We are the stars - книга 4

Интересно, в которое из посещений этого кабинета, Най научилась абстрагироваться от лишнего шума и просто пялиться в окно в стене напротив? Там изредка можно было заметить пролетающих голубей, виднелись крыши зданий, но лучше всего было видно облака. Вот это облако похоже на собачку. Вот это облако похоже на гитару. Вот это на шляпу, под ним только Кая не хватает. А вот это, если приглядеться, на цветочек… — Миками!!! Вы слушаете меня?! Девушка на автомате кивает, переводит взгляд на начальницу, сидящую перед ней за большим столом. — Я не понимаю! — возмущалась женщина. — Как вы можете так поступать?! Вы были в Marity! Вы откопали бесплатную запись для ваших подопечных! Это абсолютно противоречит политике нашей компании! — Почему? — холодно хмыкнула девушка. — Потому что так вы сдерете на полпроцента вашего месячного заработка меньше? О. Как жаль. Кажется, Най никогда еще не видела, чтобы лицо человека настолько краснело от ярости. «Как волосы Рэдо», — подумала про себя девушка, снова пропуская мимо ушей оры в ее сторону. Странно. Прежде она никогда не думала, что ее начальство может оказаться вот таким. Теперь понятно, почему OutPost стабильно держится на последних двух местах десятки богатейших компаний. Деньги они дерут из всего, чего только могут. Развивать вот только никого не хотят. Такая политика компании. Уже который раз Най пожалела ребят, подписавших этот дурацкий контракт. Дался он им! Подождали бы еще немного — получили бы куда больше! В этот момент Най задумалась. С самооценкой у Най было все в порядке, поэтому весьма кстати она подумала: а без нее они бы получили приглашение Marity? К сожалению, сейчас это было уже не важно. Назад-то не вернешься. Но не подпиши они этот контракт, то не оказались бы в такой неприятной ситуации. А еще не встретили бы ее, Най. — Я могу идти? Най сама не поняла, как прервала начальницу посредине ее гневной тирады. Та осеклась, уставилась на нее так, будто говорила с бессмертной, и даже как-то осела в кресле. Эта наглость ее поражала… А что Най? Най было откровенно все равно, что там сейчас подумает эта женщина, и что творится в ее голове кроме дикого желания ее прикончить или, хотя бы, уволить. Най не знала, но по выражению лица начальницы видела, что та точно ее отпустит, потому что ей больше ничего и не остается. — Значит так, — наконец, смогла выдавить из себя начальница. — Миками. Еще один пролет, и вы однозначно будете уволены. Вы — менеджер компании, занимающийся тем, что приносит нам прибыль, а не личный PR-агент. Еще одна выходка, противоречащая вашим обязанностям и политике нашей компании, и можете собирать вещи. Най молча кивнула. Спорить она не собиралась, это было бесполезно. Вот Най и ушла из кабинета молча. Что еще делать-то? Работы было навалом. Надо зайти в общий кабинет, порыться среди сотни стикеров, на которых записывались имена и телефоны, потом забраться к ребятам в репетиционную. Так она и сделала. Собрав аж стопочку этих самых стикеров с разными номерами, девушка зашагала вниз. Настроение у нее было просто отвратным, а поэтому хотелось поскорее увидеть своих друзей, ради которых она все еще это терпит, услышать их музыку… Ребята заслуживают того, чтобы к ним относились не как к потенциальным денежным мешкам, а как к артистам. Как к людям, способным собственную душу положить на музыку, и Най считала, что это действительно многого стоит. С такими мыслями она и добралась до реп-точки и, дождавшись пока не перестанет играть музыка, зашла внутрь. Время показывало уже два часа дня, ребята должны были уже разыграться, и вот сейчас она застала их всех за инструментами, выслушивающих бубнеж Кая. — Что, опять пилит? — хмыкнула она, кидая на столик документы, падая на диван и обводя взглядом друзей. Вроде бы все было как обычно. Напрягал лишь один факт. Сегодня на репетиционной точке стало на один инструмент больше. На подставке стояли клавиши, которых прежде здесь не было. — Не пилит, а поправляет! — возмутился тем временем Кай, обернувшись к девушке. — Они все сегодня какие-то не такие! Ладно Лео лажает, ему простительно, мы его знаем, он вклинится еще, а Джун куда поехал! У вас вообще все хорошо? — парень снова оглянулся на друзей. — Джи, ну ты-то куда, у тебя ни одна сбивка нормально не получилась. — Прости, — виновато вздохнула девушка. — Я не спала всю ночь. Немножко путаюсь. Кай вздохнул, развел руками: — Ребят, мы тут до вечера, соберитесь, пожалуйста. — Ну кто ж виноват, что у тебя полная голова идей, — усмехнулся Рэдо. — Мы тут уже три часа, давайте хоть перекур устроим. Я не завтракал вообще-то. — Ты? — Кай вылупился на друга. — Господи, да с вами совершенно всеми что-то не так… Хорошо, давайте прервемся. — Раз так, — Джун снял бас-гитару. — То я на часик отойду, окей? — Куда это ты собрался? — махнул на него рукой блондин, падая на диван. — Да встретиться надо кое с кем, — растерянно отозвался парень, ставя бас-гитару на подставку и принимаясь надевать снятую у порога обувь. — Захватить что-нибудь на обратном пути? — С кем это встретиться? — заинтересованно улыбается Энги, тоже принимаясь надевать обувь. — К тебе тот же вопрос. Ты-то куда собралась? — А я, в отличии от некоторых, с Рэй пойду встречусь, — отозвалась Энги. — Она уже полчаса ждет в кафе, я обещала ей не на долго прийти во время перерыва нашего. Так что, ты предложил как нельзя вовремя прерваться. В ответ на ее слова за спиной девушки тут же послышался возмущенный голос: — В смысле с Рэй? — Кай уставился на девушку. — Какого черта? Она вообще собирается лечиться? — Да ты у нее спроси! — отмахнулась Джи. — Я, между прочим, ночь не спала, потому что распереживалась за нее. Ночью у нее чуть ли не сорок было, а она просто приняла жаропонижающее и сидела маялась какой-то фигней чуть ли не всю ночь. И все! Бешеная рыжая! Тьфу на нее. Ладно, пойду раздам ей звездюлей. — Хочешь, помогу? — лениво поинтересовался Рэдо, но Джи только вздохнула. — А ты лучше узнай у Рио, что в таких ситуациях делать, а то Рэй и к врачу-то не отправишь. Слыша за спиной возмущенное бормотание в счет девушки, Энги махнула рукой и покинула помещение, дождавшись Джуна. — Не репетиция, а дурдом какой-то, — пробормотал Кай, открывая окно и доставая сигарету. — Опять тут курить собрался? — Рэдо пнул его под голень, а сам упал на диван, доставая из кармана мобильник. — Свали отсюда, Кай. — Отстань. В коридоре скучно и одиноко, а тут вас хотя бы побешу. О, ты посмотри на Лео, — Кай усмехнулся, кивая на друга, что грустно взвыл, натянув на нос футболку. — Какие адские страдания. — Ад — ничто, по сравнению с этим-то запахом, — бормочет беловолосый, а Най внимательно наблюдает за тем, как он подходит к клавишам и начинает разминать руки. — Лео? — удивленным голосом позвала она. — Ты собираешься играть? Вы что-то задумали? — Джун давно предложил нам написать что-нибудь на фортепианные партии Лео. Ты вроде была тогда с нами. — Что-то припоминаю… — Припоминают они, — бурчит беловолосый. — Они припоминают, а играть мне. Вы в курсе, насколько это… — Лео замолчал. Жаловаться ему не хотелось, но он и без того знал, ребята прекрасно понимают, что играть с тремором рук до безумия сложно. Не просто сложно… Больно. Клавиши нажимались очень легко. Настолько, что Лео было даже не привычно, слишком уж сильно это отличалось от любой клавиатуры рояля, но разыгрывать руки он должен был. Не мог просто так сидеть, пришлось пересилить себя. — Простите… Первые месяца три однозначно буду лажать, — тихо произнес он. — Потом будет полегче. В ответ на это Кай только кивнул и сделал очередную затяжку, выдыхая в воздух облако серого дыма. На себе он, конечно же, чувствовал взгляд троих друзей. Покурить спокойно ему уже не давали… Не то, что Джуну, который сейчас нервно затянулся сигаретой, шагая по улице в направлении небольшого парка. Совпадение то было, или нет, но два часа назад на телефон пришло сообщение. Пришло оно на вторую сим-карту, на тот номер, который Джун и сам не знал, и тем более им не пользовался. Тот самый номер, к которому была привязана банковская карта с деньгами на лечение Кая от Тайро… Карточка все еще лежала в кошельке, деньги на ней были не тронуты, но сим-карта осталась в свободном слоте. Поэтому, когда на нее пришла SMS, Джун даже не сомневался, от кого именно. Текст простой: «Привет, напиши, когда будешь свободен, в любое время. Надо встретиться». Странно было получить такое сообщение от Тайро после утреннего разговора с матерью. Более того, Джун понятия не имел, как должен сейчас себя вести… К тому, что Тайро оказался вовсе не зазнавшейся личностью шоу-бизнеса, спустившегося с Олимпа к простым смертным, Джун уже даже привык после трех встреч. Но к тому, что этот же человек оказался его родным отцом… Все это до сих пор не укладывалось в голове. Сейчас, шагая на встречу в парке, он думал о том, что в чем-то они действительно похожи. Высокий рост, темные глаза, волосы, немного смуглая кожа. «Твою мать, — выругался про себя Джун, затушив об урну одну сигарету и тут же доставая вторую следом. — Да даже не в чем-то похож!.. — снова судорожная затяжка, он ускоряет шаг. — А ведь все это время он знал… — думал парень про себя. — Вот, почему тогда он позвал именно нас на фотосессию. Вот, почему так рвался помочь… Вот почему так легко отдал эти деньги. Он обо всем знает». Эти мысли буквально не давали покоя, они заполняли всю голову, на какое-то время Джун даже забыл о том, что шел не один. Энги все это время шагала рядом, правда, отвлеклась на телефонный звонок, но сейчас, повесив трубку, она настороженно покосилась на друга. — Какой-то ты нервный, — хмыкнула она. — Что-то случилось? — Что? А, да нет, — Джун мотнул головой, снова затянулся сигаретой, которую в следующий момент нагло отобрала Энги. — Это вторая, — напомнила она, затягиваясь и возвращая сигарету другу. — Ты редко куришь две сразу. Басист тяжело вздыхает, оглядывается по сторонам. — Последнее время все чаще. Он не был до конца уверен, что стоит говорить об этом, но, все-таки, рядом с ним шагала Энги, его лучшая подруга, и не рассказать ей было бы странно… Если не ей, то кому? — О! А ты не тут ли работал? — сама перевела тему барабанщица, и Джун, подняв взгляд, уставился на большое офисное здание, тут же поморщившись. — И не напоминай, господи, — буквально прорычал он, закусив сигарету. — До сих пор хочу подорвать это место к чертям. — Какой ты злой, — усмехается барабанщица, пихая его локтем и снова отбирая сигарету. — Хотя, вспоминая, как они тебя там мучили, я бы тебе еще помогла раздобыть тротил. — Какая ты добрая, — передразнил подругу Джун, и они оба, миновав офисное здание, завернули к парку. По широкой песчаной дороге парка они шли молча, плотнее закутавшись в кожанки. Деревья уже зеленели, росла трава, но все равно было прохладно, и холодный ветер не добавлял удовольствия. По дороге к ним навстречу шагали родители с детьми, шли одетые в костюмы и пальто офисные работники, наверняка среди них были и служащие той самой компании, откуда так быстро сбежал Джун. И в этом Джун перестал сомневаться, едва за спиной послышался смутно знакомый голос. — Сэо-сан! Джун огляделся по сторонам, пытаясь понять, кто его позвал, ведь знакомых рядом он не видел, но тут его пихнула Джи, указывая куда-то в сторону. — Это еще что за нечто к нам бежит, а? — хмурится она. Джун обернулся. — Вот черт, — тихо выругался он, проследив за взглядом Джи. И правда, к ним быстро подходила, цокая каблучками сапожек, невысокая красивая девушка с высветленными почти до блондинистого оттенка волосами. Басисту потребовалось напрячь мозги, чтобы припомнить, кто это, а когда вспомнил, то тут же тихо чертыхнулся. Хотел бы он свалить сейчас, но было уже поздно. Девушка, запыхавшись, остановилась прямо перед ним, лучезарно улыбнувшись. — Здравствуйте, Сэо-сан! — поздоровалась она, а Джи прямо почувствовала на себе ее взгляд. Неприятный, оценивающий. Ну, а через секунду эта девушка о ее присутствии и вовсе позабыла, словно и не было тут никого, кроме ее бывшего коллеги. — Сэо-сан, куда же вы так внезапно исчезли! Энги удивленно покосилась на Джуна. Неужели этот счастливчик напоролся на одну из подцепленных девиц? Хотя эта не была похожа на тех, что ищут в клубе приключений на ночь. Не похожа абсолютно. Скорее она из разряда хороших девочек, что пьянеют с одного бокала вина и сразу же вызывают такси до дома. — А, здравствуй, — как-то заторможено и неохотно ответил Джун. — Ну, вообще-то, я уволился… — Уволились?! А я думала, вас перевели куда-то! — ахнула девушка, прикрыв ладошкой рот, а Энги изогнула брови, еще внимательней уставившись на эту девушку, что ей явно не нравилась. А еще она не особо радовала Джуна, Энги это понимала прекрасно. Слишком уж холодно Джун сейчас себя вел и, кажется, понятия не имел, как должен ей отвечать. — Сэо-сан, вы обещали со мной пообедать, — продолжала улыбаться блондиночка, и от Джи не укрылось то, как Джун чуть ли не чертыхнулся. Странно. Девушка была красивая. Даже милая, если бы, конечно, не ее оценивающий взгляд в сторону Джи, который барабанщице откровенно не понравился. Раз Джун с красивой милой девушкой так себя ведет, то значить это могло вот что: общение с ней удовольствия ему не доставляло. Мало ли по каким причинам, но сейчас Джи откровенно посмеивалась про себя над другом. «Что поделать, — наконец, решила она. — Придется спасать». Стоило этим мыслям промелькнуть в ее голове, как Энги, громко хмыкнув, затянулась сигаретой Джуна и скользнула пальцами к руке, вложив свою ладонь в его. — Милый, — произнесла она, выдыхая облако серого сигаретного дыма и переплетая пальцы их рук в замок. — А что происходит? Взгляд Джуна, кинутый на подругу, был полон удивления и откровенного непонимания, он, кажется, даже дар речи потерял. «Вот пень», — снова думает про себя Джи, а сама внимательно наблюдает, как девушка ошарашено распахнула глаза и даже отпрянула назад. Такого она явно не ожидала. Стоящая рядом с Джуном черноволосая девушка этой блондинке явно не представлялась соперницей, может даже и девушкой не представлялась, но сейчас, глядя, как Джи крепко сжимала руку парня, блондинка ощутимо занервничала и растерялась. Энги самодовольно улыбнулась, снова затянулась сигаретой, и только тогда до Джуна дошло, что Энги задумала. — А… Прости, Джи, это моя коллега, — произнес он. — Вернее, бывшая коллега. — Вот как, — задумчиво хмыкнула Энги. — А я его девушка. — Простите, — тут же подала голос блондиночка, не сводя с Джи ошарашенного взгляда. — Я не знала, что у Сэо-сана есть девушка. — А мы недавно вместе, — резко и вполне себе уверенно отзывалась Джи. — Знаешь, как бывает. Дружили, дружили, оп, и переспали. И все, попал парень. Вот так вот. Блондиночка смутилась, покраснела, а Джи, взглянув на время, тихо хмыкнула. — Ну вот, я опаздываю. Не так уж и много у нас времени, Джунни, я побежала, — произнесла она и, сильно дернув Джуна за руку, заставила его наклониться. Когда она наглым образом прижалась губами к его губам, Джун ощутил привкус табака собственных крепких сигарет, почувствовал тепло ее горячих теплых губ, но лишь на секунду. Джи быстро отстранилась. — Для убедительности, — шепнула она совсем сбитому с толка Джуну на ухо, и усмехнувшись, развернулась и зашагала дальше через парк, махнув на прощание рукой. Блондинка посмотрела ей вслед. — Еще раз прошу прощения за мою навязчивость, — пролепетала она, обращаясь к Джуну, и снова улыбнулась. — Конечно же, про обед можете забыть. — Вот уж спасибо, — усмехнулся Джун. — У вас очень ммм… экстравагантная девушка. — Сам в шоке. — Что ж… — блондиночка опустила голову. — Тогда я пойду. Обед уже подошел к концу, пора работать. До свидания, Сэо-сан. — Пока, — пожал плечами Джун, а сам полез за пиликнувшим телефоном в карман. «Будешь должен за отмазу, милый. И что это за поцелуй был?! Сочувствую твоей будущей девушке». Джун поднял взгляд вслед шагающей далеко впереди Энги и ухмыльнулся, когда та обернулась и махнула ему рукой. — Зато ко мне девушки клеятся, в отличии от некоторых, — пробормотал он себе под нос, взглянув на время на телефоне. Что ж, он практически пришел. Встреча с Тайро была назначена чуть дальше, на той самой скамейке, где они встретились во время его работы. Пять минут вглубь парка, и он практически пришел бы, если бы не тихий грубоватый смешок за спиной. — О как. А я и не знал, что ты, парень, встречаешься с вашей барабанщицей. Джун повернул голову влево. Ну вот, и идти никуда не понадобилось, Тайро направлялся прямо к нему по небольшой парковой тропе с сигаретой в руке. Увидев, что Джун к нему обернулся, Тайро улыбнулся и махнул ему рукой. — Привет, — он достал изо рта сигарету, выдохнул в сторону дым и поздоровался за руку с Джуном. Сегодня мужчина был в явно приподнятом настроении. Черт знает, откуда он взялся так быстро, ведь списались они совсем недавно, но басист недолго об этом думал. Куда сильнее его волновал факт самой встречи. Прежде Джун уже не раз встречался с Тайро, но никогда не испытывал настолько смешанных чувств. Он был для него не больше, чем известным музыкантом, это вызывало, конечно, довольно странные чувства, но не такие, как когда этот же человек оказывается родным отцом… Сейчас, глядя на него, Джун думал, что в нем все одновременно чужое, и одновременно такое знакомое. Он думал об их схожести всего несколько минут назад, но сейчас у него была реальная возможность сравнить. Перед ним стоит его собственный отец. А Джун даже и не знает, что должен испытывать… — День добрый, — несколько растерянно отозвался парень, с трудом отбрасывая в сторону мысли и кидая в сторону Энги взгляд. — Эм… Нет, мы с Джи не встречаемся, это просто… — Нет? — Тайро окинул его удивленным взглядом. — Но я видел… — Это она выпендривалась, — попытался отмахнуться Джун. — С ней бывает. Баловалась, — и басист поспешил перевести тему. — Простите я с репетиции, у меня не очень много времени. О чем вы хотели поговорить? — А, ну да, — словно бы только сейчас вспомнил о причине мужчина. — Прости, что так внезапно попросил о встрече. — Да ничего страшного, — удивленно пожал плечами парень, а Тайро, тем временем, полез в карман косухи. — Надолго тебя не задержу, у самого тут дела неподалеку. Вот, держи. И мужчина, достав из кармана конверт, протянул его Джуну. Видя, насколько растерялся Джун, и как удивленно он вылупился на конверт, Тайро громко рассмеялся. — Да не бойся ты, там нет новой карты и бабла, — усмехнулся он, и только тогда Джун все с таким же настороженным видом забрал конверт у мужчины из рук. — Что это? — Приглашение, — Тайро улыбнулся, снова затянулся сигаретой, стряхнул пепел, внимательно наблюдая за реакцией Джуна. — Приглашение? — удивленно переспросил тот, повертев неприметный белый конверт в руке, но так и не решившись открыть. — Ага. Ты, должно быть, уже слышал. Мои друзья, дебилы, закатили треклятую вечеринку в честь моего дня рождения. Не люблю такие шумные сборища, но ради них придется потерпеть. Сняли какой-то бар, пригласили некоторых друзей, у которых была возможность прилететь сюда, еще каких-то новичков ради толпы позвали, в общем, закрытая вечеринка с горсткой известного и не очень сброда. Я подумал, что тебе с твоей группой будет полезно побывать там. И снова Джун поднимает на Тайро ошарашенный взгляд. — Вы приглашаете нас на свой день рождения? — неверяще переспросил он, а мужчина в ответ только хмыкнул. — Ну, я вроде бы так и сказал, — пожал плечами он. — Там в приглашении пустое место в тексте есть, впиши туда число людей, с которыми придешь. Не обязательно звать только своих согруппников. — Спасибо, — все так же ошарашено благодарит Джун, но, собравшись с мыслями, решает спросить. — Но зачем вы это делаете? — Что? — Ну… Зовете нас. Мы, вроде как, не так близко с вами знакомы. — Ох, да плевать, — как ни в чем не бывало пожимает плечами мужчина. — Там будут репортеры и хрен знает кто. Не думаешь, что вам пойдут на пользу статьи в журналах и новые знакомства? Вы ведь только-только карабкаетесь к верхам, я был на вашем месте. Нам тогда как раз не хватало связей, и, глядя на вас, решил, что сейчас вполне могу оказаться полезным. Мне нравится ваша музыка, — мужчина вновь усмехнулся, затушил сигарету, выкинул бычок в урну неподалеку. — Помнишь, — его настроение вдруг несколько изменилось, взгляд стал задумчивым и внимательным. — Когда мы тут с тобой виделись, ты сказал о вашем вокалисте. — О Кае? — Ага, о нем. Ты сказал, что он, возможно, наркоман. — Уж лучше бы был, — Джун вмиг помрачнел. Нахмурившись, он крепко стиснул пальцами конверт. Вот уж только напоминания о Кае ему сейчас не хватало. Очень сложно было после его признания вести себя так, словно бы ничего и не случилось. Джун эту роль играл с трудом, и только ради самого друга, но каждый раз вспоминая, что Кай, один из его лучших друзей, болен, да еще и так серьезно, басист чувствовал, как внутри все холодеет и больно сжимается. Это чувство он испытывал каждый день по многу раз. Прошло несколько дней, а он еще никак не может привыкнуть. Тайро заметил, как его слова повлияли на парня, но, все-таки, продолжил, раз уж начал. — Вот уж точно… Но я хотел тебе напомнить, что сказал тогда. Я подумал, что это благодаря этой дряни он так тащит на сцене. Выходит, что нет. Выходит, что этот ваш Кай на самом деле такой, — произнес он. — Удивительно. У вас отличная команда и потрясающий лидер, который заведет вас сколь угодно далеко. Уж поверь. И моя помощь вам пригодится. Джун не ответил. Он сверлил задумчивым взглядом конверт и все пытался привести в порядок мысли. Ситуация, в которой он сейчас оказался, здорово трепала нервы… И напоминание о Кае, и отец, обнаружившийся спустя двадцать три года, и его действительно ценная помощь. Да Джун окончательно запутался, и даже не совсем понимал, как ему следует отвечать, как реагировать. Тайро, видя некое замешательство на его лице, усмехнулся. — Что ж, отказов я не принимаю, — с улыбкой произнес он. — И да, давай без подарков, прошу. У меня есть все, что нужно, а чего нет — могу и сам прикупить. Приходи с друзьями, — Тайро протянул Джуну руку. — Возвращайся на репетицию. У меня тут тоже дела, так что, я пойду. — А, да, конечно, — все так же растерянно отозвался Джун, пожал руку мужчины на прощание, и Тайро, снова улыбнувшись, зашагал в сторону. — Пока! — слышится его хриплый голос, но, отойдя на пару метров, Тайро обернулся, зашагав спиной вперед и громко сообщив. — Совсем забыл! Там номер Криса на конверте, если что, звоните ему! У меня есть привычка не слышать телефон! Лишь после этих слов Тайро махнул Джуну рукой и быстро зашагал вглубь парка в сторону жилых кварталов. Басист смотрел ему вслед еще несколько секунд, прежде, чем перевести взгляд на конверт, зажатый в руке. Он молчал. Должно быть, только сейчас ему в голову медленно приходило осознание того, что он только что видел далеко не чужого ему человека. И что этот человек знает, и скрывает от него довольно важную тайну. Забавно смотреть на человека и знать, о чем он молчит, наивно полагая, что это известно лишь ему. Забавно… Но сейчас Джуну было скорее не по себе. — Черт возьми, — тихо пробубнил он, зарываясь рукой в свои длинные волосы и задумчиво глядя на конверт. — И что я творю… В голове в один миг появилась навязчивая идея. Она крутилась в голове с самого утра, стоило только осознать суть рассказа матери, и не покидала его ни на минуту, поэтому сейчас Джун огляделся вокруг, достал из кармана телефон и, набрав номер с конверта, зашагал в сторону собственного дома. Гудки в трубке раздавались секунд двадцать не меньше, словно телефон не слышали или просто не хотели брать, но вот гудки прервались, а вместо них послышался хриплый голос, отвечающий по-английски. — Да, кто это? — Мистер Свитч? — так же на английском ответил парень. — Эм… Это Джун, я… — Джун? — тут же оживился мужчина на том конце провода. Было ясно, Джуна Крис не просто помнил. Он знал, кто он такой… — Мне нужно с вами поговорить. Ничего не рассказывайте Тайро, пожалуйста. — Э, погоди парень, что случилось? — Думаю, вы знаете, — хмыкнул парень, вытаскивая из кармана сигареты и зажигалку, закуривая. Он не ошибся. Кристиан замолчал, если бы Джун мог видеть его лицо, то мгновенно понял бы, что попал в точку, но сейчас ему пришлось дождаться ответа, произнесенного немного серьезным тоном: — О боже. Ваша семейка точно желает мне смерти от нервного срыва… *** Пока Энги шагала к кафе, где они договорились встретиться с Рэй, то успела выкурить еще одну сигарету. Все-таки, стоит курить чуть меньше… Это все Джун со своими нервами, заразил желанием покурить. Затушив сигарету и выкинув ее в урну у дверей кафе, Энги толкнула дверь и зашла внутрь. Она внимательно оглядела людей вокруг, ища подругу за каким-нибудь из столиков. И нашла. Сложно было не заметить копну медно-рыжих волос. Правда, сама Рэй находилась в довольно не типичном положении для посетителя кафе. Положив голову на стол, она так и лежала, не двигаясь, а ее рыжие волосы разметались по блестящей поверхности. Вздохнув, Энги направилась к подруге. — Как неприлично, юная леди, — улыбнулась она, потрепав Рэй по волосам, и та тут же вскинула голову. На Джи уставились сонные больные глаза. Остальная часть лица снова была спрятана под маской, но на этот раз Рэй решила выпендрится, умудрилась найти где-то медицинскую маску совершенно черного цвета, ее любимого. — Должна сказать, что сейчас черный тебе совершенно не к лицу, — присвистнула Джи, намекая на бледность ее кожи. Протянув руку, девушка приложила пальцы к ее лбу. — Капец, рыжая! Свали домой спать! Ты же вся горишь! — И тебе привет, — пробормотала девушка и придвинула к себе чашку кофе, обхватила кружку руками. — Остыл, — грустно пробормотала она. — Сколько ж ты тут валяешься, что у тебя даже кофе остыл, — фыркнула Энги, и, подозвав официантку, заказала еще два таких же. — Рэй, что происходит? Хватит себя так изматывать. Ты никогда не относилась нормально к собственному здоровью, который раз за год ты болеешь, причем так сильно? Нарей устало вздохнула. — Ничего страшного, не сахарная, — пожала плечами она. — Слышь, не сахарная! — Джи повысила голос. — Я скоро начну тебя на закорках домой тащить и насильно лечить! Бесишь меня. — Я тебя тоже люблю, — бормочет Рэй в ответ. — И я, вообще-то, от врача. Целый лист закорючек накатал, — хмыкнула она. — Просто сил доползти нормально до дома нету, но это ничего. — Ага, совсем ничего страшного, — раздраженно рявкнула Энги, и, окинув Рэй недовольным взглядом, наконец, поинтересовалась. — Зачем звала? Джи подняла принесенную кружку кофе, вторую пододвинула ближе к Рэй. Пусть хоть пьет горячий кофе, согревает горло. Вылечить не вылечит, за то может хотя бы голос станет чуть менее хриплым. А Рэй, вздохнув, зарылась рукой в копну рыжих волос, убирая их с лица. — Неужели тебе настолько плохо, что ты реально не можешь дойти до дома? — Джи хотела так пошутить. Вот только то ли шутка совсем не удалась, то ли попала в самое яблочко. Рэй взглянула на нее усталыми глазами, покачала головой. — Нет, причина не в этом, — наконец, произнесла она, покручивая рукой чашку кофе. — Это… Все еще из-за Лео с Кейт. — О боже мой, — Энги закатила глаза. — Рыжая! Ты давай сначала разберешься со своим здоровьем, а потом полезешь в чужую личную жизнь! — Отстань, — отмахнулась Нарей. — Я спать спокойно не могу, каждый день выслушивая нытье Кейт. В общем, мне нужна твоя помощь. — Моя помощь? — Ага. Есть одна идея, как их помирить, — Рэй подперла голову рукой, — Тебе ничего не придется делать. Мне просто понадобится твоя квартира. — Моя квартира? Рэй, ты меня пугаешь, — хмурится барабанщица. — То в отношения чужие лезет, то с температурой разгуливает, то ей квартира моя нужна. Рэй устало улыбнулась, правда, за маской Джи этого и не увидела. — Мне просто не у кого будет переночевать, кроме как у тебя. — Я окончательно потеряла ход твоих мыслей… — вздохнула Энги. — Может, расскажешь свой план? — Если я расскажу — ты меня отговоришь что-либо делать, — фыркнула рыжая. — Так что просто пообещай, что будешь дома в выходные. — Да мне и некуда пока идти, — хмыкнула Энги. — Нет, в смысле… не буду дома, пока не расскажешь! — Спалилась, — безразлично заметила Рэй. — Жди вечером, завалюсь с ночевкой. — Поправься для начала, — уже в который раз хнычет Джи, но в ответ Рэй лишь устало улыбается. — Неужели ты так сильно беспокоишься за них двоих? — Энги скрестила руки на груди, внимательно глядя на подругу, и Рэй уже хотела было ответить, если бы ее внимание не привлек только что зашедший в кафе посетитель. Поправляя на светлых волосах черную шляпу, в кафе зашел сам Кай. Он не обратил внимания на посетителей, тем более, не заметил Джи и Рэй, сразу подошел к бару и девушка могла услышать, как он сделал заказ: — Добрый день. Два американо и четыре капучино, три из них с корицей, пожалуйста. И еще двенадцать пончиков, все с собой. — Конечно, — девушка за кассой мило улыбнулась, приняла карту, бармен начал готовить заказ, а Джи, услышав за спиной знакомый голос и масштаб заказа, обернулась. — О! А я думала, кто столько в одно рыло сожрет, а тут не в одно, — усмехнулась она, и тут же замахала рукой, повысив голос. — Блондинка! Солнышко мое, ты пончики хоть с клубничной глазурью брал? Кай удивленно оглянулся, нашел Джи взглядом и, улыбнувшись, снова повернулся к девушке за кассой. — Половину пончиков клубничных, половину ванильных. Позовите, пожалуйста, когда будет готово, — добавил блондин, и, расплатившись, подошел к столику и сел рядом с Джи. — Привет. Я не знал, что вы будете здесь, — произнес он, а сам взглянул на Нарей, что, тяжело вздохнув, снова опустила голову на стол. — А ты очень рада меня видеть, рыжая. — А я не знала, что ты собрался за кофе, — Энги с интересом взглянула на друга. — Я не собирался. Лео ушел в магазин за струнами, а я остался в одном помещении с Рэдо и Най. — А, третий лишний, — усмехнулась барабанщица. — Ты очень вовремя. Раз уж у нас еще есть время, то помоги-ка мне отправить эту ненормальную домой. Взгляд Кая снова пал на Нарей. Вернее, видел он только копну рыжих волос. Мысленно Кай улыбнулся. Вот уж кого, а Нарей он не ожидал увидеть сегодня, как и она не ожидала увидеть его. Наверняка Рэй с удовольствием избежала бы этой встречи, знай она, что Кай сюда придет, но не судьба. Он не услышал, как Джи отошла в сторону уборной, пообещав вернуться, или же просто не обратил внимания. Протянув руку, он осторожно убрал непослушные пряди с лица девушки, заправил их ей за ушко, и тут же встретился с недовольным, но чересчур внимательным взглядом выразительных темных глаз. Маска скрывала остальную часть ее лица, но и без этого Кай вполне мог догадаться что Рэй снова всеми силами пытается показать, как не рада его видеть. Кай улыбнулся. Он точно так же опустил голову на холодную поверхность стола, и теперь, когда ее лицо было ровно напротив, он мог нормально смотреть ей в глаза. Его теплые пальцы все так же продолжали осторожно перебирать пряди ее волос, блондину начинало казаться, что это стало его фетишем, Рэй уже даже потеряла надежду отучить людей трогать ее волосы, а сам блондин, не сводя с ее глаз взгляда, тихо и с укором произнес: — Как долго ты будешь заставлять всех за тебя переживать? Кай видел, как она нахмурилась, но не подумала отвести взгляд, чересчур уверенно пялясь прямо во внимательные синие глаза парня. Даже то, что его лицо было так близко, сейчас ее, кажется, не смущало, а наоборот, позволяло делать вид, что ей абсолютно все равно. — Переживать? — хрипло переспросила Рэй. — Это что-то новенькое. — Не глупи. — Опять будешь лоб лапать? — Зачем? Я и отсюда чувствую, что ты вся горячая. Почему ты не в постели? А, погоди, не отвечай, я знаю. — Да неужели, — по голосу было слышно, как Рэй язвительно усмехнулась, правда, Кай тут же сделал тоже самое, с наглостью произнеся: — Ты ждешь, когда снова хлопнешься при мне в обморок, чтобы я снова поносил тебя на руках. М? Угадал, а? Снова Рэй хмурится, она недовольна, она злится, и она не знает, как съязвить в ответ. Это выглядит даже забавно, Кай усмехается. — Да не отвечай ты, — сжалился он, а его пальцы скользнули к ее лбу. — Такое ощущение, что она у тебя и не спадает. Хорошо, хорошо, не злись, — парень убирает руку, а Рэй, вздохнув, закрывает глаза. — Температура —не так важно… — Нарей, это не дело, — блондин хмурится, внимательно смотрит на девушку. — Ты как ребенок. Моя сестра вела себя лучше, когда не хотела лечиться. — Да брось. Кого волнует, какая у меня температура? — Ну, допустим, меня. — Тебя? — Нарей усмехается. Открыв глаза, она уставилась на парня. Каю показалось, что он даже услышал, как Рэй тихо хмыкнула. Ее красивые темные глаза покраснели, взгляд был внимательным, но вместе с тем измученным, как взгляд разбуженного среди ночи человека. — Кай. Тебя волнует? Нет. Это не правда, — эти слова она буквально прошептала, глядя прямо в глаза парню, но Кай ни за что не подаст виду, что из-за ее слов внутри все сжалось. Он видел по глазам, Рэй улыбалась, смотрела на него так внимательно, словно бросает вызов, словно сейчас это она охотник, а он жертва, она наблюдает за его его реакцией, а не он за ее. И Каю не доводилось прежде побывать в такой роли. Что это с рыжей такое? Куда делась наивная Рэй? Все чаще перед Каем появлялся другой человек. Все сильнее он путается в том, какая она настоящая. От этого становится только интереснее, Кай понимает, ему не удается читать ее, как всех остальных. Каждая попытка — провал. Но ему нельзя заходить дальше. А Рэй тихо продолжает: — Тебя ничего не волнует. Ты всегда делаешь вид, будто бы ничего не произошло. Так с чего бы тебе волноваться о том, какая у меня температура? Не глупи, Кай. Тебе же все равно. Хотела бы сказать, что сейчас ты ведешь себя, как дурак, но из нас двоих дура тут, кажется, я. И заешь, то, что Кейт не находит себе места, меня волнует куда сильнее больного горла и раскалывающейся головы. А Лео все еще не может играть? — А ты мастер переводить темы. — Так подыграй и ответь, — девушка пожимает плечами. — Это температура делает тебя такой смелой и самоуверенной? — Я же спросила про Лео. — Да. Не может, — наконец, ответил парень. — Тем лучше, если я со всем этим разберусь, — шепчет Нарей в ответ и закрывает глаза. Она чувствует, как по всему телу расползается неприятный жар, как больно глотать, как болит голова. Ей плохо из-за высокой температуры. И пока она так и лежит головой на столе, Кай внимательно смотрит на ее закрытые глаза. Кожа лица бледная, под глазами, даже несмотря на косметику, видны темные круги. Рэй измучила себя, и даже ведет себя сейчас как просто очень уставший человек. Это не ему все равно, что с ней творится. Это ей сейчас все равно, что и как говорить. Все равно, что он сейчас о ней подумает. А ему не все равно, нет. Вот только раз такие мысли гуляют в ее голове, то Каю в пору бы радоваться. Чем дальше она будет от него, чем хуже будет о нем думать, тем лучше, он должен быть доволен собой. Но на деле внутри все продолжает сжиматься. Извиниться, объяснить, сказать, что все не так, как она думает, что он помнит каждый из тех дурацких поцелуев, как бы ему всего этого хотелось! А еще хотелось бы накричать на нее, засунуть под одеяло и не давать вылезать, пока не поправится, чтобы не гробила свое здоровье. Но Кай не смел. Все, что он может — протянуть руку и снова поймать пальцами прядь ее волос, коснуться пальцами лба в надежде, что температура спала, хотя с чего бы… — О, Рэй, ты все-таки его убила? — голос Джи выводит из состояния задумчивости. — А я-то надеялась, что могу оставить вас наедине. Эх, прогадала, теперь нового вокалиста искать. — Джи, не смешно, — Кай поднял голову со стола, а Энги отпрыгнув в сторону картинно воскликнула: — О господи, он восстал! Жаль, жаль. Господи, кто там еще меня так хочет, — и Джи достала из кармана телефон, плюхнувшись на диван рядом с Рэй, навалившись на нее и положив голову ей на плечо. — Джунни, чего тебе, виделись же? — Привет. Кай с тобой? Дозвониться не могу до него. Я звонил Рэдо, он сказал, что Кай не на реп-точке. — Ага, он сидит напротив, а что? — Отлично. У меня для вас всех новости. Хватай его и идите на реп-точку. Буду через полчаса, — Джун хотел было кинуть трубку, но не успел, его остановил вопль Джи, такой, что даже принесшая кофе и пончики официантка сперва приняла на свой счет: — Эй-эй-эй! Стоп!!! — Что еще? — Я вообще-то рыжую хотела до дома проводить. — А, Рэй с вами, — Джун тяжело задумчиво вздохнул. — Как она? — Ну получше, чем было. — Тогда было бы неплохо, если придет и она. Я на байке, быстро довезу ее до дома. — Боже, мучаете рыжую, изверги, — раздраженно бормочет девушка. — Погоди, — она оборачивается к Рэй, прижав телефон к груди, — Рэй, на репу пойдешь? У Джунни какие-то зашибись какие важные новости. В состоянии? — Без проблем, — голосом умирающего кита прохрипела Нарей, а Джи, пожав плечами, снова вернула телефон к уху. — Окей, будем, — Энги скинула вызов, устало взглянула на Кая. — Ну что, блонди, идем, у Джуна что-то подгорает. Кай удивленно изогнул брови, но, не спрашивая ни о чем Энги, снова подозвал официантку, а сам взглянул на Рэй: — Горячий шоколад и еще два пончика, пожалуйста, — снова заказал он, с сочувствием поглядывая на Нарей, что подняла голову и удивленно уставилась на него. — Горячий шоколад помогает от боли в горле, пончики за компанию, — пояснила Энги. — Он и меня так лечил год назад. Ничего, не волнуйся, блондинка проставляется. Кай самодовольно усмехнулся, глядя Рэй в глаза, а та уставилось на него немного смущенным и сбитым с толку взглядом. Как обычно. Наговорила ему гадостей, а он позаботился о больном горле. Он делает это специально, чтобы она почувствовала угрызение совести? Девушка насупилась, снова кинула на Кая виноватый взгляд и опустила голову на руки, позволяя Энги перебирать ее волосы рукой. Спустя пять минут еще два пончика были доложены в коробку, а среди шести стаканов оказался еще один, седьмой. Чтобы кофе не успел остынуть, им втроем пришлось идти быстрее обычного, уже спустя десять минут они поднимались в лифте на этаж с репетиционными помещениями. В отведенном им помещении их уже ждали с распростертыми объятиями. Еще бы, кто не будет ждать любимый кофе, да еще с пончиками, да еще и на халяву. — О, Рэй, — Рэдо первый заметил подругу, протянул ей одну руку, во второй сжимая стакан с кофе. — Привет, — бормочет девушка и, подойдя к Рэдо, уткнулась лицом ему в плечо. Красноволосый усмехнулся, обнял ее одной рукой, приложил ладонь ко лбу. — Мда, — тихо хмыкнул он. — И на кой-черт тебя притащили? Рэй устало вздохнула, пожала плечами, поплелась в сторону Най, обняла и ту. — Афигеть, — присвистнула менеджер, как и еще несколько человек облапавшая ее лоб. — Тебе самой-то себя не жалко? — Вы как будто бы никогда не трогали лоб больного человека. Все набрасываетесь, как ненормальные, — протянула она, сев на мягкий диван и прислонившись к подлокотнику. Кай, тем временем, опустил на столик оставленные стаканы и коробку пончиков, повесил на вешалку кожанку. — А братья-кролики где? — Один здесь, — вовремя прозвучал голос Лео, буквально влетевшего в помещение с пачкой новых струн. — О, рыжая!!! — Не трогай только лоб, — тихо попросила Нарей, обняла Лео, и снова улеглась на подлокотник. — Рэдо, у тебя ничего нет из лекарств? — Энги заинтересованно взглянула на друга, но тот только развел руками. — Только обезболивающее, — отозвался он. — Я не ношу с собой ничего от простуды. Рэй, дать от головы таблетку? Девушка в ответ грустно кивнула. Пока она допивала горячий шоколад, а Рэдо искал таблетки, в коридоре послышались быстрые тяжелые шаги Джуна. Дверь не была закрыта, поэтому, слышно Джуна было еще от лифта, и вот он собственной персоной зашел в помещение, окинув друзей немного удивленным взглядом. — Я, конечно, знал, что вы меня ждете, но не так же, — присвистнул он. — Привет, рыжая! Умираешь? — Лоб не трогай, — подсказал брату Лео, и тот, удивленно пожав плечами, скинул с себя верхнюю одежду, рюкзак, обнял Рэй и уселся на подоконник. — Джун, что за дела, — первой не выдержала Энги. — Нельзя так интриговать, что за новости? — Безумные, — Джун усмехнулся, растрепал рукой свои длинные волосы и достал из пачки сигарету. — Вам всем лучше сесть. Кроме Лео, он и постоять может, и так все знает. Друзья удивленно переглянулись, уставились на Лео, словно желая понять, действительно ли Джун говорит правду, и, судя по всему, так оно и было. Лео помрачнел. Отведя взгляд, он махнул на брата рукой, отсел на край небольшого подиума для барабанной установки. — Я догадывался, что ты не долго будешь молчать, — пробормотал он. — Да, — согласился с братом басист. — Вот уж от кого, а от вас я не могу держать все это в секрете. Кай, Рэдо, я серьезно, сядьте. — Когда ты начинаешь так говорить, то я действительно начинаю нервничать, — Рэдо нахмурился. — От кого угодно можно ждать серьезного разговора, кроме тебя и Лео. — Вот как, — Джун затянулся сигаретой. — А я-то думал, что достаточно подгадил своим существованием, что заслужил серьезного отношения. — Так о чем ты хотел поговорить? — Кай присел на край столика. — Рэдо прав, ты по пустякам не собираешь всех. — К сожалению, это и не пустяки, — Джун нервно выдохнул в приоткрытое окно серый сигаретный дым, залез в карман джинсов и выудил оттуда небольшую, истерзанную годами фотографию. Залом из-за того, что она была сложена вдвое. Надорванный уголок, царапинки. Но все равно на этой немного выцветшей фотографии, явно не хранящейся по правилам, можно было разглядеть двоих людей. Джун протянул фото Каю, находящемуся к нему ближе всех, и блондин явно подумал, как же по-кощунски с ней обходились. Рассмотрев, он протянул снимок друзьям. — Кто это? — Джи заинтересованно уставилась на изображение. На фотографии была запечатлена целая компания. Парень с девушкой сидела ни диване, на остальной части этого дивана развалилась туша второго из компании, а на подлокотнике дивана сидел высокий парень, крепко обнимающий хрупкую красивую девушку. За их спинами еле угадывалось не особо просторное помещение, в углу которого стояли две гитары, на столике перед компанией — наполовину съеденный торт и несколько бутылок пива. Вся ситуация отчасти напоминала какое-то небольшое празднование, в разгар которого один из компании, чьего лица на фотографии и не увидишь, решил сделать снимок, едва собрав всех на один треклятый диван, лишь бы поместились в поле зрения объектива. Всем здесь лет по двадцать, двадцать пять, не больше, но только одну девушку из всей компании каждый из ребят без труда узнал. В принципе, узнать Лили было легко, слишком уж выделялась ее внешность, но кто остальные? На Джуна смотрят заинтересованные глаза друзей, а Джи снова нарушает тишину: — О, Лили я узнала. — Да, это мама, — соглашается Джун, задумчиво пялясь в пустоту и собираясь с мыслями, что, как на зло, разбегались в разные стороны, и вот он, снова затянувшись, кинул взгляд на фотографию. — Несмотря на то, что мы редко видимся, я хорошо ее знаю, поэтому знал и то, где могу найти хоть какие-нибудь доказательства. На всякий случай. Мама всегда носит самые дорогие вещие при себе, у нее в кошельке до сих пор лежит трижды сложенная открытка от нас с Лео давностью лет так в пятнадцать-восемнадцать. Мама вообще все таскает в кошельке, кроме налички. Фотография оттуда же. Не сомневался, что найду что-то похожее, надеюсь, она меня не убьет, когда узнает, где и зачем я рылся. — Ну и зачем ты нам ее показываешь? Хвастаешься материнской любовью? — улыбнулась Най, но Джун только отрицательно качнул в ответ головой. — Нет, — произносит он, снова растерянно замолкает, но вместо него голос подает Лео. — Там на фотографии вместе с мамой парень. Снова взгляд друзей прикован к изображению, ребята не без интереса рассматривают высокого парня азиатской внешности с отросшими по плечи волосами. Это он крепко обнимал Лили, это он широко улыбался, даже не глядя в объектив фотоаппарата. — Этот человек — мой настоящий отец, — наконец, выдохнул Джун, мгновенно ощутив на себе взгляды пяти пар ошарашенных глаз. В помещении повисла тишина. На Джуна удивленно пялились все его друзья, за исключением, конечно, Лео, и Джун понимал, сейчас на него посыпятся миллионы вопросов. Но его голова была пуста и он даже не знал, сможет ли ответить хоть на один из них. — В смысле? — первым нарушил тишину Кай. Нахмурившись, он внимательно взглянул на Джуна, перевел взгляд на Лео. — Ты хочешь сказать, что у тебя и у Лео разные отцы, но оба японцы? — Ну, это не совсем то, что я хотел сказать, но вывод верный, — согласился Джун, ткнув сигарету в пепельницу и снова убрав с глаз мешающиеся длинные волосы. Кинув взгляд на брата, он поджал губы и немного нервно произнес: — Как ни странно, получается, что у нас только общая мать… — Как ни странно? — голос Рэдо прозвучал с некой издевкой. Облокотившись о собственные колени, красноволосый с доброй усмешкой взглянул на друга. — Джун, Лео. У меня для вас плохие новости. Вы звездец какие тормоза. Вы в зеркало давно смотрели? — Да то, что мы не похожи, нас никогда не волновало, — пожал плечами Лео. — Что-то в детстве по этому поводу сказали, после мы и не задумывались уже, но… Я узнал обо всем раньше Джуна. — Да господи, — Рэдо вздохнул. — Если я начну промывать вам мозги действием гена альбинизма, вы меня прикончите, но вы никак не могли быть на все сто процентов родными братьями, так что скорее меня пугает то, что вы только что подняли эту тему. — Нет, Рэд. Это не то, о чем я хотел поговорить с вами, — мягко и немного нервно улыбнулся Джун. — Фиг с ним, с родством, пусть я хоть из детского дома был бы, не важно, росли-то вместе. Суть не в этом, — в руке Джуна снова оказалась пачка сигарет, он принялся усиленно вертеть ее пальцами, как нервный человек обычно теребит край одежды, и именно это и настораживало ребят в поведении Джуна. Большой плюшевый мишка Джунни очень и очень редко нервничал. Так думала Джи. Волновался за кого-то — это дело обычное, но нервы его никогда не подводили, кроме, конечно же, этого часа и этой минуты, и тем интереснее Джи становилось, тем сильнее ей хотелось узнать, что же Джун пытается им сказать, но все никак не может решиться. И вот, наконец, Джун, взглянув на друзей, в очередной раз зарылся пальцами в длинные волосы и выдохнул. — В общем, этот человек, что с мамой на фотографии. Недавно я с ним встретился. — Что? — Джи нахмурилась. — Серьезно?! И не сказал нам?! — Да подожди ты кипишь поднимать, — Джун свел брови, скривился, так, будто был недоволен, что его прервали и что ему снова придется собирать мысли в одну кучу, но сейчас ему помог всего лишь один вопрос, заданный Нарей: — И кто он?.. Когда Джун кинул на девушку взгляд, Рэй смотрела на него взволнованными глазами. Наверняка она переживала, что эта встреча обернулась во что-то плохое, и это было понятно по одному лишь ее виду, видимо, поэтому ее настроение передалось и остальным друзьям, что в ожидании уставились на Джуна, и тогда ему не оставалось ничего, кроме как вздохнуть и тихо отозваться. — Переверните фотографию. Там все написано. И фотография была перевернута. На обратной стороне, немного пожелтевшей за двадцать лет лежания в кошельке, была ровным почерком написана лишь одна чудом уцелевшая надпись: «Празднуем день рождения Тайро вместе с Charred Wings. 19 апреля 1996 год» В помещении повисла полнейшая тишина. Джун не смотрел на друзей, и так представлял, какие эмоции читаются на их лицах, тем более на лицах Кая, Рэдо и Рэй. Интересно, а какая вообще должна быть реакция у людей, когда их лучший друг говорит им, что его отец — их кумир и кумир миллионов?.. Джуну самому все еще слабо верилось в реальность происходящего. Что уж говорить про Рэдо, Кая и Нарей, троих безумных фанатов, что пялились на надпись на фотографии безумными глазами, а с ними за компанию и Энги с Най. Спустя несколько долгих секунд Рэдо и Кай переглянулись, тупо уставившись друг на друга. Черт знает, что творилось в голове у этих двоих, но через мгновение они одновременно протянули: — Твою же мать. Джун чуть усмехнулся, покачал головой, а концерт продолжался: — Еб… — оговорился было Кай, но, бросив взгляд на Нарей, быстро исправился. — Копа-а-ать… Джун, если это шутка, то… — Сам бы хотел, чтобы это оказалось шуткой, — невнятно отзывается Джун, окинув взглядом друзей. Картина, что предстала его глазам, мало отличалась от его представлений. Его друзья все так же пялились на надпись на снимке и все никак не могли уложить в голове все свои мысли. И вот на него, Джуна, медленно поднимают глаза три человека. Кай внимательно смотрит на него, опускает взгляд на перевернутую обратно фотографию, снова смотрит на друга, опять на фотографию и снова тянет: — Какой звезде-е-ец. Джун удивленно изогнул брови, но на этот раз поймал на себе столь же внимательный взгляд Рэй. Рыжая смотрела на Джуна широко распахнутыми глазами, почти не моргая, от этого даже немного жутко становилось, но парня быстро отвлек голос Рэдо. — Джун. Ты что, серьезно? — Ахренеть, — перебил его Кай, поднимаясь с места и принимаясь расхаживать из стороны в сторону и поглядывать то на Джуна, то на фотографию. Рукой убрав волосы со лба, он ошарашенными глазами уставился на Джуна, которому, кажется, было только интересно, какой реакции ожидать дальше. — Чувак, — наконец, выдал Кай. — Да ты блин стебешься, скажи честно! — Не стебется, — улыбнулся Лео. — Я могу подтвердить, — он устало вздохнул. — Когда мне было пятнадцать, то я нашел эту фотографию у мамы точно так же, как сейчас Джун. Ей пришлось все рассказать и попросить держать в тайне. Как вы догадываетесь, мне на месте не усидеть. Я нашел Тайро-сана в социальных сетях. Не удержался и написал ему, чтобы выведать всю правду. Он молчал около недели, неудивительно, мало ли, сколько фанатов ему пишут, так я думал тогда, но сейчас понимаю, что он видел сообщение, но просто не решался ответить. Наверное, за все эти годы мы списались раз десять. — Погоди минутку, — Джун хмурится. — Я смирился с тем, что ты все знал и не говорил, но ты не рассказывал, что общался с Тайро! — Прости, — беловолосый виновато взглянул на брата, качнул головой. — Не мог. Обещал. Тайро знает о тебе то, что я мог рассказать, живя в другой стране. Он не часто интересовался, но, думаю, на это смелости надо не мало. — Да погодите вы! — внезапно выдала чуть хриплым голосом Рэй, вскакивая с дивана. — Какая разница, кто кому писал! Джун! — девушка резко повернулась к парню, подскочив к нему вплотную, потянувшись к нему руками и заключив в ладони лицо удивленного парня. — Ты! Сын! Самого! Хироки! Тайро! Понимаешь?! Джун ошарашено уставился на девушку, а Рэй не менее ошарашенными глазами смотрела на него в ответ. — Да я поверить не могу! — Рэй словно очнулась. — Ты что, не понимаешь, как это круто?! — Кстати, Рэй права, — Кай быстро кивнул. — Быть сыном знаменитого музыканта куда круче, чем этого козла. — Вот именно! — Нарей обернулась к Каю, быстро закивав. — Он даже не понимает, как это круто!!! Джун! Вот мой отец — ювелир. А твой — Хироки Тайро!!! Понимаешь? — Да не понимает он, зато я понимаю прекрасно! — выдал блондин. — Кому скажешь — не поверят. Ахренеть, наш друг — сын моего кумира детства, — снова обрел дар речи Рэдо, что все это время сидел с ошарашенным видом и просто не мог пары слов связать, но с ним все было еще более-менее нормально, в отличии от Джи и Най. Их на себя взяли Нарей и Кай. Они одновременно подскочили к друзьям и, схватив девушек за плечи наперебой затараторили: — Почему вы сидите?! — Вы что, не слышали?! — Он! — Сын Тайро! — Энги, очнись! — Най, ты представляешь?! — Господи, как тесен мир! — Наш друг его сын! — Тайро! — Джунни! — Да поняла я! — первой сдалась Энги, попытавшись вскочить с дивана. Для этого ей пришлось оттолкнуть Кая, что тут же плюхнулся на ее место, запрокинув голову, закрыв обеими руками лицо и шумно выдохнув: — У меня просто слов нет! Рэдо, скажи хоть ты что-нибудь! — Я не могу, чувак, не могу! — Рэй! — Не спрашивай, я в таком же шоке! — и Нарей, покачав головой, медленно присела на край подлокотника, неотрывно уставившись на Джуна. Джи, отойдя поближе к барабанной установке, скрестила руки на груди и взглянула на друзей с задумчивой усмешкой. — Так, допустим, — наконец, произнесла она, посмотрев на Джуна. Кажется, эти трое были счастливы узнать, чей он сын, куда сильнее самого Джуна. Он опять закурил, затягиваясь сигаретой, он смотрел куда-то в пустоту и выглядел задумчивым и каким-то растерянным, кажется, лишь Джи обратила на это внимание. — Джун, — снова позвала она, и лишь когда парень поднял на нее взгляд, продолжила. — Ты говорил, что новости две. — Две! — слышится изнеможенный восклик Кая с дивана. — Пожалейте его, — бормочет Рэдо. — И меня, у меня тоже слабые нервы! — Простите, не выйдет, — Джун пожимает плечами. — Я только что встречался с Тайро. Он передал мне вот это, — парень достал из кармана небольшой конверт. — Здесь лежит приглашение на всех нас. — Кудааа… — снова измученно тянет Кай. — Ну, вообще-то, на его день рождения. Он жаждет нас там видеть. Вновь умирающий стон Кая с дивана, но на этот раз ожила молчаливая Най. — Серьезно?! — радостно воскликнула она. — Тайро-сан приглашает нас на закрытую вечеринку в честь его дня рождения?! — Я так и сказал, только короче, — нервно усмехнулся Джун. — Так это же замечательно! — радовалась менеджер. — Надо срочно записать это в ежедневник! Господи, какая шикарная возможность! — О чем ты? — недоуменно хмурится Энги, а Най смотрит на нее таким взглядом, будто Джи задала совершенно глупый вопрос. — Ты что?! Энги, если это закрытая вечеринка знаменитой рок-звезды, то ты только представь сколько там будет знаменитостей! Это же просто замечательная возможность завести нужные знакомства и пропихнуть вас еще выше! У вас и так намечаются концерты, но если там будут знаменитые музыканты, продюсеры!.. О господи, — взбудоражено пролепетала Най. — Тайро точно это понимает! Какой же он сделал нам подарок! — А вам не кажется, — Кай поднял голову со спинки дивана. — Что подарки должны делать мы, а не он. Его день рождения, а он дает нам возможность продвинуться. — Согласен, — Джун устало вздохнул, нервно теребя в руках пачку сигарет. — Как раз поэтому я и рассказываю вам обо всем этом. Кстати, хватит на меня смотреть такими глазами, Рэй. — Я не могу, ты сын моего кумира, — на автомате отозвалась девушка, не сводя с друга взгляда, но тот в ответ только покачал головой. — Есть у меня для него подарок, — продолжил он, но собственные слова заставили его крепко стиснуть пустую пачку в руке и отложить ее, всю смятую, в сторону. — И мне понадобится ваша помощь. *** Репетиция пошла под откос. Ребята, конечно, пытались что-то еще играть, даже вернулись к разработке партий с фортепиано Лео, а у того даже почти не дрожали руки. Но все эти долгие часы Джун чувствовал на себе пораженные взгляды друзей. Слишком сильно их потрясло это заявление. А Джун и вовсе не знал, как ему дальше мириться с этой мыслью… Двадцать три года он недолюбливал собственного отца за его обожание к деньгам, за его беспристрастность и за то, что по его вине Джуна разлучили с братом и матерью… И только спустя двадцать три года он узнал, что этот человек не имел к нему никакого отношения. Эти мысли теперь ни на минуту не покидали его, навязчиво крутились в голове, и Джун ничего не мог с этим поделать… Собираться ребята начали уже в девятом часу вечера. К тому времени Най уже почти покончила с работой и сейчас заполняла ежедневник, пока у нее на коленях посапывала Нарей. Рыжая возвращаться домой отказалась, поэтому несколько часов репетиции предпочла лежать на коленях Най под чьей-то большой теплой вязаной кофтой. На предложения отвезти ее домой Рэй отвечала отказом, не желая прерывать еле продвигающуюся репетицию, а одну ее домой никто не отпускал. Мало ли, что она еще выкинет. — Эй, я на машине, — Рэдо закинул за плечо чехол с гитарой. — Могу подкинуть, кого надо. — Как только у тебя появилась машина, ты сразу же подобрел, — усмехается Кай. — Конечно. Мне теперь до репетиции не час ехать в метро в толкучке, а двадцать минут. Это плюс аж сорок минут ко сну, и никто не выбешивает с утра пораньше. Джун, ты на мотоцикле? — Ага, за нас с Лео не переживай. — Отлично, значит все влезем, — пожимает плечами Рэдо. — Спускайтесь на парковку. Парень махнул рукой, вышел за дверь, за ним увязались Лео с Джуном, Энги, что не терпелось увидеть новенькую машину. — Спускайтесь скорей! — кинула она, выходя за двери, и Кай, улыбнувшись ей в ответ, выключил микшерный пульт. — Я сейчас, отнесу документы, и тоже спущусь, — Най сложила аккуратненькую стопочку и, взглянув на собственные колени, осторожно потрепала Рэй по голове. — Заинька, вставай, поедем домой. Рэй что-то пробормотала, но все-таки села на диване, уставившись у пустоту перед собой. — Приходи в себя, — усмехнулась Най и, схватив аккуратненькую стопочку документов, выбежала из помещения. Нарей тяжело вздохнула, сильнее закуталась в кофту. К вечеру становилось хуже, начинало знобить, а эта большая вязаная кофта была буквально спасением… Обняв себя руками, девушка встряхнула головой и подняла взгляд на единственного оставшегося в помещении человека. Кая. Блондин, почти не обращая на нее внимания, сматывал шнуры от гитар, наводил порядок. Это была практически его обязанность, запирать реп-точку и наводить какой-никакой порядок. И вот, покончив с уборкой, он обернулся и подошел к Рэй, присев перед ней на колено. — Ну? — добро усмехнулся он, глядя на девушку снизу вверх. — Как ты себя чувствуешь? Нарей в ответ только качнула головой. — Пора, да? — бормочет она, а блондин, улыбнувшись, кивает. Рыжая выглядит совсем замученной. Сейчас у нее словно бы даже не осталось сил играться в их любимую игру с неприязнью в сторону Кая в основе. Она лишь устало взглянула в его глаза, и, прочитав в них немой вопрос, фыркнула: — Ну ладно, разрешаю. Блондин тут же протянул руку и прислонил пальцы к ее лбу. Ее кожа, мягкая и нежная, под пальцами буквально горела, Кай нахмурился, взглянув в ее усталые глаза. — Тридцать восемь, — вынес он свой вердикт, глядя на ее недовольное лицо. — Я попрошу Наоя запереть тебя в комнате и не выпускать. Надеюсь, дома у тебя есть лекарства. Идем. Рэй что-то обиженно ответила, встала с дивана, замерла на пару секунд. Продолжало знобить. Сейчас ей казалось, что расстаться с кофтой равносильно смерти, но пришлось. — Да оставь ты, — слышится насмешливый голос Кая, стоило ее рукам потянуться к деревянным пуговицам. Рэй удивленно вскинула голову. — Твоя? — А чья ж еще, — пожимает плечами блондин. — Пошли, — он стащил с вешалки свою кожанку и кожанку Рэй, открыл дверь, поманил девушку за собой, накидывая куртку ей на плечи, когда девушка проходила мимо. Вдвоем они зашли в лифт, Кай нажал на кнопку парковки, двери с шумом закрылись, лифт дрогнул, повез их вниз. — Слушай, — ничего не предвещало беды, кроме, конечно же, голоса Кая. Рэй подняла взгляд, давая понять, что слышит, а блондин тихо продолжил: — Ты уверена, что хочешь пойти на день рождения Тайро-сана? — Издеваешься? — фыркнула та в ответ. — Я такое не пропущу. — Так и знал. — А что такое? — только и смогла усмехнуться Нарей, наблюдая за тем, каким недовольным стало лицо блондина. — Вспоминаешь, чем обычно заканчивается, когда мы с тобой оба пьем в одном баре? — Вспоминаю, чем обычно это заканчивается для тебя. Ты же ходячая проблема. То тебя спаивает какой-то урод, то сразу трое пристают. — О, а больше ты ничего не хочешь вспомнить? — хмыкнула девушка. — О чем ты? — звучащая с издевкой в голосе фраза, он слышит, как рыжая фыркнула, видит, как опустила голову. Все, что Кай смог — измученно улыбнуться. Конечно же, он понимал. Понимал, каково ей слышать эту издевку в его голосе, каково рыжей, когда он раз за разом продолжает делать вид, будто бы ничего и не произошло. Но так надо. Так будет лучше. Кай убеждает себя в этом каждый гребанный раз, и каждый раз, как он об этом думает, в ответ на мысли в груди что-то больно ноет. Словно напоминает, как бы сильно Кай не пытался забыть. Друзья до сих пор припоминали ему ту нелепую ситуацию с фотографией в журнале, из-за чего SID пришлось отбиваться от наплыва журналистов. Да еще и веселая репутация Кая от ночной жизни добавляла масла в огонь, заставляя с напрягом относиться к тем моментам, когда они с Рэй оказывались наедине. Интересно, как бы друзья реагировали, узнай, сколько раз он позволил себе… ее разозлить. — Слушай, — он отводит взгляд, задумчиво смотрит в сторону. — Давай перемирие? — Что, прости? — Перемирие. Я не хочу в очередной раз спасать тебя черт знает от чего. Мало ли, кто будет там на этот раз, а с твоей удачливостью… Поэтому, послежу за тобой. — Я не поняла, ты вздумал меня оберегать? — девушка недоуменно вскинула брови. — Успокою свои нервы. Хоть так не буду волноваться, что ты опять во что-то вляпаешься. — Твой способ самоутвердиться? — Мой способ извиниться. Больше Кай ничего не сказал. А Рэй больше ничего не спросила. Казалось, Кай извиняется за ту дурацкую ситуацию, на одно лишь мгновение перестав притворяться, что ничего не было. Но из них двоих так думала одна лишь Рэй. Лифт спустился на парковку. Когда они вышли наружу и пошли на голоса друзей, то нашли их недалеко впереди рядом с уже подвезенным к новенькой черной «Мазде», на капоте которой сидели Рэдо и курящая сигарету Джи, а на сиденье своего байка присел Джун. Они о чем-то говорили, пока главный «ребенок» группы сидел за рулем и восхищался машинкой. — Лео, вылезай из-за руля, — улыбается блондин. — Как Рэдо тебе вообще позволил туда сесть? — Понятия не имею, — слышится голос беловолосого. — Ему на капоте больше нравится. Кощунство. — Наконец-то, — фыркнул сам Рэд. — Эти уже вторую сигарету курят. — Много курить — вредно, — усмехнулся блондин, отбирая сигарету у Энги. Та лишь возмущенно фыркнула, но тут же переключилась на Нарей. — Милая, ты как? — Пока еще не умерла. — Но все к этому идет, — отозвался блондин. — Залезай в машину. — Простите, что долго! — прерывает его голос Най, и девушка подбегает к друзьям, с охапкой документов в руках. — Ничего. Эти столько же копались, — улыбается Джи. — Ну что, по домам? Эй, Рэд, а ты нас теперь всегда будешь подкидывать? — Вот сейчас и узнаем, сколько времени это займет. Там и посмотрим. Залезайте. Наконец, ребята распрощались. Джи, Рэй, Кай и Най сели в машину Рэдо, обняв на прощание Лео и Джуна, машина выехала с парковки. — Ну, мы едем? — надевая шлем, торопит брата Лео, и Джун, докурив, тушит окурок и запихивает в пачку сигарет, не увидев поблизости урны. — Да. Я сейчас закину тебя домой и поеду. — Куда это ты намылился? — удивленно выдал парень, уставившись на брата, но Джун лишь отмахнулся. — Да так. Надо кое с кем встретиться. Поехали. Только держись покрепче. А то мне становится страшно тебя возить. До дома они добирались недолго. Отсюда на мотоцикле ехать минут двадцать, а по пустым улицам и того меньше. Остановив мотоцикл у подъезда, Джун вручил брату свою гитару, сняв ее со спины. — Скажи маме, что я в клубе. Или баре. Короче не важно, придумай что-нибудь, — немного рассеянно хмыкнул Джун, видя, как удивился Лео. — А… Ты к Тайро? — Нет. Но от этого не легче. Не говори ей, я расскажу обо всем, когда вернусь. Лео вздохнул, кивнул. — Удачи, — кинул он, когда Джун снова выжал газ и его мотоцикл сорвался с места. Ехать ему было недалеко, в один небольшой бар. Именно там в десятом часу вечера и договорились встретиться сын известного музыканта и его лучший друг. Рев мотоцикла стих у самого входа, оставив его на обочине, парень зашел в бар, огляделся по сторонам. Бар был не особо дорогим, но выглядел вполне прилично. Большая деревянная барная стойка, большое количество алкоголя на полках. Столики с мягкими диванами. Здесь было довольно много людей, вечер, все хотели отдохнуть, пропустить по стаканчику, но Джун искал определенного человека. — Джун! Чужой громкий голос окликнул его, и парень, оглядевшись, заметил в углу бара за столиком у окна одиноко сидящего мужчину. К нему парень и направился. На столике стояла одна лишь на половину пустая кружка пива, рядом лежал телефон. Кристиан пришел не за долго до самого Джуна. Ждать долго не пришлось. Мужчина выглядел хмурым и не особо довольным тем, по какому поводу ему пришлось прийти на эту встречу, но, завидев Джуна, его взгляд приобрел некую заинтересованность. Кристиан был добродушным человеком, а так как к Джуну он никакой неприязни не имел, то постарался быть чуть более приветливым, натянув на лицо улыбку. Один лишь повод для встречи втайне от друга его напрягал… — Добрый вечер, — Джун сел на диванчик напротив мужчины, отказался от предложенного подскочившей к столику официанткой меню, сразу быстро заказав. — Jim Beam Devil’s Cut, сто пятьдесят. Со льдом. Крис удивленно вскинуло брови, внимательно уставившись на Джуна. — Ничего себе, — тихо хмыкнул он. — Я сейчас как будто на двадцать лет назад перенесся. Джун поднял на мужчину удивленный взгляд своих темных карих глаз с золотистыми крапинками, а Крис пояснил: — Такой же молодой музыкант, еле скребет музыкой деньги… И такой же дрянной вкус на крепкую выпивку. А я ведь сперва и не поверил. Как ты узнал? — О вкусах не спорят, — усмехнулся Джун. — Это долгая история. Хотя, именно поэтому я вас и позвал. Кристиан вздохнул, наклонился к столику, облокотившись о него. — Я так и понял, — произнес он. — Это было весьма неожиданно, Джун. Ну и каково это? Узнать, кто твой отец, спустя двадцать три года? — Отвратительно, — скривился парень. — Хотя в этом есть свои плюсы. Надеюсь, вы ничего ему не говорили? — Боже упаси, скажи я ему, что ты в курсе, то он бы здесь был еще раньше меня, — хмыкнул мужчина. — Не могу не спросить… «Отвратительно»… Это значит, что ты далеко не рад? У тебя же другой отец и… — «Отвратительно» — это значит, что я понятия не имею, как реагировать, я до сих пор не совсем все это осознал, — прерывает Кристиана Джун и делает глоток принесенного виски. — Для меня это шок. Крис понимающе закивал, отвел в сторону взгляд. — Не пойми не правильно. Просто он уже тридцать лет как мой лучший друг. Знал бы ты, как он все это время переживает. — Об этом я узнаю чуть позже, мистер Свитч, я… — О, нет, нет, — прерывает его мужчина, неловко улыбнувшись и замотав головой. — Зови меня Крис или Кристиан, а то чувствую себя стариком. Зачем ты позвал меня сюда? Явно поговорить не о приглашении на день рождения. — На самом деле немного и об этом. Но у меня есть к вам несколько вопросов, — Джун откинулся на спину дивана, задумчиво покручивая стоящий на столе граненый стакан для виски. — Я хотел спросить о вашем отношении к моей матери. Джун внимательно проследил за реакцией мужчины. И он видел, как помрачнело его лицо, как громко он фыркнул, скривился. — Лили, — чуть ли не прорычал он. — Ты уверен, что хочешь правду слышать? Я могу и неприятное ляпнуть. Джун кивает. — Вот как. Ну, я предупредил. Я ненавижу Лилиан Миллер всем своим сердцем, — произнеся это огрубевшим голосом и плохо сдерживая эмоции, мужчина поспешил запить взявшуюся откуда ни возьмись злость холодным пивом. — Она бросила Тайро, не сказав ему ни слова. Она просто исчезла. Сбежала и вышла замуж за какого-то урода. Тайро любил ее сильнее жизни, он готов был сбежать вместе с ней, он готов был ради нее все бросить. Честно признаться, до этого случая, конечно же, мое отношение к Лили было совсем другое, я любил ее, как сестру и был рад за Тайро, он заслуживал такой любви, и такого человека рядом. Но ее поступок перечеркнул все. Никогда бы в жизни я не подумал, что Лили способна была так поступить. Но, как видишь, поступила. Ни сказав ни слова оборвала все связи. Тайро мучился, он боялся, что с ней и с тобой могло произойти что-то ужасное, он ходил в полицию, он делал все, чтобы ее найти, а в итоге через год наткнулся на статью в газете и узнал, что она жива, здорова, родила сына и замужем за хер знает кем! — мужчина со злостью стиснул ручку кружки. — Но еще сильнее я ненавижу твою мать за то, что этот придурок ни в чем никогда ее не винил и до сих пор, черт подери, не нашел никого получше! Любит, видите ли, до сих пор. Конченный. Он всегда считал, что не достоин ее из-за своего материального положения, идиот, — выругавшись, Кристиан, все-таки, пришел в себя. — Извини, — немного виновато пробормотал он. — Я предупреждал. — Ну да, — задумчиво отзывается парень. — Предупредили. Я не злюсь, но… Что, если бы я сказал вам, что мама не хотела убегать? — Что?.. — хмурится Крис, а Джунни задумчиво добавляет: — Что, если это не ее вина? Что, если я скажу вам, что она исчезла только ради того, чтобы не навредить вам, Тайро и всей вашей группе? Крис изменился в лице и сейчас смотрел на Джуна совершенно растерянными глазами, и парень понимал, что требуются объяснения. Рассказывал он долго. Медленно. Пытался припомнить все подробности, в которые вдавалась мать. О ее планах на будущее, о том, как, по ее словам, она любила и как строила планы на будущее. О мужчинах, заявившихся однажды утром к ним домой. О том, как она пыталась сбежать, о том, как утраивала истерики отцу, лишь бы оставить ребенка. И о том, как она смотрела на звонящий телефон каждый день, понимая, что если возьмет трубку, то придет конец тем людям, которых она так любит. Ее сломанная жизнь стоила меньше, чем сломанные жизни дорогих ей людей, так считала тогда еще двадцатилетняя девушка, и только мысли об этом заставляли ее держаться, продолжать игнорировать звонки. Кристиан слушал рассказ Джуна молча, глядя в стол и крепко сжимая ручку кружки пива. Когда парень замолчал, он еще с полминуты сверлил взглядом стол, после чего закрыл руками лицо и шумно выдохнул. — Чертова Миллер, да что ты на себя взвалила, — чуть слышно прошептал он. Так он просидел еще некоторое время, переваривая полученную информацию, после чего, взглянув на Джуна, измученно произнес. — Я так ненавидел ее все это время, а сейчас появляешься ты и говоришь мне, что вся моя ненависть была совершенно напрасна? Это против правил, парень… — Эта новость не очень вас обрадовала. — Нет, нет, — поспешил переубедить Джуна мужчина, но снова не на долго замолчал. — Просто, — наконец, произнес он, — я чувствую себя полным идиотом. Сколько раз я говорил себе, что мне стоит чаще прислушиваться к Тайро… Из нас всех он один верил в нее до самого конца, и сейчас продолжает верить, что она не могла так поступить, а мы… Мы оказывается все ей обязаны… Это не укладывается в голове. — Что ж, — добро усмехается Джун. — Теперь вы, по крайней мере, не будете спрашивать, что я чувствую, узнав, кто мой настоящий отец. В ответ Кристиан тихо посмеялся, но снова вернулся к своему состоянию задумчивости, растерянности. — Так зачем ты все это мне рассказал? — спросил он, допивая пиво. — А, — словно только сейчас вспомнил Джун. — Просто, Тайро позвал меня на день рождения и у меня для него есть подарок. — Подарок? Это какой это. Джун многозначительно взглянул на мужчину. Первые секунды Кристиан смотрел на него с непониманием, словно бы ждал, что Джун сейчас все ему скажет, но, спустя немного времени его глаза расширились, он вылупился на Джуна и, чуть ли не вскочив на месте, воскликнул своим громким хрипловатым голосом: — Лили здесь?! Джун улыбнулся. Кивнул. — Что?! Да что за чертовщина творится в этом чертовом городе?! Это же даже не смешно! — Простите, но на вас люди смотрят, — занервничал парень, почувствовав взгляды посетителей бара, но Кристиана это совершенно не останавливало. — Да плевал я на этих людей, они даже не понимают меня, по больше степени! — выдав так, мужчина все-таки понизил голос, внимательно уставился на Джуна, хмурясь. — Парень. Давай на чистоту. Что ты задумал?.. И Джун в ответ лишь повторил уже сказанную однажды этому мужчине фразу: — Думаю, вы догадываетесь.