Медовый месяц

Лу Синьчжи сидел на вращающемся кресле, раскинув бёдра, брюки по центру вздымались здоровым, как гора, бугром, подушечками пальцев он гладил губы Цяо Кенана и гордо задирал брови с выражением «смотри, ты сам это делаешь». Конечно, Цяо Кенан понимал, что в этой ситуации вытащить игрушку было бы правильнее. — Скажи. Лу Синьчжи: — Что? Цяо Кенан: — «Если ты доставишь мне удовольствие, я подумаю над тем, чтобы пощадить фракцию Цяо». Лу Синьчжи сделал фейспалм: — Ты опять чего-то насмотрелся? Цяо Кенан: — Скажи так, как будто ты крутой лидер, безумный деспот, такая шишка, типа президента, ты считаешь себя превыше всех и вся… Лу Синьчжи: — … Во-первых, президент не считает себя превыше всех и вся, по крайней мере, те президенты, что мне встречались, они все несчастные люди. «Ерунда, те президенты, которые тебе встречались, были загружены делами по самое некуда, где уж им проявлять дерзость?» Цяо Кенан: — Как хочешь, но ты должен быть величественным! Могучим! Строгим! Храбрым! Воодушевляющий ответ… Лу Синьчжи: — Ладно, дай мне подумать… повтори ещё раз эту реплику. Цяо Кенан повторил. Лу Синьчжи закрыл глаза, чтобы войти в роль — он хотел представить всё как на самом деле. Спустя минуту он открыл глаза, полные безжалостного презрения и нескрываемого желания. Он грубо схватил Цяо Кенана за подбородок и прижал лицом к своему паху: — Если ты доставишь мне удовольствие, я пощажу эту вашу «фракцию Цяо». К концу фразы он не только не снизил напор, но добавил ещё театральности: — Вы всего лишь маленькая фракция, и вы надеетесь справиться со мной? Сейчас твой рот заткну́т хуем, и я посмотрю, как ты поговоришь… Ты всегда такой языкастый, ну-ка, так ли хорошо на деле твоё мастерство? Ебать! Если бы не запрет, Цяо Кенан с восторгом показал бы ему большой палец: «Лу Синьчжи, ты просто король экрана, звезда года, всё сделал как надо!» Переживая за его рану на голове, Лу Синьчжи старался всё делать сам. Он стянул брюки и извлёк из трусов давно ожидавший своего часа член. Конусообразная головка уже захлёбывалась секрецией, слабый мужской запах защекотал нос Цяо Кенана. Лу Синьчжи специально не стал сразу запихивать член в рот Цяо Кенана, вместо этого он слегка оттянул инструмент и несильно шлёпнул парня по щеке. Брызнувшие выделения широкой полосой легли поперёк всего лица. В этот восстановительный после ранения период Цяо Кенан усиленно питался и немного поправился, особенно заметно округлились щёки; сейчас забрызганные подозрительными соками они выглядели донельзя развратно. Парень покраснел и прошептал: — Не надо, что за извращения… Лу Синьчжи усмехнулся: — Уста говорят «нет», но тело всегда правдиво. Его нога протянулась к «хозяйству» Цяо Кенана, слегка наступила и словно массируя, покатала туда-сюда. Тонкий носок сразу пропитался соками Цяо Кенана и заметно потемнел. Лу Синьчжи приподнял ногу: — Сними носок… Ртом. Цяо Кенан усердно притворяясь униженным, а на самом деле чувствуя нарастающее возбуждение, сжал зубами большой палец ноги Лу Синьчжи. Он прикусил ткань носка, а большими пальцами рук стал стаскивать носок с пятки, чувствуя на нём свой вкус… вместо запаха ног, это было странно. Немного волновал предмет внутри него. Он не был включён, но колючие бугорки не давали о нём забыть. Немного повозившись, он снял чёрный носок с ноги Лу Синьчжи и даже облизал его пальцы, шумно и тяжело дыша. Лу Синьчжи включил прибор. — Ах! Цяо Кенан содрогнулся, как от удара током и закатил глаза. Мощные колебания волнами поползли из глубины по всему телу. Не в силах сдержаться, он вцепился в брючины мужчины и потянул на себя, судорожно сминая в кулаках безупречно наглаженные стрелки. Лу Синьчжи воспользовался моментом и направил головку члена в полураскрытые губы Цяо Кенана. Не проникая в рот, он слегка поводил концом снаружи, размазывая по ним секрет, который смешался со слюной и частично проник в рот, частично переливался через края и живописно стекал по подбородку. Цяо Кенан так усиленно делал вид, что подвергается пыткам, что даже глаза налились кровью, он бессловесно мычал и стонал, меж тем, как его член весело топырился внизу, ничуть не проявляя какого-либо неудовольствия. — Да-а… Да-а… М-ммм… Крылья носа Цяо Кенана трепетали, обоняя запах мужчины, язык сам высунулся изо рта и вылизывал крепкий ствол. Парня переполняло чувство любви к этому о́ргану, который всегда дарил ему столько наслаждения, он благоговейно ласкал это чудо природы, особенно заднюю продольную мышцу и все его чувствительные части, преданно и нежно. — О-оо… М-мм… Бульк, — влажный звук глотания возвестил, что любимая вещь захвачена ртом, Цяо Кенан переместил голову, чтобы насадиться ещё глубже. Как жаль, что у Лу Синьчжи такой здоровенный, весь опутанный вена-ми, он принял только половину, а дальше не смог, осталось только со всем усердием вылизывать венечную бороздку, играть с уздечкой, вращать языком вокруг уретры и щекочущими движениями кончика языка прослеживать изгибы вен на стволе. Букет специфических запахов становился всё насыщеннее, но он не был едким и уж тем более не был неприятным. Привкус спермы становился всё более интенсивным, воздействуя на Цяо Кенана как своеобразный феромон. Вкупе с вибрацией игрушки внутри, сопровождавшей каждое его движение, это заставляло его млеть, дрожать, балансировать на грани сознания. Рот заткнут членом мужчины, в жопу запихнута неизвестная игрушка. Цяо Кенан утонул в этом странном извращении, а его член жил своей жизнью, безостановочно заливаясь соками удовольствия. — Ха, — Цяо Кенан отстранился от члена, чтобы перехватить немного воздуха. Он поднял глаза и встретил взгляд Лу Синьчжи, полный нежности и сочувствия, мужчина совсем не был похож на жестокого лидера, угрожавшего стереть в порошок группировку Цяо, но… он нравился Цяо Кенану несмотря ни на что. Пусть какая-то мифическая «фракция Цяо» потерпела крах, он всегда будет рабом чудесной плоти этого мужчины, и пусть всё его тело станет сексуальным инструментом, рождённым только ради его удовольствия, под ним он готов умереть. Ска́жете, никчёмные мысли? Он так не считал. В них был точно такой же смысл, как и у тех, кто стремится заработать много денег, выиграть в лотерею, а потом с почтением прийти покрасоваться перед своими родителями. Если в реальности это невозможно, остаётся только фантазировать. Он набрал в грудь воздуха, немного привстал, прицелился и снова натянулся на член, как только мог глубоко, не забывая при заглатывании раздувать щёки. По правде говоря… он стал немного похож на лягушку. Словно чувствуя это, Цяо Кенан намеренно опустил лицо пониже, занавесившись чёлкой, чтобы Лу Синьчжи не мог его видеть, и принялся активно засасывать и выпускать член обратно, с придыханием и причмокиванием, раз за разом стараясь как можно больше расслабить горло и рот. С каждым заглатыванием член проникал всё глубже, и только когда его губы коснулись лобковых волос партнёра, Цяо Кенан счёл свою задачу выполненной. — … Детка, — выдохнул Лу Синьчжи, и мышцы его пресса непроизвольно напряглись. Стонать во время секса не есть привилегия одних только женщин, когда в постели стонет мужчина, властный, активный, в этом совсем другая привлекательность. Стон Лу Синьчжи придал Цяо Кенану вдохновения, он так втянул член, что во рту у него образовался вакуум, так что все любовные соки мужчины всосались без остатка, в то время, как его кишка сокращалась, словно жонглировала игрушкой, даря ему нескончаемое удовольствие. — М-мм… м-мм… Эта вещь буквально впилась в его простату, возбуждала, жалила, вызывала непрестанный зуд. Скосив глаза, Цяо Кенан мог видеть только торчащий из его задницы зелёный электрический провод, а сам предмет по ощущениям был похож… на пузатый конус. Жадная слизистая плотно обволакивала прибор, вызывая обильное истечение соков спереди, он хотел кончить, но только без дрочки. Лу Синьчжи почувствовал, что парень уже на грани терпения. Большим пальцем ноги он коснулся головки его члена, его рука мягко потрепала волосы на голове Цяо Кенана: — Детка, дай мне сначала кончить, и я сделаю всё, что тебе нравится, я сделаю тебе очень хорошо… Я вылижу тебя всего, с ног до головы, я буду лизать тебя, пока ты не кончишь. Волна дрожи прошла по позвоночнику Цяо Кенана от предвкушения. Не имея возможности ответить словами, он с готовностью прибавил скорости, работая как живой насос, выражая таким способом… свою надежду. Всхлипывая и причмокивая, он обсасывал головку, рукой ласкал ствол, слегка пережимая основание, чтобы оттянуть эякуляцию мужчины и тем самым усилить его наслаждение. Нескончаемые возвратно-поступательные движения разгорячили Лу Синьчжи, он нетерпеливо вскидывал бёдра навстречу, чтобы его фаллос получил как можно больше ласки. — Омм-номм… — словно мантру выстонал Цяо Кенан, выражая протест. У него уже отваливалась челюсть от напряжения, раздутые щёки, казалось, навеки приняли форму орудующего во рту члена, слюна пополам с соками предстательной железы неудержимо вытекала изо рта и капала на пол. — М-мм… Ха-х… Цяо Кенан выплюнул член, тяжело переводя дух, расфокусированный взгляд блуждал, как у пьяного. Он схватил блестящий от слюны ствол и в крайнем расстройстве воскликнул: — Гэ, я не могу больше… Можно я дальше руками… — Давай, — быстро согласился Лу Синьчжи и добавил, — Только чур, я кончу тебе на лицо. Цяо Кенан устало прикрыл глаза, выражая согласие: «Ладно, кончай, куда хочешь, только поскорее». Цяо Кенан энергично отдрочил ему, и мужчина быстро подошёл к финалу, однако, не забыв напомнить: — Закрой глаза. Парень послушно закрыл глаза, залепить спермой глаза было бы очень нежелательно… Лу Синьчжи направил член чуть ниже и кончил ему на подбородок. Он долго сдерживался, сперма была густой. Цяо Кенан слизнул капли, попавшие на губы; горьковато, но таков вкус его мужчины. Пока сперма не засохла, Лу Синьчжи взял влажные салфетки и вы-тер парню лицо. Затем поднял его с колен и уложил на стол, задрал рубашку и стал облизывать его соски. — Да! Снизу Цяо Кенан был голым, торчащий член покачивался, Лу Синьчжи несколько раз прошёлся по нему языком. Пальцами он проник в задний проход и шевельнул игрушку. Ноги Цяо Кенана пронизала крупная дрожь, из уретры ручьём потёк пред’эякулят, который Лу Синьчжи сразу слизывал, попутно перебирая яички другой рукой. По его словам, когда он вылизывал все чувствительные места Цяо Кенана, ему ужасно нравилось смотреть, как дрожит любовник под его дразнящими ласками, какой он в эти минуты жалкий и запредельно милый. Эта сцена секса, хотя в ней не было бурных проникновений и яростных толчков, тем не менее была пропитана невероятной, тягучей, словно патока, сладостью, Цяо Кенан дрожал от переполнения спермой, но она не извергалась фонтаном, а плавно вытекала. Оргазм пришёл только от пальцев и языка Лу Синьчжи, это было конечно неплохо, но почему-то не удовлетворяло… Обессиленный, он лежал на столе, грудь с торчащими сосками тяжело поднималась и опускалась. Лу Синьчжи обтёр их обоих влажными салфетками. «Чпок!» задний проход сократился, и Цяо Кенан, наконец, увидел, что за игрушку ему засунули в зад. — Почему клубника?! Лу Синьчжи: — А кто недавно кричал, что хочет собирать клубнику? Цяо Кенан: — … В конце прошлого года у Цяо Кенана возникла настоящая запарка, количество гражданских и уголовных дел нарастало, как снежный ком, редкий случай, когда он был занят больше, чем Лу Синьчжи — хотя казалось, больше уже невозможно. И именно в этот период его бессовестная закадычная сестрица, Чёрная Хризантема, буквально закидывала его фотографиями, демонстрирующими, какой обильный урожай «клубники» он собирает. (На сленге «клубника» — засос). И настойчиво советовал отвлечься от работы и хорошенько пособирать «клубнику». Но… не таким же способом? Ярко-красная силиконовая «клубника» была вся усеяна острыми зёрнышками, именно они так сладко царапали его изнутри. Уму непостижимо, какое бездушие и жестокость. Как теперь вообще смотреть на клубнику… Цяо Кенан указал на клубничину: — Отныне я буду звать тебя Чжи-Чжи. Лу Синьчжи: — … Цяо Кенан нажал на выключатель. Клубника зажужжала и начала раскачиваться и подпрыгивать на поверхности стола, это выглядело так, будто игрушке понравилось её новое имя. Цяо Кенан: — Добро пожаловать в гарем Цяо. Лу Синьчжи промолчал. Впредь он решил думать не меньше трёх минут, прежде, чем купить очередную игрушку, а то этак он сам себя превратит в рогоносца…