Медовый месяц

☆ Сцена 5 «Смертельная болезнь» Skype, Чёрная Хрихантема: «Давай выпьем». Цяо Кенан поднял брови, так, значит ситуация не простая. «У тебя опять что-то… с твоим любовником?» Он посмотрел на дату, как раз зимние каникулы, кое у кого должно быть полно свободного времени, чтобы окучивать цветок, а он по ходу оставил его не опылённым? Надо же, и не боится повышенной чувствительности цветка к посторонним пчёлкам. Чёрная Хризантема: «Ничего такого, просто он уехал на соревнования, а мне тоскливо, пусто, одиноко и холодно». Да-аа, отвези быка на Северный полюс, он всё равно останется быком, только замёрзшим… Ладно, это не интересно. Joke nán: «Чень-Чень, шепну тебе кое-что». Чёрная Хризантема: «Погоди, погоди, это что за словечко такое, расшифруй?» Цяо Кенан не обратил внимания на вопрос и отбил: «Лу Синьчжи смертельно болен». Чёрная Хризантема: «Что?! У него триппер? Герпес? Рак JJ? Или всё сразу? Боже мой, если он заразил тебя, твоя мамочка будет переживать…» Joke nán: «Ничего подобного, его смертельная болезнь называется «если я каждый день, возвращаясь домой с работы, не буду видеть жену, я буду несчастлив» или «когда я дома, то и жена должна быть дома, а если она уйдёт, я буду несчастлив»». Чёрная Хризантема прислал длинную строчку точек. Он с огорчением отметил, что даже после того, как у него появился постоянный партнёр, в вопросе личных отношений Цяо Кенан по-прежнему отбрасывает его за сотню улиц. «Издеваешься?» «Так что… Если сейчас ничего важного, я не пойду с тобой пить, а если ты действительно очень хочешь выпить, приходи к нам, у нас спиртное в полном ассортименте, не хуже, чем в баре». Таков был результат мирных «переговоров» с Лу Синьчжи. Хотя ему совершенно не хотелось видеть этот цветок, но уж лучше на своей территории, чем тащиться куда-то на ночь глядя. Ань Жюле по ту сторону компьютера почувствовал дрожь: «Я тебя умоляю, пить в вашей пещере на глазах у почти трупа, да тут любое вино станет трупным ядом!» Joke nán: «У нас есть шампанское King от Don Perignon». Чёрная Хризантема: «!» «И La Romanee-Conti, правда год не очень хороший». Королевские вина! Какая разница, какого года, всё равно царская выпивка. Однако, подумав, Чёрная Хризантема прислал отказ: «Ладно, в другой раз выберусь к вам». В вопросах выпивки Ань Жюле сильно отличался от Цяо Кенана, когда он пил, он нюхал букет, дегустировал вкус, а Цяо Кенан просто пил, ему было всё равно, что высокосортные вина с французских виноделен, что простое красненькое тайваньского разлива. Элитные вина преподносили в подарок Лу Синьчжи его клиенты, Цяо Кенан не хотел пить их в одиночку и приглашал Ань Жюле, чтобы просто попробовать. В некотором смысле он всё-таки любил этого парня. Joke nán: «Договорились». Чёрная Хризантема: «Есс! Я люблю тебя!» Цяо Кенан не ответил, и Ань Жюле забеспокоился: «Что такое, ты меня не любишь?» Joke nán: «Понимаешь, у Лу Синьчжи есть ещё одна смертельная болезнь…» Чёрная Хризантема грязно выругался: «Да пошёл ты! Я, блять, твою мать, девять месяцев терпел, вынашивал тебя в муках…» «Смени уже пластинку, донор», подумал Цяо Кенан вздохнул и отбарабанил: «А разве у твоего любовника нет такой смертельной болезни?» Какое-то время Ань Жюле молчал, затем в строке сообщений Skype появился сигнал: «Это сообщение было удалено». Joke nán: — … Кажется, смертельная болезнь поразила не только его семью. Какое счастье, какое счастье. ☆ Сцена 6 «Любовь, ревность и кулинария» Лу Синьчжи любил ревновать, это было всем известно. Тин Дин даже в шутку называл его «Богом ревности». Как-то Цяо Кенан с Ань Жюле анализировали эту его особенность. В большинстве случаев недостаток любви и заботы в детстве накладывает тень на всю последующую жизнь человека, в результате он ощущает вечную нехватку любви, и не в состоянии вынести, когда любовник обращает взор на кого-то ещё, кроме него. По этой части любовник Ань Жюле тоже не отставал. Оба пассива дружно вздыхали, ревность — это, конечно, забавно, но когда она зашкаливает, то неизбежно заставляет партнёра чувствовать скованность и недоверие. Прежде Цяо Кенан смотрел на эту проблему сквозь пальцы, теперь же изменил своё отношение и принялся активно решать её — в конце концов, он собирался прожить с этим мужчиной всю жизнь и не собирался постоянно это терпеть. Однажды Цяо Кенан сел на кровать и поманил рукой Лу Синьчжи, приглашая к беседе. Они сели рядышком, бок о бок, и Цяо Кенан начал: — Ты заставляешь меня чувствовать твоё недоверие, и мне очень больно. Мужчина выслушал его слова и чувствуя нестерпимую нежность, тихо ответил: — Хорошо, я понял. От этой покорности у Цяо Кенана защипало в глазах, тем более, что он совершенно не желал как-то обидеть мужчину; он добавил: — Ты можешь сказать мне, если тебе что-то не нравится, я просто хочу, чтобы ты был со мной счастлив. Лу Синьчжи поцеловал его: — Детка, с тобой я всегда счастлив. В соответствии с запредельно чистоплотной натурой Цяо Кенана вероятность измены равна нулю, скорее даже имеет отрицательное значение, тем более, что Лу Синьчжи отдаёт ему всего себя, удовлетворяет полностью, даже сверх меры, какие там ещё посторонние любовники могут сравниться с таким королём цветов, как он? Что же касаемо цветка-людоеда… это другое, совершенно другое дело. После этого разговора Цяо Кенан успокоился. И тут как раз на Тайвань опять заявился с визитом Джулиан. Цяо Кенан по старой памяти встретил друга, Лу Синьчжи был в курсе и слова не сказал против, Цяо Кенан даже дух перевёл, надо же, обещал не ревновать и держит своё мужское слово. Джулиану полюбилось тайваньское пиво и жареные снеки, а ещё он обожал гулять по ночным рынкам и пробовать тайваньскую еду. Три вечера подряд Цяо Кенан гулял с ним по Тайбэю, потом Джулиан, совершенно удовлетворённый, улетел в Нью-Йорк. Лу Синьчжи только спросил: — Ты доволен? Цяо Кенан кивнул головой: — Да, всё хорошо. А потом… Вдруг началось что-то непонятное. Вернувшись с работы на следующий день, он увидел, что все приготовленные на ужин блюда заправлены уксусом: холодные корнишоны в маринаде, шинкованная морская капуста, заправленная уксусом, жареные свиные рёбрышки в кисло-сладком соусе, голубцы в сливовом уксусе… короче, уксус на любой вкус. После еды рот Цяо Кенана свело от кислоты. Он спросил: — Вроде осень ещё не наступила, почему столько маринадов на столе? Лу Синьчжи: — Последние несколько дней ты слишком много питался на стороне, это не здоро́во, тебе нужна разгрузка. Кроме того, уксус ускоряет обмен веществ, это полезно для организма. На первый взгляд звучало вполне разумно и выглядело, как проявление заботы. Цяо Кенан хмыкнул и согласился. На следующий день: маринованные томаты и сливы, политый уксусом соевый творог, курица в уксусном соусе, острый сычуаньский суп (из бобового сыра, куриной крови, чёрного перца и уксуса). От кислого вкуса уже начинала кружиться голова, и Цяо Кенан подумал, «неужели в моём организме накопилось столько яда, который необходимо изгнать?!» На третий день, когда Цяо Кенана снова встретил стол, полный уксусных кушаний, он не выдержал и рухнул перед Лу Синьчжи на колени: — Господин хороший, сделай милость, если хочешь ревновать, ревнуй на здоровье, я больше не буду препятствовать. — Угу, — ответил Лу Синьчжи и хлебнул заправленного рисовым уксусом супчика. «Этот сорванец надеялся, что мне не удастся его приструнить? Да, я люблю ревновать, и что?! Если мне не позволят ревновать, тогда тут все захлебнутся уксусом, вот так!» Пережив эту баталию, Цяо Кенан скрепя сердце признал, пусть лучше его мужчина упивается ревностью, чем напаивает его уксусом. В тот вечер он сделал супругу минет, но почувствовал, что вкус спермы стал просто невыносимо кислым. — Бу-э-эээ… — он едва добежал до унитаза, чтобы исторгнуть из себя этот ужас. Лу Синьчжи заглянул в туалет и приветливо осведомился: — Моя благоверная беременна? Мне завтра купить вяленых слив? Опять кислое. — Бу-э-ээ… — Цяо Кенан вновь припал к унитазу. У него больше не было сил, и он взмолился: — Хватит уже, пощади меня! На работе он погуглил: натуральный уксус богат аминокислотами и минеральными веществами, полезен для здоровья, способствует обмену веществ. Неудивительно, что у его мужчины не наблюдается признаков старения, наоборот, он с каждым годом словно молодеет. Значит, в ревности есть свой резон, наконец-то понял Цяо Кенан… ☆ Сцена 7 «Как ты решишь, так и будет» Недавно среди геев распространилась радостная новость: вслед за принятием законопроекта в стране А, в стране Б также узаконили однополые браки, уже не только формально, но однополые семьи получили равные законные права наряду с традиционными. И хотя обнародованное позднее королевой заявление, что этот закон принят не ради мужчин и им подобных людей, выглядело конечно смехотворно, это не умаляло радости от события. Последнее время адвокат Лу озаботился идеей женитьбы и сравнивал законодательства некоторых стран на предмет, какое из них обеспечит его партнёру наилучшую защиту. Цяо Кенан, как всегда, отнёсся к этому вопросу весьма поверхностно. Он просто набросал в пакетик бумажки с названиями стран и сказал Лу Синьчжи: — Тяни. Лу Синьчжи: -… Цяо Кенан улыбнулся: — В любом случае, самое подходящее место, где ты хочешь заключить союз, не в нашей стране, поэтому не имеет значения, где это будет. Лу Синьчжи мгновенно понял, что ему посчастливилось заполучить для себя лучшего человека в мире, он обнял его и поцеловал в лоб: — Однажды… В один прекрасный день, любимый. — … Да. Цяо Кенан понял его не высказанные сожаления и удивился: — Эй, ты уверен, что нам это нужно? Взгляд Лу Синьчжи был абсолютно серьёзным, когда он высказал безумную мысль: — Тайваньские законы — херня собачья, как я решил, так и будет. -… «Откуда такая уверенность?» Однако, Цяо Кенан согласно кивнул. Возможно, он окончательно спятил, но он безоговорочно поддержал своего мужчину. — Да, как ты решишь, так и будет. «В моей жизни решающее слово всегда за тобой».