Медовый месяц

★ «Идеальная жизнь» глава 1 — Эй? Joke? Ты ведь Цяо Кенан? Цяо Кенан только что вышел вместе с клиентом из зала заседаний Тайбэйского окружного суда и едва успел объяснить ему некоторые детали дела, как его настиг этот беспрецедентный по своему энтузиазму окрик. Он обернулся и увидел какого-то лысого толстяка… Удивлённо кашлянув, Цяо Кенан без всякого злого умысла просто озвучил то, что увидели его глаза: — Это… Ты?.. Незнакомец погладил себя по голове и сконфуженно засмеялся: — Вероятно, я сильно изменился, не удивительно, что ты меня не узнал, я Айю! Ну, тот самый Айю, который каждый раз просил тебя помочь сделать перекличку, Чэнь Ю! И Цяо Кенан сразу вспомнил, вернее, можно сказать, что он и не забывал: — Ю? Ты? — Верно, я был в Гаосюне, и только в прошлом месяце переехал сюда… Я только что пришёл в суд и увидел тебя. Ты теперь адвокат? — человек говорил очень дружелюбно, на его полноватом лице цвела добрая улыбка. — А ты нисколько не изменился, и волосы всё такие же густые, и живота нет, только кожа побелела, выглядишь совсем как благородный! Цяо Кенан внимательно вглядывался в его лицо, выискивая прежние черты, и вдруг улыбнулся: — Очевидно, в Гаосюне тебе жилось весьма… привольно. Где ты сейчас работаешь? В суде? — Секретарём, — ответил Чэнь Ю, — А ты не слишком хорошо поступаешь, приятель. Как только закончил универ, сразу удрал, тебя несколько раз приглашали на встречи с однокурсниками, а ты не явился. Цяо Кенан улыбнулся, но ничего не ответил. На самом деле для него так было лучше, потому что Чэнь Ю был отпетым гомофобом. Сейчас он был не похож на себя прежнего, симпатичного, яркого, стройного. Студенческая среда отличается более свободными нравами, нежели общество в целом, в общежитии к Чэнь Ю частенько приставали с недвусмысленными намерениями, и это неизбежно сказалось на его восприятии представителей известных меньшинств. Цяо Кенан не винил его и не собирался переубеждать, а поскольку они принадлежали к разным «лагерям», он предпочитал избегать общения… Даже если если когда-то их дружба была очень крепкой. Чэнь Ю: — Надо же, редчайшая встреча старых друзей, давай поужинаем вечером? Гостю из дальних краёв полагается угощение… Не беспокойся, я стараюсь ограничивать себя в пище, так что не разорю тебя. В студенческие годы Цяо Кенан был известен своей бережливостью, но все понимали, что он сирота, живущий из милости родственников; не имея поддержки родителей, ему приходилось подрабатывать и экономить на всём. Поэтому все, кто что-то не доел или не допил, всё отдавали ему, а Чэнь Ю был самым богатым среди всех и значит, самым щедрым. Цяо Кенан не считал, что все обязаны заботиться о нём только потому, что он сирота, и всегда в знак благодарности брал на себя бо́льшую часть хлопот по уборке территории. * Особенно он помогал Чэнь Ю выполнять его обязанности старосты курса, начиная от переклички присутствующих студентов и кончая взаимодействием с профессорами… По-жалуй, только в одном деле он был перед ним в долгу. (*В программу обучения студентов 1 курса тайваньских университетов входит интересный предмет — «подметание». Называется он несколько иначе, но суть заключается в том, что все первокурсники обязаны весь год подметать и мыть пол в родном университете в любое время на выбор: с 7.00 до 8.00, с 14.00 до 15.00, с 18.00 до 19.00. В конце года необходимо получить за эту деятельность зачет, иначе дорога на следующий курс будет закрыта. Кроме того, если куратор решит, что студент убирался в течение года недостаточно качественно, то эта обязанность пролонгируется еще на год). Он посмотрел на часы. Вечер был свободный, но сегодня Лу Синьчжи должен быть дома. Цяо Кенан сказал Чэнь Ю: — Подожди, я сейчас. Он достал смартфон и написал в LINE сообщение Лу Синьчжи: «Я хочу поужинать с однокурсником, вернусь попозже». Вернулся ответ: «Что за однокурсник?» «Жили в одной комнате в университетском общежитии, очень давно не виделись, случайно встретились в суде… Он жил в Гаосюне, а теперь переехал в Тайбэй. На мою долю ужин не готовь». На эту тираду ответа не пришло. Цяо Кенан цыкнул языком. Лу Синьчжи снова желал монополизировать его внимание, конечно же, Цяо Кенан изъявлял полное согласие, однако, от своего круга общения не отказывался. Он не мог позволить мужчине запереть его в клетке, поэтому выполнял только обязательство информировать его о своих передвижениях. Лу Синьчжи в свою очередь знал, что не ответив, он таким образом выражает как нежелание давить на Цяо Кенана, так и своё неудовольствие. Цяо Кенан вполне демократичен и способен выслушать все мнения. Но как он должен ответить, если слово Лу Синьчжи всегда было решающим? Глазастый Чэнь Ю углядел обручальное кольцо на пальце Цяо Кенана и воскликнул: — Joke, ты женат? — А? Ах, да. Чэнь Ю упрекнул: — Вот ты редиска, даже на свадьбу не пригласил! А я, когда женился, хотел просить тебя быть у меня свидетелем… Хотел, а друг испарился в неизвестном направлении, пропал — и ищи-свищи. Цяо Кенан усмехнулся: — У меня тогда даже денег не было на красный конверт для тебя, после этого с каким лицом я бы мог пригласить тебя на свою свадьбу? (Обычай делать на свадьбу денежные подарки; каждый китаец знает, что поднося на свадьбу друга «красный конверт», он как бы делает некое вложение, потому что эти деньги ему потом вернутся в виде свадебного подарка от того же друга; а если ты не был на свадьбе друга и не поднёс ему «красный конверт», то приглашать его на свою свадьбу и ждать подарка — бессовестно с точки зрения китайца. Информация от kirillasoe). Лу Синьчжи по-прежнему не отвечал, и он приглашающе помахал рукой Чэнь Ю: — Раз уж мы встретились после долгой разлуки, давай сделаем селфи. — Ого! Давай. «Щёлк!» — и селфи готово, Цяо Кенан тут же переслал его Лу Синьчжи. Ответ пришёл немедленно: «Желаю приятно провести время». Цяо Кенан внутренне закатил глаза и похлопал Чэнь Ю по плечу: — Прости, друг. Чэнь Ю не понял, полагая, что он извиняется за то, что не сообщил ему о своей женитьбе: — О чём ты, у тебя была своя душевная рана… Да, у него на самом деле была настоящая душевная рана, но даже с такой раной нельзя было так поступать: как только окончил университет, сразу подал заявление о скорейшем поступлении на военную службу, как будто спасался бегством, да ещё, боясь, что не удастся убежать подальше, специально подговорил родственницу вытянуть для него счастливый лотерейный билет, в котором, как и ожидалось, «золотая лошадь», и под взрыв аплодисментов поблагодарил, что ему вытянули квоту на место в хорошем армейском подразделении. Отслужив в армии, Цяо Кенан плавно влился в рынок труда в поисках места, где можно было пройти стажировку, потом была встреча на вечеринке, о которой он предпочитал теперь не вспоминать, а потом… Как-то незаметно пролетело больше десяти лет. Первая любовь прошла, его чувства изменились. Он поменял двуспальную кровать на более удобную и был очень доволен. Они договорились о времени, Чэнь Ю сказал: — Я не привередлив в еде, ем всё подряд, ресторан выбери сам. Цяо Кенан тоже был не привередлив, но он понимал, что Чэнь Ю сказал это скорее по привычке. В то время Цяо Кенан был очень беден, из-за недостатка средств ему было неловко участвовать в совместных пирушках, он отказывался от приглашений. Конечно, можно было присоединиться к компании просто так, не заказывая еду, но боясь испортить людям настроение, он предпочитал придумывать любые предлоги, лишь бы не пойти вместе со всеми в ресторан. Об этом знал только Чэнь Ю, и когда они отправлялись на обед вдвоём, специально выбирал дешёвые рестораны; пусть кормили там паршиво, но он никогда не жаловался. Цяо Кенан не ожидал, что через столько лет друг вспомнит об этом. Цяо Кенан тепло улыбнулся: — Поеди́м в «Красном доме». Чэнь Ю: — Да-а? (Ресторан «Красный дом», по-другому «Red House Steak House» — известный отель-ресторан Тайбэя с европейской кухней. Основан в 70-х годах Китайской республики, и уже 30 лет является одним из лучших ресторанов Тайбэя. Его основатель и генеральный директор Сюй Вэньсин несколько лет стажировался в Германии, изучая европейскую кухню). Это старейший в Тайбэе стэйк-ресторан, средний чек с одного посетителя составляет тысячу тайваньских долларов, это не маленькая цена. Цяо Кенан не часто там бывал, но сегодня особый случай. Цяо Кенан вновь улыбнулся: — Не могу позволить, чтобы твои воспоминания обо мне всегда ассоциировались с плохой едой. Чэнь Ю рассмеялся: — Хорошо, в семь вечера увидимся! Цяо Кенан вышел из здания суда. Зима заканчивалась, близилась весна, порывы ветра приносили прохладу и воспоминания о его первом любимом парне… Чэнь Ю был его первой любовью. В то время он был худым, с тонкими чертами лица, но очень подвижным и хорошо играл в футбол. Цяо Кенану исполнилось восемнадцать, когда он съехал из дома родственников и одинокий, имея лишь сумку с вещами, появился на пороге университетского общежития. В тот день была великолепная погода, послеполуденное солнце вливалось в окна комнаты с двумя двухэтажными кроватями, на одной из которых внизу сидел Чэнь Ю и небрежно листал журнал. Он услышал шорох у двери, повернулся, увидел Цяо Кенана, улыбнулся и сказал: — Привет. Внешность Чэнь Ю нельзя было назвать красивой, просто было видно, что он очень молод. В первый раз он не произвёл на Цяо Кенана такого уж потрясающего впечатления. Возможно, Цяо Кенан не хотел сам себе в этом признаться, но он на самом деле придавал слишком большое значение внешности. Он совсем недавно обнаружил свои наклонности и совершенно не представлял, каким образом можно встречаться с мужчиной. Он не ожидал, что эти четыре года **в университете, начиная с этого небрежного «Привет!», принесут ему сладость, счастье, но также и мучительную борьбу со своими чувствами, боль и страдания. В конце концов ему оставалось только с позором скрыться. (**Базовой ученой степенью на Тайване, как и во многих других странах, является степень бакалавра, которую, как правило, можно получить за 4 года обучения. Минимальное количество зачётных баллов, необходимое для получения степени бакалавра в ходе четырехлетнего обучения — 128. Помимо дисциплин, за которые начисляются зачётные баллы, все студенты должны посещать занятия физкультуры и военной подготовки. Степень бакалавра можно получить во всех высших учебных заведениях Тайваня кроме «неполных» колледжей). Но когда Цяо Кенан увидел его в первый раз, всё это было ещё впереди, а тогда он просто ответил на приветствие, поставил сумку на пол и спросил: — Приятель, скажи, где я буду спать? Чэнь Ю махнул рукой на две кровати слева и ответил: — Ты пришёл последним, кроме того, две койки уже заняты. Что же касается расположения… Хотя и говорится, что выигрывает тот, кто пришёл первым, однако, мне кажется, что это не великодушно, давай, погадаем на кулаках, кто будет первым выбирать, верх или низ? Цяо Кенану было без разницы, где спать, и он ответил: — Ничего, меня устраивает то, что осталось. — Нет, так нельзя, мне кажется, что обижаю первокурсника… Да, кстати, я брал год академического отпуска, только что вернулся к учёбе, так что я условно старше тебя на курс. Он приготовил кулаки: — Давай, камень, ножницы, бумага… …… Цяо Кенан выиграл и выбрал верхнюю койку. Чэнь Ю удивился, обычно все выбирают именно нижнюю, чтобы только спрыгнул — и уже можно отправляться на перекличку. Цяо Кенан: — А мне нравится смотреть на людей сверху. Чэнь Ю рассмеялся: — Да ну тебя! Кстати, меня зовут Чэнь Ю. Ю — это значит «зажиточный», «богатый», соответственно Ю — это не девичье имя, осмелишься сказать, что я девушка, я тебя выебу! Можно называть меня Айю, это нормально… А тебя как? — Цяо Кенан, можно Ке, Нан (南) — это юг… А вообще можешь звать меня Joke. — Joke nán? (男, nán — мужчина, омофон к 南, nán — юг) Ха-ха-ха-ха, как забавно, я своего сына так назову! Цяо Кенан мысленно возразил: «Не сто́ит, твой сын тебя возненавидит за это…» Но сам он не успел возненавидеть, родители ушли, и эта кличка осталась одним из наследий, что они оставили ему после себя, тем более, что в кличке «шутка» он не чувствовал ничего плохого. Ведь умение шутить и смеяться в жизни гораздо лучше, чем развозить нюни и сопли. Если к некоторым тяжёлым и горьким вещам отнестись как к анекдоту, они пройдут. Чэнь Ю: — Это что, твой багаж? И всё? Так мало… У тебя там флэшка с порнухой на несколько гигабайт, да? «Оу. Всего лишь фильмы категории G (ЛГБТ-тематика), и совсем немного, но если я скажу, то напугаю тебя». Конечно, Цяо Кенан ничего не сказал ему ни тогда, ни потом… Чэнь Ю до сих пор ничего не знает. Наверное, только этому человеку он никогда ничего не скажет.