Медовый месяц

Выплакав всю боль и проснувшись наутро, Цяо Кенан мужественно посмотрел в лицо новому дню и снова встретился с Чэнь Ю. — Так что ты надумал, разводишься или нет? Чэнь Ю засмущался: — Я бы хотел развестись, но проблема с домом и ребёнком, если никак не получить всё это, а-а, я лучше обойдусь без любовницы. Цяо Кенан: — Ты о той женщине-судье? Чэнь Ю: — Я просто порву с ней. После того, как я устроился в Тайбэе, мы всё равно почти не видимся. Я сойдусь с Цзинпин, мы найдём компромисс ради ребёнка. Цяо Кенан горько усмехнулся: сейчас самое время подумать о ребёнке, он единственный, кто страдает в распрях между мужем и женой, единственный, кто хочет, чтобы рядом были оба родителя, чтобы ни один не уходил. Это может быть только так. Когда он записывал в свой блокнот это дело, он добавил вопрос: что значит идеальная жизнь? Он никогда не задумывался об этом, но Чэнь Ю пробудил в нём интерес: чего же хочет этот человек? Жена-красавица, живые и здоровые родители, стабильная работа; в его собственности есть дом и автомобиль, наконец, у него есть дочь — предел мечтаний для любого человека. И тем не менее, он постоянно всё разрушает. Или он считает, что всё это не соответствует тому «идеалу», который он имел в виду? Лучше забыть, он не психотерапевт, это для него и так слишком. Спустя два месяца Чэнь Ю снова позвонил Цяо Кенану и плача, рассказал: — Моя жена получила доказательства и собирается подать в суд жалобу на меня и ту женщину-судью за прелюбодеяние! Услышав это, Цяо Кенан едва не поперхнулся чаем — прелюбодеяние относилось к разряду уголовных дел. — Погоди секунду, разве ты не расстался с той женщиной-судьёй? Два месяца назад человек клятвенно обещал ради ребёнка пойти на компромисс и сохранить семью, как это понимать? Чэнь Ю: — Да я и хотел расстаться, как раз для того, чтобы поговорить о расставании я специально поехал в Гаосюн, и как раз так совпало, что коллеги собрались поехать купаться в горячих источниках… — … Цяо Кенан: — А потом заговорили о постели? Чэнь Ю не ответил, в основном, всё так и получилось. Вдаваться в подробности по телефону неудобно, и после работы Чэнь Ю, кипя обидой, явился к Цяо Кенану в офис. — Как она могла подать на меня в суд? Это какое-то недоразумение! Я же согласился не разводиться с ней… Цяо Кенан закрыл лицо, «неужели он собрался подать встречный иск?» — Какие у неё есть доказательства? — Фотографии и покаянное заявление. Чэнь Ю поднял растерянные глаза и пояснил: — Я… Мы выпили и сделали несколько селфи на память о расставании, в итоге Цзинпин взломала мой пароль на смартфоне, распечатала фотографии, потом поехала к ней и вынудила написать покаянное письмо… Game over. Цяо Кенан: — Разве эта судья не знала законы? Почему она согласилась написать?! Чэнь Ю вздохнул: — Она раньше уже засветилась в новостях в судебном процессе по аналогичному проступку, её тогда все так ругали, а Цзинпин заявила, что не собирается подавать жалобу, чтобы не бросать на неё тень, к тому же… она слишком добрая, она чувствовала себя виноватой перед Цзинпин, и это покаянное письмо было для неё как клятва. Он выставлял Ван Цзинпин как какую-то ведьму, Цяо Кенан был сбит с толку. — Так она подала жалобу? Чэнь Ю: — Пока нет, она сказала, что если я отдам ей дом и откажусь от опеки над ребёнком, она отдаст мне доказательства. Цяо Кенан немедленно сказал: — Отдай. — Что?! Цяо Кенан: — Ты уже много лет сидишь секретарём в суде, ты видел судью, который бы не вынес решения, имея такие неопровержимые доказательства супружеской измены? Тем более, что и ты, и та женщина, вы оба юристы и заведомо зная закон, нарушили его. Мне трудно судить, но, не говоря о том, что нет гарантии, что вы оба не потеряете работу, повышение по службе в дальнейшем вам точно не светит… Взвесь, что важнее, и сам поймёшь. В этом деле он был на стороне Ван Цзинпин. Неожиданно Чэнь Ю попросил: — Ты не мог бы поговорить с ней? Цяо Кенан даже отшатнулся, поражённый его наглостью: — Я? О чём мне с ней говорить? Чэнь Ю: — Раньше я сам с ней разговаривал, и она не хотела со мной разводиться, но после того, как она повидалась с тобой, она изменилась… На самом деле Цзинпин … раньше нравился ты. Видя, что Цяо Кенан остался равнодушен, Чэнь Ю печально улыбнулся: — Значит, ты уже знаешь… Что ещё она тебе сказала? Внешне Цяо Кенан оставался хладнокровным, но в душе́, как на лужайке, резвились десять тысяч «грязных травяных лошадок», готовых сорваться в бешеный галоп и вырваться наружу. (草泥马 — cǎonímǎ — это интернет-мем, букв. «трава грязная лошадь», фонетическая замена матерного выражения肏你妈 — cào nǐ mā — ёб твою мать). — Сказала, что ты говорил ей про меня, что я гей и влюблён в тебя. Чэнь Ю засмеялся: — В то время у меня действительно были сомнения, всё-таки… ты как-то слишком по-доброму ко мне относился. Но я несколько раз пробовал проверить, так это или нет, ты никак не реагировал. К тому же, в тебе нет ничего женоподобного, ты совершенно обычный мужик, не похожий на тех размалёванных пидорасов… Оказывается, все те интимные обнимашки, поцелуйчики, шутливые заигрывания — всё это было всего лишь «проверками». Цяо Кенан ощутил холод в животе. Это признак того, что человек перегорел, его гнев, как топливо, догорел дотла, и остался только холод. «Лошадки» уже штурмовали выход. Цяо Кенан спокойно произнёс: — Я он и есть. Чэнь Ю: — Кто? Цяо Кенан с ледяным спокойствием ответил: — Тот, кого ты только что назвал размалёванным пидорасом. Но я, по крайней мере, никому не лгу и не продаю своих друзей. Не могу поверить, что когда-то ты мне нравился… и сейчас я не имею в виду твою внешность, это о твоей душе. Так что, как ты понимаешь, ты никак не сможешь воспользоваться мной, чтобы повлиять на свою жену. Самое большее, чем я могу тебе помочь, это попытаться не допустить, чтобы всё это безобразие дошло до суда. Он собрал документы и встал, давая понять, что разговор окончен. Чэнь Ю тем временем успел прийти в себя: — Секундочку, это что же получается, ты гей, и тем не менее женат на женщине? К тому же я знаю, что такие, как вы, меняете партнёров без разбора, да ты ничем не лучше меня! «Хлоп!» — Цяо Кенан швырнул на стол папку с документами. Он больше не считал себя обязанным терпеть, «лошадки» вырвались на свободу, и он схватил Чэнь Ю за воротник: — Послушай-ка меня хорошенько. Мы с моим партнёром не женаты официально, потому что для таких, как мы это невозможно, но в душе́ мы друг для друга вторые половинки на всю жизнь, я не изменяю ему и не делаю ничего, что могло бы разрушить наши отношения, кроме того, я не считаю это чем-то сверхъестественным, это просто по-человечески. Он толкнул Чэнь Ю на диван и оправил свой пиджак: — У тебя даже в принципе нет понятия об этом, и не в твоём положении судить меня или кого-то ещё. Воспользуйся тем, что я ещё помню старую дружбу и срочно реши, чего ты хочешь, иначе, когда придёт время, страдать придётся не мне. Покидая переговорную, Цяо Кенан холодно бросил: — Обдумай как следует свою идеальную жизнь. После этого Чэнь Ю не звонил и не появлялся полмесяца. Цяо Кенан не особенно беспокоился, собственно говоря, это его не особо интересовало, но это всё-таки его дело, и он должен выделить время, чтобы как-то продвинуться вперёд. Он позвонил Чэнь Ю на сотовый, но тот не ответил, пришлось звонить на служебный телефон в кабинете. Чэнь Ю поднял трубку. Цяо Кенан: — Это адвокат Цяо, как обстоят дела? Чэнь Ю долго молчал, потом ответил: — Я ищу другого адвоката. Цяо Кенан: — Что? Чэнь Ю: — Ты не можешь добиться того, чего я хочу, естественно, я ищу другого. Тебе незачем больше беспокоиться, с этим справятся другие. Цяо Кенан потерял дар речи. Вообще-то, такая ситуация возникала редко, во-первых, потому что клиент и адвокат обычно подписывали договор… Минутку, подписать договор? Чэнь Ю: — Вот и всё. Даже не поблагодарив, он повесил трубку. Цяо Кенан с глупым видом слушал короткие гудки. Вначале, когда старый друг обратился с просьбой, он не собирался брать комиссионные, поэтому даже не подумал о договоре, потом, когда события стали развиваться совсем не так, как он представлял, он уже из чувства долга продолжал помогать в решении этой щекотливой проблемы, но надеялся, что теперь это будет не бесплатно, в результате дело даже не дошло до этого этапа, клиент его просто кинул. Его восхищению не было предела, даже гнева не осталось, но в какой-то степени он почувствовал облегчение. Мёртвый друг не умрёт в бедности, пусть дальше от этого дела болит голова у другого адвоката Спустя ещё месяц Цяо Кенану неожиданно позвонила Ван Цзинпин. Она сразу сказала: — Я хочу встретиться с тобой. На что Цяо Кенан вежливо ответил: — Я больше не являюсь адвокатом твоего мужа. Судя по звуку, Ван Цзинпин рассмеялась: — Я знаю, что это не ты, сегодня к нему приходил адвокат, который теперь будет выступать посредником. — Кто это? — поинтересовался Цяо Кенан. Ван Цзинпин: — Лу Синьчжи. У Цяо Кенана чуть глаза не выпали: — … Повтори? — Лу Синьчжи, — Ван Цзинпин вздохнула, — Мой адвокат сказал, что мне следует психологически подготовиться, с ним… очень сложно иметь дело.