Медовый месяц

Юридический мирок Тайваня очень маленький. Особенно в крупных городах, где в одних и тех же местах на судебных процессах постоянно пересекаются адвокаты, судьи и судейские чиновники, так или иначе, все друг друга знают. Поэтому и сегодняшний случай не стал исключением. — … О, адвокат Лу. В два часа дня Цяо Кенан, выйдя после очередного процесса из боковых дверей суда, увидел несколько адвокатов и судейских чиновников, которые «дышали свежим воздухом», выпуская клубы табачного дыма в небеса. Горделивая фигура Лу Синьчжи в тёмно-синем костюме с галстуком в серую полоску сразу бросалась в глаза. Услышав зов, он обернулся и увидел Цяо Кенана: — Эй, адвокат Цяо. Лу Синьчжи давно бросил курить, он всего лишь составил компанию коллегам, чтобы заодно поболтать о делах, обсудить некоторые тенденции развития правосудия и поделиться своими мыслями. Он быстро откланялся и направился к Цяо Кенану: — У тебя уже всё на сегодня? Больше никаких дел? Цяо Кенан вынул мобильный телефон, чтобы проверить ежедневник: — Сейчас посмотрю… Сегодня всё, но нужно ещё привести в порядок некоторые материалы. Лу Синьчжи: — Отлично, тогда я приглашаю тебя пообедать. Ты на машине? Цяо Кенан кивнул. — Тогда садись за руль, а я попрошу ассистентку потом отогнать машину обратно. Его тон не допускал никаких возражений, и Цяо Кенан невольно рассмеялся: — Ты не боишься беспокоить человека? Лу Синьчжи: — Это она будет бояться, если я перестану её беспокоить! Деваться Цяо Кенану было некуда, они уезжают вместе, и хотя между ними существует вполне чёткая дистанция, но всё равно чувствуется невыразимое тайное родство… Следом из здания суда вышли две девушки. Один из судейских спросил: — Это правда или мне показалось? Кажется, адвокат Лу дожидался адвоката Цяо… Поблизости от суда всегда трудно найти парковочное место, обычно, боясь опоздать на слушание, все приезжали на такси, в том числе и адвокат Лу, так куда же его ассистентка должна отогнать автомобиль? — Они выглядят… несколько сомнительно, разве нет? Тин Дин, бессменный ассистент, доставлявший документы по поручению своего адвоката, встрял в разговор: — Они просто дружат, как учитель и ученик, тем более, что у адвоката Лу давно есть жена, прекрасная, как фея, принцесса, не нужно придумывать лишнее. — Ах, да, конечно. Невозможность поделиться сплетнями то же самое, что невозможность выпустить газы из кишечника, тебя распирает, но культура не позволяет, это слишком мучительно… Тин Дин сокрушённо вздохнул. На самом деле, в конторе Юйвэнь все до единого знали об этой паре. Вначале, когда узнали, все были потрясены так, что не передать словами. Судя по всему, мужчины и не собирались это скрывать, особенно адвокат Лу, никогда не снимавший обручального кольца, а с какого-то момента и Цяо Кенан тоже перестал делать из этого тайну. Однажды Тин Дин не выдержал распиравшего его любопытства и спросил: — У вас обоих кольца… кажется, одинакового фасона, нет? Цяо Кенан улыбнулся: — Правильно, они парные. То есть, не просто одинаковые, а парные, значит, это не случайно. Получив столь откровенный ответ, несчастный Тин Дин долго не знал, что ответить и наконец выдавил: — … Весьма достойно. Непонятно, то ли о кольцах сказал, то ли о них с Лу Синьчжи. Цяо Кенан: — Спасибо. Циркулировавшие по офису слухи и сплетни, конечно, беспокоили, однако, юридическое круги — это достаточно замкнутая система, и надо отдать должное Юйвэню Бо, дальше порога конторы слухи не просочились, сотрудники посудачили между собой, и на этом всё. И дело вовсе не в том, что люди боялись адвоката Лу, просто все очень любили Сяо Цяо. Даже покинув контору Юйвэнь, он по-прежнему не забывал присылать поздравления к праздникам, бывшие сослуживцы пользовались его услугами, если была нужна какая-либо информация, он никому не отказывал в помощи, а это дорогого стоит. — Ай, Сяо Цяо последовал за Лао Лу, наверняка натерпится от него, у Лао Лу такой характер, его как босса сложно выносить, а каково быть его мужем? Так, одни чесали языками, пускаясь в пустопорожние рассуждения, а другие им поддакивали: — Да, да, верно говоришь! Тем более, в общении с людьми Цяо Кенан отличался мягкостью и почтительностью, всегда уважительно, всегда на «Вы», и даже когда адвокат Лу перехватил у него дело, он ни слова не сказал, что по сути подтверждало его уступчивость и бесконечное терпение. Вылитая парочка, подонок и Богоматерь, бедняжка! Однако, Тин Дин был иного мнения. В соответствии с его пониманием характера Цяо Кенана, тот был покладистым и добродушным, но отнюдь не слабым и беспринципным; на первый взгляд такой сговорчивый, но если ему однажды попала шлея под хвост, его даже сам наставник Юйвэнь уговорить не смог. Цяо Кенан не гнался за славой и деньгами, он просто работал на совесть, и пусть он был всего лишь маленьким адвокатом, он высоко держал голову и ни перед кем не прогибался. Так что, если кто-то скажет, что Цяо Кенан послушно подносит адвокату Лу тапочки в зубах… Тин Дин ни за что в это не поверит. Чем больше Тин Дин размышлял, тем больше верил в правильность своих догадок. Однажды на какой-то вечеринке он потихоньку высказал Цяо Кенану своё предположение: — Мне почему-то кажется, что адвокат Лу — подкаблучник. В первое мгновение Цяо Кенан выразил удивление, а потом улыбнулся и приложил палец к губам «тссс»: — Только никому не говори об этом. Ага, так вот, в чём дело. Сейчас, глядя вслед уходящим мужчинам, Тин Дин понял: это действительно великое искусство! Один мужчина всегда на виду, всегда и во всём первый, второй живёт в его тени; престиж и достоинство первого удовлетворены в полной мере, второй за первым как за каменной стеной, защищён и окружён заботой. Достаточно посмотреть, каким довольным выглядит адвокат Лу… и сразу станет ясно, что они оба очень счастливы. Что же касается того, что адвокат Лу отобрал дело у Сяо Цяо… Это их внутрисемейная проблема, но в одном Тин Дин был уверен: жизнь адвоката Лу от этого не улучшилась. В этот период как раз Lisa плакалась, что вокруг адвоката Лу настолько мрачная, тяжёлая аура, что рядом с ним просто дышать нечем. И Тин Дин вдруг понял, что сочувствует высокомерному адвокату Лу… В тесном салоне автомобиля двое мужчин самозабвенно целовались, сливаясь в одно целое. Сладкие, будоражащие звуки наполнили кабину, губы, не разлипаясь, взаимно поили друг друга слюной. Цяо Кенана вжали в водительское сидение, мужчина смял его губы, властно вторгаясь горячим языком. Благо стёкла были тонированные, и снаружи никто не мог видеть, что происходит внутри. Сначала это был просто обычный приветственный поцелуй, но потом Лу Синьчжи сам не заметил, как распалился, принялся вылизывать чувствительное нёбо, руки сами собой начали развязывать галстук, расстегнули воротник рубашки, проникли внутрь и принялись оглаживать упругую, гладкую плоть любовника. Прикосновение к соскам вызвало дрожь, и с губ Цяо Кенана слетел томный, сладострастный стон. Лу Синьчжи незаметно ухмыльнулся, ожидая, что будет дальше, но Цяо Кенан овладел собой: — Нет… Нет… — Почему? — Лу Синьчжи прикусил его ухо. «Почему, почему…» Цяо Кенан глубоко вздохнул, схватил мужчину за галстук и сердито уставился в его нахальные глаза: — Ты хочешь, чтобы на тебя смотрели со всех сторон? Если ты, блядь, сможешь в таких условиях, я буду с тобой! Повсюду, куда ни кинь взгляд, справа, слева, впереди, везде понатыканы камеры наблюдения, кругом народ, всё будет видно, как на ладони… Рядом здание суда, кроме того, стоящий на месте автомобиль перекрыл движение, вот-вот начнётся хаос на дороге, какая к чёрту эрекция? Тут всё пройдёт, кроме большой любви. Цяо Кенан: — У меня здесь не встанет. Лу Синьчжи вздохнул. Он тоже был не уверен, что у него хватит бесстыдства заниматься любовью на глазах у всего честного народа. Он откинулся на пассажирское сидение. Хотел же только невинно поцеловать супруга, не более, но после месяца воздержания прикосновение к тёплой коже любимого отняло разум, и он не сдержался. Лу Синьчжи ослабил галстук, сделал несколько глубоких вдохов, успокаивая себя, и спросил: — У тебя появилось новое дело? Цяо Кенан ответил, попутно приводя себя в порядок: — Кажется, есть дело одного убийцы, следствие ведётся уже семь лет, не знаю, есть ли подвижки на сегодняшний день. Лу Синьчжи не слишком интересовался, мало ли какие дела встречаются в суде, но когда речь зашла о семи годах… Он пробурчал: — Какая глупость. Они вместе уже семь лет, каждой минуты, каждой секунды из этого времени, промелькнувшего так быстро, было мало, а кто-то из-за недоразумения совершает преступления, понапрасну растрачивая свою жизнь, это ли не глупость. Пробуждение природы весной и осенние полнолуния, цветение лотосов летом и зимние дожди — год за годом он будет наслаждаться течением жизни вместе с этим человеком и не про-пустит ни секунды. — Да, это глупость, — отозвался Цяо Кенан и похлопал мужчину по плечу, вынуждая повернуться к себе. Он помог Лу Синьчжи завязать галстук и продолжил: — Так что, ты тоже будь поосторожнее, и не пытайся сбить меня с правильного пути. Когда у тебя встаёт в автомобиле, не забывай о видеорегистраторе, тебе нельзя попасть в тюрьму… а то я подам иск в суд, и у тебя сразу упадёт. Лу Синьчжи кивнул, вопреки обыкновению не возразив ни словом. Цяо Кенан приладил галстук и спросил: — Куда поедем обедать? Только сначала договоримся, сегодня ты решаешь, не полагайся на меня. Самое большое занудство в жизни, это необходимость каждый день решать, что есть, что надеть, чем пользоваться, поэтому они разделили эти хлопоты на двоих, занимаясь ими по очереди: сегодня один, завтра — другой, таким образом, у каждого был день забот и день отдыха, это лучше, чем обоим каждый день отвлекаться на скучную повседневность. Лу Синьчжи подумал и предложил: — Поехали к Лао Суню. Лао Сунь не так давно был судьёй, выйдя на пенсию, он вместе с женой переехал за город и открыл ресторан. Цяо Кенан скосил на него глаза: — Там очень дорого. Лу Синьчжи: — Мы договорились, что сегодня решаю я. Заводи мотор, мадам… Уголки его губ приподнялись, ясно показывая, что он с большим удовольствием произносит это звание. Цяо Кенан аж поперхнулся, мадам… Ничего себе, придумал название. Они не любили называть друг друга по имени, вместо этого придумывали массу странных прозвищ. Иногда неплохо просто повеселиться. Смущённо улыбаясь, Цяо Кенан вырулил на проезжую часть. Семь лет прошло в супружестве, но некоторых вещей он по-прежнему стеснялся. Потрогав свои горящие уши, Цяо Кенан нажал на газ и влился в дорожный поток. *** Жена Лао Суня работала в цветочном магазине. Ещё в бытность свою на посту судьи Лао Сунь имел обыкновение на слушаниях особенно жестоких уголовных дел после оглашения приговора преподносить цветы потерпевшим. Покупал он их в цветочном магазине по соседству с судом, так он и познакомился со своей будущей супругой. В день их свадьбы Лао Суня попросили спеть для невесты песню «Цветочница», * говорили, что это было превосходно. Сейчас супруги вели совместный бизнес, у них был ресторан в горах в пригороде Тайбэя. Здание было построено в европейском стиле, но внутри подавали блюда только сычуаньской кухни. По желанию жены весь двор был усажен цветами, в каждый сезон разными, красота неописуемая. («Цветочница» — песня, написанная рок-певцом Цуй Цзянем в 1989 году и включённая в его альбом «Новый путь рок-музыки», отличается необыкновенным лиризмом и мелодической красотой, текст под главой, клип в примечании) Было начало весны, на клумбах раскачивались под ветром розовые цветы, которых мужчины никогда в жизни не видели. Цяо Кенан спросил хозяйку: — Что это за цветы? Госпожа Сунь ответила: — Это разновидность космеи, друг Лао Суня вывел этот сорт в научно-исследовательской лаборатории, он подразделяется на несколько видов. Период цветения очень короткий, меньше трёх недель, вам повезло приехать в самую лучшую пору. Сейчас почти нет посетителей, после обеда вы можете погулять внизу. («Космея» или по-другому «космос» — вид разноцветных ромашек, в данном случае — махровая космея, или «персидская хризантема», фото в примечании). Двор очень большой, куда ни кинь взгляд — везде цветы. Мужчин это обычно не интересует, но кто не любит красивых пейзажей? После плотного обеда мужчины прогулялись, полюбовались цветами, Цяо Кенан снял пиджак, и даже Лу Синьчжи соизволил дать себе слабину и развязал галстук. Острый кадык, широкие плечи, плотные грудные мышцы, от одного взгляда на этого великолепного мужчину сердце Цяо Кенана бросало в жар. Он почти инстинктивно приблизился и коснулся его. Порыв ветра взвихрил отцвётшие лепестки, осыпая ими голову мужчины, Цяо Кенан засмеялся и коснулся его волос. Лу Синьчжи не преминул притянуть его поближе, обнял за талию и прижался пахом, выразительно потираясь о причинное место. Вокруг никого, и Цяо Кенан ответил. На руках мужчин в тёплых солнечных лучах серебрились обручальные кольца, сияя бриллиантами. Прежде Цяо Кенан не придавал значения подобным атрибутам, но увидев, что Лу Синьчжи носит кольцо, не снимая, последовал его примеру. Кольца словно установили между ними незримую, но очень крепкую связь, и когда Цяо Кенан переживал или нервничал, ему стоило только прикоснуться к кольцу, и любая буря в душе удивительным образом затихала. И даже в период временных размолвок ни тот, ни другой не снимали колец. — Какая прекрасная погода, — разомлевший Цяо Кенан сказал это, уютно прижавшись к груди Лу Синьчжи. — Угу. «Какая хорошая погода», «Сегодня дождь, не забудь взять зонт», «На улице холодно, оденься потеплее» … Такие простые фразы, но они говорят о том, что влюблённая пара прошла длинный и непростой путь развития отношений. Лу Синьчжи наслаждался близостью, он ещё крепче обнял Цяо Кенана, поцеловал его в лоб и неожиданно тихо проговорил: — Давай поженимся. Он снова повторил эти старые, как мир, слова, и Цяо Кенан в недоумении уставился на него: — Ты не ошибся, мы ведь давно женаты? — По сути, да. И не надо говорить, что это всё условности, что это бумажка, которая не имеет значения. Они оба изучали законы и знают, что любой суд опирается именно на эти, казалось бы ничего не значащие бумажки, в которых написано, что это договор, которым две стороны обязуются носить одну фамилию и удостоверяют свои намерения идти по жизни в ногу. Они признавали, что придают значение бумажке, а пройдя через недавние события, тем более признавали. Заключать брак или не заключать, для Цяо Кенана не имело значения, брак, заключённый за границей на Тайване юридической силы не имеет, а если власти республики не призна́ют их союз, то есть ли в нём смысл? Но если для Лу Синьчжи это так важно, он даст ему согласие. — Хорошо. Лу Синьчжи замер. Увидев его потрясённый вид, Цяо Кенан рассмеялся: — Я и сам давно хотел предложить. Он поцеловал мужчину и произнёс: — Давай поженимся. Он сжал руку Лу Синьчжи, и мужчина в ответ крепко пожал его руку. Они стояли так, держась за руки, словно молчаливо провозглашая непреклонную решимость. Это их седьмой год вместе. Все говорят о так называемом «зуде седьмого года» (Кризис 7-го года совместной жизни у супругов), их сердца действительно зудели от непреодолимого желания стать ещё ближе… Быть вместе всю жизнь. И никогда не расходиться. Песня «Цветочница» (花房姑娘): Иду по улице одна, И ты идёшь, и я молчу, И не могу поднять глаза… на твоё лицо. Меня ты спросишь: «Ты куда?» — Рукой махну на океан, Ты удивишься и забудешь… о том, куда идёшь. Придём в цветочный магазин, И я скажу, что ты сильнее всех, А ты мне скажешь, что добрей меня… ты не встречал. И ветер с моря принесёт Цветов душистых аромат, Тебе расскажет о моей любви… моя цветочница.