Медовый месяц

Пережив ночь «ободрения», Цяо Кенан собрался с духом и принялся за дело. Не осталось никакого бремени сомнений, мышление достаточно ясное, чтобы сделать хорошую работу, суд тоже содействовал, отправив герою извещение о том, что всё готово к началу боя. В уголовном праве он, как правило, подразделяется на процедуру подготовки и собственно судебный процесс. Подготовка очень похожа на систему, в которой две армии предварительно выстраиваются перед сражением, затем каждая сторона констатирует, что для судебного процесса всё готово, и он будет проведён быстро и без проволочек. Обычно суд работает открыто, за исключением особых случаев, публика может присутствовать на судебном заседании, но не на процедуре подготовки. Поэтому сегодня в зале было очень тихо: присутствовали только назначенный судья, его помощник и председательствующий; место адвоката и место прокурора друг напротив друга; посередине секретарь, усердно стучащий по клавиатуре ноутбука, занося всё в протокол. По сравнению с тремя следователями государственного обвинения вместе с многочисленными свидетелями, Цяо Кенан рядом со скамьёй подсудимых, где сидела Джоанна, был один против всех. Он чувствовал в себе безмолвное мужество осеннего листа перед сокрушительной силой холодного осеннего ветра. Председательствующий уселся и провозгласил: — Итак, начинаем процесс подготовки. Секретарь, огласите содержание дела. Можно сказать, что этот случай сложный и неоднозначный, но можно сказать, что он простой и обыкновенный; если подходить с точки зрения чувства, разума и закона, он сложный, а если с точки зрения закона, логики и уже потом чувства — то всё просто. Богиня мести свершила своё правосудие прямо в тюрьме. Она заблаговременно принесла с собой снотворное, подмешала его в воду и дала заключённому. Подождала, пока парень отключится, достала оружие и перерезала ему горло. Теперь о том, как же был пронесён нож? Прокурор изложил: — Подсудимая привязала к швейцарскому складному ножу верёвку, об-мотала нож скотчем и проглотила; таким образом, она пронесла нож у себя в желудке. Обманув охрану, она прошла в туалет и там достала нож, затем вернулась и пока потерпевший находился в бессознательном состоянии, дважды перерезала ему горло; потерпевший потерял много крови, скорая помощь не успела, он умер на месте… Итак, бывший преступник стал жертвой. По правде говоря, когда Цяо Кенан прочитал в новостях описание этого исключительно замудрёного трюка, он невольно изумлённо ахнул: эту идею не так-то просто реализовать! Он спросил Джоанну: — Как ты до этого додумалась? Джоанна: — Я прочитала в комиксах. Прежде, чем у меня получилось, я несколько раз выблёвывала нож, я не ела три дня, чтобы желудок был абсолютно пустым. Цяо Кенан поднял большой палец: — Ты молодец! Джоанна: — … Этот адвокат замечательный. Преступница была взята на месте с поличным, орудие убийства, свидетельские показания — всё имеется, кроме того, все свидетели так или иначе связаны с полицейской службой, показания дали чётко и ясно, не оставив ни малейших сомнений. Судья зачитал материалы дела, допросил обвиняемую о её социальном статусе и семейном положении и среди прочего сообщил Джоанне о правах, которыми она обладает, в числе которых: — Вы имеете право хранить молчание и не свидетельствовать против себя самой. Это так называемое правило Миранды (юридическое требование в Соединённых Штатах Америки, согласно которому перед допросом подозреваемый в совершении преступления должен быть уведомлен о своих правах). В кино- и телефильмах эта реплика обычно звучит так: «Вы имеете право хранить молчание, но всё сказанное сейчас будет использовано в суде как свидетельские показания». Однако, в Тайване эта фраза звучит так: — Мы не вынуждаем к признанию — о как! -, всё, что вы говорите, это то, что вы сами хотите сказать… >пи-пи<… (Писк в микрофоне) … Короче, как ни крути, но суд по-прежнему добивается от подсудимого или его адвоката вполне определённых заявлений. Разумеется, можно молчать, и наступит мирное молчание, а затем в этой тишине спокойно квалифицируют преступление и вынесут обвинительный приговор. Тем более при наличии убедительных доказательств прокурор может ходатайствовать о заключении под стражу в зале суда, а если ещё усмотрит, что обвиняемый не чувствует раскаяния, то может потребовать самого сурового наказания, вплоть до смертной казни… Так что… Лучше просто смотрите кино- и телефильмы, в реальности никто не сажает степных ястребов за убийство. Когда начался судебный процесс, Джоанна всё так же тихо сидела на скамье подсудимых. Она была очень худой, множество незнакомых людей видели в ней всего лишь обычную слабую женщину, а не коварную преступницу, нарушившую закон. Находясь в зале суда обвиняемые обычно невольно сутулятся и склоняют голову перед суровым законом, она же наоборот, сидела очень прямо, бесстрастно глядя пред собой, словно видела что-то, недоступное другим — или, возможно, витая где-то в отдалённых местах. — Я скажу судье, что вы признаёте себя виновной. Секретарь быстро стукнул молотком, судья обратился к Цяо Кенану: — Представитель защиты желает что-то сказать? Как положено в Тайване, Цяо Кенан встал: — Моя подзащитная признаёт свою вину, однако, обвиняемая совершила убийство отнюдь не без причины, она заслуживает сочувствия к её горю. Её муж был жестоко убит, это всем известно, однако, она всё-таки пыталась простить и прилагала к этому немало стараний, все присутствующие здесь свидетели могут это подтвердить. Человек не стал бы делать так много, если бы его единственной целью была только месть. Мы надеемся, что суд сумеет всё взвесить и определить верную меру наказания. Пожизненное заключение будет слишком тяжёлым наказанием, тем более, она мать, у неё есть ребёнок. В действительности, учитывая обстоятельства совершённого Джоанной преступления, в Тайване она вряд ли могла быть приговорена к смертной казни. Удивительно даже то, что на первом рассмотрении дела её приговорили к пожизненному; на втором слушании уже вынесли решение на определённый срок, и так постепенно к третьему слушанию срок значительно уменьшился, предполагалось, что он не превысит двадцати лет. Клиентка упорно добивалась смертной казни для себя, однако, это противоречило как юридической науке, так и человеческой природе. Поэтому на свиданиях в следственном изоляторе Цяо Кенан убеждал её: — Подумай о своей дочери и об отце с матерью. Джоанна молчала. Она уже всё устроила, ещё в то время, когда решилась осуществить свой план. Дочь она определила в детский приют с условием последующей передачи в приёмную семью, чтобы за плечами девочки не висела тень матери-убийцы. Она считала, что для ребёнка будет лучше, если она полностью отрежет всякую связь с такой матерью. Что же касалось родителей… Она оказалась непочтительной дочерью и могла только просить у них прощения за это. Цяо Кенан: — Вы читали её дневник? Джоанна: — … Да. Однако, в наивных каракулях десятилетней девочки было написано: «Возможно, если бы я стала послушной девочкой, мама смогла бы забрать меня домой?» «Ничего страшного, мама сказала, что ей нужно сделать одно очень важное дело, и мне нельзя быть рядом с ней, и я должна крепиться и побыть одна. Мама, ты тоже хорошенько крепись, мама, я люблю тебя…» Перелистывая дневник ребёнка, Джоанна наконец поняла, насколько неправильным и эгоистичным был её выбор. Джоанна: — Но я ничего не могу с этим поделать. Я не могу избавиться от мыслей о смерти моего мужа, он всё время стоит у меня перед глазами, мёртвый, но я никак не могу разглядеть его лица; а он был человеком, который последним видел моего мужа живым, как же он мог его забыть? Адвокат, мне стоило очень больших усилий перерезать ему горло, и он успел спросить меня, почему я это делаю? Я ответила, что мой муж умер от его руки, а я расплачиваюсь с ним за содеянное… Я Богиня мести. Цяо Кенан вспомнил классический роман Агаты Кристи «Немезида». Она очень талантливо описала, как мисс Марпл, чтобы разоблачить истинного преступника, разыграла спектакль и громко крикнула, указывая на злодея: «Я — Немезида!». А в древних мифах Немезида на самом деле символизирует справедливость, она многолика, она не отпускает никаких грехов, особенно тем, кто пытается скрыть свои собственные преступления и с помощью лжесвидетельства избежать наказания. Цяо Кенан: — Ты счастлива? Джоанна покачала головой: — Не знаю. Но я как минимум не сожалею. Мне больше не нужно задавать этот вселенский вопрос «за что?», мне больше не нужно чувствовать себя перед кем-то в долгу, и уж тем более, не нужно забывать или отпускать и прощать. Пока он был жив, я изводила себя мыслями, я постоянно думала, кто вернёт мне моего мужа? Кто возместит мне тот несостоявшийся ужин, возможно, самый счастливый ужин в моей жизни? Она мучилась в поисках ответа и не находила его, и все великие умы, создавшие мудрые книги, не могли ответить ей… Но Цяо Кенан понял её. Безрезультатность наказания преступника никого не сделает счастливым, смириться могут только мёртвые, только те, у кого нет сердца, ни один живой человек не смирится с таким итогом. Цяо Кенан: — Как в книге «Волшебник Изумрудного города»? Джоанна: -? Цяо Кенан: — Лев хочет получить смелость, Железный дровосек мечтает о сердце, Страшила хочет иметь мозги, а Элли… вернуться домой. Тебе не кажется, что в жизни всё так устроено, мы все хотим получить то, чего у нас нет, или отнято кем-то, а получив, мы хотим счастливо жить… на том конце радуги. Джоанна улыбнулась: — Адвокат, да вы прямо поэт. «Кажется, я слишком увлёкся красноречием». Цяо Кенан потёр нос: — Если вы не против, пожалуйста, пригласите меня на ужин. Джоанна остолбенела. Цяо Кенан: — Ваша дочка всё время рассказывала, как вкусно готовит её мама, лучше всех, даже главная повариха в детском приюте идёт после неё вторым номером… Я слушал, и у меня слюнки текли. Да, кстати, вот её фото, твоя дочка теперь такая. В Тайдуне очень солнечно, она загорела и стала похожа на маленькую обезьянку. Джоанна горько усмехнулась: — Какой вы, однако, хитрец. Цяо Кенан весело рассмеялся: — Вы ещё не видели настоящего хитреца, это мой наставник и учитель, вот у него рот силён, чего только он им не делает… А я искренний человек, я искренне надеюсь, что ты будешь жить, пусть даже сейчас тебе очень тяжело, но у тебя есть ребёнок, есть родители, вы можете вместе завтракать, обедать, ужинать, можете есть на ночь много вкусной еды и поправиться, наконец. «Да, это звучит глупо, ну и пусть». Цяо Кенан: — Я не сторонник насилия и мести, но я не хочу мучиться угрызениями совести, и уж тем более не хочу заставлять вас забыть… и убить своё сердце. Я считаю, что люди неправильно понимают смысл смертной казни. Смысл смертной казни не в том, чтобы насилием сдерживать насилие, это не только просто наказание, отмщение. Так же, как и удаление раковой опухоли, это шокирующий способ исцеления для семей жертв и для общества. Человеческому сердцу необходимо исцеление, а ещё больше контроль. Только когда исчезнет первоисточник злодеяния, мы можем отпустить вражду и обратиться к любви, а не зацикливаться на ненависти и тем самым вынуждая себя самих превратиться в злодеев… По крайней мере, я так не могу. — Я не уверен, что смертная казнь на 100% может сделать это, но на современном этапе это единственный способ, и этот маятник нельзя остановить, пока не будут придуманы более эффективные меры. Таков был вывод Цяо Кенана, которым за несколько дней до этого он поделился с профессором. Почтенный профессор перебил его: — Ай-яй, хоть я и не вполне одобряю вашу позицию, однако, я буду отстаивать ваше право на свободу слова и уважать ваши суждения. Цяо Кенан смутился, не означает ли это, что ему просто заткнули рот, только и всего? — Свобода слова, м-да, — профессор усмехнулся, — Демократическое общество допускает различные мнения, и каждый вправе уважать себя и свою позицию, тем не менее никто не должен искусственно насаждать только свою точку зрения. Вы пытаетесь разобраться и естественно, верите, что нашли решение, и я не должен в это вмешиваться, но… Профессор вдруг сменил тему: — Я думаю, что Лу Синьчжи тебе не подходит. Цяо Кенан шумно выдохнул, интересно, если бы Лу Синьчжи услышал это профессорское «не подходит», неужели не пришёл бы в негодование? — Будьте уверены, профессор, он подходит, не беспокойтесь. Профессор немного замялся, словно почувствовал, что с этим диалогом… что-то не так? …… Цяо Кенан через охранника передал Джоанне фотографию дочки. Она посмотрела на фото, и её глаза наполнились слезами: — Но ведь я убила человека… Разве я тоже не являюсь раковой опухолью на теле общества? — Это две большие разницы, — махнул рукой Цяо Кенан, — Струны твоей души не оборваны. Джоанна: -? Цяо Кенан: — Так говорится в одной японской пьесе. В душе у каждого человека натянуты струны, и люди, творящие зло, раз за разом обрывают эти струны, так что нет надежды, что они вырастут заново. Но ты — другая, я уверен, что ещё услышу мелодию твоей души. Джоанна с любопытством спросила: — И что это за мелодия? Цяо Кенан: — «Over the Rainbow». (англ. «За радугой») (См. видео в сноске под главой: Классическая песня-баллада на музыку Гарольда Арлена и слова Эдгара Харбурга. Написанная специально для мюзикла 1939 года «Волшебник страны Оз», песня была исполнена Джуди Гарленд и стала её «визитной карточкой». Песня была удостоена премии «Оскар» в номинации «Лучшая песня к фильму»). Джоанна: — … Цяо Кенан: — «Если счастливая Синяя птица смогла перелететь радугу, почему мне нельзя?» Если даже такой человек страстно желал новой, лучшей жизни, по какой причине вы отказываетесь от борьбы? Джоанна окончательно замолчала. — Правда, почему? — Цяо Кенан улыбнулся, — Ваша музыка прекрасна, она мне нравится. Эта музыка даже исцелила его. Ему наконец-то удалось избавиться от этой своей привычки плыть по жизни, куда несёт волна, идти по линии наименьшего сопротивления, и пусть он пока не свершил никаких великих дел, но по крайней мере одно очень важное дело он сделал. Цяо Кенан: — Я обещаю, что добьюсь для вас наилучшей меры наказания, чтобы вы смогли как можно скорее воссоединиться со своей семьёй… И не забудьте, с вас причитается ужин. Слёзы покатились градом из глаз Джоанны, она задыхаясь прошептала: — Возможно… Когда-нибудь. Цяо Кенан утешил её: — Это не важно. Я буду помнить.