We are the stars - книга 5

У врачей была целая уйма забот. Этого проверь, тому лекарства назначь, в приемное отделение сходи, карты прочитай, бланки заполни. А когда ты интерн, то забот и того больше, на интернов валят все, даже практикантов из вузов, как молодая девушка-психолог, пришедшая закрывать учебную практику именно к ним. И если это Рио еще не очень сильно напрягало, то забота об одном ненормальном еще как. Ножки, обутые в черные кеды, исходили эти коридоры и палаты сотни раз. И вот снова завели ее сюда, в одиночную палату на пятом этаже. Сначала Рио замерла на пороге. Потом тяжело вздохнула и максимально тихо прошла внутрь, останавливаясь у валяющегося на полу тела. Долго она не думала, как ей нужно поступить, поэтому просто пнула тело носком кеда. Это подействовало. Тело резко село, в непонимании принялось оглядываться по сторонам, и только через несколько секунд осознав, что происходит, растрепало свои блондинистые волосы и виновато покосилось на девушку. Рио покачала головой и кивнула на дверь. Вышла. А Кай еще на минуту остался в палате. Так и уснул вчера на полу. Лучшее место, чтобы не спалиться и одновременно прислушиваться к каждому вздоху спящей девушки. Блондин устало протер глаза, тяжело вздохнул и бесшумно поднялся на ноги, оглядывая палату. Телефон, зажатый в руке, показывал всего лишь шесть утра. А он уснул… И если бы Рио его не разбудила, то проснулся бы Кай в очень невыгодном положении. Когда он взглянул на Нарей, девушка все еще спала. Так же крепко стискивая подушку и укрывшись одеялом. Рыжие волосы разметались по подушке, снова лезли в лицо, и Кай рассеянно улыбнулся. Он кинул взгляд в сторону дверей, в пустой коридор и, решив, что Рио подождет его еще минуту, подошел ближе и снова тихо и осторожно опустился на край кровати, вновь убирая яркие непослушные пряди. И как она, черт возьми, с ними справляется?! Блондин осторожно опускает пальцы на ее лоб, вздыхает. Чувствует, что температура невысокая, но все еще есть. Ей не помогают больничные лекарства? Или так и должно быть? Кай не знал, но тут уже ничего не мог поделать, ему стоило положиться на Рио. И Кай усмехнулся. Прошлой ночью он едва уснул, а сейчас отрубился так легко. Может, тут и вправду было спокойнее? — Поправляйся, — шепчет блондин, снова осторожно погладив ее волосы загрубевшими от игры на гитаре пальцами. Хотелось бы ему видеть рыжую всегда такой. Спокойной. И блондин не сдерживается, как и всегда. Она слишком притягивала. Ее внешность, ее дыхание, ощущение ее кожи под пальцами и даже ее умиротворенное выражение лица, и Кай, наклонившись, прислоняется лбом к ее лбу, усмехается и едва касается ее лба губами. А потом поднимается с кровати и быстро выходит прочь. Закрывая за собой дверь, тихо, чтобы не шуметь, блондин замечает Рио. Девушка все это время ждала здесь, в коридоре, прислонившись спиной к стене, и когда он вышел, кинула на него внимательный усталый взгляд. — Идем, — едва слышно заявила она и кивнула куда-то в сторону. — Есть разговор. Блондину ничего не оставалось, кроме как проследовать за Рио, что привела его в пустую смотровую и усадила на кушетку. — Уже делал инъекцию? — Нет, а ты что, следишь за временем уколов? — парень пожимает плечами, достает из рюкзака небольшой контейнер с ампулой и шприцем, протягивает Рио. — Поможешь? Та устало кивает. Представляет, насколько неудобно самому делать подобные уколы. Самому накладывать жгут, искать вену. — Эта рыжая, — сосредоточенно заявила она, затягивая жгут на его плече. — Она… — Друг. Девушка вскинула брови, удивленно покосилась на спокойно улыбающегося блондина и тихо хмыкнула. — Как скажешь, — спокойно заявила она, надламывая ампулу. — О чем ты хотела поговорить? — блондин с улыбкой наблюдает за подругой, почти сестрой, смотрит, с каким сосредоточенным видом она набирает лекарство в шприц, протирает его кожу на сгибе локтя и осторожно делает укол. Кай делал это десятки раз… А у нее все равно получается лучше, он даже не чувствует боли. Вынув иглу, она распускает жгут, выкидывает шприц, а ампулу возвращает блондину, чтобы не было проблем, если кто-то найдет ее в мусорке. — Рэдо сказал, что ты уже знаешь, но все-таки… Ты думал о том лечении? Экспериментальном. — О боже, Рио, только не говори мне, что… — А ну-ка цыц! — прикрикнула на Кая девушка. — Послушай, что я тебе говорю. Мама, папа, я, Рэдо, мы все хотим, чтобы ты прошел это лечение. — На кой-черт оно мне? — процедил сквозь зубы блондин. — Я не хочу снова!.. — Кай! Новое лекарство практически безвредно! Оно действует не так, как химиотерапия! Да, конечно, там могут появиться побочные эффекты и… — Могут появиться?! Рио, я не идиот. Я говорил с онкологом об этом лекарстве, я знаю весь список этих «побочных эффектов». Знаешь, чем оно отличается от химии? Волосы на месте останутся. Все. Слабость, тошнота, анемия, я не хочу снова превратиться в зомби, я уже не могу себе этого позволить!.. — Но Кай! — Я не смогу принимать обезболивающие! За весь курс лечения, а это несколько месяцев, я не смогу принимать наркотические обезболивающие. А другие уже давно прекратили действовать!.. Рио до боли сильно прикусила губу, стиснула кулаки. — Но Кай… Оно может уничтожить все метастазы… — А может просто отнять у меня несколько месяцев жизни, — фыркнул блондин, поднимаясь с кушетки и закидывая за плечо рюкзак. — Кай!.. Господи, не уходи, послушай же ты! — снова зовет его девушка, но блондин только качает головой. — Рио, — вздыхает он, поймав ее за плечи и внимательно взглянув в ее зеленые глаза. — Я не могу. Хватит. Ты не знаешь, что это такое, боль, из-за которой хочется орать, из-за которой все гудит в ушах, из-за которой просто хочется покончить с собой, — он взглянул ей в глаза. — Я знаю, я приношу вам всем очень много проблем и неудобств. Я знаю, что я расстраиваю. Но прошу вас, дайте мне спокойно прожить последние пару лет так, как мне хочется. Я больше не хочу лечений, таблеток, постоянных визитов в больницы, я просто хочу делать то, что мне нравится. Я устал. И блондин, измученно улыбнувшись Рио напоследок, попрощался и быстро покинул смотровую. А Рио так и осталась стоять посреди кабинета, смотреть на закрывшуюся дверь. Скрестив на груди руки, она отвела взгляд и тихо хмыкнула. Первая попытка провалилась. Только вот сдаваться она не собиралась. А Кай, едва закрыв за собой дверь в смотровую, до боли сильно стиснул кулаки и, не медля ни секунды, направился к выходу из больницы. А чего он ожидал от Рио?.. Рио и Рэдо были братом и сестрой из разряда «не разлей вода». Одни увлечения, одна музыка, даже способ самовыражения, и тот они выбрали одинаковый. Но когда дело касалось Кая, то они занимали разные позиции. Если Рэдо готов был смириться с каждым его решением и поддерживать до конца, то Рио, для которой блондин был действительно вторым младшим братом, наезжала как локомотив. Пыталась сделать так, как ей казалось будет лучше для него. И порой между Рио и Рэдо возникали серьезные споры. Конечно Кай не хотел быть причиной их ссор. С того самого дня, как он потерял семью, блондин чувствовал себя обузой. Это чувство не покидало ни на минуту, он испытывал его каждый раз, как переступал порог дома своих попечителей, когда просил о чем-то Рэдо, когда встречался с Рио. Чувствовал себя обузой, когда со своими друзьями они шли к успеху, и Кай понимал, что он станет первым, кто их подведет, кто их покинет. И чувствовал каждый раз, когда смотрел на Нарей. И каждый раз, когда рядом с ней не мог держать себя в руках. Ей всего семнадцать. Вот уж кому-кому, а ей точно не стоит так рано сожалеть о чьей-то смерти, ей он точно не хочет сломать жизнь. Покинув больницу, Кай направился к своему дому. Ничего больше не оставалось. Пусть от больницы и было всего двадцать минут ходу пешком до нового места их репетиций, но не проводить же там несколько часов? Лучше доспать… Хотя это вряд ли получится. Сегодня намечается не самый легкий день. Не самый легкий день намечался не только у Кая. Джун сегодня проснулся довольно рано утром, снова вышел на пробежку, на этот раз один. Дома он долго и удивленно пялился на поглаженную кем-то футболку, и даже не сразу вспомнил, что уже некоторое время вместе с ним в квартире живет их же с Лео мама. Футболку он, все же, надел. В квартире все еще спали, ходил он максимально бесшумно, даже не стал включать кофе-машину, чтобы та не разбудила своим жужжанием брата и маму. И вот уже в десять утра парень покинул квартиру. Идти ему надо было не так уж и далеко. Встреча была назначена в небольшом кафе, и парень добрался до него довольно быстро. Кофейня была небольшой, но уютной. Большие окна, деревянная мебель, вкусный кофе, именно здесь ребята прежде закупались кофе, чтобы притащить на репетицию аж шесть стаканчиков. А сегодня Джун встречался здесь со своим отцом. Настоящим отцом. Когда он вошел в кофейню, то не сразу заметил его, сидящим в самом углу с чашкой крепкого эспрессо, листающим твиттер. Это было зрелище довольно забавное, но на то он и был популярной звездой рок-сцены, чтобы вести твиттер и сидеть в социальных сетях. Был бы на его месте Сэо старший, то он и не понял бы, о чем идет речь… Подняв голову на звонок колокольчика у двери, Тайро широко улыбнулся и махнул парню рукой. По нему и не скажешь, насколько он сейчас волновался. И как волновался Джун… Он натянуто улыбнулся в ответ, подсел к мужчине за столик, поздоровался за руку. — Доброе утро. Простите, что так рано предложил встретиться. — Ничего страшного, — отмахнулся мужчина. — Я не хотел отвлекать тебя от дел. Репетиция? — Да, сегодня первый день в новой студии, — согласно кивнул парень. — Я подумал, что нам хватит пары часов, но ничего страшного, если я немного опоздаю. — А… Да нет, я не буду сильно тебя задерживать. Правда, нам надо о многом поговорить, — Тайро неловко почесал затылок. — Простите, в следующий раз у меня будет побольше времени. Хотя, с нашим менеджером… — Прости. — Что? — И Джун поднял на мужчину удивленный взгляд. А Тайро, как-то слишком выразительно посмотрев на Джуна, растерянно почесал затылок. — Прости, говорю. Не простите. Ну, я же, все-таки, твой отец, — пробормотал он, продолжая с неловкостью отводить глаза. — Поэтому, будет странно, если ты будешь обращаться ко мне на «вы». И Джун в ответ тяжело вздохнул. — Как раз об этом, — тихо произнес он, поймав на себе напряженный взгляд мужчины. — Есть одна просьба. — О, я понимаю, тебя растил совсем другой человек и… — Я не об этом, — и Джун снова улыбнулся, чтобы как можно меньше напрягать мужчину. И без того сейчас было весьма неловко. Это была их первая встреча как отца и сына, а не двух чужих человек, начинающего музыканта и звезды. — Так вот, на счет просьбы, — Джун поднял на Тайро взгляд. — Я рад, что на самом деле мой отец — другой человек, тем более это шок, что это в… ты. Но я не хочу, чтобы хоть кто-то об этом знал. Мне двадцать три и везде, на любой работе, в любой компании я известен, как «сын самого Сэо». Это первое, что я хотел сказать при нашей встрече. Я хочу быть музыкантом, я хочу прославиться со своей группой и петь наши песни. И я хочу быть известен, как Сэо Джун. Бас-гитарист группы Now or Never. А не как сын Хироки Тайро. Тайро несколько растерянно и удивленно смотрел на Джуна, пока тот мягким, но уверенным тоном произносил эти слова. И в какой-то момент Джун даже хотел снова попросить прощения и объяснить все куда мягче, но Тайро вдруг окинул его внимательным взглядом и громко рассмеялся. — Ничего себе! — выдал он в весьма воодушевленном тоне. — А ты все больше и больше нравишься мне, Джун! И Тайро, широко улыбнувшись, удобнее устроился на мягком стуле, отложил подальше телефон и внимательно уставился на парня своими темными глазами с едва заметными светлыми, золотистыми прожилками. Почти такими же, как были глаза самого Джуна. — Без проблем. Я прекрасно тебя понимаю, мне не сложно держать это в секрете. Если бы ты знал, как я переживал, что ты вырастешь не тем человеком. Но теперь, кажется, мне абсолютно нечего бояться… Я проведу здесь не очень много времени, несколько месяцев, но я хочу узнать о тебе, о Лили и о Лео все. Хочу знать о вас все.

***

Черное платье, удобная обувь, легкий макияж. Без этого образа прошел в целом всего лишь один день, а Най уже дико скучала. Собираясь на новую работу, она не могла дождаться, когда снова приступит к своим обязанностям. Теперь, избавившись от гнета начальства, девушка, наконец, вдохнула полной грудью. Столько планов! Столько дел! Она исписала весь ежедневник! И только одна мысль заставляла ее медлить. Сегодня она снова встретится с Рэдо. Признаться честно, Най понятия не имела, как смотреть ему в глаза. А потому не горела желанием с ним встречаться. Как он поведет себя после вчерашнего разговора? Что скажет? Что будет делать? Девушка думала об этом постоянно, она настолько загналась этим вопросом, что даже чуть не проехала нужную остановку! Но вот они вшестером идут по улице в направлении новой студии, а ничего необычного не произошло. Словно бы и разговора не было. Ребята появились все практически одновременно, Рэдо и вовсе приехал на машине вместе с Каем. И ни слова, ни взгляда, ничего… А Най, шагая впереди всей компашки, даже не понимала, а что она, собственно говоря, испытывает? Не раздражение ли? Но вот она откидывает из головы все ненужные мысли, быстро вспоминает, что она на работе, а ни разу не дома, ни на лестнице, ни наедине с тем разговором. Работа. И все. И именно с такими мыслями девушка заводит своих подопечных в огромное здание звукозаписывающей компании Marity. Их новый второй дом. Пусть это и был третий корпус, он был не менее помпезным, чем главное здание OutPost. Просторное лобби, много людей в костюмах, столько же фриков музыкальной индустрии. И все это не слабо заинтересовало ребят. — Добрый день, — ни секунды не медля, девушка-менеджер с бейджиком подошла к ним и, широко улыбаясь, поинтересовалась. — Now or Never, я полагаю? Я как раз вас жду. — Добрый день, — Най снисходительно улыбнулась в ответ, представилась, протянула визитку. — Мы пришли узнать о репетиционной студии и поговорить о записи и продвижении. — Да-да, конечно, — снова кивнула девушка. — Сейчас мы находимся в третьем корпусе компании, здесь и находятся этажи со студиями. Поговорить о прочем вы можете со мной. А студия уже забронирована за вашими музыкантами. Ребята переглядываются. Пораженно пялятся на Най. Снова? Ей удалось снова выбить возможность бронирования студии?! Девушка же знает, как много времени ребята проводят за музыкой, понимает, что это им необходимо, но разве же это не сложно сделать?.. А Най, обернувшись, вдруг улыбнулась. — Не удивляйтесь, — спокойно произнесла она. — Кое-кто был мне должен. И, словно по команде, в просторном зале появилась высокая женщина в вызывающем бирюзовом костюме и тут же кинулась к ребятам. В этой женщине без труда можно было узнать менеджера SID. — Дорогуша, так вы уже тут! — довольно заулыбалась она. — Ну что? Уже были в студии? Или только пришли? — Здравствуйте, — снова приветливо улыбается Най, — Мы только пришли. Сейчас я улажу некоторые вопросы, и… — Улаживай на здоровье, на твоих-то ребятах это не должно сказываться! — фыркнула женщина. — Идите, обсуждайте все, что нужно. Я покажу ребятам, куда надо идти. И менеджер SID, даже не позволив музыкантам попрощаться с их менеджером, быстро зашагала к лифту. Растерянные ребята сперва и не поняли, что им делать. Если бы не Кай, пихнувший их всех вслед за женщиной, они бы так и смотрели то на их менеджера, то на менеджера Нэнси, но вот они все забираются в просторный лифт, поднимаются на десятый, последний этаж и выходят в пустой коридор. Что-то им напоминала эта картина. Такая пустота… Такая тишина… Словно бы они и не уходили из OutPost. — Большинство музыкантов предпочитает снимать собственную реп-точку, потому что не способны выбить себе бронь на одну единственную точку здесь, — фыркнув, пояснила женщина. — Поэтому, на три этажа нас не так уж и много. Конкретно на этот — двое. Ваша дверь — вон та черная, простите, до дверей не доведу, не маленькие. Я побежала. И женщина, выпроводив ребят из лифта, нажала кнопку седьмого этажа. А четыре парня и одна девушка так и остались стоять посреди пустого коридора, нагруженные гитарами и вещами. Они снова переглядываются. — Господи, какой-то Хогвартс, — ворчит Лео. — Ну, — он удобнее перехватывает чехол гитары и, фыркнув, шагает вперед, — идем, посмотрим, чего куда. Вдруг валить сразу надо. Делать было нечего. Не стоять же посреди коридора. Пятеро друзей двинулись к черным дверям, на которые им указала менеджер, уже почти дошли, и Энги даже схватилась за ручку. Но, когда она оглянулась на ребят, то заметила только троих. — Кай? — она заглянула за плечо Джуну, взглядом отыскав блондина, остановившегося чуть раньше, чем они, у других дверей, на которые ребята и внимания не обратили. Но сейчас блондин поднял на них ошарашенный взгляд, и, указав на дверь, тихо произнес: — Это что, шутка такая?.. Ничего не понимая, ребята столпились вокруг друга, желая узнать, что же так привлекло его внимание. И тогда уже пятеро человек удивленно пялились на дверь в репетиционную, снизу доверху заклеенную плакатами. Плакатами с SID. Столпившиеся вокруг дверей друзья продолжали удивленно пялиться на плакаты. Ума много не надо было, чтобы понять, почему эта дверь выглядела именно так. Это была студия Sid Is Dead. Энги тихо присвистнула. — Вот это соседство, — протянула она. — Становится все интересней и интересней. А там кто-то есть? — А то ты не слышишь, — фыркнул Джун. — Чего не слышу? — В том-то и дело, что ничего. Если бы мы так тихо сидели на репетициях, то сейчас не стояли бы здесь. Идемте. Придут — сами заглянут. Делать было нечего. Джун утянул заинтересованных друзей в их новую студию, хорошенько пнул Кая, все еще рассматривающего дверь, и вот наконец они могли рассмотреть то место, где будут проводить десятки часов. Новая студия была просторней предыдущей, от коридора ее отделали сразу две двери, первая — толстая деревянная дверь, обитая звукоизоляционным материалом, вторая — стеклопакет. Стены были обиты мягкими звукоизоляционными панелями, а поверх раскрашены белыми и черными рисунками, текстом. На небольшом подиуме стояла барабанная установка, по трем углам стояли гитарные кабинеты и усилители для микрофона, большой микшерный пульт на стойке. А еще мягкий угловой диван и столик. Устройство всех студий всегда было примерно одинаковым, но именно в этой не слабо радовал простор. — Офигеть, — вдруг чуть ли не хором выдали друзья, а уже в следующую секунду бросились в рассыпную. Рэдо и Лео обниматься с гитарными кабинетами, Энги избивать очень даже неплохую барабанную установку, а Джун просто пытался понять, какой из кабинетов был басовым. Один только Кай готов был взвыть от безысходности, глядя на микшерный пульт. — Что ты такое, — грустно протянул он, садясь перед панельной доской с кучей бегунков, лампочек и контроллеров. Новый микшер настолько отличался от предыдущего, что Кай даже не сразу понял, к чему что относится, и почему сразу три входа для микрофонов уже были заняты джеками*. -Джун!.. Лео!.. Я знаю, вы умеете с этим разбираться! — О господи, опять тебя переучивать на новый микшер… — вздыхает Джун, определив для себя басовый кабинет, скинув бас-гитару и подсев к другу. — На то я и блондинка, — ворчит тот, накручивая на руку провод от микрофона. — А ты работал звукарем. — А Лео еще и учился, — Джун покачал головой и принялся указывать Каю на каждый из элементов микшера, мол, смотри, блондинка, учись, это для верхних частот, это для нижних, это для середины, а вот тут ревера* накрути, как все вокалисты любят. Сегодняшний день для ребят был чем-то сродни похода в парк развлечений. Обживать новую репетиционную студию — то еще веселье. Из машины Рэдо были притащены все шнуры, все стойки, дотащено железо для барабанов, даже маленький кактус. Член их команды. Заодно прихвачены несколько диванных подушек, сваленных в багажник позавчера. Они были художественно кинуты на диван. Через час прибежала Най. Она тут же по-хозяйски открыла окно, поставила на столик ноутбук и заварила всем чай, боготворя кулер. Новая студия им всем нравилась. Ребята даже забыли о том, кто их соседи, и, может, не вспомнили бы до вечера, если бы не одна странная ситуация. Все пятеро как раз собирались что-то сыграть и послушать звук. Парни подключили гитары, Кай кое-как поладил с микшером, и то не до конца, ребята подзвучили барабанную установку и уже собирались играть. — Ну что? Давайте «Rain»? — предложил блондин. — В ней как раз и рифы есть, и кучи сбивок, и с баса начинается. — Да, потом остальные погоним, — Энги уселась за установку. — Ну что? — Погодите с прогоном, — улыбнулась Най. — Вас потом не остановить будет, поэтому, сначала о планах, — девушка достала свой ежедневник. — В общем, сегодня даю вам передышку, репетируйте на здоровье. А завтра утром вам всем надо быть в… Най не договорила. Она хотела рассказать о встрече с журналистами, о встрече с звукорежиссером, хотела ошарашить загруженностью на неделе… Но стоило ей открыть рот, как дверь в их студию резко распахнулась, а в помещение кто-то ворвался. Резко оглянувшись, все шестеро пораженно уставились на невысокую девушку в кедах, джинсах, толстовке, капюшоне на голове, очках и медицинской маске на лице. Конечно же только одна их знакомая так тщательно скрывала лицо и внешность, так что догадаться, что их навестила сама Нэнси труда не составило. Вот только Нэнси, кажется, абсолютно не ожидала их увидеть. Так и застыла на пороге, ошарашено глядя на толпу. — А вы что тут забыли?! — хриплым голосом выдала она, оглядывая собравшихся. — Это же пустая студия была… Нэнси никто не ответил, на нее просто пораженно смотрели шестеро друзей, а уже в следующую секунду Нэнси махнула рукой. — Ай, плевать, потом! — выдала она и, захлопнув дверь, рванула к Джуну. Поймав растерянного парня за руку, а потом и притянув к нему не менее растерянного Кая, она выстроила парней стенкой перед гитарным кабинетом, а сама, опершись на кабинет, запрыгнула в угол за него. И пока ребята отходили от шока, оттуда послышалось лишь ее весьма угрожающее: — Только тссс! Ошарашенные басист и вокалист переглянулись. Удивленно вылупились на остальных друзей. Обернулись к кабинету. Что это сейчас было и как это понимать?.. — Эм… Милая, ты ничего не перепутала? — Энги привстала из-за барабанов, чтобы заглянуть за кабинет, но все равно ничерта не увидела. — Это как понимать-то?.. И словно бы в ответ на ее вопрос в коридоре послышался дикий рев, едва приглушенный одной закрытой дверью, пока вторая оставалась нараспашку: — Где эта мелкая стерва?! А ну выходи, я знаю, ты где-то тут! Ну держись, Нэнси! Шестеро друзей пораженно уставились в сторону двери-стеклопакета, а через пару секунд за стеклом они увидели менеджера SID. Женщина сначала прошла мимо их дверей, наверняка заглянула в студию SID, и, не найдя ее там, ворвалась в студию ребят. — Она тут?! Эта ненормальная здесь?! — О ком вы?.. — выдала Най. Удивление ей даже играть не пришлось, вся эта ситуация и без того была страннее некуда. — О Нэнси! Что, не здесь?! Да черт бы ее побрал! Встречу — придушу! Вы представляете?! — она развела руками. — Отклонила! Предложение! О ее личном сольнике! А у нее всего-то голос чуть-чуть хрипит! Чтоб ее! — и женщина, громко фыркнув, вышла из студии, хлопнув дверью. И снова тишина. Шестеро друзей еще долго пялились на захлопнувшиеся двери и, возможно, не скоро бы закончили переваривать информацию, если бы не Нэнси, ловко вылезшая из-за кабинета. — Ушла, слава богу, — фыркнула она, принимаясь отряхивать черные джинсы от скопившейся за усилителем пыли. — Задолбала, носится за мной все утро! — Детка, — Энги изогнула брови, в изумлении уставившись на девушку. — Если бы я была Най, и Кай отказывался от сольника, то я тоже носилась бы за ним весь день. Нэнси взглянула на нее сквозь стекла черных очков, снова недовольно фыркнула, натянула пониже капюшон. — Даже если бы это был «сольник» на дне рождения какого-то сыночка богатенький родителей, что хочет позалипать на мои сиськи? То-то он никого, кроме меня, видеть там не хочет, зачем ему парни! Кейт отказалась, я что, хуже? Ха. Я не нанималась выступать на корпоративах, я отдала душу рок-н-роллу, а не сомнительному баблу и извращенцам, хотя наш менеджер иногда что-то путает. «Это же твой шанс, Нэнси, не упусти!». Копала я это шанс! Нэнси гордо вскинула голову. Будь у нее не спрятаны волосы, то наверняка она бы откинула их за спину гордым жестом руки, а заодно бы и громко недовольно фыркнула. — Вернемся к нашему вопросу, — хмыкнула она, по-хозяйски присев на подлокотник дивана. — Какого черта вы забыли в моей любимой пустой студии? Не хватало здесь только ваших вечно радостных морд. Кай натянул на лицо раздраженную ухмылку. — Постараюсь как можно чаще надоедать тебе именно своей мордой, Нэнси. — А, ты тоже тут, блондинка, — Нэнси пожимает плечиками. — Ну, ты рисковый, скажу тебе. А теперь серьезно, вы подписали контракт с Marity? — Вчера вечером, — снисходительно улыбнулась Най. — Шустрые какие, — фыркнула вокалистка. — Недооценила. Что ж. Раз уж мы теперь соседи, чему я абсолютно не удивлена, то слушайте внимательно. Все до одного. А особенно ты, блондинка. Если хоть пара тактов, пара рифов ваших песен будет совпадать с нашими — пеняйте на себя. — Это на что намек? — продолжает надменно усмехаться Кай. — Думаешь, у нас недостаточно мозгов, чтобы писать что-то свое? — Как раз рассчитываю, что у тебя-то мозгов достаточно, — девушка поднялась с подлокотника дивана и чуть ли не вплотную подошла к Каю. — Поэтому в первую очередь говорю это тебе. Ты не посягаешь на мое, я на твое. Идет? — Ты уже посягнула на мое личное пространство, — заявил блондин, приподняв одну бровь, а Нэнси в ответ только еще шире улыбнулась, правда, за медицинской маской этого абсолютно не было видно, зато слышно по голосу. — У меня был прекрасный учитель, Кай. Правда, туповатый, — и девушка, коснувшись тонкими пальчиками дужки очков, хмыкнула и направилась к дверям. — О, и кстати, — она вдруг остановилась, едва приоткрыв одну из дверей, обернулась, взглядом отыскала беловолосого гитариста. — Лео. Ты такой милашка, прямо не насмотреться. — Что, правда?! — тут же радостно заулыбался гитарист, и Нэнси максимально умильным голосом продолжила: — Правда-правда, солнышко. Прямо душка. Ты нравишься мне гораздо больше, чем тот чувак, с которым Кейт последние сутки переписывается. Будь добр, сделай что-нибудь с этим, — и девушка, в очередной раз фыркнув, вышла из студии, оставив в покое ошарашенных ребят. Джи первой взглянула на Лео. — Слушай, я все понять не могу. Это ты так Рэй «спасибо» говоришь за то, что она вас с Кейт мирила? Что происходит-то, господи боже? — Все в порядке, — и Лео, как ни в чем не бывало, пожимает плечами. — Я же говорил. Теперь мы с Кейт просто друзья. — Господи, чувак. Только последний дебил поверит в это твое «просто друзья», — хмурится Джун. — Ты же любишь ее с семнадцати лет! Но, вопреки ожиданиям Джуна, Лео только широко улыбается, будто бы ничего и не происходит. Улыбается и спокойно спрашивает: — А какое это имеет значение? — и пока все молчат, Лео продолжает. — Тебя я вообще с рождения люблю, но ты почему-то со мной не встречаешься. — Ну это как посудить, судя по нашей жизни, мы с тобой вообще женаты, — ворчит басист. — Готовлю я, стираю тоже я, носки твои тоже я собираю. — О, Джунни, а можно я к тебе перееду? — нагло улыбается Джи. — У меня как раз стиралка сломалась! — Ребят, — вздохнув, прерывает их всех Кай. — Мы потом все обязательно опять переедем к Джуну, но давайте сперва отыграем партии? И музыкантам приходится притихнуть. Вернуться к инструментам. Лидер сказал надо, значит, надо. Дальнейшая часть репетиции прошла уже по накатанному сценарию. Когда Нэнси все-таки ушла, Най открыла свой ежедневник. — Я же предупредила вас, что вас ждет? Никакого отдыха, никакого сна… — усмехнулась она, задумчиво перелистывая страницы. — Так вот, приготовьтесь. Завтра с утра мы идем в студию звукозаписи. Дождались. Обсудим все со звукорежиссером. Днем фотосессия для нового альбома, чтобы к сроку успеть сделать и дизайн и плакаты. Через два дня, как я уже месяц планирую, вы выступите вместе с еще пятью группами на андеграундной вечеринке, сет по двадцать минут плюс десять на подготовку. Через неделю выступите еще раз там же. Остальные задачи буду добавлять по ходу, а вам — составить сет-лист. Ах да. Где-то было совместное выступление с SID… Ну это потом, — и Най снова довольно усмехнулась, захлопнув ежедневник и окинув друзей внимательным взглядом. — Готовьтесь, ребята. Тут мне не подсовывают никакие планы. Займусь вами по-полной. Разошлю-ка я ваши демки… И девушка с задумчивым видом быстро открыла ноутбук. А ребятам впору бы нервничать. Да вот только они наоборот, радовались. Все наконец-то идет, как надо. Следующие несколько часов они без передышек репетировали. Что-то переделывали, что-то отыгрывали по кругу без остановки сразу десять раз, пока у Джи не начинали отваливаться руки от безостановочной получасовой игры, у всех гитаристов не начинали безбожно ныть пальцы, а у Кая не хрип голос. Зато с каждым разом новая песня звучала все лучше и лучше, отработанней и четче. В такие моменты Най переставала работать. Она останавливалась, отвлекалась от ноутбука и долго наблюдала за ребятами, словно размышляла о чем-то. И сейчас она думала, что за прошедшие несколько месяцев, что она провела с ребятами, она научилась куда лучше разбираться в музыке и звучании… Конечно же, ее работа не требовала подобного, но теперь она знала, что такое футсвитч*, зачем Рэдо, Лео и Джуну педалборды* и почему они носились с ними, как с детьми малыми, хоть и не очень часто пользуются. Почему Кай ругается на микрофоны, почему по несколько часов сидит за микшерным пультом, и даже когда ребята подолгу зависали у контроллеров гитарных кабинетов, она понимала, что это не ради передышки. Ради интереса Най как-то напросилась побывать на репетиции одной любительской группы. Попала туда по знакомству, по шестому рукопожатию. Оказалась сестрой девушки друга, что в свою очередь с еще парой групп ее и познакомил. Те ребята собирались только ради хорошего проведения времени, не стремились выйти дальше андерграунда и клубных тусовок. У всех участников той группы уже была любимая работа, любимое дело, и это не была музыка. Они не старались так, как старались ее друзья. Они снимали репетиционную точку на три часа раз в неделю, они не беспокоились о звуке, не тратили огромные деньги, чтобы собрать педалборды, иногда даже не смыслили в микшерах и не подзвучивали барабанные установки, в то время, как NON проводили за репетициями сутки, иногда ночевали в студии. И тогда Най поняла, что занимается нужным делом. И что со всем тем упорством, что есть в Кае, Рэдо, Джуне, Лео и Энги она обязана вытащить их на самую вершину пьедестала, чего бы ей это ни стоило. Когда песни ребят пошли по второму кругу, Най взглянула на время. Вот всегда они так. Забываются. И иногда ей приходилось это контролировать. — Ребята, уже десять вечера, — произнесла она. — Вы за временем вообще не следите? Удивленно оглянувшись на Най, все пятеро тут же полезли к своим телефонам. По их недоуменным физиономиям было понятно, что ни черта они не следили. Как обычно, заигрались. — Черт, — рассеянно тянет Энги. — А я к рыжей заглянуть хотела… Уже не пустят… — Можем заехать завтра с утра, — предложил Рэдо, снимая с плеча гитару. — А сейчас по домам, раз уже десять. — Вот именно, вам надо отоспаться, — фыркнула Най. — Давайте, давайте, собирайтесь. С этими словами она захлопнула ноутбук, внимательно следя за тем, чтобы ее подопечные действительно засобирались домой. — Кого подбросить? — упаковывая гитару, спрашивает Рэдо. — Меня не надо, — первым отзывается Кай, уже закинув в рюкзак все свои вещи. -А ради тебя я в другой конец города и не попрусь, — усмехнулся красноволосый. — Ну и пошел ты, — безобидно кидает блондин, зашнуровывая ботинки. — Не пойду. Поеду. Еще желающие? — Я желающая, — Джи тянет руку. — Мне еще с собакой гулять! Набегаюсь! — Я тоже за, Джун мотоцикл не брал, — Лео машет рукой. — Ну, как обычно, — усмехается Рэдо, и, пока друзья упаковывают инструменты, парень переводит внимательный взгляд на Най, что старательно прячется в своем телефоне. — Най, — позвал он ее, и от его глаз не укрылось, как девушка нервно дернулась. Она даже не подняла на него взгляд. — Не, не надо, спасибо, я сама доберусь, — бормочет она и снова деловито открывает ноутбук, словно экран телефона слишком мал и незначим, чтобы состроить вид бурной занятости. Рэдо улыбается. — Да брось! — за него возмущается Лео. — У тебя столько работы. Поехали, ты же все равно недалеко от Рэдо живешь. И я видел твой ежедневник, там нет никаких планов! — Ну, я хотела еще остаться поработать, — бормочет девушка, но Лео за нее радостно сообщает: — Рэд, она едет, не слушай ее. Возмутиться Най уже не успела. Да и никто ее больше не слушал. — Я тогда пойду первым, — Кай закинул за плечо свой рюкзак. — Давай, блондинка, бросай нас, — и Джи с наглой улыбочкой тянется к другу, чтобы обнять того на прощание. Распрощавшись со всеми друзьями, Кай первым покинул студию, и тогда ребята оценивают степень готовности к выходу всех остальных. — Я уже готова, — поторапливает всех барабанщица. — Рэдо, что ты возишься? — Ну раз готова, так иди, — парень достает из кармана ключи от машины, кидает девушке. — Загрузите пока все в багажник. — Окей, — барабанщица пожимает плечами, забирает свой рабочий барабан, чехол с железом, один из чехлов оставляет на Джунни, а сама гордо шагает за дверь, даже не замечая, как Най вдруг кидает в ее сторону нервный взгляд. — Мы тогда тоже тебя в машине подождем, — устало вздыхает Джун, поднимая с пола чехол со своей басухой и забирая с вешалки куртку. — О, Джунни, стооой, — Лео подрывается с места, быстро застегивает чехол и несется за братом. — Погодите, я с вами тогда, — только и успела пролепетать Най, но Лео, задержавшись в дверях, только рукой махнул. — Да вы с Рэдо черепахи совсем! И дверь за ним захлопнулась. А бедная менеджер так и осталась пораженно пялиться на дверь в полной тишине. Вот и случилось то, чего она так старательно пыталась избежать, а в итоге сама и напоролась… Она осталась с ним наедине. С Рэдо. Столько попыток избежать этой ситуации, и к чему это привело?! Да она даже обернуться боится! Боится ему в глаза посмотреть! Она ведь абсолютно не понимает, что сейчас должна делать, она не готова продолжить вчерашний разговор! А ведь Рэдо… — Ам, — вдруг слышится прямо над ухом, и Най, чуть ли не вскрикнув, резко отшатнулась в сторону, оглядываясь и встречаясь с усталым взглядом скрытых под черными склерами глаз. Рэдо стоял прямо за ее спиной и сейчас, когда она так резко отлетела от него, внимательно наблюдал за девушкой. — Ты что делаешь?! — нервно выдала Най, на что красноволосый только безразлично пожал плечами. — Пытаюсь тебя сожрать, а то, судя по твоему поведению, ты ожидала именно чего-то подобного, а я никак не оправдываю переживания, — и Рэдо, хмыкнув, снова вернулся к своей гитаре и упаковке педалборда. А Най, стыдливо опустив голову и залившись краской, поспешила убрать свой ноутбук и сунуть в папку документы. Ответить ей было нечего. Их молчание нарушалось только звуком застегиваемых молний на чехлах, шуршанием грубой ткани, и, может, они в полном молчании и покинули бы студию, если бы Рэдо не заговорил. — Ты настолько сильно боишься оставаться со мной наедине? — Я… Я не боюсь, — буркнула Най. — Ты все не так понял. — О, правда? — снова спокойно улыбнулся красноволосый и, вздохнув, растрепал свои красные волосы. — Эй. Най. Я же не какой-то извращенец. — Да я знаю, — снова бормочет девушка. — Не в этом дело, просто… — она крепко стискивает в руках сумку для ноутбука. — Наш вчерашний разговор. Я не хочу его продолжать, я не знаю, что тебе отвечать. И снова тишина. Рэдо ничего не ответил. В полном молчании они оба забрали с вешалки верхнюю одежду, нагруженные вещами, вышли в коридор, закрывая студию. И Най казалось, что эта тишина напрягает еще сильнее того разговора, ей хотелось сбежать, ей хотелось начать говорить о какой-то ерунде! И только когда они зашли в лифт, когда за ними закрылись двери, Рэдо как-то спокойно произнес. — На случай, если ты рассчитываешь сбежать из машины тоже… Я вчера не шутил и не издевался, а еще был совершенно трезв. Мой последний вопрос остается в силе. Не обязательно отвечать. Просто подумай.

***

Вот стоишь ты спокойно в небольшой прихожей черного хода больницы. Разговариваешь с курящей практиканткой, вещающей, что все рыжие — чокнутые, на практике доказано. А если еще и кисти в руках держать умеют, причем не важно, для маникюра, макияжа или рисования, то вообще отбитые. А потом вдруг за спиной слышится тихий стук в окно, ты оглядываешься и в изумлении смотришь на появившуюся в темноте довольную морду. А морда еще улыбается так бессовестно, будто и не случилось ничего! И Рио очень громко неприлично ругается, с пинка открывая дверь. — Да ты что, серьезно что ли?! — выкрикнула девушка, затаскивая Кая в светлое помещение больничной прихожей. — Чувак, это даже уже не смешно! — И я тоже рад тебя видеть, Рио. — Просто скажи, что ты… — Все в порядке, я как вчера, — отрезал парень, и Рио тут же облегченно выдохнула. — Слушай, — Кай поправил на плече рюкзак. — Когда ты перестанешь паниковать, что я в больницу заявился? Это не всегда с плохими новостями. — С тобой-то? — мрачно фыркнула девушка. — Кай, ты меня начинаешь пугать. Тебе дома не спится? А как же Сатана?! — Ну, — парень пожимает плечами. — Я предусмотрительно расставляю по всему дому по десять мисок с кормом и не закрываю до конца на кухне кран с водой. Кот будет жить. Я умный. — Ты дебил, — тяжело вздыхает Рио, качает головой, а после снова поднимает на блондина усталый взгляд. — Ты… опять к ней? И Кай молча кивнул. Рио снова опускает взгляд, задумчиво смотрит в пол. — Она еще не спит. Знаешь, ненормальная ваша рыжая какая-то. — А что я про рыжих говорила, — тихо усмехается практикантка, потушив сигарету. — Жвачки не будет? А то меня убьют. Кай достал из кармана пачку, угостил девушку, а сам снова взглянул на Рио. — Да просто сваливает от нас, врачей, постоянно, — фыркнула та. — Сегодня вот два часа ее искали, чтобы капельницу поставить… Теперь точно понимаю, зачем вы просили за ней приглядеть. Другой бы уже ее послал… Кай, ты выглядишь очень усталым. — А… — Блондин растерянно почесал затылок, улыбнулся, пожал плечами. — Да просто… Не выспался, да и репетиция вымотала. — Ну конечно, кто на полу выспится, — фыркнула девушка. — Иди-ка ты в ординаторскую. Поспи. Твое счастье, что у меня второе дежурство, завтра другой интерн остается. Кай растерянно уставился на девушку, открыл уже рот, чтобы что-то возразить, но Рио на него только шикнула. — Да господи, разбужу я тебя! Идиот несчастный. И Кай снова благодарно улыбается. — Спасибо, — почти шепчет он, наклоняется, целует Рио в щеку и быстро шагает к лифту, а вслед ему устало смотрят две пары глаз. — Это он что, ради девушки приходит сюда вторую ночь подряд? — удивленно переспрашивает практикантка. — Счастливая какая. — Да нет, — в ответ хмыкнула Рио и перевела взгляд в темноту за огромными окнами. — Девочку, как раз, пожалеть хочется… Их обоих…

***

Новый день начинался весьма запарно. С самого утра, как и грозилась Най, больше двух часов ребята провели в звукозаписывающей студии с новым режиссером, обсуждая альбом, треки, время и место записи. — Придется поездить, — сразу сообщил им мужчина. — В этой студии недостаточно хорошо пишутся ударные. Их запишем в более хорошо оборудованном месте. Вокал тоже пропишем в другом месте. Пришлось смириться. Жизнь музыкантов непроста. Следующим делом компания отправилась на фотосессию. Заказанный фотограф Кая раздражал, он готов был сам выхватить у него камеру, но тогда вряд ли бы оказался на обложке собственного альбома… Пришлось терпеть и тут. Благо, результат того стоил, блондин все-таки выпросил посмотреть фотографии и остался почти полностью доволен, а ретушь, если что, он и сам исправить в состоянии. И только часов в пять дня порядком вымотавшиеся ребята завалились в студию, а Най убежала на встречу с дизайнером. — Я дописал текст песни, — устало вздыхает Кай, присев на подиум с установкой. — Надо бы ее попробовать поиграть… — и парень, пододвинув к себе рюкзак, принялся рыться в поисках толстой тетради в твердой обложке. — Правда там еще подогнать кое-что надо, — бормочет он, а сам начинает рыться на дне рюкзака. — Куда ж я дел эту чертову ручку… — Кай, — вздыхает Энги. — Малыш, давай часок передохнем. Сгоняем за обедом, м? А потом уже и за дела возьмемся. Кай поднял на подругу усталый взгляд, рассеянно кивнул. — Да… Ты права… — Ну вот и славно, — заулыбалась Джи, снова натягивая на себя кожаную куртку. — Сегодня чья очередь платить? — Моя, — Джун достает из рюкзака кошелек. — Кто что будет? На басиста тут же посыпались абсолютно разные заказы. Их все Джун уже по привычке записал на диктофон и они с Энги вышли за покупками. Начался их долгожданный перерыв. Рэдо устроился на подоконнике, Лео растянулся на диване. Кай окинул друзей скептичным взглядом. — Мда. Остались только ЗОЖники. Пойду покурю… — вздохнул он. В ответ оба парня недовольно фыркнули, а Кай все-таки покинул студию. Доставая по пути сигарету из пачки. Его радовало новое место их репетиций. Такой же пустой и тихий коридор, никто не будет орать на курильщика. Приоткрыв окно в конце коридора, блондин поджег сигарету и затянулся. Сегодня сложный день… Он опять ни черта не выспался. Уснув в ординаторской, он проспал часа четыре и проснулся абсолютно разбитым. Силой воли он заставил себя подняться и прийти к рыжей в палату. К его счастью, она спала, как и в прошлый раз. Спала и не заметила его, а вот блондину сон не грозил. Всю ночь он провел на диване с телефоном, ручкой и тетрадью в руках. Писал текст. И сейчас просто мечтал о теплой кровати и мурчащем под боком коте. Следующие три дня он ее не увидит. Кай снова затягивается сигаретой. Снова придется искать отговорки, и блондин просто надеялся на то, что Рэй поправится раньше, чем его друзья поднимут против него бунт. Очередная затяжка. Кай усмехнулся. Дважды ночевать в больнице, куда его прежде только под угрозой смертной казни загоняли? Да он загибает. Интересно, будет ли эти несколько ночей он так же спокоен, как когда сидел в просторной больничной палате? Когда за спиной вдруг слышится звук открывающихся дверей лифта, Кай не сразу обращает на это внимание. Мало ли, Джи и Джун вернулись. Но нет. Он ошибался, причем безумно сильно… — Господи, как-то я не подумала, что тебя так часто придется тут видеть. И Кай удивленно оглядывается. Ну конечно же. Теперь и ему тоже придется слишком часто встречаться с ней. И это абсолютно не радовало. А Нэнси, как ни в чем не бывало, прошагала по коридору, доставая из кармана толстовки свою электронную сигарету и пристраиваясь рядом с блондином. — Даже так? — усмехнулся он. — Что, теперь курить вместе будем? — Ты занял мое место для курения. А уступать тебе я не намерена. — А, ну да, конечно, — вздохнул блондин. — Иначе и быть не могло. Ну что, составим график, по которому будем курить, чтобы не встречаться? — Больно надо. — Это ты такая ленивая или неуступчивая? — И то и то, — фыркнула девушка. Кай замолчал, только недовольно покосился на Нэнси и окинул ее оценивающим взглядом. Как-то уж слишком непривычно было смотреть на нее в такой одежде. Мозгами он понимал, что одежда, в которой он обычно видел вокалистку, была не больше, чем сценическим стилем: облегающие джинсы, кожаные штаны, оголенное декольте, нередко живот, иногда короткие облегающие платья, высокие ботинки на каблуках. Нэн брала публику своим образом. Но когда она стояла рядом в обычных джинсах, кедах, футболке, расстегнутой толстовке, медицинской маске, из-за которой она не курила, а просто вертела в руках электронку… Кай воспринимал ее как абсолютно другого человека. Да еще и удивлялся, что на деле она куда ниже, чем когда вставала на высокие каблуки. — Ты всегда так ходишь? — спокойно интересуется блондин, а Нэнси, с усмешкой покосившись на него, нагло отозвалась. — А что, я всегда должна радовать тебя своей фигурой? Обойдешься. — Было бы чем радовать, не льсти себе, — фыркнул Кай. — А что, если бы я рыжую так наряжала? И Кай, подавившись сигаретным дымом, во все глаза уставился на девушку. Едва увидев его реакцию, Нэнси едва сдержала смех. — Не помри от возмущения, — слышится ее хищная ухмылочка. — Вижу, ты готов делать с ней все, что угодно, но не навещать в больнице, да? Сузив глаза, Кай громко хмыкнул и отвернулся. — Я так понимаю, у девушек друг от друга вообще не бывает секретов? — Бывает. Просто это ты такой неудачник, что напарываешься на особо честных и открытых. — Ты-то честная и открытая? — фыркнул блондин. — Не переводи тему. Мне интересно. — Интересно что? — он снова косится на Нэнси и ему кажется, что она слишком внимательно смотрит ему в глаза. — Почему я не был у Рэй? У меня есть дела и поважнее. Не то, что у тебя, правда? Сама-то хоть раз у нее была? Она из-за тебя там оказалась, а ты чем занимаешься? От менеджера убегаешь? Нэнси нахмурилась. Хотела бы она сейчас ответить что-то язвительное, колкое, недовольное, да вот их с Каем диалог прервали. Распахнув двери студии, в коридор буквально вылетел Рэдо с телефоном в руке и замер, уставившись на Кая и Нэнси. Кай кинул в его сторону взгляд, недоуменно изогнул брови. — Ты чего? — только и спросил он и в ту же секунду получил ответ: — Чего я? Баста, народ, доигрались. Рио уже два часа ищет нашу рыжую. Руки в ноги и искать быстро. Я тоже иду, — и парень, не дожидаясь ответа, быстро натянул куртку и рванул к лифту.

***

Чем дольше она там находилась, тем сильнее мечтала больше никогда не возвращаться. Пиканье больничных аппаратов сводило с ума, давило на мозг похлеще, чем если бы где-то рядом фонил микрофон. От запаха стерильности и лекарств тошнило, из еды в горло и кусок не лез… А так как Рэй себя вполне любила, ну, или хотя бы так полагала, она позволила себе потеплее укутаться в свою пижамку, раздобыть свои вещи и пробежать незамеченной мимо поста охраны. Где она была черт ее знает. Но зато сейчас, порядком замерзнув, девушка забралась в уютное кафе прямо напротив больницы. Если ее будут искать, то здесь точно найдут, она знала. А потому абсолютно не переживала. Совестно, конечно, было перед Рио, но эта интерн ни разу не промах, еще и звездюлей вставит, в долгу не останется. Но пока Нарей абсолютно не хотела об этом думать. Она сидела на диванчике за столиком в уютной пижаме. Это ее не стесняло, здесь было много людей из больницы, врачи в форме, несколько человек в больничных пижамах, она не одна такая. Это кафе живет за счет больницы! Перед девушкой на столике чашка горячего шоколада, тарелочка с кремовым пирожным, скетчбук, карандаши… А еще ручка. Эту ручку Нарей нашла на полу своей палаты утром, как только проснулась. Сперва Рэй решила, что ее уронила Рио, но та не созналась, а значит, ручка останется ей, Нарей. Будет ей что-то писать, рисовать, а заодно и думать, почему ручка такая знакомая. Рэй тяжело вздыхает. Не рисуется. Она устала. Устала от безделья и всей этой чепухи. Хотелось вернуться домой из этой треклятой больницы. А еще она устала ждать… За эти несколько дней в ее палате побывали все. SID всем составом, забегали друзья с курсов, Най лично навестила и извинилась, что не знала. А что уж про NON говорить! А Джи! Джи вообще готова была тут ночевать. Столько людей переживало за нее! А она все равно ждала одного единственного идиота. И чем больше времени проходило, тем интересней ей становилось, а придет ли он вообще? Как он будет оправдываться, если ни разу так и не навестит? Раз он зовется другом, то разве не должен он хотя бы раз прийти? Тяжело вздохнув, Нарей что-то пробормотала и уткнулась лбом в прохладную столешницу. Опять поднималась температура. Было жарко. Ей не хотелось ни о чем больше сегодня думать… Ей хотелось отдыха, покоя. Но по закону подлости сегодняшний день начался для того, чтобы перевернуть всю ее жизнь с ног на голову. Чтобы окончательно лишить ее любого спокойствия на долгие-долгие дни, и всего этого могло бы не случиться!.. Если бы измотанная Нарей не попала бы в больницу, если бы не сбежала, если бы не засела в этом кафе, если бы не думала о Кае, если бы не устала от этих мыслей!.. То не опустила бы голову на стол, закрывая глаза, чтобы охладиться о дерево столешницы. То, когда прозвенел колокольчик дверей, увидела бы, как в уютное кафе вошла высокая темноволосая девушка, чтобы заказать себе латте без сахара. И если бы только тогда Нарей могла ее увидеть!.. Она бы сбежала, спряталась, сделала бы все, чтобы не попадаться этой девушке на глаза! Но Нарей все так же сидела на диване, положив голову на столик. Она не видела, как девушка делает заказ, не видела, как эта самая девушка вдруг, заметив ее, хищно улыбнулась. И в этой своей оплошности Нарей могла винить только себя. Как кто-то опустился на диван напротив нее, за ее же столик, Нарей поняла лишь по слишком громкому шороху. Она тяжело вздохнула, наверняка в тот момент подумав, что ее, наконец, нашли, но, подняв голову, Рэй поняла, как чертовски сильно она ошибалась. Первым делом она столкнулась взглядом с пронзительными холодными серыми глазами. От этого взгляда по всему телу прошелся холодок, а сердце опустилось в пятки. эти глаза, она не могла их не узнать. А сероглазая вдруг улыбнулась, подперла голову тонкой ручкой с золотым браслетиком, перекинув с одно плеча на другое темные-темные волосы… И первая, глядя в ошарашенные глаза Нарей, произнесла: — Привет, милая, мы с тобой так давно не виделись, правда? Уже целых три года прошло, надо же! А ты так подросла! Что, волосы отрастила? А где же то милое каре? Ну что, признавайся, — и, растеряв умильный вид, шатенка вдруг хищно улыбнулась. — Как вы там, с Нао? Скучали по вашей горячо любимой Анеко? Я вот — безумно.