We are the stars - книга 6

— Какой дебил закрыл эту чертову дверь?! — послышался ор из квартиры, но на лицах шестерых друзей не отразилось ни толики эмоций — сплошное безразличие. — Эй! — разозленный голос Кая повторился. — Блин, вы там?! И снова тишина. — Сука, я вижу вас в глазок, какого хера происходит? — опять повторяет блондин. — Я же просил не закрывать, вы же все знаете, что хрена с два я ее теперь открою, это же долбанная лотерея! — И мы в ней выиграли, — вдруг подал голос Рэдо и молча подставил ладонь Джи, та дала ему «пять», подставила руку Джуну, и так по цепочке. — Слушайте, а чья это была идея? — Догадайся, — в голос фыркнули Лео и Кейт, переглянулись и Кейт продолжила. — My little revenge*, — заявила она. — Не одной же рыжей влезать в чужие отношения. — Да что вы там несете?! — снова рявкнул из-за двери Кай. — Мне и рыжей теперь как на концерт попасть?! — Не такая уж и «little revenge», — присвистнула Энги, а после обратилась к другу за дверью. — Блондиночка! Милый! Прости! Это все я, не подумала, дура! — Твой голос так убедительно звучит, что я прям поверил! — рявкнул Кай. — Что за дела?! — Он мне не верит, — грустно вздыхает барабанщица. — Что ж мне делать… — Кай не нервничай, я сейчас позвоню слесарю, — ответил другу Рэдо, и стоило только Каю облегченно вздохнуть, как Рэдо добавил. — Ой. Извини, ты же мне телефон отключил. — И ты, конечно же, не включишь? — Ты мне запретил. — Рэд! — Что Рэд? Вызови сам? Хотя, к тебе в девять вечера только служба спасения приедет. Ну от кого тебя спасать, не от рыжей же? — Да вы задрали, — голос Кая прозвучал крайне нервно. — Это ни разу не смешно. — Да нет, вроде смешно, — с улыбкой отозвался Лео. — Ребят, он не воспринимает наши шутки, мне до такой степени обидно, что я хочу поскорее отсюда уйти. — Да, слушай, ты прав, — закивала Най. — Мало того, что он бойню едой начал, так еще и над шутками не смеется, это ну совсем беспредел. Пойдемте отсюда. — Эй! Вы мне мстите за что-то?! — продолжал докапываться Кай, слыша отдаляющиеся шаги на лестнице, но ему уже никто и не ответил. Крайне довольные собой, шесть человек спускались вниз и уже переключились на совсем иную тему для разговоров. Свое дело они сделали, дурацкая дверь Кая сыграла им на руку, слишком удачно захлопнулась, ведь сломанный замок мог и не сработать. Судьба, видать. — Рэй только жалко, — грустно вздыхает Энги, выходя на улицу и доставая свою пачку сигарет. — Ага, как же, — отмахнулся Лео. — Ей нас с Кейт не было жалко, когда она нас запирала. Вот пусть и мучается теперь. Ну что, господа, — Лео широко улыбнулся, обогнал друзей на два шага и пошел спиной вперед, а к ним лицом. — Делайте ваши ставки. Перестанут они вести себя как два дебила, или нам и дальше все это терпеть… И ставки, как ни странно, действительно начали делать. Оживилась даже Най, все еще крайне недовольная выходкой друзей. — Мне интересно, что это за группа такая, Nanotechnology, — продолжала размышлять Энги, когда они уже стояли в длинной очереди, ведущей в фан-зону. — Не слышала ни разу, а вон блондинка и рыжая, оказывается, фанатеют. Это ж как их название толпа скандировать должна… — С трудом, — Рэдо усмехнулся, а сам в это время покосился на Най. — Ты же, я надеюсь, не будешь прыгать в толпе? — Да куда уж мне, и до сюда еле доковыляла, — пробормотала менеджер, в этот момент очень удобно повиснув на Джуне. Тому-то и не в напряг было сорок пять килограмм чужого веса потерпеть, опирающихся ему на плечо. — Я отправлю вас в фанзону и пойду в випку, — продолжила менеджер. — Посижу как нормальные приличные люди. К сожалению. В ответ на это Рэдо тяжело вздохнул. — Идем, — он поймал Най под руку, потянул на себя. — Я с тобой останусь. — Чего? Рэдо, да не надо, — возмутилась менеджер, но за парнем все равно зашагала, не в силах его остановить. — Повеселись на концерте, я не умру в випке одна! — Так я и повеселюсь, — даже не обернувшись на нее, Рэдо пожал плечами, а что до Най, уже порядком с Рэдо знакомой, так она уже и не пыталась его переубедить, знала, что бесполезно. Ей оставалось лишь смириться, и шагать за парнем, а за спиной послышалась безобидная насмешка от Джи. — Вот уж кому точно чужие страдания в радость, так это Рэдо. Най это услышала, но никак не отреагировала, лишь вздохнула и покосилась на парня, ведущего ее к проходу в VIP-зону. — Спасибо, — пробормотала она. — Да брось, — Рэдо коротко пожал плечами. — Все окей. — Нет, я знаю, как тебе хотелось бы побыть в толпе… Вы все с ребятами это любите. Я не умру в випке, если ты пойдешь повеселишься. — Я знаю. Но вот конкретно сейчас я делаю это как раз, чтобы привлечь твое внимание, — и Рэдо, усмехнувшись, взглянул вниз на Най. Та смущенно притихла. Через пару секунд пробормотала уже такую знакомую Рэдо фразу, но он полностью ее проигнорировал. Не соответствовали слова Най ее поступкам, ну вот никак. Дойдя до випки, располагающейся на балконах огромного зала, они оба сели в первые ряды, Рэдо поспешил воспользоваться возможностью и заказал у официанта выпивку, Най поудобнее устроилась на скамейке, поправила футболку Кая. — Вообще, это жестоко, — задумчиво произнесла она. — Он нам и душ, и шмот отдал, а мы его не пустили на концерт любимой группы. Надо потом как-нибудь извиниться… — Все в твоих руках, — Рэдо добро усмехнулся. — Ты ведь хотела нам устроить концерт в соседнем городе? Смотри, — Рэдо развернул к девушке свой телефон. — Я погуглил, это родной город группы, они как раз будут давать там концерт через сорок дней. — Да ладно? Черт возьми, я теперь просто обязана выбить вам там концерт завтра же, — пробормотала Най, сосредоточенно пялясь на страничку википедии про выступающую группу, старательно запоминая число, но в тот момент, когда она уже хотела отвернуться от телефона, тот замигал индикатором и вверху экрана появилась маленькая сноска — сообщение из мессенджера. А на аватарке контакта все та же знакомая мордашка с проколотой губой. Заметив, как вдруг изменилось выражение лица Най, Рэдо взглянул на экран и громко чертыхнулся про себя. — Извини, — пробормотал он, а Най, подозрительно покосившись на парня, тихо ответила. — У вас вроде бы не такие отношения, чтобы переписываться? — Это действительно по делу, ты же уже слышала, как я оправдывался перед Каем… — Рэдо тяжело вздохнул, на что Най лишь покивала и замолчала, а парень про себя продолжал материться. В этот момент он чувствовал себя большим неудачником, чем Рэй и Кай вместе взятые. Аоми попортила ему полгода жизни и теперь продолжала это делать даже находясь на расстоянии. Най же, сидя рядом с парнем, все равно продолжала заинтересованно коситься в его сторону. Она видела, как Рэдо быстро и коротко написал ей ответ, заблокировал телефон, но тот продолжал то и дело мигать — приходили все новые и новые сообщения, на которые Рэдо уже не обращал внимания, и можно было предположить, что это написывает разъяренный Кай, но ведь общий чат молчал… А если бы Кай ругался, то ругался бы он на всех и сразу. Тем временем в зале собиралась толпа. Вон и четверо их друзей появились в фанзоне и умудрились протиснуться максимально близко к сцене, как они и любили. Оттуда ребята помахали Най и Рэдо руками, многозначительно заулыбались и снова отвернулись к сцене. Для них четверых сейчас все было идеально. Сцена близко, группа наверняка неплохая, раз ее слушают такие привереды, как Кай и Рэй, вторая парочка их друзей прохлаждается вдвоем в випке, все идеально. И только Най и Рэдо теперь чувствовали напряжение и неприятный осадок из-за так не вовремя пришедшего сообщения. Красноволосый чувствовал, что не особо-то ему и верят. А Най думала — ну какие могут быть у него и Аоми дела? Они же только вчера встретились впервые за столько времени! Ну ведь явно было что-то не так? — Рэдо, — подала она голос, когда на сцене уже появился разогрев. — М? — Я сказала, что ты можешь идти и веселиться в толпу, и я не обижусь. — Я помню, Най, — вздохнул парень, а про себя подумал, что слова девушки звучали прямо как будто его прогоняют. Однако Най вдруг опровергла все его догадки. — Так вот, — хмыкнула она, старательно не глядя на парня. — Я обижусь.

***

За дверью раздавались удаляющиеся шаги. Кай пялился в ровную поверхность собственной двери и просто не мог найти приличных слов для описания ситуации. Его тупо кинули. И кто?! Собственные друзья! Из-за них закрылась дверь! Из-за них черта с два он попадет на концерт! Это было ужасно! Но что было хуже всего — так это то, что в ванной перестал шуметь фен. Дверь приоткрылась. Наружу снова высунулась рыжая голова. Ничего не подозревающая Рэй тут же принялась усиленно поправлять пушистые из-за сушки феном волосы, которые лезли в глаза, нос и рот и никак не хотели послушно лежать на плечах аккуратными локонами. — Я уже бегу, простите, эти волосы высушить быстро просто нереально, я очень старалась, — тараторила Рэй, все еще пытаясь поправить волосы и серьезно не замечая, что в прихожей не было никого, кроме Кая. А когда она это увидела, откидывая с лица длинную мешающую челку, то даже не поняла, что в этом есть какой-то подвох. — Остальные на улице ждут? — Рэй впопыхах принялась завязывать кеды. Кай удивленно вскинул брови. — Ага… Ждут, — фыркнул блондин. — Рэй? — Блин, да бегу я, нечего было меня последней в очередь на душ пихать. Чего Рэй? — А ты вообще не слышала, что тут происходило? — с подозрением в голосе спросил блондин. — Фен шумел. Орали вы тут что-то, но вы всегда орете. Скрестив руки на груди, Кай сделал два шага назад от двери и продолжил молча наблюдать за Рэй, что возилась со шнурками. — Твое платье грязное. — Ну ты же так и не дал мне что-нибудь другое надеть, — напомнила девушка, на что Кай молча протянул ей сложенную рубашку. — Спасибо, надену поверх, — Рэй схватила рубашку. — Чего ты стоишь-то? Вот и момент истины. Надевая рубашку поверх просторного черного платья с оголенными плечами, Рэй уверенно направилась к двери. Ее руки были заняты, она чуть ли не с разбегу врезалась в дверь плечом искренне веря, что та сейчас со скрипом распахнется, но… Ничего не произошло. Кроме, конечно же, того, что слабая боль отозвалась в руке — так уж сильно Рэй верила в открытый замок. Не понимая, что произошло, Нарей тупо уставилась на дверь, протянула руку и несколько раз дернула за ручку. Ничего нового не произошло. А тем временем спиной Рэй ощущала полный скептицизма взгляд блондина. Девушка медленно повернулась к парню, настороженно взглянув в его глаза. Кажется, до Рэй начинало доходить, что что-то здесь было не так. — Я слишком много пропустила, пока сушила волосы, да? — вкрадчиво поинтересовалась она, на что Кай медленно закивал. Рэй снова покосилась на дверь. — Она откроется? — Когда-нибудь — да. — А какого черта она закрыта сейчас? — Ну, как бы тебе объяснить, — Кай глубоко вдохнул. — Шестеро долбанутых на голову наших с тобой друзей… — О нет… -…Решили, что будет весело… — Неееет. -…Захлопнуть мою дверь, пока мы с тобой внутри. Кай с неким удивлением наблюдал за тем, как одними губами Рэй очень неприлично выругалась, прислонилась спиной к двери и зажмурилась. — Ну нет, — тихо произнесла она. — Я отказываюсь в это верить. — Тогда можешь еще пару раз подергать ручку, — с нервной усмешкой предложил блондин. — Да как так-то?! — внезапно воскликнула девушка. — Какого хрена?! Эй! — девушка стукнула кулаком по двери. — Вы что, издеваетесь?! — Не старайся, они уже свалили, — хмыкнул Кай, а на себе тут же словил полный испуга взгляд. — Как свалили? — Рэй чуть ли не побледнела. — В смысле… Погоди, мы серьезно заперты в квартире в то время, когда где-то там с часу на час начнется концерт?! Кай, если это шутка… — Шутка? — мрачно усмехнулся блондин. — Рыжая. Да ты посмотри на меня. Я бы стал так шутить? Рэй с подозрением окинула взглядом парня. Конечно же, ответ она знала. Именно таким способом Кай бы точно издеваться не вздумал. Не таким способом, где по итогу они вдвоем окажутся в одном замкнутом пространстве… Рэй снова отвернулась к двери, растерянно уставилась на замок, вновь обернулась к Каю. — Прошу, скажи, что есть какой-нибудь способ ее открыть. — Есть, — блондин пожимает плечами, замечая в глазах девушки искорки надежды, которые он тут же безжалостно тушит. — Сесть и подождать, когда замок отклинит. — Это что, единственный способ? — Этот замок живет своей собственной жизнью. Он может сам по себе отклинить через минуту, а может держаться и два часа беспрерывной долбежки в дверь. — Кай, почему ты до сих пор его не починил?! — в отчаянии воскликнула Нарей, на что блондин лишь устало улыбнулся. — Ну туповат я для таких замков, рыжая… А слесарь меня динамит… Не моя это вина, что мы не попадаем на концерт, Рэй, — виновато произнес он. В этот момент Рэй, снизу вверх глядящая на него полными надежды глазами, начала медленно осознавать происходящее. Столько отчаяния в ее глазах Кай еще не видел. Она быстро опустила голову, зарылась руками в волосы и медленно сползла по двери на пол. — Я так хотела попасть на этот концерт!.. — протянула она, сместив руки на лицо. — Ну почему снова происходит какая-то чертовщина!.. Девушку Каю вдруг стало откровенно жалко. Настороженно и слегка удивленно глядя на рыжую, Кай осторожно подсел рядом. — Ты так хотела их послушать? — Да!.. — упрямо заявила девушка, и тут вдруг полезла за собственным телефоном. — Ну я им устрою! — сурово заявила она, на глазах Кая открывая общий чат, и тогда блондин, усмехнувшись, мягко опустил руку поверх ее ладоней. — Не надо, только порадуешь их, — заявил он, наблюдая за рыжей. Она и не пошевелилась. Пялилась в свой телефон и всем видом походила на обиженного ребенка, растерянного, уязвленного и сбитого с толку. Тогда Кай подумал: «Ну ладно меня заперли. Рыжую-то за что?» — Это из-за меня, да? Я чувствую свою вину, — послышался сосредоточенный голос рядом и блондин в недоумении обернулся на Нарей. — Что? — Ну… Из-за меня мы в такой ситуации, — повторила Рэй. — Я последнее время слишком много косячу. Моя неудача заразна. — Ох, — Кай тяжело вздыхает и треплет рукой пушистые рыжие волосы. — Не неси чепухи, — уверенно заявляет он. — Ты конечно неудачница, но не до такой степени. Это все наши дебилы. Мы с тобой, кажется, не замечали, как задалбываем их своим поведением… Рэй настороженно покосилась на Кая. С ним она была согласна, но за сегодняшний день это было первое упоминание их отношений. Все же, от этого никуда не деться, как ни пытайся… — Да, и к тому же, — продолжил блондин, задумчиво глядя в стену напротив двери. — Не можешь же ты всю жизнь так косячить. — Тебе что, доказать? — мрачно предполагает рыжая, на что Кай только тихо смеется. — Да ты серьезно из-за этого грузишься? — усмехнулся он. — Да брось, уж ты-то точно не виновата. Да и к тому же, вдруг тебя успокоит, мне недавно кое-кто сказал одну вещь. Если в мире есть какой-то баланс, то по сути, если собрать все твои косяки, то в противовес им с тобой должно что-то настолько крутое произойти, что офигеешь. — В смысле? — В смысле хоть в чем-то тебе должно же везти, — Кай пожимает плечами. — Может, ты этими косяками расплачиваешься за успех в визаже? Не каждому под силу так загримировать одну особу, что никто до сих пор не смог ее узнать, и я в том числе. — Кай, — Рэй измученно косится в сторону блондина. — Ты до сих пор не понял, кто Нэнси такая, потому что не копался в тысячах ее фотографий, и потому что с SIDами особо не светятся другие девушки, кроме меня и нашей менеджера. А, ну и потому что ты идиот, это самое важное. Нэнси давно над тобой издевается. — В смысле? — возмутился блондина. — Она надо мной? — Да, да, — Рэй коротко пожала плечами. — Уже всем рассказывает, какой ты хороший мальчик, послушно отворачиваешься и не смотришь, когда она поправляет очки, маску или кепку. Блондин состроил недовольное лицо и тихо хмыкнул. — Вот и делай после этого Нэнси добро, — брезгливо заявил он. — Ничерта в ней хорошего. — Ваша неприязнь когда-нибудь дойдет до уровня войны, — фыркнула Рэй. — Аж интересно посмотреть. Сказав так, девушка обернулась к двери, приподнялась и подергала замок. Тот ее рукам поддаться даже и не подумал, и тогда Рэй, жалобно захныкав, уселась обратно и закрыла руками глаза. — Ну что ж это такое, — послышался голос из-под ее рук, и Кай, наблюдающий за всей этой картиной, тяжело и устало вздохнул. Он взглянул на время, до концерта оставался еще час. — Я предлагаю заранее придумать, как мы будем убивать эту кучку идиотов за их выходки. — У меня уже есть идея, — Нарей коротко пожимает плечами, чувствуя на себе внимательный взгляд Кая. — Какая? И тогда Нарей, вперив свой взгляд в стену напротив двери, вдруг спокойно и холодно произнесла. — Будем молчать. — Игнорировать? Ну, это детский сад, рыжая. — Нет. Не игнорировать. Они же заперли нас с какой-то целью. Думают, что между нами снова что-то произойдет… Так вот, не говори им. Может, мы тут надолго, может, мы успеем снова поссориться, но что бы не произошло — давай сделаем вид, что все по старому. Словно бы мы разошлись по разным помещениям и не пересекались, пока не открылся замок. Не знаю, как ребята, но Энги себе все локти искусает. А она — точно зачинщица всего этого цирка. Сказав так, Нарей покосилась на Кая и столкнулась с его несколько удивленным взглядом. Блондин тихо присвистнул. — Вот это уже жестоко… Бедная Джи… Мне нравится, — Кай протянул Рэй сжатую в кулак руку — девушка стукнула своим кулачком по его кулаку — договорились. После этого между ними повисло молчание. Они оба сидели на полу перед дверью, прислонившись к ней спинами, молчали. Когда к этой молчаливой парочке подошел Сатана, Кай и Рэй проследили за ним глазами, понаблюдали, как кот прошелся мимо них пару раз, а после плюхнулся на пол полежать. Две минуты прошли в полной тишине, и первым не выдержал Кай. — Рэй, — позвал он. — Мы можем просидеть здесь еще очень много времени, потому что я не имею ни малейшего понятия, когда эта дверь откроется. А можем заняться чем-нибудь более полезным. Нарей подняла на Кая усталый взгляд. — Например? Долбиться в дверь, пока она не откроется? — Не, — Кай усмехнулся и пожал плечами. — Можно, конечно, и в дверь долбиться, это будет крайне «продуктивное» времяпрепровождение. А можно найти какое-нибудь дело. — Что ты задумал? — Нарей устало вздыхает. — Не переживай, — вдруг заявил блондин. — Меня уже запирали в одном помещении с Нэнси, я вообще в таких ситуациях шарю. — Когда вас заперли с Нэн в ангаре — это была абсолютно другая ситуация, — пробормотала девушка. — Ага, тогда нервишки раз в сто сильней шалили. Мало того, что меня заперли в холодном ангаре перед ответственным выступлением, так еще и с Нэнси, — прозвучал ответ. — А тут дома, спешить никуда не надо. Ну, не попадем мы на этот концерт, умрем что ли? А пока до него есть час и мы все еще можем надеяться, что этот чудо-замок нас отпустит. — Мне вот интересно, ты как домой вообще попадаешь? — Я насыпаю коту три миски корма, столько же воды, максимально нежно закрываю дверь и предупреждаю Рэдо, что возможно припрусь ночевать к нему. Пока мне не повезло только один раз. Максимально нежно закрываю, — повторил Кай. — А не захлопываю со всей силы, как эти дебилы! Так, рыжая, все, — Кай поднялся. — Хватит сидеть, — он протянул девушке руку, и когда та, удивленно взглянув на Кая, все-таки протянула ему ладонь, рывком поднял Рэй с пола. — Ну и что ты предлагаешь? — Нарей удивленно уставилась на Кая, скрывшегося в своей комнате. Девушка нетерпеливо последовала за ним, с интересом наблюдая, как он начинает подбирать с пола комнаты свои вещи. Рэй заторможено моргнула, мотнула головой. — Ты что, предлагаешь убраться у тебя в комнате? — невесело хмыкнула она. — Я надеялась, что мы хотя бы будем орать во все горло, как вы с Нэн в ангаре. — Да-да, если мы будем орать, то мои соседи мне много чего хорошего скажут. Особенно одна, — напомнил Кай, и, кинув подобранные с пола шмотки на кресло, весело улыбнулся. — И именно поэтому мы побесим их другим способом. Ну-ка помоги, отодвинь кресло с середины. Кай кивнул Рэй на компьютерное кресло, а сам принялся сдвигать с середины пола журнальный столик, на котором обычно складировались проявленные снимки, фотоаппарат со всей техникой и тетради, в которых Кай записывал лирику к песням. Отодвинув все это максимально далеко, они оба встали по центру комнаты. — И что ты предлагаешь? — никак не унималась Нарей, уже слишком заинтересованная в том, что Кай творил. В ответ на это Кай заговорщически улыбнулся, взглянул на время. — Если мы не идем на концерт — концерт идет к нам, — уверенно заявил он, оглядел комнату. — Врубай комп, я сейчас принесу колонки! С этими словами блондин рванул на кухню, куда накануне колонки перетащил, и вот теперь пер их обратно, подключал, врубал гирлянду на стене, гасил по всей квартире свет, и все это под внимательным и в то же время удивленным взглядом Нарей, сидящей на его кровати. — Вот так, — гордо заявил он, провозившись с подключением колонок пару минут. — Сейчас сделаем звук на максималку и пойдем прямо по сет-листу, — сказав так, Кай с улыбкой уставился на Нарей. Сперва она не понимала, что происходит. — Погоди, — тихо начала Рэй. — Ты предлагаешь включить сейчас сет лист сегодняшнего концерта? — Да, — подтвердил блондин. — На полную громкость? — Именно. — И тусить, как в клубе? — Да, рыжая, да, — рассмеялся Кай. — Ну, или мы можем и дальше сидеть под дверью и бухтеть на наших идиотов, пока они будут там оторваться. Это, конечно, не личная встреча, не концерт в живую, но намного лучше, чем сидеть на попе ровно? Нарей ответила не сразу. Сперва она окинула Кая внимательным оценивающим взглядом, и молчала так долго, что Кай уже успел решить, что его идея пришлась ей не по душе… Как вдруг Нарей резко встала с постели. — Чего ты ждешь? — буквально сразу же спросила девушка, поправляя на себе рубашку и босыми ногами вставая на середину пола. — Врубай, — она растрепала обеими руками и без того растрепанные волосы, с улыбкой выжидающе уставилась на блондина и тогда тот довольно усмехнулся. — Другое дело, рыжая. И Кай включил первую из пятнадцати песен сет-листа. Принцип был предельно прост. Если они не могут попасть на концерт — они сами устроят этот концерт в крошечной квартире, в маленькой комнате, где как раз им двоим и будет достаточно места, чтобы вдоволь натанцеваться и намахаться руками. Да, здесь не будет толпы, здесь нельзя будет устроить мош, в котором Кай так любил потусоваться. У Кая в квартире нет бара, где можно закинуться парой-тройкой коктейлей, и тем более нет сцены, на которой будут отрываться известные музыканты. Тут были только они вдвоем, и вместо того, чтобы унывать, не попав на концерт, Рэй и Кай готовы были устроить свой собственный. Соседи снизу, сбоку и сверху совершенно точно не переносили Кая. О нем среди жильцов и вовсе ходили дурные слухи. Молодой парень, живет один, в его квартире вечно громко играет музыка, то и дело к нему наведывается абсолютно ненормальный типчик — крашеный и весь в пирсинге, а иногда и вовсе заваливаются сразу семь человек. Когда не заваливалась компания — приходили девушки, уходили в ту же ночь. Не раз его заставали с пакетами, в которых помимо еды было две-три бутылки крепкого алкоголя, а что началось, когда Кай возвращался домой с аптечным пакетом, полным шприцев и встретил соседку! В общем и целом, любви к блондину было мало. А сегодня станет еще меньше, когда он в поздний час включил невыносимую ими музыку и вместе с Рэй прыгал по всей комнате, в голос подпевая вокалисту. Первая песня, за ней вторая, третья, четвертая, они полностью выдохлись от беспрерывного «танца», но останавливаться абсолютно не хотелось, пусть дыхания абсолютно не хватало. — Передышка, — с трудом попросила Нарей, и завалилась на кровать, широко улыбаясь. — Пожалуйста, я сейчас сдохну, а это всего четвертая песня… — Да, — закивал блондин, падая рядом. — Две минуты. Не больше. — Идет. Принеси водички? — Рэй, имей совесть, я тоже едва дышу, — засмеялся Кай, но его бесцеремонно столкнули с кровати. — Ну пожалуйста, — протянула Нарей, свесившись с кровати и взглянув на Кая умоляющими глазами. Так они и замерли, валяющийся на полу Кай, и Рэй, ровно над ним свесившая голову с кровати и смотрящая на него улыбающимися карими глазами. Возможно Рэй и не подозревала, что в этот момент Каю не захотелось вообще никуда идти. Внутри что-то ёкнуло и появилось чувство, что он бы провалялся так всю жизнь на ковре, глядя вверх на Рэй и чувствуя, как ее длинные волосы щекочут его лицо. А возможно сам Кай не подозревал о том, почему вдруг замерла Нарей. — Принесешь? — спустя секунд пять молчания попросила она, и тогда уже Каю ничего не оставалось, кроме как пойти на кухню. Он все еще тяжело дышал и глупо улыбался, даже когда покинул комнату. Рукой убрав со лба волосы и зарывшись в них пятерней, Кай добрел до кухни, достал две кружки, а потом как-то на автомате вытащил из кармана телефон. Вот тут-то его улыбка и испарилась. Пропущенные от Рио продолжали увеличиваться. На данный момент их было чуть больше пятнадцати, и примерно столько же сообщений, а окошко на главном экране демонстрировало последнее пришедшее: «Пожалуйста, поговори со мной! У нас есть время только до полудня!» Лицо Кая приобрело крайне сосредоточенное и напряженное выражение. Он тяжело облокотился на столешницу, а телефон стиснул в руке до такой степени, что пластиковый чехол жалобно затрещал. В голове смешались абсолютно все мысли. С одной стороны в комнате его ждала Нарей и он думал о ней, с другой стороны негативные, терзающие изнутри мысли о болезни и лечении едко вцепились в мозг и никак не хотели его покидать. Лечение… Кай поджал губы. Лечение, о котором говорила Рио, оно и вправду работает? Мысли об этом тут же отозвались тянущим неприятным чувством под лопатками и в груди. Блондин тихо чертыхнулся. Только сейчас он признался себе в том, что с момента разговора с Рио он ни на секунду не переставал думать о ее словах. Думать о том, действительно ли все еще что-то может ему помочь… Неужели у него есть шанс?.. В полной тишине в десять часов вечера на кухне рассыпался по крупицам весь выстроенный на последние годы жизни план, и Каю казалось, что он слышит те звуки, с которыми этот план рушится. Страх и нерешительность заставили его повесить трубку и не отвечать на звонки Рио. И сейчас эти же страх и нерешительность заставляли стоять посреди кухни и пытаться собрать в голове все частички пазла. Еще недавно Каю хотелось ярко и коротко блеснуть и угаснуть, хотелось поскорее избавиться от мучительной боли в груди, не прекращающегося кашля, дерущего горло, ему хотелось дойти до своей мечты, чтобы оставить за собой какой-то след, и уйти… уйти к тем, кого так безумно когда-то любил. Но теперь все менялось. Ведь выходит, что если есть нечто, способное Каю помочь, то… ему не придется однажды так рано всех покинуть? Люди, которых Кай любил, превращались в его болезненные воспоминания. Люди, к которым Кай не хотел особо привязываться, стали настолько дороги, что он не представлял жизни без них. Кай не представлял, как может жить без своего лучшего друга, вечно компостирующего мозги, но способного помочь хоть в шесть утра, хоть в три часа ночи. Как он может жить без Джуна и Джи?.. Они же столько времени были с ним рядом, терпели все его замашки, искренне любили, как друга! А если бы не было Лео? Кейт и Най? А если бы… — Кай, тебя только за смертью посылать, — Нарей слишком внезапно появилась на кухне, и Кай, вздрогнув всем телом, перевел на девушку растерянный взгляд. Она подошла ближе, отпихнула его от графина, налила воду в две кружки. — Ты чего застыл? — выдохнув, Рэй залпом осушила всю кружку. — Идем? Там дальше моя любимая песня. — Да… — Кай ответил как-то заторможено. — Я сейчас приду. Умоюсь, а то жарко… — Хорошо, — Нарей коротко пожала плечами и побрела обратно в комнату, пару раз удивленно оглянувшись на парня. Когда она скрылась в комнате, Кай все так же продолжал стоять и молча смотреть ей вслед. Впервые за столько времени его посетила одна идиотская мысль… И ее Кай уже не смог похоронить. Плеснув себе в лицо воды, чтобы его оправдание выглядело более-менее правдоподобно, Кай вернулся в комнату и только перед самым входом натянул на лицо усмешку. — Готова? — ухмыльнулся он, включая следующий трек. Нарей тут же вскочила с кровати. — Спрашиваешь! Ты там так долго зависал, что мне даже скучно стало! — она снова поправила свои волосы и натянула пониже платье, музыка зазвучала с новой силой, и впереди их ждало еще одиннадцать треков, еще час веселья. Вот только Кай воспринимал это уже не так безоблачно. Он не замечал, как двигается под музыку, делал это скорее машинально, его взгляд был полностью прикован к Нарей. Она прыгала, крутила головой, махала руками в такт музыке, так, как привыкла делать на концертах. Закрывая глаза, она в наслаждении подпевала вокалисту одними губами, но даже в эти моменты с ее лица не исчезала счастливая искренняя улыбка… Еще несколько часов назад Кай переживал, что она не улыбается так в его компании. Он смотрел на нее, болтающую с другими людьми на вечеринке, наблюдал, как она смеется, как легко она себя чувствует вдали от него, а на деле вот она, рядом с ним, ничего не стесняясь, танцует и одними губами подпевает любимой музыке. Вот она, та Рэй, тот ее образ, что застрял в его голове и никак не хотел исчезать. В такую Рэй он когда-то влюбился… и именно эти ее эмоции он искал все это время, то пытаясь разозлить, то выводя из себя, перебирая одно за другим выражения ее лица. Та мысль, что посетила его еще на кухне, куда более прочно въелась в его голову, и ему потребовались гигантские усилия, чтобы продолжать улыбаться. — Рэй, — тихо позвал он, но Рэй сперва не услышала, и тогда ему пришлось повысить голос, перекрикивая музыку. — Рэй! Тогда она с трудом остановилась, с улыбкой взглянула в глаза блондину. — Наверно, это лучше, чем целый концерт, — запыхавшись, выдала Нарей. — И там и тут черта с два увидишь сцену, но здесь хотя бы никто не пытается тебя убить. — Сейчас будет еще лучше, — улыбнулся Кай, и под удивленным взглядом Рэй он поднялся ногами на собственную кровать и протянул Рэй руку. — Вроде бы из нас двоих семнадцать мне, а в детство впал ты, — рассмеялась девушка, но за руку Кая охотно взяла, взобравшись ногами на его постель. — Ты не сможешь прыгать тут, ты врежешься головой! — Рэй с улыбкой многозначительно взглянула на Кая и покосилась наверх. И правда, высокий Кай, да еще и стоящий на своей кровати, с легкостью доставал рукой до потолка, но на это блондин лишь отмахнулся. — Ударюсь пару раз, может меня заслуженно будут идиотом называть, — смело отозвался он и, дождавшись припева и крепко стиснув руку Рэй, он первым подпрыгнул на кровати. С высоты своего шкафа черный кот смотрел на двух молодых людей, как на полных дебилов. Пола им теперь было мало? Да и перерывов они больше не делали. В дверь уже долго названивали, матерились на лестнице, но за громкой музыкой, за смехом, за эйфорией, что поглотила их обоих, этого было не слышно. Но, как бывает в таких ситуациях, всегда что-то идет не по плану, и даже в танцах на кровати был свой косяк. Нет, головой о потолок Кай так и не треснулся. Зато одна неудачница не нашла ничего лучше, чем не устоять на ногах. В последний момент, когда Нарей неудачно приземлилась и начала заваливаться в сторону пола, Кай успел поймать ее за руку, потянуть на себя и слезть с кровати, крепко прижимая девушку к себе и пытаясь устоять на ногах. Так они и замерли. Играла громкая музыка, а Кай и Рэй стояли, тесно прижавшись друг к другу, медленно осознавая, что произошло. Чуть отстранившись Рэй, абсолютно растерянная, взглянула вверх в его внимательные синие глаза. — Ты не могла иначе, — Кай буквально прошептал эти слова. — Грохнуться на ровном месте. — Я… — растерянно отзывается девушка. — Я просто напрыгалась. Ноги не удержали. — Еще больше оправданий? — с улыбкой предлагает Кай, встречаясь с недовольным хмурым взглядом, тем самым ради которого когда-то он был готов раз за разом смущать девушку или выводить ее из себя, чтобы понаблюдать за выражением ее милого личика. — К слову, — Кай продолжал. — Для музыки у нас с тобой весьма подходящая поза. Произнесенные Каем словам вогнали девушку в краску. Она и не подумала, что все еще продолжала стоять, крепко обняв Кая за шею, а когда поняла это, поспешила отдернуть руки, хотела отстраниться… Но Кай не дал. Кай все так же бережно обнимал ее за талию. — Не торопись, — тихо попросил он. — Раз уж начали, давай дотанцуем до конца сет-листа. Это последняя песня. Невольно Нарей прислушалась. Действительно, звучала последняя заявленная песня, такая, какую редко услышишь у подобных драйвовых групп — медленная, грустная, слегка заунывная, из разряда тех песен, когда весь зал должен был доставать телефоны, включать фонарики и размахивать в воздухе рукой. Пусть Рэй все это и смутило до безобразия, но девушка все равно кивнула. Сама не поняла, зачем. Кай улыбнулся, мягко перехватил одной рукой ее запястье, закинул обратно себе за шею, а после покрепче прижал девушку к себе. Продолжала играть громкая музыка, наполняя уютную комнату своими звуками. Двое молодых людей, совершенно одни, босые, взмокшие после «танцев» как на концерте, тесно прижавшись друг к другу, медленно и лениво переставляли ноги, почти топтались на одном месте, но ни Кая, ни Рэй не заботил ни так называемый «танец», ни то, что могли бы подумать люди, которых в квартире Кая, к счастью, не насчитывалось. Их вообще ничего не волновало, их взгляды были прикованы друг к другу, а мысли заняты лишь друг другом… Жаль только, что не с самой радостной стороны. Рэй была смущена, растеряна, сбита с толку. После целых двух дней, когда она так старательно избегала его, ей показалось абсурдным вдруг оказаться в таком положении. И она бы вырвалась, отошла подальше, может даже музыку переключила бы! Но она не хотела, за что каждую секунду отчитывала саму себя у себя же в голове. Что до Кая? Кай продолжал сходить с ума. Что-то вспыхнуло внутри, когда ее руки неловко обняли его за шею, а глаза внимательно взглянули на блондина. Кай смотрел на рыжую и жалел, что продолжает выкидывать такие глупости… Смотрел и понимал, что если бы не прикоснулся к ней сейчас, если бы не обнял, если бы не встретился с ее внимательным взглядом, то вряд ли бы пережил этот день. Она избегала его всего два дня!.. А ему не хватало сил даже потерпеть, пока Рэй выполняла работу, что должен был делать он — устанавливала между ними необходимую дистанцию. В этот вечер Кай взглянул на все иначе. Он смотрел на Нарей не как на семнадцатилетнюю глупую девочку, еще ничего не умеющую, не знающую ни о чувствах, ни о любви. Он смотрел на нее, и переставал чувствовать себя жертвенником и героем, спасающим от самого себя и своей болезни ни в чем не виноватую девушку. Он начинал чувствовать себя полным идиотом. Ведь из них двоих он никогда не был достаточно сильным… Он не был достаточно сильным, чтобы признаться ей во всем с самого начала. Он не был достаточно сильным, чтобы не сбегать от нее каждый раз. Он не был достаточно сильным, чтобы прекратить этот завязавшийся между ними бардак, скорее наоборот, он запутывал их обоих все сильнее и сильнее, в то время, как Рэй в одиночку распутывала все эти хитросплетения. Это не он был сильным! Это не он был храбрым, жертвенником, героем! Не был и все! Зато сил в избытке было у рыжей. Она требовала от него разговора. Она не стеснялась искать ответы на то, что никак не могла объяснить. Это она была достаточно сильна, чтобы перерубить между ними невидимую связь, а Кай этому, как всегда, мешал, как мешал прямо в этот момент. — Кай, — голос Нарей отвлек от собственных мыслей, он покосился вниз на ее рыжую макушку. — Кай, как так получается, что ты вечно оказываешься рядом, когда я косячу? — спросила она так тихо, что Кай с трудом расслышал. Мешал и приглушенный голос, и громкая музыка, что все еще окутывала их со всех сторон. Он усмехнулся. — Это не я рядом. Это ты косячишь только при мне. Прекращай, Рэй, а то ведь… — он на секунду осекся, поджал губы. Мысли, появившиеся в его голове, больно врезались в сознание. Прежде, чем ответить, он наклонился ниже и уткнулся лицом в мягкие рыжие волосы, вдохнул приятный запах собственного шампуня с ментолом. — А то ведь что? — желая нарушить неловкую тишину, пробормотала девушка. Она чувствовала каждое его действие, оттого сильнее сжималась, невольно теснее прижималась к Каю. — А то ведь я не смогу вечно тебя спасать, — Кай буквально выдавил из себя эти слова. Он знал, Нарей не вложит в них тот смысл, что вложил он. Для Рэй это будет просто предостережение. А вот для него — горькая правда. Кай бы и вовсе погрузился в эти терзающие его мысли, если бы не следующая фраза, что Рэй произнесла со свойственной ей легкостью: — Да ну, — бросила она. — Сейчас же ты здесь… Кай не ответил. Он замер. Снова абсолютно разный смысл был вложен в одну до безумия простую фразу, и если Рэй сказала и тут же забыла, то Кай был ошарашен. Одна лишь мысль до сих пор мучила его, и своими словами Рэй будто бы надавила на больное: «А что будет с ней, если его не окажется рядом, как бы сильно он этого не хотел?». В этот день одно на другое наслоилось столько безумных для него событий и домыслов, что голова шла кругом. Но лишь сейчас, в пустой комнате, в абсолютной тишине, образовавшейся, когда доиграла последняя песня, Кай медленно сложил в голове паззл из своих мыслей, чувств и желаний. Сложил и испугался того, о чем подумал… Потому что все частички паззла каким-то волшебным чудом умудрились сложиться в одну застрявшую глубоко в подсознании мысль, теперь вылезшую наружу: «А может… К черту это все?» Может, к черту молчание? Может, послать нахрен свой идиотский план, он же и без того день за днем терпел крушение? Может… к черту? И просто побыть последним эгоистом? Ведь ничего уже не важно так, как близкие ему люди, как музыка, которую он играет и как девушка, которую он держит в своих крепких объятиях. Рэй вздрогнула всем телом, когда Кай наклонился к ней ниже и вдруг прислонился лбом к ее лбу, закрыв глаза. Рэй замерла. Она понимала — это не было обычным дружеским жестом, оттого и растерялась до безобразия. — Кай, — растерянно позвала она блондина, не на шутку смущаясь, но Кай ее слишком быстро прервал, не дав договорить. — Я последний дурак, — прошептал он и с усмешкой покачал головой. — Я никогда с этим не спорила. — Рэй… Мне хочется сделать кое-что, что тебе совсем не понравится. Сказанные Каем слова заставили девушку нахмуриться. — В прошлый раз, когда ты говорил мне точно так же, ты… — Едва держу себя в руках, чтобы не поцеловать тебя, — шепот обжег губы. Испугавшись, что Кай окончательно сократит дистанцию между ними, Нарей тут же опустила голову и замерла, кожей Кай чувствовал, как неловко она сжала пальцы сцепленных за его шеей рук. — Нарей, — нерешительно позвал он и тут же нервно сглотнул слюну, сам не веря в то, что решился на этот дебильный вопрос. — Нарей… Тебе действительно достаточно того, что я сейчас здесь? Ответа на его вопрос не последовало. Проходили секунды, для Кая полные напряжения, а Рэй все молчала, и уже в тот момент, когда Кай окончательно пожалел о том, что вообще подал голос, Рэй слегка отстранилась и подняла на него внимательный взгляд, уставившись Каю прямо в глаза. — Ты же сейчас уже не про мои косяки? — вопрос прозвучал скорее как утверждение. Сколько же чертовых сил Каю понадобилось, чтобы просто кивнуть. Нарей снова не ответила, но и взгляда от глаз Кая не отводила. В этот момент Кай даже не догадывался, как сильно она жалела о сказанных ею в тот вечер словах. Не обо всех. Жалела о просьбе больше ей не помогать, больше к ней не притрагиваться, об этом жалела. И сегодня вечером так безумно испугалась, когда поняла, что Кай может ее послушать, не прийти на помощь, испугалась той мысли, что ей долгие дни, недели, а может и месяцы придется избегать его, хотя даже от мысли об этом все внутри сжималось и неприятно тянуло. Зато не жалела о нелепом признании, которое Кай сто процентов пропустил мимо ушей. Зато сейчас он со странными эмоциями в глазах смотрел, как она качает головой. — Нет, — Рэй тихо шепнула. — Если ты не понял ничего из тех слов, что я сказала тебе позавчера у клуба — то нет, Кай. Мне нифига не достаточно просто твоего нахождения рядом. Блондин замер. Признаться честно, он и не знал, какого ответа ожидал от девушки. Это было настолько абсурдно, что он не выдержал. Нарей в испуге и растерянности смотрела, как Кай вдруг отстранился, расцепил ее руки, отвернулся от нее, закрыл рот рукой и сделал два или три медленных широких шага. С трудом соображая из-за нахлынувших чувств, он уперся рукой в стену, глубоко вдохнул. Кай и представить не мог, как в этот момент выглядел со стороны, но одно он знал точно — Рэй не должна сейчас видеть его лицо, он с трудом боролся с глупой улыбкой, то и дело появляющейся на его лице, и только шоковое растерянное состояние помогало как-то с этим бороться. Что он должен сейчас сделать? С одной стороны он был так счастлив услышать от Рэй эти слова, а с другой стороны… С другой стороны это был конец. Подумав так, блондин вновь обернулся к Рэй. Та смотрела на него крайне настороженно и растерянно, она не понимала причины такого его поведения, да и явно на свои слова ждала не такой реакции. Буквально кожей Рэй чувствовала, как Кай осматривает ее с ног до головы и впивается взглядом в ее глаза. — Рэй, — прозвучавший голос Кая настолько ее напряг, что внутри все болезненно сжалось, а мысленно девушка приготовилась к очередному серьезному разговору, что перерастет в ссору или спор. — Рэй… Ты не сможешь меня выдержать. Поверь мне, я знаю, о чем говорю. Рэй отвела взгляд, глубоко вздохнула. Для нее исчезала та странная интимная атмосфера, что вдруг образовалась между ними. К своему удивлению девушка обнаружила, что это ее раздражало. — Все, что я не могу выдержать — это твое идиотское поведение на протяжении последних месяцев четырех, — уверенно заявила она. — А на счет остального, — и Рэй вновь взглянула на Кая, — это позволь мне решать самой. Слова Рэй вызвали у Кая дурацкую усмешку. Он снова вздохнул, сосредоточенно потер рукой глаза, в общем, внешне едва ли слишком странно себя вел… А вот внутри разразилась настоящая борьба с самим собой. С Каем, следующим своему давнему старому плану — никогда ни к кому не привязываться и никого не обременять, и с Каем, возможно впервые за долгое время пожелавшим быть таким же счастливым, каким он почувствовал себя пару мгновений назад. И вот один из них в этой борьбе выиграл. Запертая квартира, телефон в кармане, снова и снова напоминающий о том, что у него был шанс, стоящая перед ним Нарей, такая неудачливая, и словно бы нуждающаяся в нем… Все это сливалось в одно безумное чувство, в неуемное желание… Неуемное желание жить. Рэй снова ощутила на себе его внимательный взгляд, из-за чего по спине пробежалась стая мурашек — каким же странным был его взгляд, каким же пронзительным. А потом Кай вдруг произнес тихо и спокойно, разводя руками. — Твоя взяла. Заворожено Рэй смотрела в его глаза, едва ли понимая, что сейчас происходит, ей казалось, что с ним было что-то не так, что его взгляд был слишком замученным и грустным. Его слова еще долго будут крутиться в ее голове прежде, чем она осознает всю их суть, а сейчас Рэй лишь неотрывно смотрела, как Кай снова сокращает расстояние между ними. — Иди сюда, — прозвучал мягкий, но такой уверенный голос, и вот Рэй чувствует, как чужая сильная рука крепко ловит ее поперек спины, и Кай крепко прижимает девушку к себе. От такого движения Рэй ахнула, от неожиданности крепко вцепилась пальцами в руки блондина чуть выше локтя. — Рэй. — Кай опускает одну ладонь ей на щеку, заставляя Рэй взглянуть на него. — Что, если ты больше не будешь на меня злиться за все эти поцелуи? — Что ты делаешь? — ошарашено шепнула девушка, мгновенно получив ответ. — Я делаю очень хреновую вещь, Рэй, — я сдаюсь. Все еще не до конца понимая блондина, Нарей смотрела ему в глаза и чувствовала, как медленно и дразняще по ее губам провели большим пальцем руки, подняли ее голову за подбородок, и вот Кай наклонился ниже, к ее лицу. Нежное нетерпеливое касание чужих губ было способно в одно мгновение запутать и без того перепутанные мысли, но впервые Рэй была не против. Возможно потому, что была слишком заторможенная и растеряна, чтобы понимать происходящее. Ей же не показалось? Она ведь правильно поняла Кая?.. Она ведь не ошиблась? То, что Кай имел ввиду под словом «сдаюсь»… Мысль об этом хоть и была чертовски назойливой, но даже она вдруг оборвалась, когда блондин скользнул по ее губам языком заставляя разомкнуть стиснутые в тонкую линию губы, и Рэй, растерянная, заторможенная, завороженная, вдруг почему-то его послушалась. Вдруг ответила, все еще с трудом воспринимая происходящее. На это ей требовалось время, долгие-долгие секунды, что длился этот внезапный поцелуй. В коротком перерыве, когда Кай на секунду оторвался от ее губ, она урвала крошечный глоток воздуха, и вновь была вовлечена в еще более чувственный и глубокий поцелуй. Рэй пыталась ему отвечать, пусть все еще и нерешительно, но уже не так неумело, как прежде, но в этот раз, как и в любой другой, ей до безобразия мешали сосредоточиться громкие удары сердца. Внутри все сжалось в тугой ком, а внизу живота появилось сладкое тянущее чувство. От нахлынувших ощущений и эмоций Рэй вдруг сама попыталась разорвать поцелуй, но блондин, словно бы почувствовав это, не позволил — удержал ее, опустив на ее щеку руку. Дыхание начинало сбиваться. Впервые в жизни Кай целовал ее… так. Так горячо, так глубоко и властно, что Рэй уже с трудом стояла на ногах, а Кай… Каю казалось мало. Ему было мало ее губ, мало ее рук, вцепившихся в его плечи, мало ее. И тогда блондин, стараясь не разрывать поцелуй, скользнул рукой с ее щеки на шею. Медленно и мягко он провел теплой ладонью по мягкому изгибу к плечу, забрался пальцами под воротник рубашки и потянул рубашку вниз, спуская с ее плеч. Просторная рубашка, что была Рэй явно не по размеру, легко соскользнула с плеч на локти, Нарей заторможено попыталась выпутать из рукавов руки, и делала она это как-то на автомате, лишь потому, что рубашка, вися на руках, отвлекала и слегка раздражала. Легкая ткань с шелестом упала на пол, но девушка не обратила на это никакого внимания… Куда больше внимания она уделила ощущению чужих пальцев, зарывшихся в ее волосы, ощущению тепла чужого тела, к которому она так крепко прижималась. Нарей замерла, когда Кай слегка провел языком по ее нижней губе, но она и не думала отстраняться, напротив, спустя пару секунд, что понадобились Рэй, чтобы слегка отрезвить мысли, она сама подалась ближе к его губам, и тогда ощутила его язык, мягко толкнувшийся в ее рот. Дыхание в один миг перехватило. Кай хотел углубить их долгий нежный поцелуй, он спустил руку на ее шею, мягко сжал, и… И тогда вдруг потерял ощущение теплых губ девушки. Нарей пошатнулась, что заставило ее резко разорвать поцелуй, девушка стиснула пальцами футболку Кая и уткнулась лицом ему в плечо, широко распахнутыми глазами уставившись в пустоту и искренне не понимая, почему собственные ноги так ее подвели. Почему колени так дрожали? Почему поледенели руки? Медленно приходило осознание происходящего и так же медленно заливалось краской ее лицо. Кай молчал. Он просто крепко прижимал ее к себе и чего-то ждал, в этом томительном ожидании проходили самые долгие секунды ее и его жизни, пока блондин не наклонился ниже к Рэй. — Все в порядке? — горячий шепот обжег ухо и Рэй тут же быстро закивала. — Да, я просто… Мне тяжело стоять. Кай ее словам усмехнулся. Крепче прижав к себе девушку, он приподнял ее, сделал два шага в сторону, подхватил под колени. Мягкая постель встретила девушку с распростертыми объятиями, Рэй, едва соображающая, упала на мягкие подушки и еще не успела толком все осознать, а над ней уже нависла чужая фигура. Его руки уперлись в матрас кровати по обе стороны от ее головы, Кай наклонился ниже, неотрывно глядя в ее широко распахнутые карие глаза. — Я не закончил, — понизив тон и наклонившись к ее лицу, произнес блондин. — Так ты точно не упадешь. Нарей ответить не успела, но и Кай ответа не ждал. Вместо этого он положил ладонь на ее щеку, ласково провел по припухшим губам большим пальцем и усмехнулся… Такую Рэй он видел впервые. Сбитую с толку, тяжело дышащую, и смотрящую на него настолько доверчивым взглядом, что вновь поцеловать ее сейчас он не решился, вместо этого он наклонился ниже и прижался губами к ее шее, рукой убирая в сторону непослушные рыжие волосы. От неожиданности, от растерянности, Рэй с шумом коротко втянула воздух, сама того не понимая, запрокинула голову, предоставляя блондину полный простор для действий, и лишь спустя секунды Нарей осознала, каким приятным чувством эти его поцелуи, перемежающиеся с легкими нетерпеливыми укусами, отзываются во всем теле. — Кай?.. — на выдохе прошептала она, но парень, пусть и услышал собственное имя, но не посмел никак отреагировать. Вернее сказать — полностью проигнорировал ее голос, медленно и дразняще проведя влажным теплым языком мокрую дорожку от изгиба шеи до обнаженных ключиц. — Постой, что ты… Не договорив, Рэй громко сглотнула, прикусила губу и зажмурилась. Кай не помнил, когда в последний раз ему приходилось так себя сдерживать. Из них двоих, должно быть, лишь он один отдавал себе полный отчет в происходящем, но это ничуть не помогало держать себя в руках. Из-за нее Кай сходил с ума. Желание прикоснуться к ее коже, ощутить вкус ее губ, жар дыхания, запах ее волос, было настолько сильно, что блондин и сам этим был сбит с толку. И даже ее голос, произнесший его имя, не остановил его, нет, напротив, подстегнул к дальнейшим действиям. Всем телом он ощущал ее, прижимал к собственной постели, осознание этого кружило голову, но каждую секунду Кай отчаянно повторял себе — держи себя в руках. Стоит ли говорить, что собственный голос звучал все тише и тише, по мере того, как низко спускались его поцелуи. Задев губами уже не кожу, а край ткани платья, блондин притормозил и чуть отстранился, вдруг ощущая, как пальцами Рэй мягко зарылась в его растрепанные светлые волосы. Это заставило Кая растеряться. Он не понимал, почему все еще может к ней прикасаться, почему она не отталкивает его, не возмущается, и тогда, словно бы желая проверить девушку на прочность, Кай медленно скользнул пальцами под край перепачканного еще на вечеринке подола. Все мышцы живота невольно напряглись и перехватило дыхание, когда холодная рука Кая, настолько резко контрастирующая с жаром ее кожи, опустилась на ее бедро. Рэй чувствовала, как Кай с нажимом ведет вверх по ее ножке, пробирается пальцами под платье, выше, задирая подол и обнажая сначала бедра, потом живот… Но и тогда Рэй не сказала ни слова. Напротив, Рэй невольно прогнулась навстречу его руке, навстречу еще неведомым ею ощущениям, ее тонкие пальцы зарылись в блондинистые волосы, руки крепче обняли за шею, и Кай едва успел поймать рваный возбужденный выдох, прежде, чем вновь впиться в ее губы несдержанным поцелуем. Все происходило слишком быстро и как-то сумбурно. Только что они перешли все установленные границы. Пока сильная рука с нажимом оглаживала тонкую талию девушки, Кай наслаждался затянувшимся поцелуем — он заставил Рэй чуть шире приоткрыть губы, толкнулся языком в ее рот, увлекая в уже совсем не детский поцелуй, и может быть на этот раз Нарей и вовсе не устояла бы на ногах. Его приводили в восторг ее несдержанные и неопытные попытки ответить, мысль о том, что он первый, кто так целует Рэй, первый, кому позволено так к ней прикасаться, не покидала его голову, дурманила рассудок, ему хотелось большего, и он это брал. От каждого его действия кружило голову. От его прикосновений, от жаркого поцелуя, от тяжести его тела… Из-за него самого. Странные ощущения наполняли ее с ног до головы, когда Рэй без всяких возражений позволяла чужим рукам гулять по собственному телу. Глубоко плевать было на все происходящее вокруг, да на все плевать, лишь бы он продолжал целовать ее так, лишь бы продолжал прижимать к постели, как пойманного зверька, не давая сбежать, лишь бы не исчезало ощущение его рук на горячей коже, хозяйничающих под платьем. В какой-то момент эта чертова ткань Каю окончательно надоела, он потянул ее платье вверх и оторвался от губ Рэй только для того, чтобы стащить с нее мешающую одежду. Платье с шелестом соскользнуло на пол… и пока горячие руки Кая нежно и умело ласкали ее полуобнаженное тело, Рэй, от смущения и неопытности так сильно растерянная, робко стиснула пальцами его плечи, но от этого желание прикоснуться к Каю никуда не делось. Прямо сейчас происходило то, о чем Кай прежде боялся мечтать — теперь, сдавшись перед самим собой, он мог позволить себе так много… Он мог позволить себе ее целовать, не думая о последствиях. Он мог чувствовать вкус и тепло ее губ, рваное сбившееся дыхание, а под пальцами ощущать гладкость ее кожи, заботясь лишь о том, как бы Рэй не оттолкнула его. Как же велико все это время было его желание просто прикоснуться к Нарей не так, как прикасаются другие, поцеловать ее, заставит ее, Рэй, рвано выдыхать на каждое недвусмысленное прикосновение… Теперь он сдался и, хоть до сих пор и считал это самым отвратительным из своих поступков, проявленной слабостью, Кай больше не мог находиться в стороне. Его силы закончились. Чтобы остановиться, Кай сделал над собой гигантское усилие. Это было невыносимо — чувствовать, как горит ее тело, ловить каждый ее рваный выдох губами, ощущать гладкость и нежность кожи под ладонями — невыносимо, потому что до безумия хотелось большего. Приподнявшись на руках, он оглядел ее помутневшим взглядом с ног до головы. В свете неярких лампочек гирлянды было видно, как раскраснелось ее лицо, как припухли от долгих горячих поцелуев губы. Лишившись платья, теперь Рэй лежала перед ним в одном лишь черном белье, и уже который раз в голове блондина проскользнула мысль — почему Рэй постоянно скрывает свою фигуру под такими безразмерными вещами? Тяжело дыша, она смотрела Каю в глаза и в них было столько смущения, непонимания, растерянности, но вместе с тем и нескрываемого желания, что блондин не выдержал, зажмурился и прислонился лбом к ее лбу. — Рэй, — выдохнул он, ощутив ее теплую ладонь на своей щеке. — Ты же понимаешь, что мы сейчас делаем? В ответ он ощутил слабый кивок, на выдохе усмехнулся. — Прекрасно. Потому что сейчас самое время меня остановить. Еще чуть-чуть, и я уже за себя не отвечаю. — Почему?.. — рассеянно шепнула девушка, и мысленно Кай взвыл. — А как ты думаешь? — едва переводя дыхание, шепнул он. — Если за все это время я не смог ни разу сдержаться, чтобы банально не поцеловать тебя, то почему ты думаешь, что сдержусь сейчас?! Рэй… Я хочу прикасаться к тебе, — он медленно провел ладонью от низа ее живота, опустил поверх скрытой под бельем груди. — Хочу тебя целовать. Хочу снять к чертям всю твою одежду, — пальцы нагло стянули с плеча тонкую бретельку лифчика, Рэй прерывисто вдохнула спертый воздух, в смущении отвела взгляд. — Я хочу тебя всю, с ног до головы, хочу, чтобы ты полностью обнаженная лежала подо мной и стонала от удовольствия. Мне даже стыдно признаться, как давно я этого хочу, а сейчас ты даже не пытаешься, блин, сопротивляться. Рэй, серьезно, если ты сейчас не… На этом момент Кай замолчал и широко распахнул глаза. Ладонь девушки, до этого лежавшая на его щеке, сместилась, и ее теплые пальцы скользнули по его губам. Он снова взглянул в темные глаза девушки, и в голове тотчас же проскользнула мысль — а это точно он управлял ситуацией? Это точно он держал все в руках? Потому что этот ее жест, этот ее взгляд, все в ней вдруг заставило сомневаться, что это Рэй поддалась всем его нежным поцелуям, прикосновениям, а не он в очередной раз попал в капкан. — Рэй… — В чем проблема, если ты больше не собираешься сбегать? — бормочет она. — Что угодно, только не сбегай больше, я больше не вынесу… — Если это только ради того, чтобы я больше не… — Боже, почему ты не можешь помолчать, когда это нужно, — прервало его недовольное бормотание, тонкие пальцы зарылись в светлые волосы, и Рэй вдруг сама притянула Кая к себе, сама прильнула к его губам. Это было своего рода разрешение, толчок к действиям — легкий недолгий поцелуй. Кай думал, что описав все его желания, он отпугнет девушку, но сделал все ровно наоборот — теперь Рэй точно ничего не хотелось менять. Не ему одному так долго хотелось всех этих прикосновений, близости, и Рэй, словно бы подтверждая это, упрямо потянула вверх край его футболки, неотрывно глядя в его синие глаза. Блондин избавился от футболки почти мгновенно, скинул ее куда-то в сторону, и тогда подсунул руку девушке под спину, крепко прижимая к своему обнаженному телу, а пальцами слишком умело расстегивая застежку лифчика. Несдержанность в каждом действии с головой выдавала его желание. Рэй не успевала за ним. С огромным трудом она принимала все ощущения, что испытывала в этот момент, они были ей в новинку. Сердце стучало так сильно, что было больно ощущать его удары о грудную клетку, внизу живота разливалось приятное тянущее чувство, от рук Кая по всему телу бегали мурашки, от долгих поцелуев Нарей с трудом дышала. В комнате с каждым мигом становилось все жарче и жарче, тело горело, за всей этой взрывной смесью чувств и ощущений Нарей с трудом осознавала происходящее, поэтому, когда вдруг оказалась почти полностью обнаженной, испуганно сжалась и закрылась руками. Уверенность уступала место смущению и растерянности. Рэй вдруг подумала о том, что будет дальше, но легкие касания губами ее губ вдруг начали отвлекать, и вроде бы она уже и не обращала внимания на то, как Кай ненавязчиво и мягко взял ее за запястье, заставил девушку вернуть руки обратно себе за шею, и тогда прижался к ее обнаженному разгоряченному телу, тут же срывая с ее губ громкий тяжелый выдох. Руки Кая нетерпеливо блуждали по ее телу, ему хотелось коснуться ее везде, огладить бедра, провести кончиками пальцев по тонкой талии, всей ладонью огладить спину и заставить ее выгнуться навстречу его телу, теснее прижаться. Когда ее тяжелое, рваное, сбившееся дыхание, такое горячее, что обжигало кожу, окрасилось звуками ее голоса, стало больше походить на тихие, едва сдерживаемые стоны удовольствия, блондин уже едва держал себя в руках. От нетерпения он покусывал ее мягкие губы, и теперь уже точно не смог бы остановиться, даже если бы Рэй попросила. Слишком много чувств, что прежде никогда и не знал, он испытывал сейчас, слишком велико было желание. Вдруг показалось абсолютно разными вещами точно так же ласкать незнакомую девушку из клуба, и ласкать податливое тело Нарей, буквально впитывая каждый ее тихий стон и невольно улыбаясь от того, что именно он, Кай, был им причиной. Рэй зажмурилась, когда его поцелуи, граничащие с укусами, вновь перешли на шею, а сам блондин бесцеремонно втиснул колено между ее ног. Чем дальше Кай заходил, тем нетерпеливее становились его прикосновения, тем сильнее Рэй впивалась пальцами в его плечи. В следующий раз она открыла глаза лишь когда почувствовала, как под оставшееся на ней белье пробирается его рука. Стон, тихий и робкий вырвался из горла, Нарей прикусила губу и невольно сжалась, рукой вцепившись в запястье Кая. Она зажмурилась, прогнулась в спине, теснее прижимаясь обнаженным телом к Каю, подставляя его поцелуям шею, плечи, ключицы… В комнате с каждой секундой становилось все жарче и жарче, сбитое прерывистое дыхание мешалось с дрожью внизу живота. Кай прикасался к ее телу теплыми руками, а Рэй казалось, что каждое его прикосновение обжигало и отзывалось сладкой истомой во всем теле. Но внезапно Кай отдалился, вместе с ним и ушел жар, окутывающий их тела. Блондин оторвался от ее тела, сел на коленях, устроившись между ее ног, и оглядел девушку, лежащую перед ним. Эта картина показалась Каю прекрасной: ее стройное обнаженное разгоряченное тело, рыжие волосы, разметавшиеся по подушке, быстро опускающаяся и поднимающаяся в неровном сбитом дыхании грудь, Рэй была прекрасна, и Каю не верилось, что он может видеть ее такой. Руки парня с нажимом огладили тонкое хрупкое тело, скользнули под спину, чтобы приподнять ее бедра и снять с девушки последний элемент одежды. После этого он вновь навис над девушкой, буквально вжимая ее хрупкое тело в мягкую постель, и от ощущения его тепла, тяжести его тела, у Рэй перехватило дыхание, она запрокинула голову. Подчиняясь его рукам, оглаживающим бедра, она закидывает ножку ему за спину, и тогда Кай, уже не в силах сдерживаться, одним движением вырывает из ее губ протяжный сладкий стон. Зажмурившись и закусив губу, Рэй впилась ногтями в его плечи. Дыхание перехватило, а тело не без труда принимало новые ощущения, пока легкие, почти невесомые поцелуи покрывали ее лицо, шею… Все терпение, что вообще оставалось у Кая, он потратил на то, чтобы остановиться и дать девушке время привыкнуть, хотя к этому не привык сам Кай, и каждая секунда казалась ему вечностью, но ровно до тех пор, пока Рэй не перестала с такой силой впиваться ногтями ему в плечи. Неясная боль и кайф, эйфория от прикосновений и собственной беспомощности, от его поцелуев, граничащих с укусами, все это мешается в одно непонятное странное ощущение и окончательно сводит девушку с ума. Мягкими глубокими толчками он выбивал из нее протяжные стоны, ловил их губами, теснее и крепче обнимая Рэй, прижимая к себе. Происходящее дальше Рэй уже не запоминала, полностью отдаваясь его горячим рукам, его губам и его голосу, что-то совершенно неразборчиво шепчущему ей на ушко. Не запоминала, как старательно прятала от Кая глаза, как уже не контролировала ни собственный громкий голос, ни руки, сомкнувшиеся у Кая за спиной и наверняка оставляющие острыми ногтями заметные отпечатки. Плевать Рэй было на то, что происходило вокруг, ее с головой поглотили ощущения рук Кая на своем теле, его губ, его несдержанных и немного грубых движений внутри нее. Зато Рэй прекрасно помнила сладкое пульсирующее чувство, что накрыло ее с головой, заставляя выгибаться навстречу обнаженному телу блондина. И помнила его горячее сбившееся дыхание на своих губах.

***

Разбудить человека могут десятки вещей. То слишком яркое солнце, то спертый душный воздух, то шум с улицы, пробивающийся в щели незакрытого окна или поставленный на утро будильник, но обычно Кай просыпался не из-за этого. Слишком часто причиной его пробуждения была тяжелая ноющая боль в груди или спине. Из-за этой боли он просыпался почти каждый день, он ненавидел утро, потому что сонный, покрывшийся холодным потом, он тащился на кухню, рылся в аптечке и глотал таблетки, а когда было совсем невтерпеж, доставал шприц и ампулу, делал укол, и потом еще долго лежал на диванчике в кухне, приходя в себя. Лишь когда боль отступала, он мог доспать час или два, или сразу позавтракать и в сонном состоянии заняться какими-то своими делами, но… Но сегодня все было не так. Да, безусловно, боль в легких была и ощущалась довольно сильно, но сегодня утром впервые за долгое время ему не хотелось плестись за лекарствами. Ему не хотелось вставать. Ему не хотелось даже шевелиться… И все лишь из-за того, что он проснулся не один. Рыжие волосы щекотали шею и подбородок. На ключицах отчетливо ощущалось горячее ровное дыхание, под рукой Кай чувствовал чужую обнаженную кожу… Первые несколько секунд он честно не понимал, что происходит. Вылетевшие напрочь из головы события прошедшей ночи возвращались тягуче медленно, заставляя мурашки бегать по коже и приятному чувству разливаться в животе. Теперь он понимал, в его объятиях этим утром действительно лежала Рэй… И это никак не укладывалось в голове. Словно бы не веря в происходящее, Кай скользнул рукой по ее обнаженной талии, чуть крепче прижал к себе, уткнулся лицом в макушку. От рыжих волос пахло его мятным шампунем. Ровное дыхание все так же обжигало шею. Голова все так же шла кругом… Было слишком рано для того, чтобы вставать, но лежа так, обнимая спящую Рэй, Кай и представить себе не мог, что теперь может уснуть. Как вообще можно спать, когда тут такое?! Тянулись минуты. Сон не шел, сердце громко колотилось, это было настолько невыносимо, что уже спустя несколько минут Кай перестал различать, какую боль приносят ноющие легкие, какую отбивающее чечетку сердце, и как только он начала это осознавать, в его голове что-то щелкнуло. Осторожно, стараясь не разбудить Нарей, Кай обернулся к столу и одной рукой достал телефон. Циферки на экране показывали шесть часов утра. В нерешительности Кай замер и еще долго смотрел на цифры, замечая, как нули после шестерки сменяются единицей, потом двойкой, и только потом он, положив телефон, глубоко тяжело вздохнул. Максимально аккуратно, лишь бы не разбудить рыжую, Кай встал с постели. Он с трудом нашел свои вещи, наскоро нацепил джинсы и футболку, взял рюкзак и наполовину разряженный телефон. Сборы заняли пару минут. Растрепав светлые волосы, Кай в нерешительности огляделся и вновь остановил свой взгляд на постели. Он подошел к кровати, присел перед ней и лишь тогда взглянул на лицо спящей девушки… Какой же Нарей была спокойной во сне. Не было той морщинки между бровями, не было того взгляда из-под бровей, недовольного и настороженного… Была простая обычная Рэй, умиротворенная, спящая, которую уже никто и ничто не волновало. Кай по-доброму усмехнулся, едва касаясь ее кожи провел пальцами по щеке, убирая рыжие волосы. — Умоляю, — прошептал он, наклонившись к ее лицу. — Не просыпайся, пока я не приду… Ответом ему послужило ровное дыхание спящего человека, Кай улыбнулся, наклонился еще немного и оставил едва ощутимый поцелуй в уголке ее губ. Он сам себе удивился — такого прилива нежности Кай не испытывал давно. Словно пытаясь сбежать от этого, Кай встал и зашагал к дверям. Там он остановился, напряженно опустив руку на ручку двери. Странный момент… Дверь могла открыться перед ним, выпуская наружу, а могла послать нафиг, и тогда Кай точно никуда бы не вышел, а ведь собирался он по очень и очень важным делам. Это была своеобразная лотерея, знак судьбы. Не зря же он проснулся так рано? В это утро решалась его судьба и странно было доверять этот выбор сломанному замку, но, тем не менее, для себя Кай решил, если дверь откроется — он выйдет. Если нет — разденется и снова ляжет в постель, в которую так сильно сейчас хотел вернуться… И вот он дернул ручку. Щелчок, скрип, квартира наполнилась свежим уличным воздухом, а внутри все замерло. Кай мог покинуть квартиру. Осторожно прикрыв дверь, ни в коем случае не захлопнув, чтобы он мог вернуться, Кай зашагал вниз по ступеням, матерясь на слесаря, который обещал прийти уже третий день подряд, но так и не появлялся на его пороге. Из-за халатности некоторых людей, Кай должен был оставлять спящую девушку в открытой квартире, и в любой другой ситуации он бы даже не подумал уйти, но не сегодня. Сегодня он бежал по ступеням вниз, быстро шагал по залитым солнцем улицам, ехал в забитом автобусе, пока не добрался до высокого светлого здания… Здания больницы. В это время в просторной светлой лаборатории за документами сидела молодая аспирантка. Она от усталости потирала покрасневшие заплаканные глаза, сонно пялилась в десятки бланков. Рио, намеренно поступив в аспирантуру онкологии, была занята больными, решившимися на экспериментальное лечение. Она переворачивала бланк за бланком, сверяла анализ за анализом, как делала на протяжении всей этой ночи. Она была настолько занята своей работой и погружена в собственные мысли, что когда дверь вдруг открылась, и ее позвали по имени, она умудрилась испугаться. И напугал ее голос говорящего. Рио буквально подскочила на месте, чуть не опрокинув какие-то склянки, стоящие на лабораторном столе. Во все глаза она уставилась на Кая, и смотрела так еще долгих секунд пять, словно бы не верила, что видит перед собой именно его… Кай виновато улыбался, неловко запустив в волосы пятерню. — Привет, — тихо произнес он. — Извини, что я так рано. Рио тут же мотнула головой, кинула взгляд на часы, показывающие семь утра. На своем рабочем месте девушка торчала всю ночь, выглядела она сонной и до безобразия измотанной. Всю ночь, что она провела на дежурстве за работой, она волновалась. — Зачем ты пришел? — вкрадчиво поинтересовалась девушка, а после поджала губы. — Ты хоть понимаешь, как я эту ночь провела, Кай?! — Рио, извини, — блондин посмотрел на нее виноватыми глазами, но не решился подойти ближе. — Я знаю, что заставил нервничать… — Нервничать?! Подбери синоним пожестче! — рявкнула девушка. — Ты же знаешь, как я переживаю за тебя, дурака кусок! Ты же мне как второй младший брат, только идиот! Как ты вообще посмел скинуть вызов и игнорировать столько моих звонков?! Еще и Рэдо подговорил не отвечать мне! — Рио, — Кай улыбнулся, сделал к девушке шаг. — Рэдо тут не причем. Прости меня, пожалуйста, — он опустил руки ей на плечи, сверху вниз глядя в рассерженные глаза девушки. От собственного бессилия Рио была просто в бешенстве и с трудом это скрывала. Она была зла на Кая до ужаса, но еще сильнее она боялась за него… именно поэтому следующая произнесенная блондином фраза заставила ее замереть, а стайки мурашек пробежаться по коже. — Еще нет двенадцати, — тихо произнес блондин. — Я успел? Пробыв в оцепенении от силы секунд пять, Рио спохватилась, отпихнула от себя блондина и полезла рыться в куче папок бумаги. Она действовала так быстро, словно от этого зависела ее жизнь, две секунды, чтобы найти бланк, секунда, чтобы положить его перед Каем вместе с ручкой. — Сядь, — скомандовала она, придвинув стул к столу лаборатории, после чего на ровной гладкой поверхности появилось три листа бланков. — Заполняй. Кай послушно кивнул, скинул с плеча рюкзак, взял ручку и принялся заполнять каждую графу. Это заняло десять минут, все это время Рио не сводила с него взгляда, наблюдала за каждым малейшим его движением. Кай был напряжен. Иногда, когда он отнимал ручку от бумаги, было видно, как дрожали от волнения его руки. Не понаслышке Рио знала, как сильно Кай ненавидел больницы. Ненавидел все эти белые халаты, чистые полы, врачей со стетоскопами на шеях, запах стерильности и лекарств. Каждый раз, когда он шел в больницу, он знал, что сейчас ему сделают больно. Не физически, морально. Каждый раз ему напоминали о том, что настанет момент, когда он просто не выйдет из больничной палаты. Каждый раз он шел, казалось бы, в больницу, на самом деле Кай шел на собственное кладбище. Вот те причины, по которым его сюда не затащить было и клещами, но тем не менее случалось, что здесь он появлялся по собственной инициативе. На памяти Рио было аж два раза, когда он приходил сюда посреди ночи и оставался ночевать в одной занятой палате. И оба раза он приходил сюда не ради себя. Когда поверх его руки опустилась ручка Рио, Кай перестал писать и поднял на нее удивленный взгляд. Сперва девушка в нерешительности молчала, но все же, она не могла не задать терзающий ее вопрос. — Ты так ненавидишь все это… Ты был так против… Ругался, отмахивался от нас, кричал, что к черту тебе не сдалось никакое лечение, что лучше бы всему этому поскорее закончиться, — тихо начала она. — Почему согласился сейчас? И тогда Кай ласково улыбнулся, взглянул девушке в глаза. Положив ручку, он откинулся на спинку стула. — Все оказалось очень просто, — Кай пожал плечами. — Я бы не пришел, но дело в том, что… есть один человек, которому я нужен точно так же, как и этот человек нужен мне. И сегодня я проснулся не один, — он задумчиво покрутил ручку в руке. — Пока я заполняю все вот эти бумажки, в моей постели абсолютно голой лежит девушка, с которой я хочу просыпаться каждое чертово утро. И я хочу, чтобы таких дней было много. Тысяча, две, три… В общем… Гораздо больше, чем у меня есть, — Кай перевел на Рио внимательный серьезный взгляд и с горечью в голосе тихо и уверенно отчеканил. — Той жизни, что мне осталась без лечения, мне теперь мало.