Две половинки кинжала

Проснулась Рика от холода и голодного урчания, исходящего из живота. Девушка зябко поёжилась и сжалась в комок, чтобы немного согреться. Она чувствовала себя немного простуженной — сон на голой земле, в лесу и в полном одиночестве пагубно сказался на её самочувствии. Внешний вид так же был не в лучшей своей форме — взлохмаченные волосы, клокастыми прядями спадающие на лицо, глаза, покрасневшие после вчерашнего моря слёз, а повязки едва держались на своих местах — впрочем, Рика, не раздумывая, избавилась от них, так как боли уже не чувствовала. Страшные раны были теперь белесыми тонкими шрамами, рсаполосовашими всё лицо. Веснушек уже видно не было — белые полосы на коже умело скрывали все пятнышки, начиная самое большое и заканчивая самым маленьким. Принц, карликовый пум, дремал в потрёпанной дорожной сумке. Рика очень тихо встала и, стараясь не разбудить питомца, перекинула через плечо ремни. В самой сумке, помимо прочего, она нашла надкусанное яблоко, которое девушка мигом проглотила, даже не жуя — её одолевал страшный голод. Рика огляделась вокруг. В лесу стояла мёртвая предрассветная тишина. Оставалось только вспомнить, где она оставила лошадь — и можно было скакать дальше. Куда дальше? Девушка этого не знала. Зёрнышко — страусолошадь — она нашла неподалёку, мирно жующюю траву на лужайке под деревьями. Зверюга выглядела абсолютно беззаботной. Конечно. Ей же не признавались в любви несчастные шрамированные принцы. Рика тяжело взгромоздилась на спину животного вместе со своим грузом. Вдох-выдох — и вот они уже несутся через непроглядный лес по пустынной, остывшей за ночь дороге. Прежде всего, решила девушка, нужно доехать до ближайшего города и обзавестись продуктами питания. А дальше видно будет. Постепенно солнце озарило макушки деревьев. Занимался рассвет — небо окрасилось в багрово-красный, затем оранжевый, желтый и под конец в светло-сиреневый оттенок. Становилось жарко. Воздух наполнился духотой и ароматом цветов. Страусолошадь Зёрнышко бежала быстро, взметая в воздух тучи пыли. Над дорогой повисла лёгкая дымка. Солнце уже не пряталось где-то за тёмным лесом — оно висело в самом зените безжалостно палящим шаром. Рика то и дело облизывала губы. Очень хотелось пить, но воды с собой не было ни капли — девушка, поспешно покидая своё временное пристанище, не успела подумать об этом. Наконец впереди показались городские ворота. Рика нимало не ошиблась — пыльная дорога вывела их прямо к населенному пункту. Из летающих в воздухе туч искрящегося на солнце песка медленно выплыли тёмные крыши домов. Этот город был гораздо более внушительного размера, чем предыдущий — прямо при въезде и вдоль всей центральной улицы располагался рынок. Здесь были и многочисленные лавки с фруктами и овощами, и ювелирные украшения, и мастерские сапожников — казалось, кто-то пришёл и разбросал здесь всевозможного добра, какое только есть в стране Огня. Прохожие просто шли мимо, не обращая внимания на приезжую; некоторые оставливались и провожали девушку недоуменными взглядами; ребятня, завидев Рику, вытаращила глаза, один мальчишка тыкал в её сторону пальцем. Неожиданно для девушки откуда-то со стороны появился летящий камень, просвистевший в паре сантиметров от головы Рики. Толпа подростков, как по команде, засмеялась от того, как она шарахнулась в сторону. Девушка крепко сжала зубы и плотнее прижалась к седлу. Путь Рики лежал от главной улицы к узенькому переулку, где на неё чуть было не выплеснулось ведро мыльной воды, после — на тихую улочку, где люди просто миролюбиво проходили мимо. Наконец Рика приняла решение зайти в таверну, которая стояла за поворотом. Страусолошадь она привязала у входа, затем открыла дверь и медленно переступила через порог. Внутри было душно, но не так обжигающе жарко, как на солнцепёке снаружи, поэтому Рика просто уселась за маленький столик в тенистом уголке помещения и уронила голову на дорожную сумку. Девушка чувствовала себя совершенно измотанной. Она не могла даже попросить еды — хотя это, скорее, больше было связано с неимением у неё никаких денег. Между тем людей за столиками становилось всё больше и больше. Кто-то разглядывал шрамы на лице Рики, кто-то — её необычного любимца, находились даже люди, которые бросали косые взгляды на Зёрнышко, привязанную у входа. Наконец, когда от любопытных взоров было уже некуда деться, к голубоглазой очень удачно подошла опрятная черноволосая девушка. Судя по всему, это бвла хозяйка таверны. Её роскошные пушистые локоны были аккуратно собраны в хвост, на лбу красовалась ровно подстриженная чёлка, янтарно-жёлтые глаза весело блестели. — Здравствуйте! А почему ничего не берёте? — внезапно поинтересовалась девушка, обращая внимание Рики на себя. Та попыталась собраться с мыслями, но вместо этого тольпо тяжело вздохнула. — Денег нет. — Рике не хотелось врать. Только не в этот раз. Хозяйка деловито покачала головой. — Ни единого юаня? — снова отрицательный кивок. Заметив, что черноволосая пытается разглядеть её, Рика отвернулась. Старшая девушка почесала затылок. — Знаете, мне кажется, я вас уже где-то видела. Не могли бы вы.? Рика без особого энтузиазма взглянула в лицо хозяйки таверны… и вдруг оцепенела. Лицо. Лицо девочки… Оно было реально. Оно принадлежало ей.

***

— Кажется, мне… — Рика не успела договорить, как хозяйка таверны перебила её: — Рика?! — девушка вдруг изумлённо вскинула брови, её глаза расширились. — Подождите… — голубоглазая никак не могла сообразить, что происходит, как вдруг её «озарило», — агрх, просто сдайте мне солдатам… — Что? — не поняла та, — так тебя разыскивают?.. Рика, ты не помнишь меня? Конечно, как ты можешь меня помнить, ты была совсем крохой… — Чего не помню? — не удержалась наконец Рика. — Рика, Рика!.. — продолжала охать хозяйка, бегая вокруг, — мы же... сёстры... Девушка окончательно запуталась. Она резко встала из-за своего столика и хлопнула рукой по столешнице: — Не говорите глупостей, у меня нет сестры, я единственный ребёнок в своей семье! Черноволосая схватила её за локоть и повела куда-то в глубину таверны, к дверце, ведущей, как подумала Рика, на кухню. Это и вправду была кухня, а так как голодного вора в подобные места приводить нельзя, то девушка моментально стащила со стола кусочек какого-то хлебобулочного изделия и быстро засунула в рот. Хозяйка, кажется, этого не заметила, а если и заметила, то не подала виду. Она усадила её на низкую табуретку, а сама села рядом на кривом стуле. — Я ушла из дома, когда тебе исполнился год, – наконец выдохнула черноволосая девушка. — Я всё ещё не понимаю, с чего вы решили, что мы родственники. — Твоя внешность, – пояснила хозяйка таверны, — ты, верно, замечала, что она очень нетипична для народа Огня. Твои глаза я запомнила на всю жизнь. Ну взгляни на меня — может, ты впомнишь что-нибудь? Рика устало вглядывалась в золотисто-янтарные глаза. Определенно, в них было что-то от той маленькой девочки... Может, стоит дать ей шанс? — Ммм... да, я помню тебя, – буркнула она, — кстати, булки вы вкусные печёте. А ещё есть? — Я этого не слышала, – закатила глаза та, — меня зовут Нори. Мы остановились на твоей внешности... Да. Я могу объяснить её. — Что именно? – Рика заложила ногу на ногу и по-хозяйки стащила со стола ещё кусок лепёшки. — Почему ты так выглядишь, – Нори спасла оставшиеся на столе лепёшки, засунув их в пустой мешок из-под муки, и загадочно улыбнулась. Почему она так выглядит? Да, Рика бы соврала, если бы сказала, что не хочет узнавать ничего об этом. Почему у неё смуглая кожа, а не бледная, как у нормальных людей из народа Огня? Почему такой мутный цвет глаз, кудрявые волосы? Можно сократить все эти вопросы, оставив лишь слово « почему ». Рика — сплошное « почему ». — Давай, – она больше не колебалась.

***

Я хорошо помню этот день. Тогда, ранним утром, на нашем пороге под дверью кто-то оставил корзинку с младенцем. Им была ты Рика, но ты, конечно, этого уже не помнишь. Я встала первой и первой увидела тебя. Побежала в дом, разбудила маму. Она так удивилась, что и не поверила мне сперва, хотела пойти обратно спать, но мы всё же взяли тебя к себе. — Так я подкидыш? Не всё так просто. Так вот, в той корзинке под пелёнками я нашла письмо. Мне сперва не удалось прочитать его — мама забрала его, и даже когда прочитала, то ничего мне не сказала. Через полгода мне удалось, наконец, прочитать его. Тогда я поняла, почему мама так огорчилась. Это было письмо от отца. Из тюрьмы. — Погоди-погоди, он же военный, а не преступник! — В настоящее время он содержится в темницах народа Огня за государственную измену. — Измену? Я не понимаю... Когда денег нашей семьи стало слишком мало, чтобы делить их на троих, я собрала кое-какие пожитки, взяла это письмо и убежала из дома. Это, конечно, был безрассуднейший мой поступок — через день солдаты нашли меня в одной небольшой деревеньке недалеко от столицы. Они хотели отправить меня домой, поэтому мне пришлось соврать, что я сирота, и тогда один из них взял меня в свою семью. Больше меня не искали... —...Рика! Что это у тебя в сумке? — А, это мой друг. Его зовут Принц. Красавец, правда? — М-м... а можно погладить? Не кусается? — Он ещё не проснулся, подожди немного. — Хорошо... Я бы хотела принести это письмо. Нори вышла с кухни и удалилась вверх по лестнице на второй этаж, а Рика, успокаивающе поглаживая разбуженного Принца, думала о том, что случилось. Стоит ли верить этой девушке и думать, что они родственники? Но если нет, то как тогда объяснить воспоминание с лицом девочки с непослушными волосами? Слишком много вопросов. И она получит ответы, когда это письмо окажется в её руках.