Игрушка босса

      Следующая неделя была наполнена работой. Как ни странно, настроение пошло в гору, снова появился интерес к фотосессиям, тренировки дали первый результат, он стал чувствовать себя бодрее и увереннее. Каждый вечер перед сном он включал подаренную флешку и засыпал под звуки музыки. Она успокаивала и откликалась внутри еле слышным колокольчиком, Чонин чувствовал в ней что-то близкое и понятное.       Но почему Кенсу так сильно переменился? Если его возбуждало сопротивление и агрессия, почему же он не пользовался случаем и больше не принуждал Чонина к близости? Уважает личные границы? Даёт выбор: сдаться на милость по своей воле или сдаться после полного разгрома и уничтожения его как личности? Чонину всё ещё казалось странным предложение Кенсу. Он передумал поглощать клан Ким только из-за его наследника. Выходит, Чонин обрёл довольно сильное влияние на своего врага. И несмотря на по-прежнему жёсткие рамки, обладал неплохим набором прав, если вдуматься. Но встречаться? Если Чонин будет каждый раз вот так сгорать в его объятьях, то скоро превратится в пепел, а Кенсу надоест, и он его бросит, так или иначе. Он ведь сам говорил, что любит игру, что ему интересно соревнование. Выходит, в этих отношениях нет смысла.       Впрочем, Кенсу говорил не только о постели, но и о характере, об общих интересах, о равенстве. Чонин никогда о равенстве не размышлял. Его учили, что соперники бывают либо сильнее, либо слабее, третьего не дано, и относиться к ним надо соответственно. Но если сравнивать, кланы До и Ким действительно можно поставить на одну линию, учитывая объем недвижимости и денежных средств, а так же человеческих ресурсов. Но можно ли приравнивать их глав? Кенсу с Дали наверное да, но себя Чонин сейчас считал объективно слабее. А вот Кенсу его таковым не считал. Чонин не пришел ни к каким выводам, а посоветоваться ему было не с кем, поэтому он пока отложил этот вопрос, сосредоточившись на работе.

–♦️–

      В среду он пересёкся с поваром Кенсу в коридоре перед кухней и поблагодарил его за изумительно вкусный торт на день рождения. Повар искренне удивился и растерялся, это показалось Каю подозрительным, но мужчина уже взял себя в руки, принял благодарность и выразил надежду, что господин Ким доволен его стряпнёй.       Дед на связь не выходил, ему больше ничего не подсовывали, а Кенсу большую часть времени где-то пропадал. Встречались они по-прежнему каждый день, но До очевидно был чем-то озабочен и даже ужинал с ним не всегда, зато неизменно дарил усталую улыбку и спрашивал, как прошёл день. Прямо заботливый супруг! Чонин не понимал, злиться ему или смеяться.       В субботу Кенсу вышел к завтраку свежий и отдохнувший, что-то напевал себе под нос. Чонин поймал себя на мысли, что не отказался бы послушать, как он поёт.       — Я тут подумал, давай сегодня вечером прогуляемся? — весело предложил Кенсу.       Чонин посмотрел на него как на зачумлённого.       — А что? Мы никуда не выбирались вместе, вот хотя бы просто погулять.       — В чём подвох? — прищурился Чонин.       — А он должен быть?       Кай просто пожал плечами. Ему в любом предложении теперь чудился подвох.       Вечером, когда полностью стемнело, Кенсу написал ему сообщение с просьбой спуститься вниз. Чонин посомневался немного, но выбраться из дома хотелось безумно, а вдруг ещё и шанс сбежать представится? Брать ему отсюда было нечего, всё принадлежало Кенсу, так что Чонин даже телефон оставил на столе. С сожалением взглянув на флешку, он решительно вышел из комнаты.       Машину Кенсу вёл сам, по пути молчал, припарковались они недалеко от смотровой площадки у реки Хан. Чонин знал, что территория заранее зачищена, посторонних здесь не будет, а охранники на глаза не покажутся, пока их не позовут.       — Зачем ты привёз меня сюда?       — Я хочу поговорить с тобой и подумал, что тебе уже опостылели разговоры в четырёх стенах, да и погода сегодня чудесная, — Кенсу втянул напоенный ароматом цветущих деревьев воздух.       — Говори.       — Я понимаю тебя лучше, чем ты думаешь. Вот только не злись сейчас, выслушай.       — Ты даже просишь, не приказываешь?       — Иногда нужно прогнуться.       Чонин неопределенно хмыкнул.       — Я много думал о нас в последнее время, — начал Кенсу. Чонин хотел было перебить его фразой «никаких нас не существует», но он уже согласился послушать, так что позволил Кенсу продолжить.       — Ким Сон Даль в скором времени уйдёт на покой. Как бы он ни храбрился, годы берут своё, наша недавняя встреча многое помогла мне понять. Вскоре клан возглавишь ты. Я не хочу поглощать твой клан, потому что мне станет скучно в монополистическом мире. Вокруг так мало людей с крепким стержнем, с характером и мозгами. Мне нужен полусоюзник-полупротивник, как ты. И тебе тоже нужен такой человек. Но в этой стране только мы с тобой можем составить друг другу достойную конкуренцию и поддержку.       — Зачем мне твоя поддержка? — спросил Чонин.       — Когда Дали не станет, рядом с тобой может не оказаться человека, способного помочь тебе и прикрыть в нужный момент.       — У меня будет советник Бён.       — Это другое. Он может стать хорошим другом и опекуном, но не станет по-настоящему близким.       — И ты хочешь стать таким человеком?       — Я буду рад, если у тебя такой будет. Но да, хочу. Потому что знаю, что смогу дать тебе больше, чем Ким Сон Даль. Скорее всего, при передаче власти Дали запретит тебе как модельную карьеру, так и танцы. А я мог бы перекрывать сложные вопросы, чтобы у тебя была возможность заниматься любимым делом.       Чонин замер. Вот зачем сейчас по больному? Он понимал, что придётся всё это бросить, и поэтому как мог оттягивал момент передачи власти, хотя дед ещё три года назад предлагал это сделать. Чонин хотел нагуляться напоследок, насладиться тем, что любил, пресытиться, но как раз именно пресытиться не получалось. Он обожал свою работу, не хотел прекращать съёмки, напротив, в голове крутилось много других проектов и ролей, в которых он хотел бы сыграть. А танцы? Как он сможет жить в этом суровом мире, если у него отнимут единственную отраду? Конечно, он мог бы продолжать ими заниматься тайно, но всегда потребуются люди, которые смогут хранить его тайну, его слабость, и вряд ли он сможет приглашать хореографа на дом без лишних подозрений. Но он всю жизнь знал, что станет главой клана и какие жертвы при этом понесет.       — Рано или поздно мне всё равно придётся бросить всё это, потому что босс мафии не может быть актером и моделью.       — С чего ты взял? Кто из посторонних, кроме меня, знает, что ты внук Дали? Уверен, в твоём клане об этом известно единицам, большинство даже не в курсе, как ты выглядишь. Ты можешь жить так и дальше, можешь контактировать с остальными через доверенных лиц, можешь для всех остаться Ким Каем и тайно возглавлять клан. Будет даже безопасней, если твои оппоненты и союзники не будут знать, как ты выглядишь. Ты можешь носить маску, это придаст ещё больше таинственности и усилит твою безопасность, ведь никто не будет знать тебя в лицо. Пока тебя не привели ко мне, у меня и мысли не возникало, что модель Ким Кай, тусующийся на светских вечеринках, улыбающийся обложек журналов и наследник клана Ким — одно лицо.       — И много ты знаешь таких боссов?       — Ну, в истории такие примеры были. Например всем известный гангстер, который перекроил себе пластикой лицо, чтобы сменить личность и не попасться властям. Что до меня, я не прячусь, но обеспечиваю себе максимально публичное алиби, чтобы не подкопались. Твоим алиби может оставаться модельная карьера, ты будешь на виду и на слуху, при этом сохранишь статус и личность.       — А если меня раскроют? Наши слабости всегда используют против нас, а я не хочу быть уязвимым.       — У каждого есть слабости, у меня вот тоже есть, но о них никто не знает.       — Например, какие?       — Например, Ким Чонин.       — Пф… Ты издеваешься?       — Ты — моя слабость, Чонин, — проговорил Кенсу, развернувшись и глядя ему в глаза.       — Сказал До Кенсу после того, как бил и принуждал, чтобы сломать меня, — парировал Чонин.       — Сперва так и было. Но я больше не хочу тебя ломать, а ты и не сломался, несмотря на мои издевательства, иначе я уже потерял бы к тебе интерес. И потом, ломать не интересно. Я хочу тебя завоевать. Не твое тело, а твою душу, твои чувства.       — А что будет, когда завоюешь? Выбросишь, как надоевшую игрушку?       — Мне не нужен человек, у которого нет целей в жизни, собственных интересов, с таким не о чем говорить. Но мы с тобой можем отлично поладить. Мы можем сотрудничать в бизнесе и дарить друг другу взаимное удовольствие в сексе. Можем составлять здоровую конкуренцию и оказывать поддержку, хранить секреты друг друга лучше кого бы то ни было и проводить интересные дискуссии. Тебе я смогу доверять, как и ты мне.       Кенсу выглядел искренним, говорил серьёзно, воодушевлённо. Может ли Чонин пойти на такое? Примет ли его дед подобные условия? Вряд ли. Дед был ярым противником гомосексуализма в любой форме. И если даже знал и спускал Чонину увлечения парнями, то серьёзную связь, тем более с До Кенсу, пусть даже ради мира между их кланами, точно не примет и не простит.       — Ты несколько раз обманывал меня. Почему я должен поверить сейчас?       — Я обманывал, потому что не хотел отпускать тебя. А что касается сейчас, сам подумай, какая мне выгода? Я уже сказал, что не собираюсь поглощать клан Ким, мне и своих заморочек хватает, я мог бы просто отпустить тебя и конкурировать на общих основаниях. Но ты мне нравишься. И поэтому я предлагаю тебе объединиться. Вместе мы станем непобедимы.       — Но когда-нибудь мы состаримся, и тогда нам на смену придут наши наследники, — резонно заметил Чонин. — Я знаю, что ты встречался с госпожой Со, дело даже шло к свадьбе.       — Это она распускала такие слухи. Я не собирался жениться на ней. Я вообще не планирую создавать семью. Найти женщину, которой можно доверять и которая не создаст проблем — крайне сложно. Потом её нужно защищать, обхаживать, выслушивать истерики и терпеть ревность. Жить с чужим по сути человеком, с которым, кроме общих детей, ничего не будет объединять? Зачем? Даже с госпожой Со проблем было бы выше крыши, я не хочу тратить своё время и нервы на это. Я насмотрелся такого сполна. Я хочу отношений с человеком, с которым мне будет комфортно.       — А как же наследник? Тебе придётся либо обучать постороннего, который не факт, что останется верен, либо всё-таки завести ребёнка.       — Мы живём в 21 веке, Чонин. Сейчас можно пригласить суррогатную мать, вырастить ребенка из пробирки или усыновить сироту с младенчества и воспитать его, как посчитаешь правильным. Да и вообще, богатство с собой не унесешь, после смерти нам будет уже наплевать на то, что случится с нашим наследием. Мафия и идиллические семейные отношения — вещи несовместимые. Ким Сон Даль женился поздно, уже за 40, твой отец тоже не торопился с этим, а потом твоя мать убила его из ревности. Думаешь, ты сумеешь избежать похожей участи?       Чонин поморщился. Действительно, ничего хорошего в своей семье он не видел, кроме постоянных ссор родителей, откровенных измен отца и истерик матери. Дед первое время пытался их примирить, потом запугать, а позже плюнул и оставил разбираться самих. Когда Чонин подрос, мать после очередной измены мужа опоила его снотворным, усадила в машину и вместе с ним сорвалась с обрыва. Мальчик остался на попечении деда, который, в меру своего понимания, обеспечил ему безопасное и счастливое существование, позволяя заниматься, чем Чонин пожелает при условии получения достойного образования. Когда ему исполнилось 20, дед начал настаивать на передаче власти и поиске достойной невесты, но Чонин тогда сумел выторговать у него еще пять лет, только и они подходили к концу. Всего через год он будет вынужден бросить всё, что любит, и перенять бразды правления, жениться на той, кого выберет дед, и завести наследника. Дали уже стар и он не оставит Чонину выбора, потому что именно так понимает безопасность и благополучие.       Он никогда не принимал творческих порывов внука, списывая их на юность, считал, что пожилому человеку, много видевшему на своём пути, лучше знать. Чонин прежде не задумывался, что этот сценарий можно переписать, что жизнь может сложиться иначе, что следовать примеру предков не обязательно. Кенсу прав, они живут в 21 веке и вовсе не обязаны повторять старые приевшиеся сценарии только потому, что так принято. И Чонин может продумать свою жизнь так, чтобы не пришлось насовсем отказываться от любимого дела.       Кенсу ведь не требует любви, чисто деловое предложение, вполне даже разумное и реальное, если подумать. Чонин не мог отрицать, что в физическом плане Кенсу удовлетворяет его полностью, они подходят друг другу. И в деловом плане будет не скучно, сферы интересов у них пересекаются не так уж сильно, а вот в различиях можно сыграть весьма интересно. Кенсу прервал его мысли, добавив:       — Подумай ещё вот над чем. Ты не убеждённый гетеро и даже если найдёшь женщину, которая сможет тебя постоянно возбуждать, как надолго тебя хватит? Если она родит наследника, и тебе не нужно будет с ней спать, это даже удача, но, если она посчитает себя оскорблённой — беда.       — Почему?       — Оскорблённые женщины опаснее разозлённых наемников. Если она полюбит тебя искренне, а ты охладеешь к ней, она может отомстить, погубить тебя. Другой вариант — безнравственная женщина, у которой будут любовники, но это плохой вариант, потому что тебе придётся следить за ней 24/7, чтобы она не предала, чтобы любовники не нашли лазейку к тебе. Распутница подорвёт твою безопасность. Самый удачный вариант — фригидная, равнодушная к сексу. Только вот у тебя выбор будет ограничен из-за твоего положения, такую ты вряд ли найдёшь, да и с беременностью у нее могут быть проблемы, даже если у тебя на неё встанет.       К тому же, любой из них придется хранить секрет твоей личности. А на это не все мужчины способны. Рано или поздно ты разочаруешься, будешь искать чувственного удовольствия, возможно, влюбишься сам, но что потом? Влюблённый в более слабого, кого нужно защищать, ты станешь сильно уязвим. Я не пытаюсь перетащить тебя на свою сторону, я обрисовываю тебе ситуации, над которыми думал сам, когда передо мной стал аналогичный вопрос. Скорее всего, ты над этим не размышлял.       Чонин не мог не согласиться его доводами. Будь он обычным человеком, романы и любовницы, выбор жены, которая бы всех устроила, действительно был бы возможным. Но не в его случае. Если кто-то раскроет его собственную личность, это ещё полбеды, но если под угрозой окажется семья… Да и выбор у него будет только среди проверенных женщин, которых предложит дед, ни больше ни меньше. И даже после его смерти в личных связях всегда нужно быть осторожным. Вот насчет чувственности Кенсу прав как никто, Чонин не считал, что сможет быть верен одной женщине и, скорее всего, его постигнет та же участь, что и его отца.       — Допустим, я рассмотрю твоё предложение, — выдохнул он несколько минут спустя. — Какие гарантии мне дашь, если до сих пор не исполнил ни одной?       — Я их не исполнял, потому что ждал, пока ты поймёшь и услышишь меня, пока я смогу доверять тебе и знать, что ты не сбежишь. Мне кажется, это время наступило.       Он потянулся к руке Чонина, приложил ремешок своих часов к его экземпляру, дождался характерного щелчка и снял браслет с его руки.       — Ты можешь уйти прямо сейчас. Никто не остановит и не помешает. Вот ключи от моей машины, можешь оставить её, где посчитаешь нужным, я потом отслежу по датчику и заберу. Часы можешь оставить себе для связи, а можешь сломать и выбросить, если сочтёшь, что так лучше. — Кенсу протянул часы и ключ, удерживая их на весу, пока Чонин решал, принимать ли его. Всё же он решил проверить Кенсу на вшивость и принял предметы, они вместе подошли к машине, Кай отпер дверь и сел за руль.       — Она реагирует на твой отпечаток пальца.       — А, да. Сейчас отключу эту функцию, — Кенсу приложил большой палец к датчику, нашёл в настройках отключение и нажал.       — Теперь можешь ехать. Я буду ждать твоего ответа.       Кай смотрел ему в глаза и выжидал, проявится ли в них хитрость, сожаление или издёвка, но выражение глаз Кенсу не менялось.       — Садись в машину, — вдруг потребовал молодой человек.       — Хочешь проверить, как далеко я зайду?       — Скажи им не преследовать нас, если хочешь, чтобы я поверил.       Кенсу подумал минуту, затем отдал приказ и сел на пассажирское кресло:       — Предупреждаю, украсть и пленить меня ты не сможешь, у этой машины есть фишки, о которых знаю только я. Но я доверяю тебе, поэтому дам почувствовать, насколько.       Кай завёл двигатель, вдавил педаль в пол и резко сорвался с места. Проехав несколько километров, он остановил машину на окраине города, где река расширялась. С одной стороны — полная тьма с узкой полоской света вдоль трассы, с другой — огни большого города.       Чонин впервые за несколько месяцев почувствовал себя свободным. Даже если за ними следили, то не приближались так, чтобы это было заметно. Кенсу сидел рядом молча, изредка поглядывая на него. Казалось, он совсем не напуган, спокойный взгляд, расслабленная поза, руки не напряжены. Чонин позавидовал его самообладанию.       — Не буду врать, ты сегодня открыл мне глаза, — решил признаться Чонин. — Я не думал, что такой вариант возможен, по крайней мере, в моём случае. Я хочу попробовать реализовать его, но не знаю, насколько можно тебе доверять, особенно в долгосрочной перспективе. Мне нужны гарантии и подробное проговаривание деталей.       — Знаешь, когда люди встречаются и нравятся друг другу, они не договариваются заранее обо всех своих действиях, — улыбнулся Кенсу. — Согласен, что в деловых вопросах мы будем поступать именно так. Но в личных давай поддадимся своим желаниям.       Чонину было дико непривычно видеть такого Кенсу: терпеливого, спокойного, не командующего над ним и ничего не требующего. Он не догадывался и даже не поверил бы, что босс клана может быть таким. Он припарковался на обочине, сжимая руль до побеления костяшек, и размышлял. Кенсу ничего не делал и не говорил, только иногда смотрел на него, а потом отводил взгляд в окно.       — Насколько же я тебе нравлюсь, если ты пошёл на такое? — Чонин выпалил вопрос раньше, чем успел подумать.       — Очень сильно, — улыбнулся Кенсу. Чонин посмотрел на него, снова попал в плен тёмных глаз, и тогда Кенсу попросил: — Поцелуй меня. Сам. Так как ты хочешь, а не я.       Ещё одна проверка на доверие и готовность к соглашению. Чонин недолго сомневался, потянулся к его губам, прижался сперва закрытыми, подождал ответа, но Кенсу инициативы не проявлял. Тогда он лизнул сомкнутые губы языком и толкнулся внутрь, Кенсу приоткрыл рот, впуская его, и Чонин смело поцеловал, изучая его и показывая собственную технику, Кенсу отвечал, подстраиваясь. Он чувствовал, как До сдерживается, чтобы не перенять инициативу, и не мог этого не оценить. Поцелуй он закончил сам, и До не удержал его, не потребовал продолжения. Разовая эта акция у него, или он таким образом даёт понять, что и в будущем у Чонина будет право решать? С этим ему ещё предстоит разобраться. Чонин решил, что пришло время расстаться. Ему нужно вернуться домой, возобновить связь с кланом и подумать в тишине обо всём, что случилось. Ну и конечно над предложением Кенсу.       — Я доеду до своего дома, остановлю машину в трёх кварталах и выйду, а ты уедешь к себе. Позже дам знать своё решение по твоему предложению.       — Договорились, — легко согласился Кенсу.       — Но что, если я не отвечу? Как ты поступишь, если сольюсь?       — Посокрушаюсь на твоё непостоянство и продолжу работать, как прежде, на общих основаниях. Но больше не смогу доверять тебе. Помни, то, что предлагаю я, тебе никто не предложит. Никто другой не даст тебе больше свободы и не поймёт тебя так, как могу я.       — Ты — самое противоречивое и непонятное создание, которое я когда-либо встречал, — ответил Чонин. — Я запомню.       Он открыл дверь авто, вышел и направился к своему дому, за спиной заурчал двигатель. В воздухе чувствовалось необъяснимое напряжение, интуиция подсказывала, что что-то неладно, Чонин решил уже, что Кенсу снова его обманул, резко повернул голову в его сторону и тут же услышал, как мимо уха пролетела пуля.       — Твою мать, — выругался парень, бросаясь к ближайшему дереву, мимо пролетела ещё одна пуля, третья врезалась в кору. — Убью гада.       — Чонин! — раздался встревоженный голос Кенсу. Он бежал к Каю с пистолетом наперевес, отстреливаясь от тех, кто целился в него.       — Что происходит? — нахмурился Кай, когда Кенсу приземлился рядом с ним.       — Ты мне скажи. У меня нет таких отчаянных врагов.       — Как и у меня. Будешь утверждать, что это не твоя уловка?       — Я похож на идиота?       — Тогда кто это? Да ещё с огнестрельным? Сейчас сюда полиция набежит.       — Скоро узнаем, — Кенсу сообщил по переговорному устройству предполагаемые координаты нападавших своим людям и повернулся к нему: — У кого есть ключи от твоей квартиры?       — Только у деда и секретаря.       — То есть, мы не можем проверить, нет ли там засады?       — Ты издеваешься? Считаешь, он устроит засаду собственному внуку?       — Я ничего не сказал. В сторону! — Кенсу нагнул его голову как раз в тот момент, когда пуля пролетела по диагонали и чуть не попала в него. — Почему стреляют в тебя?       Следующая пуля по касательной задела ухо самого До, он зло прищурился.       — Отставить. В нас обоих. Да кто это, чёрт бы его побрал?! Джи Хо, отчёт! Отчаянные придурки, — рыкнул он в переговорное устройство, наушник от которого стоял у него в ухе. — Стоп. Повтори через пять секунд.       Кенсу вынул наушник и вставил его в ухо Чонина.       — Это люди Дали.       — Не верю, возможно, обознались, — безапелляционно заявил Чонин. — Я выйду, они не посмеют стрелять в меня.       — Чонин, нет!       Кай не послушал его, поднялся и резко высунулся из-за дерева. Пуля тут же просвистела, оцарапав ему плечо. Кенсу рванул его за руку вниз.       — Я же просил!       — Чёрт! Знаешь, какая первая мысль меня посетила? — зло огрызнулся Кай. — Ты всё продумал, чтобы выставить это нападением якобы моих людей, а себя — бравым защитником, чтобы убедить меня в твоей честности.       — Я вроде не промывал тебе мозги, чтобы крыша поехала, — посуровел Кенсу. — Хочешь быть застреленным — вали.       — И ты даже не хочешь спасти меня?       — Мне будет жаль тебя потерять, но это твой выбор.       Чонин вдруг засомневался в собственных словах, но и нападение своих же людей считал бредом. Возможно, это другой клан? Может какой-то мелкий мафиози решил взбунтоваться?       Не предупреждая, Чонин склонился и побежал к следующей преграде — огромному декоративному булыжнику, установленному посередине клумбы. Пули тут же стали свистеть вокруг него с завидной регулярностью. До камня он добрался целым, а вот следующая перебежка закончилась падением. Он скатился с горки и рухнул в искусственном углублении, ничем не прикрытый. Пуля прошила ногу насквозь, жгучая боль на несколько секунд оглушила. Кенсу перебежками и перекатами добрался до него, яростно отстреливаясь, схватил за шиворот и поволок к ближайшему дому, под прикрытие стены.       — Куда попали? Покажи! — он требовательно дёргал руку, прикрывающую рану на ноге. — Покажи! Чёрт бы тебя побрал!       Чонин заставил себя отлепить руки от кровоточащей раны, борясь с желанием закричать.       — Минуту, — голос Кенсу взволнован, в глазах плещется беспокойство, резким движением он оторвал полосу от края своей рубашки, перетянул рану, чтобы приостановить кровь.       — У меня в машине есть аптечка. Тебе нельзя в квартиру.       — Не указывай мне!       — Послушай! — рыкнул Кенсу, схватив его за подбородок и повернув к себе голову. — Я не идиот, чтобы приказать стрелять в тебя, мне не выгодно убивать тебя. Я был честен, и моё предложение настоящее. Какой смысл мне нападать на тебя и разыгрывать такой пасьянс, подставляясь под пули?       — Значит, это твои враги?       — Таких нет.       — Хорошо подумай, кому ещё ты успел насолить.       — Почему ты не веришь… А, к чёрту. Чон Гу, на 11 часов от меня. Подстрели. Не убивать! Я подойду. Сколько их? Понял, жди. — Переговоры с подчинёнными окончились и Кенсу повернулся к Чонину. — Пошли.       Кай сопротивляться не стал, приняв в качестве опоры плечо Кенсу, заковылял на здоровой ноге рядом. Обойдя дом, они вышли к пустырю, где начиналась стройка ещё одного особняка. Там двое людей Кенсу окружили третьего, лежавшего на земле с простреленным животом. Кай глазам своим не поверил, когда узнал в раненом одного из наёмников своего деда.       — Стой здесь, я сам его допрошу, — бросил Кенсу, освобождая своё плечо и перезаряжая пистолет.       — Нет! Дай мне поговорить с ним, если хочешь, чтобы я доверял тебе.       Кенсу поймал его встревоженный взгляд, подумал и кивнул своим людям, чтобы отошли подальше. Чонин доковылял до раненого.       — В кого вы стреляли? Скажи правду, я оставлю тебя в живых.       — Простите, господин Чонин. Я не хотел.       У Чонина отлегло, когда он подумал, что наемник просто не признал его. Но когда мужчина снова заговорил, у Кая волосы встали дыбом.       — Я не хотел идти на это, но босс Ким приказал застрелить вас обоих. Не ранить, именно застрелить. И сначала Вас, господин. Простите.       — Почему он так сказал? Когда? — Чонин надеялся, что его голос не дрогнул.       Наёмник закашлялся, восстановил дыхание и ответил:       — Мы следили за вами постоянно и сегодня вечером незаметно следовали за машиной. Докладывали все, что видели в бинокль. И то, что было в машине, когда Вы и босс До… Босс Ким рассвирепел и приказал немедленно покончить с вами обоими.       — Сколько человек получили приказ?       — Пятеро.       Не успел Кай уточнить детали, когда раздался выстрел. Из дула пистолета Кенсу вышел легкий дымок, наемник был мертв.       — Не мог подождать? — сердито бросил Чонин.       — Никто не должен был даже это слышать. Его всё равно пришлось бы убить. Ты и так подставил нас обоих, когда выехал за пределы зоны, которую контролировали мои люди. Пойдём в машину.       Кай выглядел растерянным, без сопротивления оперся о его плечо и поковылял рядом. По пути люди Кенсу, трое из которых были ранены, приволокли остальных четверых наемников. Кай узнал их всех и по виноватому виду каждого понял, что все они видели происходившее в машине и все в курсе приказа деда.       Кенсу остановился напротив них, просканировал каждого взглядом. Наёмники сокрушенно опустили головы, принимая свою судьбу. Кенсу поднял и пистолет и четырьмя точными выстрелами в голову убил всех. Кай отвернулся, до него ещё не доходило, как такое могло произойти. Теперь он не мог упрекнуть Кенсу в обмане, услышав из уст своего человека правду. Неужели Ким Сон Даль настолько нетерпим, что принимает такие скоропалительные решения? Значит, Кай ему вовсе не дорог?       Кенсу усадил его в машину на пассажирское сидение и отодвинул кресло подальше назад, чтобы впереди стало посвободнее. Затем достал аптечку и нырнул на водительское. Первым делом он распорол штанину вокруг раны, достал из аптечки шприц с обезболивающим и без предупреждения всадил в раненую ногу. Кай взвыл, в глазах звёзды заискрились от боли. Хотя его и приучали её терпеть, стреляли в него впервые. Кенсу умелыми быстрыми движениями обработал рану, чем-то залил и наложил повязку, туго забинтовав.       — Повернись, я обработаю царапины.       Чонин не спорил, сперва позволил обработать вторую ногу, затем скривился, пока стягивал куртку и рубашку с раненого плеча и пока Кенсу обрабатывал и очищал его рану. Обе царапины До заклеил пластырями. Затем так же молча завёл машину и направился к своему дому. Всю дорогу юноша молчал, переваривая услышанное и пытаясь понять, что происходит. Ему много о чём требовалось подумать, а случившееся сейчас пока ещё не укладывалось в голове.