Связь
11 июля 2021 г., 21:00
Проснулся он от того, что отлежал ухо. Оно неприятно вибрировало и горело. Подняв голову, Чонин осознал, что заснул на груди Кенсу, который ещё спал, обняв его одной рукой за плечи. Аккуратно высвободившись, Чонин сел на кровати, потёр затёкшее ухо, сонно осматриваясь. Их вещи беспорядочной грудой валялись на полу, оба были полностью обнажены, Кенсу, наполовину укрытый одеялом, выглядел сейчас на редкость безобидно. Пожелай Чонин удушить его или прирезать, сейчас у него бы наверняка получилось. Озорные чёртики в голове взбунтовались и потребовали проказничать, Чонин потянулся, аккуратно откинув с бёдер Кенсу одеяло, и стал разглядывать его.
Несколько секунд спустя Кенсу спросил, не открывая глаз:
— Доволен?
Чонин прыснул, пряча улыбку.
— Чем это?
— Действительно, — вдруг согласился Кенсу. — Выспался?
— Не то чтобы очень. Я бы ещё повалялся.
— Соня. Это тоже твоя слабость?
— Да. Но я борюсь с этим. А сегодня ты не давал мне спать.
— Сам напросился.
Кенсу вяло протянул руку, взял его за запястье и притянул в свои объятья, прижавшись к губам:
— Доброе утро.
— Доброе, — улыбнулся в поцелуй Чонин, невольно сравнив этот момент с утром после брачной ночи, но сразу отругал себя за абсурдность этой мысли.
— Чонин.
— М?
— Не совершай больше глупостей. Я не хочу тебя терять.
— Звучит как признание.
— Хочешь признание? Ладно. Чонин, я…
Но парень закрыл ему рот ладонью, вдруг захохотав:
— Молчи! Я пошутил! Не вздумай ничего сказать!
— Ты мне нравишься! — выпалил Кенсу, оторвав его руку от своего рта.
— Нееет!
— Очень нравишься.
— Замолчи! — хохотал Чонин, когда Кенсу повалил его на спину и развёл в стороны его руки, чтобы не толкался.
— Ты очень красивый. Особенно когда смеёшься, — проникновенно прошептал Кенсу. — Я бы спрятал тебя от всего мира, чтобы ты улыбался только мне. И отдавался только мне. Я не собираюсь тебя ни с кем делить.
Чонин вдруг осознал серьёзность ситуации, оценил отражающиеся в его глазах эмоции, еле заметную дрожь в голосе. Сейчас можно было или ответить так же серьёзно или отшутиться, и Чонин выбрал второе, заявив с дерзкой улыбкой.
— Да Вы никак влюбились, босс До.
Кенсу ничего не сказал, только приник к его губам в трепетно-тягучем поцелуе.
Поесть они смогли уже за полдень. Пока оба приняли душ и привели себя в порядок, пока Кенсу сам сменил ему повязки на ранах, урвал ещё пару поцелуев, а его телефон уже разрывался от сообщений и звонков.
— У меня сегодня ещё много дел. До завтра мы не увидимся, набери своего секретаря, пусть устроит тебе публичное мероприятие, надо показать, что ты жив и в целости-сохранности. Сегодня и завтра с Дали связываться не будем, дадим ему время перегореть. А там посмотрим. Если что, я на связи всегда.
— Понял, — ответил Кай, уходя из комнаты. Но уже в дверях Кенсу ухватил его за руку, повернул к себе и поймал взгляд.
— Я серьезно. Можешь мне позвонить в любое время или написать.
— Это лишнее, правда. Я буду в порядке.
Кенсу кивнул и не ответил. Он действительно пропадал весь день. Чонин чувствовал себя странно: одновременно спокойно и удовлетворённо, но наравне с этим раздражённо-растерянно. Секретарь устроил ему участие в открытии нового спортивного центра, куда Чонин заявился под вечер в белом спортивном костюме от Gucci, с широкой улыбкой и довольным видом. Позже вечером, поужинав в доме Кенсу, он заперся в комнате, составляя планы своих дальнейших действий и продумывая разговор с дедом. Далеко за полночь, когда глаза уже слипались от усталости, Чонин скинул с себя одежду и голым завалился спать.
Кенсу дома появился под утро. Он не любил разборки, но сегодня пришлось применить силу, правда, обошлось без убийства. Устало скинув в кабинете пальто и спрятав оружие, он бесцельно посидел за столом, не доставая бумаг и телефона. Затем направился в комнату Чонина. Открыв дверь своим ключом, он вошёл тихо, чтобы не разбудить, побродил по комнате, поднял с пола одежду, заметил включённый домашний кинотеатр и выключил, заметив в разъёме флешку с музыкой, которую сам и подарил. Значит, он слушает, улыбнулся Кенсу.
Подойдя к кровати, он рассматривал спящего Чонина, стараясь объективно оценивать его красоту и анализируя собственные ощущения от его близости. Усталость накатила в одно мгновение. Скинув туфли, Кенсу забрался в постель, обнял спящего и, устроив голову у него на плече, отключился.
Чонин проснулся, когда солнце уже ярко светило в глаза. Поморщившись, он развернулся, стряхивая с плеча что-то тяжёлое и горячее, и потянулся, зевая. А потом едва не подскочил, обнаружив рядом тело. Кенсу мирно сопел, подложив одну руку под голову. Чонин улыбнулся: надо же, какой он безобидный сейчас, во сне лицо расслаблено, и До выглядит моложе своих тридцати лет.
Кенсу заворочался, приоткрыл глаза, осматриваясь, перевернулся на спину, и хрипло пробормотал:
— Доброе утро.
— Ты вторгся в моё личное пространство. Да ещё и дверь взломал, — предъявил претензию Чонин.
— Не взломал. У меня ключ есть.
— Отдай. Не хочу, чтобы ко мне вламывались посреди ночи.
— Единственный, кто может к тебе вломиться — это я.
— Ты обещал сделать всё, чтобы я чувствовал себя свободным.
— И чем же я ущемил твою свободу?
— Ты спал в моей кровати.
— Вчера ты вломился ко мне и спал в моей. Да ещё секса потребовал. Так что мы квиты.
— Эй! — возмущённо воскликнул Чонин, пихнув его в бок.
— Будешь отрицать? — хитро улыбнулся Кенсу.
— Да ну тебя, — смущённый Чонин вскочил с постели и отправился в душ, а Кенсу не стал его дожидаться и ушёл к себе, просыпаться и приводить себя в порядок.
–♦️–
У него сегодня была подготовлена насыщенная программа, поэтому Чонин нисколько не удивился, обнаружив по выходе из душа секретаря Тена, хотя было только 7.30 утра. Мужчина уже полностью восстановился после аварии, в которой Чонину не удалось сбежать, и продолжал выполнять свои обязанности, а Чонин остыл в отношении его предательства. Теперь он реагировал на него просто как на слугу, не выделяя как прежде и научившись не доверять даже такому приближенному человеку. — Стилист уже в пути, как только Вам сделают укладку и макияж, отправляемся на предзапись шоу, оттуда на примерку нового костюма, потом Вас ожидают в студии. — Я не хочу сегодня слушать подробности, просто будешь подталкивать меня в нужном направлении. Загрузи новости, хочу посмотреть по дороге, — отмахнулся от него Чонин, вытирая мокрые после душа волосы. — Слушаюсь, — поклонился секретарь Тен, Кай успел заметить удивление на его лице в отражении зеркала. — Что-то не так, Джун Хо? — Абсолютно ничего, господин Ким. Тен Джун Хо покинул комнату, сам не понимая, что так удивило его в поведении Чонина. За годы работы с ним секретаря вообще мало чем можно было удивить: Чонин нередко появлялся перед ним в самом неприглядном виде, даже нагишом и Тена это уже не смущало, сегодня он вышел из душа только с полотенцем на бёдрах, но изменилось что-то в самом Чонине. Впервые за прошедшие месяцы в плену секретарь видел его таким довольным и расслабленным. Поначалу Чонин тяжело переживал пленение, позже начал адаптироваться, но оставался напряжённо-сдержанным. Сегодня же он вёл себя так, как не бывало даже у него дома прежде: раскованно, уверенно, как хозяин положения. Чонин как-то резко повзрослел, именно это, наконец понял секретарь, изменилось. Из весёлого оторвы юноши он внезапно превратился в молодого мужчину со стержнем, который раньше не был так заметен. Очевидно, произошло что-то за два дня выходных, когда у Чонина не было расписания, и Джун Хо смог, наконец, воссоединиться с семьей. Он дал себе слово непременно разузнать подробности. В машине Чонин смотрел новости и особенно напрягся, когда в сводку попал Дали:«Известный в определённых кругах бизнесмен Ким Сон Даль вчера вечером появился на деловой встрече с молодым человеком, чья личность не разглашается. Источники, приближенные к бизнесмену, намекнули, что этим загадочным юношей может оказаться внук господина Кима и его единственный наследник. Мы будем с интересом следить за развитием событий. Оставайтесь с нами, чтобы узнавать всё первыми!»
Секретарь Тен, всерьёз озадаченный услышанным, внимательно следил за реакцией Чонина, но тот не проявил ровным счётом никаких эмоций, молча достал телефон и начал быстро печатать. «Ты видел? Именно так, как ты предполагал». «Ты расстроен»? «Нет». «Он пытается напугать тебя и ввести всех в заблуждение. Но присмотрись к парню, возможно, будешь его использовать как прикрытие, держится молодцом». «Согласен. Хотя у нас с ним вообще ничего общего». «Ну и чудно». Да, Ким Чонин изменился. Теперь в нём стало больше от наследника Дали, чем было даже в его отце. Раньше Чонин непременно обсудил бы со своим секретарём увиденное, проявил бы какие-то эмоции, выслушивал Джун Хо до конца, не перебивая. Теперь же этот взрослый мужчина сам принимал решения, обрывал на середине фразы и чатился с кем-то другим, Джун Хо не удалось подсмотреть имя его собеседника. Впрочем, он сам виноват, он потерял доверие Чонина, когда подался угрозам До из-за опасений за свою семью. Сейчас он уже не был так уверен, что его семью действительно убили бы, но ничего уже нельзя изменить. Ким Чонин больше ему не доверяет, более того, никак к нему не относится. А ведь прежде они были почти друзьями, могли шутить наедине, иногда Чонин делился секретами, секретарь даже знал, что он любит танцевать, застав однажды самостоятельную тренировку Кая с хореографом уже по окончании съёмок в фильме. Джун Хо тяжело вздохнул. За свои решение приходится платить.–♦️–
Вечером Кенсу зашёл в особняк в приподнятом, но напряжённом состоянии. Чонин как раз выходил из кухни с чашкой ароматного кофе. Кенсу без слов взял его за руку и потащил в кабинет. — Что-то случилось? — спросил Чонин. — Дали вышел на связь. Он требует твоего немедленного возвращения. — На каких условиях? — Без условий. — Подозрительно. Я бы на его месте жаждал расплаты. — Вот поэтому я тебя не отпущу, пока он не предоставит мне гарантий твоей безопасности. — Волнуешься за меня? — прищурился Чонин, хитро улыбаясь. — Не смешно. — Прости. Кенсу отобрал у него кружку, поставил на стол, а его самого взял за плечи. — Послушай. Я уже говорил тебе, что ты — моя слабость. И это не пустые слова. Это твоё оружие против меня. Но сейчас ты сам уязвим, и я не позволю Дали причинить тебе вред. Поэтому останься до тех пор, пока мы не договоримся с ним. — У меня в любом случае нет выбора, — виновато ответил юноша. — Выбор есть всегда, Чонин. — Тогда я останусь. — Я подключил Бэкхёна к переговорам и вкратце рассказал ему о нас. — Ты же говорил, что никто не узнает! — Бэкхён умён, он понимает, что это тайна. Но он должен знать, чтобы понимать, чем переубедить твоего деда. — Логично. Эту ночь Чонин снова провёл в постели Кенсу. До вёл себя иначе, ласкал так, как ещё не было, словно пытался насытиться им перед расставанием. Это было одновременно грустно и сладко, Чонин тоже не мог отделаться от мысли, что им придется расстаться и, возможно, скоро. Утром он просыпался тягуче-медленно, снова и снова проваливаясь в эротический сон, в паху разгоралось пламя, тело налилось предвкушением. С трудом разлепив веки, он увидел на своих бёдрах руки и голову. — Что ты творишь? — прохрипел Чонин сонно. — Играю с тобой, — улыбнулся Кенсу, прервав ласки. Чонин в ответ только хмыкнул и толкнулся к нему бёдрами навстречу. Подразнив его ещё немного, Кенсу поднялся, приблизившись к его лицу, переплел пальцы обоих рук с его и зафиксировал их на уровне головы Чонина. Парень томно улыбнулся, разглядывая его сонными полуприкрытыми глазами. — Ты такой вкусный сейчас, — прошептал Кенсу у его губ. — И очень желанный. Я хочу больше. — По-моему, у меня снова нет выбора, — хохотнул Чонин. Кенсу вдруг посерьёзнел. — Есть. У тебя есть выбор. И всегда был. Просто скажи мне, и я остановлюсь. Захочешь остаться один — я уйду. Не хочу, чтобы ты спал со мной по принуждению, только по твоему желанию. Чонин вглядывался в его лицо, в сурово сдвинутые брови, в плотно сжатые губы, в тёмные глаза с нечитаемым выражением. Это было правдой. Сейчас, он мог выгнать Кенсу, мог отказаться от близости, мог установить свои правила. Кай вдруг осознал, что и раньше это всё мог, но не знал, что так можно, не понимал, как это делать, а Кенсу его научил. Всё ещё непривычно было вот так проводить время, так откровенно доверять недавнему врагу, но ведь больше они не враги, однако же и друзьями их назвать нельзя. Чонин не стал задумываться над термином для их отношений, потянулся навстречу, лизнул языком сомкнутые губы и тихо выдохнул: — Я хочу тебя. Показалось ли, или Кенсу правда вздохнул с облегчением, отвечая на ласку?
