Игрушка босса

      Сперва Чонин заехал на свою квартиру, посмотреть, всё ли там в порядке. Судя по всему, в квартире кто-то был в его отсутствие. Возможно Кенсу прав, и здесь его ждала засада. Уходя, он взял с собой только часы и флешку. Одежда, в которую он был одет, тоже куплена Кенсу, с ней Чонин решил не расставаться. А вот с секретарём покончено. Тен Джун Хо останется у Кенсу, который распорядится его судьбой. Чонин вошёл в комнату, где обычно слушал музыку, оставил флешку на поверхности музыкального центра, проветрил комнату, пока бесцельно бродил по квартире. Оттягивать момент встречи дальше было бессмысленно, поэтому Чонин решился и отправился в дом деда.

–♦️–

      В особняке семьи До Кенсу вызвал секретаря Тена на личную беседу.       — Господин Ким вернулся домой сегодня.       Джун Хо растерянно вскинулся, едва удержавшись от вопроса «А я?», но Кенсу уже прочитал этот вопрос в его глазах. Секретаря по просьбе Чонина специально не посвящали в тему переговоров и скорых перемен, потому что Кай решил просто от него избавиться, он больше не желал ничего знать о Тен Джун Хо. Кенсу пообещал лично ему сообщить и закрыть вопрос.       — Он не хочет больше Вас видеть, и у него нет подходящей вакансии для Вас.       — Что ж, спасибо за информацию, — поклонился секретарь, растерянно озираясь и нервно теребя край рукава. — Но, выходит, теперь мне здесь не имеет смысла оставаться?       — Не имеет. Я не нуждаюсь в секретаре.       Джун Хо совсем поник. Он подвёл один мафиозный клан и недостаточно старался, чтобы понравиться другому. Куда ему теперь податься с таким-то прошлым? Кенсу наблюдал за сменой эмоций на его лице и понимал его смятение. Этот человек оказался недостаточно сильным, чтобы бороться за себя, и всё же часть ответственности лежала на Кенсу, ведь именно он запугал мужчину, принудил предать своего господина и переметнуться к врагу.       Раньше Кенсу было бы наплевать, он просто выгнал бы его за дверь и забыл. И сейчас именно так поступил Чонин, но вот Кенсу уже не мог. Вяжущее чувство вины за судьбу этого вынужденного предателя не давало покоя. Кенсу понял, что не сможет отпустить ситуацию и не скоро забудет о секретаре, если вообще забудет. Это неприятное чувство зудело внутри, говоря о серьезных изменениях в характере босса. Наконец, он сжалился и сказал:       — Я могу Вам предложить работу на одном из своих предприятий, в Пусане. Там не будет таких сложностей, да и должность невелика, но зато Вы можете переехать с семьёй, в спокойные условия и с хорошей зарплатой. Или могу дать рекомендации, чтобы Вы искали себе работу самостоятельно, — Кенсу вообще бы от него избавился, но если подумать, секретарь виноват только в отсутствии храбрости, а его семья и вовсе не при чём. К тому же в доме Кенсу он вёл себя образцово, в основном потому, что боялся возмездия, и тем не менее.       — Благодарю. Я бы предпочёл искать работу самостоятельно, и я буду это делать, но мне нужно кормить семью, так что я не могу совсем остаться без работы. Поэтому я вынужден принять ваше предложение, — разродился, наконец, секретарь.       К чести Тена, он никогда не жаловался, но Кенсу узнал, что один из его трёх детей страдает аутизмом, и Джун Хо тратит огромные деньги, чтобы сделать жизнь ребёнка более комфортной. И он сделал то, чего никогда прежде не делал, даже по просьбе.       — У меня есть контакты врача, который может помочь вашему сыну, Вы получите работу и телефон этого специалиста.       — Вы слишком добры! — у секретаря от волнения задрожали руки.       — Но прежде, чем покинете этот дом, подпишите бумагу о неразглашении любой информации, касающейся этого дома, включая его внутреннее устройство, количество и имена обитателей и все события, имевшие место за время Вашей работы здесь. Если узнаю, что где-то промелькнула хоть одна фраза, пеняйте на себя.       — Ни в коем случае! Я всё подпишу. Ещё раз благодарю!       — После этого Вы свободны.       Секретарь низко поклонился и молча вышел.

–♦️–

      Первые сутки Дали показательно игнорировал Чонина, советник Бён потратил впустую несколько часов, уговаривая его не тянуть и переговорить с внуком. Дали кивал, но ничего не предпринимал, очевидно боролся с собой. На вторые сутки глава клана Ким заявился в его апартаменты с новым секретарём и целым расписанием.       — Рад твоему возвращению, — бросил Дали, не глядя на внука. — С сегодняшнего дня с тобой будет работать твой новый личный секретарь О Сехун, который подчиняется только мне. Ну и тебе, разумеется. Секретарь О, огласите расписание Чонина на день.       — Господин Ким, — поклонился новый секретарь. — Сегодня вы встречаетесь с новым стилистом и портным, которые будут заниматься Вашим внешним видом с учетом рекомендаций господина Кима. — Секретарь уважительно поклонился Дали. — Далее Вас начнут готовить к передаче власти. Приглашён преподаватель делового этикета, чтобы объяснить Вам все тонкости введения в должность и порядок ведения дел. Затем тренировка в спортзале. После неё — обед, изучение документов, ознакомление со списком невест. Вечером ужин с господином Кимом.       — Выйди отсюда, — жёстко приказал Чонин.       Высокий и худой, с равнодушным выражением красивого лица, секретарь не испугался, но и не двинулся с места, вопросительно посмотрев на старшего Кима.       — Он останется, — отрезал Дали.       — Я велел выйти. Немедленно. Иначе ты здесь больше не работаешь. Раз я стану наследником, секретарь должен слушаться меня в первую очередь.       Чонин встретился взглядом с разъярённым лицом деда, выдержал его тяжёлый взгляд и продолжал поддерживать зрительный контакт, больше напоминавший битву. Когда дед промолчал, Чонин отчеканил:       — Секретарь О, выйдите и закройте дверь с обратной стороны. Я позову Вас, когда понадобитесь.       Секретарь посмотрел на обоих и, правильно оценив обстановку, немедленно ретировался.       — Ты что себе позволяешь?! — зарычал Дали.       — Я твой внук и наследник, а ты унижаешь меня перед подчиненными, — отрезал Чонин. — Ты даже не поговорил со мной после возвращения, не поинтересовался моим самочувствием, моими планами на жизнь.       — У меня свои планы на твою жизнь!       — Так и живи за меня! Потому что я не стану подчиняться этому бреду!       — Не смей так со мной разговаривать!       — Уважай меня как равного!       — Ты не заслужил уважения своим поведением!       — Ты хоть понимаешь, что ты пытался убить своего единственного кровного родственника?       Дали побледнел, но взгляд выдержал.       — Зачем ты тогда вернулся? Оставался бы подстилкой До.       — Не смей так говорить. Я вернулся, потому что дал тебе слово. Вернулся, потому что моё место здесь. Потому что я — твоя кровь, потому что я обещал отцу никогда не предавать клан ни по каким причинам. Потому что я не трус, чтобы сбегать от ответственности.       — Но ты предал.       — Чем?       — Как ты мог позволить ему прикасаться к себе?! Этому извращенцу! Уроду! Как ты мог… — Дали брызгал слюной и возмущённо размахивал руками, поливая Кенсу грязью.       — Это я прикасался к нему.       — Не говори этого!       — Я сам поцеловал его тогда, в машине. Я тоже извращенец. И давно. До Кенсу не первый, и не он испортил и развратил меня, я уже был таким! Если ты этого не знал, то только потому, что закрывал глаза на правду, — Чонин говорил спокойно, но чеканя каждое слово, чтобы Дали, который нервно топтал ковёр, отрицательно качая головой, наверняка услышал его. — Меня привлекают и мужчины, и женщины, дедушка. Так было, сколько я себя помню. И это уже не изменится.       — Как это случилось? Когда? — упавшим голос спросил Дали, глядя на него с виноватым ужасом в глазах. — Когда я тебя упустил? Когда позволил заниматься, чем захочешь? Почему я не досмотрел за тобой?       — Ты не виноват, дедушка, — примирительно сказал Чонин. — Я таким родился, и ничего страшного в этом нет.       — Я найду лучшего доктора.       — Я не болен. Это не болезнь, ты слышишь?! Я нормальный человек, такой же, каких миллионы. Меня не нужно лечить! Что изменилось с тех пор, как ты узнал об этом? Я перестал быть твоим внуком? Отрекаешься от меня?       — Нет! Не отрекаюсь. — Дали сделал паузу, походил по комнате, подошёл к нему вплотную и положил обе руки на его плечи: — Чонин, поклянись мне, что никто никогда не узнает об этом.       — Дедушка, не требуй от меня никаких клятв.       — Внук, ты не можешь это афишировать! Ты не должен спать, — он поморщился, — с мужчинами. Никто не должен об этом узнать, поклянись мне!       — Ты не можешь указывать, с кем мне спать.       — И ещё поклянись в том, что никогда больше не позволишь До Кенсу прикасаться к себе. И другим мужчинам тоже. Никогда! Свои ошибки надо исправлять, и ты их исправишь!       — Ты меня вообще слышишь?! — Чонина трясло от гнева. — Я не болен и это не ошибки. Я не стану давать никаких клятв!       — Поклянись, Чонин!       — Нет!       Несколько часов Дали разговаривал с внуком за закрытыми дверями, увещевал его, объяснял, доказывал, убеждал, давил на жалость, даже плакал, вызывая у Чонина логичное чувство вины. Уже далеко за полночь, выпив половину бутылки бренди и перекусив легкими закусками, Чонин пошёл на некоторые уступки.       Он согласился никогда не афишировать свою ориентацию, встретиться по одному разу с несколькими девушками из представленного Сон Далем брачного списка и соблюдать официальный стиль одежды в бизнесе. От прочих клятв и, в частности, от обязательства никогда не встречаться с мужчинами, наотрез отказался, пообещав соблюдать это только на период передачи власти. Это обещание Чонин дал без сопротивления, его в любом случае сейчас не тянуло на приключения.       Ким Сон Даль сделал вид, что его удовлетворит и это, однако же поклялся себе непременно переубедить внука и принудить его к такой клятве.       Чонину удалось убедить Дали, что в целях безопасности ему лучше продолжать скрывать свою личность, тем более дед нашёл вполне подходящую ширму — того парня, которого выводил в свет с намеками на родство. Его тоже звали Чонином, и Кай выстроил общение с ним так, чтобы они вдвоём воспринимали себя как одно целое. Второму Чонину нужно было научиться без слов понимать Кая, понимать, как бы он повёл себя в той или иной ситуации, правильно реагировать. Даже манера разговора у них должна была стать единой. Юноша вырос сиротой в приюте, весьма одаренным ребенком с почти феноменальной памятью и отличными аналитическими способностями, потому и был замечен мафией, нередко набиравшей в свои ряды сирот, чтобы их ничто не связывало с внешним миром. Бежать ему было некуда, а предавать бессмысленно — клан Ким дал ему всё. Он поклялся Чонину в верности и добросовестно играл свою роль. Чонин не доверял никому, что требовало от него высокой степени концентрации и больших затрат энергии, но иначе он снова окажется в подневольном состоянии или обманутым.       Конгломерат под руководством семьи Ким концентрировал в себе множество мелких и средних компаний, а так же две большие, управление им было сложным и многокомпонентным. Чонин часами просиживал за компьютером, общался со старшим менеджером, секретарём и личным бухгалтером, которые планомерно посвящали его в детали. Прежде чем Дали официально отойдет от дел, Чонин должен будет уже бегло ориентироваться во всей системе.       Следующим этапом было представление его остальным членам клана. Здесь Кай также настоял на сохранении тайны личности, заручившись поддержкой советника Бёна. Он активно выставлял второго Чонина, чтобы у соперников всегда оставались сомнения, настоящий ли он наследник.       В модельной карьере Чонин объявил двухгодовой перерыв, якобы для службы в армии, что ни у кого не вызвало сомнений. С военкоматом договорились — Чонин будет проходит государственную службу. Увесистый конверт погасил все сомнения военного ведомства. Чонин провёл неофициальную фотосессию в военной форме с бритой головой, из которой в последующее время будут дозированно выдаваться фотографии в официальные аккаунты соцсетей для поддержания легенды.       Всё время у него уходило на подготовку для того, чтобы в скором времени принять бразды правления конгломератом.