Живой навигатор - не самый лучший ориентир

      Спустя полтора года.       Двое юношей лежали на диване и смотрели очередную американскую комедию. Как и в любой комедии, в этом фильме настал романтический момент, и главные герои начали целоваться, после чего признались в вечных чувствах друг другу.       — Морковка, блин, — ляпнул ничуть не растроганный парень.       — Ты ничего не понимаешь! Это трогательно и мило, — доказывал второй. — И вообще, Артём, мы уже столько встречаемся, а ты ни разу не признался мне в любви. В наших отношениях напрочь отсутствует романтика! Я требую пламенного признания! В письме! Да, я хочу, чтобы ты написал мне любовное письмо. — Денис явно уже загорелся этой идеей, и его теперь не остановить. — Прямо сейчас! Подожди чуток, остолопик, я принесу листок и ручку! Или ты хочешь написать карандашом? Нет, лучше розовой ручкой!       — Эй, эй! Попридержи коней, дятел! Какое признание? Какое любовное письмо? Какая, блядь, розовая ручка? Ты педик, что ли? — Артём не на шутку встревожился за целостность мозгов своего парня. — То, что мы спим, разве не является этим доказательством любви?       — Мне далеко до педика! Просто нравится розовый цвет, — тихонько прибавил Ден. — Да, мы спим, но это — не доказательство. Я хочу не перепихиваться с тобой, не зажиматься, не сосаться, не трахаться, а заниматься любовью.       — Тебя понесло…       — А для этого нужно хоть иногда говорить о своих чувствах. — Денис пропустил мимо ушей слова Тёмы и продолжил гнуть свою палку. — Ты ни разу не говорил, как относишься ко мне. Всегда молча подходишь и лапаешь или целуешь. А вчера вообще помешал мне готовить и завалил на стол, без подготовки отымев. И при этом ни одного нежного слова. Ты бесчувственная сволочь! — уже чуть не плача голосил обиженный юноша.       — Я тебя отвлёк, потому что не хотел давиться угольками. — Встретив грозный взгляд любимого, Артём поднял руки в примирительном жесте. — Ладно, ладно! Только хватит истерить. Неси бумагу и ручку. Чёрную ручку! — раздражённо согласился замученный глупой болтовнёй парень.       — Сейчас! Один момент! — радостно пропел Денис уже из другой комнаты; в его голосе не было и намёка на слёзы.       — Вымогатель! — с улыбкой тихо прошептал Тёма.       — Вот, держи! Я пойду пока покушаю, а ты пиши!       — Я тоже хочу есть! Ты не представляешь, насколько я голоден!       — Вот как напишешь, так и покормлю, — ехидно пошантажировал Денис.       — Жёнушка, блин!       — Артём!       — Иди уже!       Как только за Денисом закрылась дверь, ведущая на кухню, Тёма выключил телевизор и стал думать над тем, что и как написать. Ещё ни разу в жизни он никому не писал таких писем или обращений. С самого детства к нему сами все липли, не приходилось прикладывать абсолютно никаких усилий. Артём долго напрягал свои мозги, пытаясь написать романтическую хрень. Он вкладывал все чувства и эмоции в первое в жизни пламенное признание своему парню.       — Ден, я всё! Извини, цветов нет, поэтому отдаю просто так письмо. Но могу воспользоваться комнатными зелёными растениями, — заходя на кухню, оповестил Артём о своих подвигах.       — Спасибо, как-нибудь обойдусь. Давай уже! — в нетерпении произнёс предвкушающим голосом наевшийся парень. — Итак, начинаю читать. Вслух. «Мой любимый кусочек кроличьего мяса, который не по-детски озабочен, я испытываю к тебе очень яркие и пламенные чувства, которые не дают покоя мне. В голове часто проносятся непростительные мысли, заставляющие меня краснеть. Такого я ещё ни к кому не испытывал, и это меня пугает. Любимый похотливый бифштекс, я так сильно хочу вкусить запретный плод с тобой, что это действительно удивляет мою царственную натуру!» — Денис застыл и не двигался, когда окончил чтение.       — Эй, ну как? Я очень старался, но сильно хотел кушать, и вообще, я не могу ласковые слова писать или говорить. Они мне кажутся бредом. Ну так, ты меня кормить будешь?       — Кастрюля на плите, микроволновка включена. Жри. Я пошёл писать тебе ответ, — монотонно и как-то отвлечённо произнёс Ден, смотря стеклянными глазами куда-то на плечо Тёмы.       — Эмм… хорошо. Буду ждать, — удивлённо пробормотал Артём, думая о том, что могло не понравиться Дену.       — Я отомщу тебе, царственная натура, блин! Сейчас такое напишу! Такое, что прям закачаешься от злости! — смеривая шагами комнату, бормотал себе под нос Денис. И вот, наконец остановившись, он быстро подбежал к письменному столу, достал листок и розовую ручку, после чего лихорадочно начал что-то писать, зло скалясь бумаге. Если бы его кто-то сейчас увидел, то явно бы испугался его безумного вида и странного хихиканья.       Спустя сорок минут. На кухне.       — Читай! — Денис швырнул исписанную бумагу на стол перед Артёмом. — Вслух и с выражением!       — «О, мужчина! Ты заставляешь мой орган, опутанный сетью капилляров, биться в несколько сотен ударов быстрее. При виде твоего стана кровь во мне начинает циркулировать всё интенсивнее, пробиваясь к лицу и окрашивая его в алый цвет, дабы быть к тебе ближе, плод моих сексуальных фантазий. Твои необычайные ляжки похожи на аппетитных курочек, зажаренных в духовке, которых я бы обязательно опробовал, будь такая возможность. Твоя спина похожа на божественный стан одного из американских актёров — Криса Хемсворта, и эта схожесть меня притягивает к тебе ещё больше! Когда мой взгляд пересекается с твоим, куча фейерверков бабахают в моей голове, из-за чего я вижу впереди себя бегающих оленей среди ярко светящих звёзд, которые прыгают и мигают. Ты так похож на вкусно зажаренную сосисочку, что я съел бы тебя прямо сейчас, не будь ты сырым в реальности и не будь я уже сыт. Пойми и прими мои чувства, вкусный картофель моей мечты! Если же я получу отказ от столь обожаемого объекта, глаза у которого будут на выкате после прочтения сего обращения, то знай, я таки исполню свою мечту и съем столь хороший зад, который ни чем не хуже филейной части Ченнинга Татума. С уважением, милый бифштексик!» Что это?       — Это? Мои чувства к тебе, изложенные на бумаге.       — Шутишь? — начиная сердиться, проговорил Артем, выделяя чуть ли не каждую букву.       — Не-а. — Довольная моська Дениса была подобна медному тазу, блестящему на солнце.       — Хочешь сказать, что какие-то американские актёришки лучше меня?       — Я этого не говорил. Просто, дабы показать насколько ты мне нравишься, я сравнил тебя с самыми, на мой взгляд, клёвыми и знаменитыми мужиками!       — Они тебе нравятся? — рыча, медленно проговорил Тёма. — Тебе нравится кто-то, кроме меня, олух романтичный?       — Эй, эй! Артём, полегче! Не сердись! Успокойся, умоляю. Это всего лишь шутка. Артём, это шутка!       — Твоя задница сегодня будет бедной, сука! — Это была самая что ни на есть настоящая угроза. Тёма в последнее время стал слишком ревнив. Он уличал ни в чём не повинного Дениса в измене даже с коварным железным столбом и самой безобидной девушкой. Почему он так начал выражать свою любовь? Ден был твёрдо уверен в том, что у него ПМС началось. Он даже как-то озвучил это вслух, из-за чего потом очень пожалел, ведь Артём его наказал. Очень сильно и жёстко наказал. Именно тогда кудрявый парень узнал о том, какой арсенал всевозможных секс-игрушек есть у его парня. И не только узнал, но и часть испытал на себе. Теперь ему не хотелось вновь встречаться с коллекцией игрушек Тёмы. Но он оступился, и грань, на которой была беззащитность его сокровища, разрушилась. Теперь его заднице, как и ему, будет не очень-то и сладко жить.       — Артём, не надо! Я больше так не буду, — отступая, говорил кудрявый юноша.       — Я это много раз слышал, но не видел в действии. Достало! Татума Ченнинга ему подавай. Криса не-помню-какого ему надо! У тебя я есть!       — Артём, я…       Его рот был заткнут грубым поцелуем. Ден весь напрягся, но потом поцелуй стал нежнее, и напряжение отпустило беднягу. Он подумал, что любимый всё-таки передумал его наказывать, а поэтому ему ничего страшного не грозит. Тёма подхватил разомлевшего любовника на руки и кинул его на мягкую кровать, наблюдая за появляющимся на его лице румянцем. Артём только ухмыльнулся и снова прилип к губам приятеля, заводя его руки за голову. Щёлк! На руках расслабившегося парня сомкнулись браслеты наручников, приковав его к изголовью кровати. Глаза у Дена оказались на выкате.       — Не многое надо, чтобы тебя обмануть, сладкий!       — Твою ж мать! Кол тебе в задницу!       — С удовольствием, но только не в мою.       Артём достал из прикроватной тумбочки ножницы и с садистским наслаждением искромсал любимые вещи Дениса, освободив его от ненужной ткани. После чего и с себя снял ненужное тряпьё. Его член уже начинал наливаться кровью. Вид беззащитного Дениса вызывал предвкушение и возбуждение. В голове проносились всевозможные способы наказаний, но сегодня было не самое подходящее для этого настроение. С тех пор, как он начал встречаться с Деном, любовь к грубым экспериментам потихоньку стала пропадать, замещаемая чувствами к этому остолопу.       Он сел на живот Дена и потянулся к его губам, чтобы ощутить ещё один сладостный поцелуй. Ден сначала не отвечал, но потом смирился со своей участью. Он знал, что ничего страшного его не ждёт. Он верил любимому.       Нацеловавшись вдоволь, Артём оставил раскрасневшиеся и слегка опухшие губы друга и начал медленно спускаться к его члену, оставляя мокрую дорожку языком. Когда его голова была уже у опавшего органа друга, Тёма посмотрел в глаза Дену и хмыкнул, после чего поднялся и направился к шкафу. Долго в его недрах парень не задержался и вскоре вернулся с кусочком чёрной ткани.       — Что за хрень? — спросил Денис.       Ответом ему послужила тёплая улыбка и темнота в глазах. Плотная тёмная повязка теперь была единственной вещью на кудрявом юноше.       — Теперь идеально! — удовлетворённо произнёс Тёма и вернулся к своему начатому делу.       Он целовал кожу вокруг возбуждающегося органа, но не прикасался к нему, дразня всхлипывающего от приятных чувств приятеля.       — Артём, да отсоси ты мне уже! — В ответ — молчание. Снова.       Тёма дунул на нежно-розовую головку члена парня, вызвав тем самым громкий стон. Чувства Дениса были обострены в несколько раз. Он не мог видеть того, что происходит. Только чувствовал. Чувствовал эти жаркие прикосновения, отдающиеся пламенем в бешено стучащем сердце. Ощущал дыхание любимого, которое украшало его тело россыпью мурашек. Слышал тихие звуки от поцелуев и покусываний, отдающиеся громким эхом в ушах. Он наслаждался неведением следующего шага Артёма и чувствовал судорожное возбуждение от действий ревнивого упрямца. Потом его тело окутал холод. Тёма пропал. Он его не чувствовал. Но вскоре послышалось шуршание, что-то открыли и закрыли. Потом ледяная слизкая смесь обожгла анус парня, вызвав шипение и ругательства — слишком неожиданно это произошло. Тонкий палец начал проникать внутрь Дена, заставляя колечко плотно сжатых мышц ещё больше напрячься. Денис знал, что больно не будет, но ощущения всё равно были не самыми приятными. Наверное, он никогда не сможет к этому привыкнуть. Ему оставалось ждать лишь того момента, когда Артём заденет простату, чтобы прогнать неприятные чувства и мысли о пальце в заднице. Артём медленно вводил в Дена мизинец, нарочно не задевая бугорок нервов. Вскоре уже три пальца разрабатывали анус парня, быстро двигаясь и изредка задевая чувствительную точку. Ден стонал и пытался высвободить свои руки. Запястья ныли от боли, член стоял колом, выпрашивая хотя бы одно прикосновение. Резкие движения в пятой точке ещё больше распаляли пыл. Денису не хватало воздуха, он всё время стонал и просил о большем.       Вскоре Тёма вынул свои пальцы, убедившись, что достаточно растянул друга. Потом он смазал специальной жидкостью вибратор и приставил его к анусу ничего не подозревающего приятеля. Нежничать не хотелось, поэтому искусственный член резко был вставлен в отверстие. Шипение и ругательства. Денису было больно. Он готов был на коленях молить о прощении, лишь бы из его зада вытянули эту резиновую хрень.       Артём тем временем включил вибратор на полную мощность и стал любоваться видом изнемогающего любимого. Он кричал и шипел, выгибал спину, напрягал ноги, переворачивался, молил о прикосновении к своему члену, хныкал о поцелуях, поднимал и опускал таз, елозил на вибраторе, пытался снять наручники. Всё это так возбуждало. Тёме хотелось вытянуть вибрирующую вещицу и вставить член в анус, чтобы ощутить те непередаваемые чувства, что он испытывал каждый раз, когда колечко мышц пропускало его орган, туго обхватывая. Затем — плотные бархатистые стенки прямой кишки и резкие движения. Бесконечно долгое наслаждение, а потом появляется яркая вспышка перед глазами, толпа мурашек и электрический разряд по всему телу — оргазм.       Как бы этого не хотелось, но ещё рано. Тёме хотелось подольше поиздеваться над своим любимым за то, что тот сравнил его с какими-то актёрами, не в силах описать божественность его фигуры.       Неожиданно, когда Денис снова стал стонать, в его рот начали засовывать что-то большое, горячее и пульсирующее. О том, что это член Артёма, Ден догадался сразу. Языком он принялся ласкать головку члена, громко причмокивая и посасывая её. В заднице до сих пор жужжал вибратор, время от времени задевающий простату. Тогда Ден пытался стонать, но получалось лишь пошлое мычание возбуждённой бурёнки.       Артём стал глубже проталкивать налившийся кровью орган, пытаясь полностью запихнуть его в горло любовника. Тот начал кашлять, подавившись, а языком выталкивать член. Сквозь крики наслаждения он пытался откашляться, после того, как изо рта вытащили член. Когда он более-менее пришёл в себя, то его губы оказались вовлечены в страстный поцелуй.       Вскоре Артём вытянул резиновую игрушку из ануса и вместо неё начал пропихивать свой член. Получалось не очень. Хоть Денис и был растянут, но недостаточно для огромного достоинства своего парня. Узкое колечко мышц больно сжимало орган. Пыхтя и шипя, Тёма его медленно проталкивал, волнуясь о любимом. Денис же был так возбуждён, что совсем не чувствовал боли, и сам резко насадился на член, моля двигаться быстрее и прикоснуться, наконец, к его стоящему колом органу.       Артём начал быстро двигаться, иногда в процессе надрачивая член любовника. Жаркий плен ануса приносил немыслимое удовольствие Тёме. Он двигался, двигался и двигался, полностью отключив сознание от внешнего мира. Он ощущал лишь тепло, обволакивающее член, невероятную мягкость внутри ануса Дениса, дикую пульсацию в своём достоинстве, непередаваемо большое количество наслаждения. И вот, наконец, он почувствовал дрожь во всём теле. Колени стали подгибаться, сердце — стучать в миллион раз быстрее. Температура тела поднялась до непозволительно высокой отметки, кожа горела, в висках что-то дико стучало. Яркая вспышка, волна ещё большего блаженства накрыла с лихвой. Громкий и протяжный стон. Он кончил прямо в задницу Дениса. Сперма наполнила анус. Артём запрокинул голову и закрыл глаза, пытаясь прийти в себя. С каждым разом оргазм становится всё чувственней и фееричнее.       Открыв глаза, Артём увидел ещё возбуждённого и хныкающего Дена, который не удовлетворён и жаждет развязки. Член Дениса был словно окутан огнём, он не мог кончить, но очень хотел. Тёплая жидкость, вытекающая из сжимающегося колечка мышц, ещё больше распаляла желание. Кудрявый парень метался из стороны в сторону, не имея возможности прикоснуться к себе. Он начал сходить с ума от желания. Выпадать из реальности, полностью концентрируясь на чувствах.       Холодная ладонь прикоснулась к напряжённому органу и начала быстро двигаться, скользя по нему и не больно царапая ногтями. Пара резких движений, и головка члена брызнула спермой, вымазывая руки Тёмы и живот Дениса, который тяжело дышал, лежа с закрытыми глазами. Он никак не мог привести в норму своё дыхание. То, что он сейчас испытал, никак нельзя передать словами. Только резко помутневший разум, невероятная вспышка безграничного блаженства и словно прикосновение к чему-то невероятному и захватывающему дух.       — Эй, Артём, — всё ещё часто дыша, позвал Денис. — Сними эту хрень с глаз и наручники.       — Сейчас.       — И ещё, поцелуй меня!       — Ты провинился, я не собираюсь идти на поводу у бифштекса! — улыбаясь и снимая повязку с глаз Дена, прошептал Артём.       — Меня всё время интересует один вопрос: почему ты всегда сверху?       — А ты хочешь скакать сам на моём члене, смотря мне прямо в глаза, облизывая губы и надрачивая свой член?       — Имбицил! Ты знаешь, о чём я говорил!       — Знаю, но моя трактовка твоего вопроса выглядит куда более соблазнительно, малыш! — нежно сказал Артём, приближаясь к губам Дениса.       — Наручники!.. — сквозь поцелуй Денис попытался напомнить о неснятом браслете, тут же забывая обо всём на свете, кроме разгоряченного тела любимого.