А мне это понравится?

- Кто вообще придумал эту фигню? – Джонин откровенно страдает в строгом официальном костюме и без конца дергает узкий галстук, но Джунмён только смеется и подталкивает его к длинному столу: - Еще в Древнем Китае… - Ты издеваешься? – стонет Джонин и подхватывает с подноса проходящего мимо официанта уже третий по счету бокал вина. - Нет, - Джунмён улыбается ему и аккуратно разглаживает невидимую складочку на пиджаке. – Просто ты всегда спрашиваешь об этом, вот я и озаботился вопросом. Там еще про Древний Египет что-то было. - Заткнись, я тебя прошу, - Джонин залпом опустошает бокал и переключает свое внимание на галстук Джунмёна, подцепляет его пальцами и тянет на себя. - Джонин, мы не будем целоваться здесь, - шепчет ему Джунмён, заботясь не столько о своей репутации, сколько о том, чтобы не привлекать дополнительного внимания к Джонину. Его собственная секретарша за несколько последних месяцев успела не раз испытать его терпение, пытаясь с ним же обсудить, какие у «вашего молодого человека потрясающие губы, широкие плечи, упругая задница» и так далее по бесконечному списку. - Это я уже понял, - так же шепотом отвечает Джонин, снова отвлекаясь на официанта. – Рядом с нами минимум три человека с фотоаппаратами и уже две компании девиц с раскрытыми на нужной странице паспортами. - Видишь, как все тебя хотят, - Джунмён буквально сияет от мысли, что Джонин его, и ничего не собирается предпринимать, чтобы хоть немного скрыть свое превосходство над прочими заинтересованными. - Главное, чтобы ты хотел, - Джонин зажигается от этого сияния, вспыхивает, как спичка, и заигрывает с Джунмёном. – Ты же хочешь? - Сильнее, чем когда-либо, - Джунмён принимает правила игры, поддаваясь на провокацию. Со стороны кажется, что они просто увлечены разговором, очень приятным для них обоих, потому что Джонин наконец расслабляется даже в этой, совершенно непривычной и чуждой ему обстановке, а Джунмён и вовсе чувствует себя как рыба в воде. Как только обязательная программа, как называет Джонин подобные мероприятия, заканчивается, они торопливо прощаются с многочисленными знакомыми и спешно покидают душные залы. Джонин очень старается не бежать и не хватать Джунмёна за руку, как может, сдерживает нетерпение, пока они усаживаются в такси и отъезжают на приличное расстояние от сияющего огнями отеля. - Ты сейчас взорвешься, - Джунмён постепенно учится дразнить Джонина, пользуется его слабостями, чтобы брать на себя инициативу. - Не все же такие хладнокровные и расчетливые, как некоторые, - Джонин демонстративно сердится, отворачивается к окну, скрещивая руки на груди, как будто защищаясь таким образом от внимательного взгляда Джунмена: - Ты считаешь это недостатком? - Не то чтобы… - Джонин тут же дает задний ход, когда понимает, что перегнул палку в попытках спровоцировать Джунмёна на импульсивные реакции. – Просто… - А хочешь, я докажу тебе, что это очень даже неплохо? - Джунмён вкладывает в свой голос самые теплые и завораживающие интонации, отчего Джонин широко раскрывает глаза в удивлении: - А мне это понравится? Джунмён улыбается, потому что знает, что Джонин уже согласен на все, что ему предложат. А еще его безумно греет эта фраза, их личный секретный код, обещающий, что скоро им обоим будет очень хорошо. - Джунмён, я… - Джонин едва ли не впервые смущается в присутствии Джунмёна, отчего тому хочется тут же пристать к Джонину с поцелуями или хотя бы просто погладить покрасневшие щеки. - Я понял, - Джунмён коротко сжимает колено Джонина и тут же отпускает. – Просто разреши мне действовать на свое усмотрение. - Можно подумать, у меня есть выбор, - бурчит Джонин, но все же кивает и первым выбирается из такси, едва только машина останавливается у подъезда дома Джунмёна. Глядя в спину торопливо поднимающегося по лестнице Джонина, Джунмён чувствует себя хищником на охоте. - Не заставляй меня чувствовать себя маньяком, - просит Джунмён, когда Джонин слишком долго возится с ключами. - Я стараюсь, - нервозные интонации выдают Джонина с головой. - Просто у меня плохо получается. - Джонин, забудь об этом вообще. Сделай то, что получается у тебя хорошо, - шепчет ему Джунмён, обнимая его со спины и помогая справиться с дверным замком. - Например? - Джонин позволяет аккуратно втолкнуть себя в квартиру, где сразу же разворачивается в объятиях Джунмёна. - Поцелуй меня, - просит Джунмён, проводя руками по груди Джонина и игриво дергая его за кончик галстука. - Сколько угодно, - щедро обещает Джонин, прежде чем начать целовать Джунмёна. Он все еще не признается, что и сам теряет голову уже от одних этих поцелуев, откровенных, глубоких и сладких. Джонину кажется, что его кровь превращается в такое же вино, что он пил на приеме, играет пузырьками и бьет в голову, опьяняя. Джунмён отвечает на поцелуи, а сам легкими прикосновениями скользит по груди Джонина, расстегивает пуговицы на его пиджаке, чтобы прижаться немного ближе. Джонин остро реагирует на его тепло, хотя между ними по-прежнему несколько слоев ткани, и незаметно для себя успокаивается. Напряжение отпускает, и Джунмён чувствует это кончиками пальцев, оглаживающими плечи и спину под пиджаком. Он прижимает Джонина к стене и перехватывает инициативу в поцелуе, навязывая свой ритм. Джонин словно пробует на вкус новые незнакомые ощущения. Ему плохо известно, что значит быть ведомым, но странная легкость в голове и томление внизу живота - убедительные доказательства того, что ему это нравится. Джунмён ненадолго оставляет в покое его губы и принимается ласкать шею. Джонин стукается затылком о стену и делает себе пометку завтра надеть свитер с высоким горлом. Джунмён даже не пытается сдерживаться. Он расцвечивает смуглую кожу Джонина своими метками, дразнит, то пробираясь под одежду, то снова возвращаясь к открытым участкам. У Джонина еще меньше терпения, чем может показаться со стороны. Ему уже хочется поскорее расправиться с одеждой и перейти к чему-то более серьезному. На место и удобство Джонину плевать настолько, что он даже не пытается это скрыть. Он опускает руки на бедра Джунмёна, с силой прижимает его к себе, чтобы без слов показать, как сильно ему не терпится, но Джунмён только трется носом о его шею и шепчет: - Позволь мне. Разреши... Джонин не понимает, какое еще разрешение нужно Джунмёну, но, на всякий случай, кивает. Джунмён оставляет еще одну свою метку под ключицей, а потом принимается за мелкие пуговицы рубашки. Он расстегивает их по одной, уделяя каждому освобожденному от тонкой ткани участку кожи столько внимания, что Джонин, даже не пытаясь как-то сдерживаться, хныкает и без конца пытается потереться о Джунмёна бедрами. Джунмён уже знает, какие чувствительные у Джонина соски, и беззастенчиво пользуется этим знанием. Он смешивает чувственные ласки с легкой болью, отчего Джонин жмурится до цветных пятен перед глазами и с силой цепляется за Джунмёна. Плоский живот подрагивает под его губами, когда Джунмён уделяет внимание и ему. Пальцы дразняще проходятся по кромке ремня, а Джонин только выдыхает с облегчением, мол, ну наконец-то. Пряжка, как нарочно, не поддается, а Джунмён и не торопится, выцеловывает смуглую кожу, выводит влажные дорожки, заставляя Джонина дрожать от нетерпения. - Джунмён, ну пожалуйста, - стонет Джонин, когда застежка брюк поддается пальцам Джунмёна. - Ты совсем не умеешь растягивать удовольствие, - Джунмён тихонько смеется, поглаживая ладонью бедра Джонина. Тот готов подаваться вперед на каждое движение, лишь бы Джунмён сделал уже то, что собирается. Джунмён притрагивается губами к тонкому хлопку, даже не целует, просто касается, но Джонин все равно реагирует остро, вцепляется пальцами Джунмёну в волосы и с силой прижимает себе. Джонин едва не вскрикивает, когда Джунмён приспускает ткань, щекочет кожу горячим дыханием, а потом игриво кусает выступающую косточку, дразня и распаляя еще больше, хотя казалось бы, что больше просто некуда. Джонину кажется, что он течет, как девочка, когда губы Джунмёна прослеживают путь крупных набухших венок на его члене, а потом собирают блестящие капельки с головки. Он толкается Джунмёну в губы, умоляет, едва ли не скулит жалобно, но никак не получает того, чего хочет. А потом Джунмён и вовсе удерживает его бедра, не разрешая двигаться, а сам продолжает дразнить легкими, почти неощутимыми прикосновениями. Джонина трясет от интенсивности ощущений, и все сложнее получается удерживать себя в вертикальном положении. Он шире расставляет ноги и ахает, когда горячие пальцы Джунмёна тут же прикасаются к плотно сжатым мышцам. Но прежде, чем Джонин успевает осознать, что сейчас будет, Джунмён полностью берет его в рот, вырывая из тяжело вздымающейся груди сладкий, низкий стон. Сорваться в удовольствие не позволяют движения пальцев внутри, все еще доставляющие дискомфорт, но Джонин забывает и об этом, когда Джунмён находит нужное место и слегка прижимает, пропуская через тело Джонина электрический заряд убийственной мощности. И Джонин бьется в его руках, беспомощный перед накатывающим удовольствием, дрожит и до крови кусает губы. Джунмён собирает все до последней капли, вытирает рот тыльной стороной ладони и поднимается с колен, чтобы тут же принять ошалевшего от удовольствия Джонина в свои объятия. Он ведет его в спальню, роняет на постель и смеется: Джонин падает на спину, тут же раскидывает руки и ноги и блаженно закрывает глаза. Джунмён торопливо избавляется от своего костюма и, пользуясь такой расслабленностью своего любовника, полностью раздевает его и устраивается между широко разведенных ног. Измотанный долгим ожиданием и последующим оглушительным оргазмом Джонин только вздрагивает, когда смазанные пальцы вновь пробираются внутрь, снова растягивая и подготавливая. Джунмён едва сдерживается, но по-прежнему заставляет себя не спешить. И только когда видит, что Джонин снова заинтересован в происходящем, притягивает его ближе к себе и входит одним движением. Джонин широко распахивает глаза, открывает рот в немом крике и прогибается в спине так сильно, что еще чуть-чуть и сломается. - Потерпи. Сейчас будет лучше, - обещает Джунмён и начинает двигаться. У Джонина перед глазами рассыпаются фейерверки, настолько лучше ему делается с каждым новым движением. Он сам отвечает, раскрывается, чтобы почувствовать Джунмёна еще глубже в себе, и без конца шевелит губами, словно хочет сказать что-то важное. Джунмён давно уже на пределе. Он наклоняется над Джонином, хватает его за плечи и начинает двигаться с такой силой, что угрожающе поскрипывает их новая кровать. Джонин кончает с коротким "А-а-ах!" и почти отключается, не замечая, что Джунмён почти полностью лежит на нем, не давая нормально дышать. Немного придя в себя, он аккуратно выбирается из-под Джунмёна и переворачивает его на спину, нависает сверху и шепчет ему в губы: - Не спи. У нас еще целая ночь впереди. И я тоже хочу что-нибудь сделать с тобой. Джунмён улыбается, не открывая глаз: - А мне это понравится?