Падший

Нью-Йорк — город возможностей, новых свершений и открытий. Место, где каждый может испытать свои силы, попробовать себя в том, о чём раньше даже думать боялся. Здесь загораются новые звёзды, раскрываются таланты, каждый день появляются очередные идолы и кумиры, щедро обмазанные блеском софитов и вываленные в зелёных купюрах. Нью-Йорк — город несбывшихся надежд и мечтаний. Огромный мегаполис, засасывающий в себя всё самое лучшее подобно воронке. С прогнившими насквозь людскими сердцами, с грязными подворотнями и искушениями, поджидающими на каждом углу. Место, ломающее судьбы. Перекраивающее людей под свои идеалы, стирающее улыбки с лиц и награждающее сочащимися кровью ранами за рёбрами. Дино обожает этот город за такой яркий контраст. Он наслаждается им, впитывает в себя его энергетику, стоя на крыше высотного здания в тридцать этажей. Смотрит сверху вниз на улицы, заполненные людьми, мельтешащими подобно тараканам. На сигналящие машины, на яркие огни фонарей, как звёзды рассыпанных по чёрному космическому холсту. Ночью Большое Яблоко прекрасно. Скрывает в тени зданий людские пороки или же наоборот обнажает их — каждый сам выбирает свой путь. Алкоголь, наркотики, многочисленные сексуальные связи, грязные деньги, власть — все люди разные и подвержены своими слабостям. У каждого есть зависимость, которой он рано или поздно поддаётся. Никчёмные, недалёкие существа. Величайшее творение Шепфа или же доказательство его грандиозного провала. Дино так и не понял, чего в нём больше — восхищения или отвращение к людям. Он презирает их, ненавидит временами, но не может не признать, что в некоторых случаях испытывает к ним уважение и даже крупицу зависти. Люди смертны в отличие от него. Они могут выпить таблетки, затянуть на шее петлю, перерезать вены — так много вариантов, остаётся лишь фантазию включить. А ему это неподвластно. Он смотрит вниз, на бесконечную пропасть под собой. Перевешивается через парапет так, что распущенные пряди волос по бокам от лица свисают. Смотрит на огни ночного города, вдыхает прохладный воздух и жалеет лишь об одном — о невозможности летать. Его лишили самого главного, что было. Самого необходимого. Забрали у него возможность в редкие моменты чувствовать себя свободным, ощущая треплющий белые перья ветер. Он никогда больше не сможет прыгнуть, зная, что взлетит через пару секунд. Не сможет оттолкнуться ногами от твёрдой земли и взмахнуть крыльями. Как можно выше, к самим облакам. Всё забрали, ничего не оставили. Лишь клокочущую в душе ненависть, сжирающую его постепенно, отравляющую день за днём. Она глубоко свои корни пустила, расползлась по венам, заполнила собой целиком. Дино без труда залезает на парапет, замирает так, широко расставив ноги, чтобы сохранить равновесие. Чувствует, как ветер пробирается под полы рубашки, охлаждает разгорячённую кожу. Дино аккуратно поднимает правую ногу и вытягивает её вперёд, держит над бездной, умирая от невозможности сделать шаг. Ему так сильно хочется. Пожалуйста, один только раз вновь ощутить себя живым, а не бледной копией ангела, которым он был. — Для того, кто собирается прыгнуть, ты удивительно долго думаешь. Громкий женский голос, раздавшийся за спиной, останавливает Дино от необдуманного поступка. Наваждение испаряется так же быстро, как появилось. Дино спрыгивает с парапета и оборачивается, устремляя взгляд на ночную гостью. Он даже не удивлён почти — узнал её по голосу. Лилу совсем не изменилась, осталась такой же, какой была при последней их встрече. Только волосы отросли ниже плеч, лежат на них аккуратными светлыми локонами. Она одета в кристально белый брючный костюм, удачно гармонирующий с её голубыми глазами. Истинный ангел, что с неё взять. Такая же чопорная и правильная, как и все они. Как и он когда-то. — Надо же, кто пожаловал, — он тянет эти слова, как вязкую карамель во рту. Смотрит на неё пристально и, наконец, замечает главное изменение — её крылья. Они стали больше, массивнее. Дино хмыкает и подходит к ней ближе, продолжая разглядывать, как антикварную куклу на витрине. — Тебя можно поздравить с повышением? — Сколько яда в голосе, Дино, — девушка качает головой и натянуто улыбается. — Я тоже тебя рада видеть. Веришь или нет, но я скучала. — Правда? И поэтому за прошедшие годы впервые навестила? — Я не могла, мне строго запретили. — Точно, совсем забыл — ты ведь у нас любишь следовать правилам, — Дино обходит её по кругу, внимательно рассматривая массивные крылья архангела. — Держись за свой новый статус крепче, они любят давать, а потом так же забирать обратно. — Ты действительно хочешь поговорить об этом? — она передёргивает плечами, словно ей не комфортно стоять под его пристальным взглядом. Нервно заправляет прядь волос за ухо и устало вздыхает. — У меня не так много времени, Дино, они не знают, что я здесь. Это нарушение прямого приказа, но я должна была предупредить тебя. — Предупредить о чём? — он вскидывает голову, почувствовав что-то неладное. Отходит обратно к парапету и прислоняется к нему задом. Скрещивает руки на груди и чуть склоняет голову набок, смотря на Лилу под таким углом. — Я наблюдала за тобой всё это время, старалась присматривать. Я недовольна тем, чем ты занимаешься, — Лилу действительно выглядит уставшей и вымотанной. Дино даже жаль её становится, но эта эмоция быстро проходит, сменяясь недоумением. — Да ладно? Тебе не понравились мои картины? Какая жалость, — губы растягиваются в усмешке, хотя глаза остаются серьёзными. — Хватит ёрничать, — она раздражённо взмахивает рукой и подходит к нему ближе. — Ты связался не с тем человеком, Дино. Повисает молчание. Не успокаивающее и мирное, а напряжённое. То, которое пролезает под самую кожу и парализует, заставляет шестое чувство орать о надвигающейся катастрофе. Дино сразу понимает, о ком идёт речь. У него даже сомнений не возникает, потому что всё до простого очевидно. Имя Люцифера слишком часто всплывает в голове в последнее время, заполняет собой мысли и мешает нормальной работе мозга, как идея фикс. Дино не может выкинуть из памяти его лицо, а когда ему это удаётся, он каждый раз натыкается взглядом на портрет, стоящий посреди студии. Работа вышла славной, не прикопаться. Те же резкие черты лица, фирменная улыбка, украшающая губы, даже узоры татуировок — всё идеально. Кроме глаз. Дино слишком погрузился в процесс, а когда пришёл в себя, было уже поздно. Вместо карих глаз на Дино с холста смотрели два кровавых рубина. Такие яркие, насыщенные, как раскалённая лава. Он не стал ничего исправлять и переделывать, потому что Люциферу эти глаза шли. Дино его не хватало. Это ужасное, разрывающее изнутри чувство. Словно он что-то обрёл, а потом внезапно потерял. С той ночи прошла пара недель, а будто целая вечность, тянущаяся вязкой смолой. Дино ощущал пустоту внутри себя, нехватку чего-то важного и жизненно необходимого. — Ничего не скажешь? — Лилу смотрит на него в упор, делает ещё шаг навстречу и останавливается напротив. — Что с этим человеком не так? Почему он тебя беспокоит? — Я думаю, ты уже успел прощупать его энергию и сделал выводы, — она нервозно теребит браслет на запястье, переводит взгляд куда-то в сторону, напрягая Дино ещё больше. — Тебе стоит держаться от него подальше. Дино смеётся. Громко и зло, потому что в очередной раз небеса лезут в его жизнь и диктуют правила. Пусть и в лице Лилу, но от этого не легче. Он больше не доверяет ей, как и никому из них. — И почему, позволь спросить? Что такого ужасного в простом смертном, кроме отвратительного имени? — он кривит губы в подобии улыбки, сверлит Лилу напряжённым взглядом, пытаясь скрыть за льдом в глазах свои истинные эмоции. Но Лилу всё равно замечает их, всегда умела это делать. — Кто он? — Ты и сам знаешь. — Хочу услышать от тебя, у меня лишь догадки. Он примерно представляет, что она скажет, но всё равно настороженно смотрит, как Лилу заламывает пальцы, тяжело вздыхает, как прыгун, готовящийся сигануть с огромной высоты. Хмурится, явно испытывая дискомфорт от мыслей, заполняющих голову. — Он антихрист. Дитя Сатаны от порочной связи со смертной женщиной. Дино молчит. Обдумывает полученную информацию, вертит её в голове и в скором времени приходит к выводу, что совсем не удивлён. Он догадывался, сложил факты и понял, кем является Люцифер ещё до того, как Лилу подтвердила. Но Дино до последнего надеялся, что ошибся, просчитался. Почему среди миллионов людей в огромном мегаполисе он наткнулся именно на антихриста? Ещё и переспал с ним, дикость какая несусветная. Он морщится, потирает пальцами переносицу, чувствуя, как начинает подступать мигрень. Виски пульсируют, словно тисками на них давят. И в горле резко пересыхает, поэтому ему приходится прокашляться, чтобы голос не прозвучал совсем сипло. — В последний раз Сатана был на Земле лет двести назад, — говорит он, всё ещё надеясь, что Лилу сейчас рассмеётся и признается в розыгрыше. — Кто знает, может его тоже тянет к человеческим женщинам, поэтому он решил участить свои визиты. Лилу говорит спокойно, но Дино всё равно замечает булыжник, так метко закинутый в его огород. Он хмурится, поджимает губы, сверля бывшего друга напряжённым взглядом. Так много вопросов в голове, он даже не знает, с какого начать. — Почему его до сих пор не забрали? — Не могут найти, — Лилу снова вздыхает, шевелит крыльями, разминая затёкшие мышцы. Подходит к парапету и устраивается рядом с Дино, смотря строго перед собой. — Его мать провела какой-то ритуал, пожертвовала собой, чтобы наложить на него защиту. Он скрыт от отца и прочих демонов, им к нему не подобраться. Становится всё интереснее и интереснее. Дино кажется, что у него сейчас мозг взорвётся, расплавится и вытечет через уши. Почему абсолютно всё дерьмо, происходящее кругом, так или иначе всегда сказывается на нём. Честно — он устал искать ответ на этот вопрос. — Но ты… — блондинка резко поворачивает голову, смотрит на него пристально, как на несмышленого ребёнка, который с первого раза должен понять очевидную вещь. — Ты можешь привести их к нему, если будешь неосторожен. Как только о вашей связи станет известно, за тобой проследят, начнут давить, они в любом случае выйдут на него. Ты знаешь о их методах, впрочем, как и о наших. — Стоп, ангелы тоже ищут его? Почему? Лилу раздражённо кусает губу, отводит взгляд. Дино буквально слышит, как быстро крутятся шестерёнки в её голове, она думает, стоит ли доверять ему. Наивная, всегда надеющаяся на лучшее Лилу. Ей давно пора бы понять, что доверие — это лишь разменная монета. Действительна лишь до тех пор, пока это выгодно хотя бы одной из сторон. — На Небесах и в Аду сейчас неспокойно. Частые конфликты, недопонимания. Равновесие пошатнулось, демоны настроены решительно, — Лилу тяжело дышит, как если бы горло сжимала удавка. Она смотрит на Дино, и на дне её голубых глаз плещется искренний страх. — Если начнётся война, внушительные потери понесут обе стороны. А Сатана сделает всё, чтобы увеличить свою мощь, в том числе с помощью своего сына. Небесам это не выгодно, сам понимаешь. Люцифер является большой проблемой. — Насколько он силён? — Достаточно. Если раскроет свой потенциал, нам туго придётся. Поэтому я и прошу тебя — держись от него подальше, не давай ни единой возможности его обнаружить. У Небес и так проблем сейчас хватает… — И почему мне должно быть не наплевать? — Дино сам не замечает, как хватает Лилу за руку. Сжимает тонкое запястье пальцами, впивается в нежную кожу и нависает над девушкой подобно скале. Но на симпатичном личике ни один мускул не дёргается. Она смотрит на него решительно, и Дино чувствует, как энергия внутри неё начинает кипеть. — Я только порадуюсь, если этот гадюшник наконец будет разрушен. — Хватит вести себя, как ребёнок, Дино, пора взрослеть. Ты не можешь всю оставшуюся жизнь хранить в сердце обиду и ненависть! — она вырывает руку из его стальной хватки, отступает на небольшое расстояние. Дино замечает, как крылья за спиной девушки мелко дрожат, словно она сдерживается из последних сил. — Они забрали всё, что у меня было! — Ты сам виноват в произошедшем! — Лилу кричит, кажется, впервые на его памяти. У неё даже глаза темнеют, становятся цвета электрик. Энергия вокруг девушки пульсирует подобно куполу, искрится. — У тебя было всё, о чём многие только мечтают. Прекрасное будущее, огромные перспективы, возможности. Ты только стал архангелом и мог пойти дальше, но решил, что мимолётные увлечения гораздо важнее. Твой отец в тебя верил. Я в тебя верила, Дино! И что ты сделал? Втоптал всё это в землю, смешал с грязью. Ты и только ты виноват во всём, что с тобой случилось. Она замолкает внезапно, обмякает вся, как заводная игрушка, у которой закончился заряд. Смотрит на него затравленно, головой качает, а в глазах такая боль застыла. Дино хочется подойти к ней, притянуть к себе и сжать в объятиях крепко, чтобы выскрести из неё всю боль, причиной которой он стал. Хочется сотни раз извиниться, вымаливать прощение до тех пор, пока язык не отсохнет. Но он не будет, нет. Невозможно просить у кого-то прощения до тех пор, пока не простил себя сам. Легче на душе от этого не станет. — Пожалуйста, Дино, послушай меня хоть раз: держись от Люцифера подальше. Эта связь может погубить вас обоих. — Какая связь? — он делает шаг к ней, останавливается на расстоянии вытянутой руки и продолжает смотреть, пытаясь по лицу прочесть ответы на все мучающие его вопросы. — Что ты мне не договариваешь? — Неважно. Помни главное — Люцифер не должен участвовать в этой войне. Ты не хуже меня знаешь, что написано в книге Еноха. Пострадают не только Ад и Небеса, это и на Земле скажется. А она с недавних пор твой дом. Позаботься о нём. Дино не успевает ей ответить. Лилу призывает водоворот и исчезает в нём так же быстро, как и появилась. Оставляет Дино одного стоять на крыше, с разрывающейся на части головой, забитой различными мыслями, и с одним единственным вопросом — что, мать его, он теперь должен делать?