Падший

Дино даже не заметил, как они доехали до нужного места. По правде говоря, единственное, что его волновало во время поездки — это собственная ладонь, лежащая на бедре Люцифера и поглаживающая его сквозь плотную ткань брюк. Они начали целоваться в прихожей, стоило только переступить порог. Дино больно ударился плечом о косяк двери, но даже это не смогло отвлечь его от усердного вылизывания горячего рта, который на вкус отдавал горьким виски и мускатным орехом. Язык Люцифера щекотно скользил по нёбу, очерчивал ровные ряды зубов и оставлял влажные следы на губах, заставляя Дино пошло стонать и тереться об него возбуждённым членом. Он не понимал, что с ним происходит. Стоило только увидеть Люцифера, как самоконтроль окончательно испарился, отдавая бразды правления первобытным желаниям и инстинктам, бороться с которыми Дино не мог, да и не хотел. Он послушно запрокинул голову, подставляя шею кусачим поцелуям. Трясущимися руками Дино стянул с Люцифера пиджак, следом рубашку, путаясь в пуговицах и, недовольно рыкнув, сорвал несколько из них. — Будешь отрабатывать, — хриплый шёпот разбился об ушную раковину, рассылая очередную порцию дрожи по пылающей коже. Дино на это лишь хмыкнул, готовый согласиться сейчас на всё, лишь бы скорее почувствовать жар чужого тела. Дверь спальни распахнулась, впуская их внутрь. Краем глаза Дино успел заметить убранство комнаты, оформленной в преимущественно тёмных цветах, прежде чем его самым наглым образом толкнули на кровать поистине громадных размеров. Он хотел съязвить на эту тему, вкинуть очередную колкость, но вместо адекватных слов с губ сорвался громкий стон, когда Люцифер ощутимо прикусил его кадык, заставляя замолчать. Дино было наплевать на судьбу собственной одежды, даже будь она хоть трижды разорвана, он бы глазом не моргнул. Он улыбнулся краешком губ, когда Люцифер с особым энтузиазмом сорвал злополучную бабочку с его шеи и откинул её в сторону, как ядовитую змею. Знакомый шлейф запретного чувства повис в воздухе, и, прежде чем понять, зачем он это делает, Дино обхватил ладонями лицо Люцифера, отстраняя его от себя и внимательно смотря в карие глаза, которые в полумраке комнаты казались чёрными. — Ревность — плохое чувство, — тихо сказал он, большим пальцем надавливая на губу Люцифера. — Она только друг, — добавил Дино, уверенный, что они оба поймут, о ком идёт речь. В глазах Люцифера вспыхнуло что-то неопределённое, но он быстро взял себя в руки. Впился требовательным поцелуем в призывно распахнутые губы Дино, словно пытаясь его пометить, заявить о своих правах, буквально трахая его рот языком. Остатки одежды с тихим шорохом полетели на пол. Прохладная чёрная ткань простыни на пару секунд отрезвила, сталкиваясь с разгорячённой кожей. Дино навис над Люцифером, опираясь локтями о кровать и вглядываясь в черты лица, которые преследовали его в последнее время, отпечатались на самой подкорке, выжженные там клеймом. Дино не хотел думать об их связи, о том, как она работает. Единственное, что он знал точно — его к Люциферу тянуло с первого дня знакомства, и дело тут было вовсе не в высших силах, а во взгляде тёмных глаз, пропитанных превосходством. В небрежной ухмылке на губах и в бархате чужого голоса, ласкающего слух. — По ощущениям, секс с ангелом пока ничем не отличается от обычного, — издевательски протянул Люцифер, хитро прищурившись. — Во-первых, с бывшим ангелом, — фыркнул Дино, в отместку прижавшись к Люциферу ближе. От контакта обнажённых тел обоих словно током ударило, а остатки рваных мыслей вынесло из головы. Напряжённый член Люцифера призывно ткнулся Дино в бедро, привлекая внимание и как бы напоминая о своём существовании. Дино хмыкнул, перевёл вес на одну руку, а второй обхватил возбуждённый орган. Ладонью сжал его у основания, провёл до самой головки, размазывая по гладкой коже белесые капли смазки. Люцифер выгнулся, закусил губу, сдерживая ругательства, рвущиеся наружу. — А во-вторых… Дино не стал договаривать. Голубая радужка его глаз вспыхнула ярким светом, ослепляющим в темноте комнаты. Люцифер потрясённо замер, вглядываясь в два горящих огонька, которые окончательно рассеивали все сомнения насчёт небесного происхождения Дино. А тот, воспользовавшись заминкой, резко обхватил Люцифера руками за корпус и перевернул его на живот. — Даже ангелы умеют играть не по правилам, — он усмехнулся, накрывая Люцифера собой, в очередной раз умирая от жара его тела. Он начал не спеша целовать его спину, слизывая языком выступившую испарину с влажной кожи. Обвёл чернильные контуры татуировок, носом задел выступающий позвоночник, не сдержался и прикусил смуглую кожу зубами, наслаждаясь стонами Люцифера, которые тот бесполезно пытался заглушить подушкой. Но Дино знал, что он чувствует. Знал, потому что сам испытывал абсолютно всё то же самое. Тело радовалось, хотело взять как можно больше и сразу, словно боялось, что потом снова запретят. Измученный организм расслаблялся, полностью отдавался во власть ощущений и эмоций, которые крохотными зарядами электричества пульсировали на самых кончиках пальцев. Дино целовал его медленно, точно изучая. Постепенно спускался ниже, оставляя влажные следы на пояснице, в то время как ладони гладили напряжённые бёдра Люцифера, изредка задевая ягодицы. Чёрт, он так хотел попробовать его всего, окончательно убедиться, что все его связи за прошедшие годы были лишь жалким суррогатом, фальшивкой, которая не доставляла и сотой части того удовольствия, что Дино испытывал сейчас. Не те совершенно, неправильные и неподходящие. Не истинные. Люцифер заметно напрягся, когда горячий язык влажно скользнул между ягодиц. Но тихий шёпот Дино, его ладонь, обхватившая член, отвлекали, позволяя расслабиться. Очередной предательский стон вырвался из горла, когда Дино толкнулся в него самым кончиком языка. Так грязно и умело, словно занимался этим на постоянной основе. — Такому учат на Небесах? — хрипло спросил Люций, комкая в кулаке угол подушки и чувствуя, как смешок Дино горячей массой разбивается о ягодицу. — Лекции строго каждую среду и пятницу, — фыркнул он, возвращаясь к своему нехитрому занятию. Ему это нравилось — смотреть, как поначалу напряжённый Люцифер постепенно расслабляется, доверяется и раскрывается перед ним. Позволяет трогать себя, ласкать. Дино ловил ни с чем несравнимый кайф, подготавливая его для себя, растягивая и умирая от того, как тугие стенки плотно обхватывали его язык. Он ещё никогда и ни с кем не хотел сделать всё так идеально. Но сейчас внутри что-то радовалось и вспыхивало при мысли о том, что им обоим будет хорошо. Дино отстранился, напоследок оставил невесомый поцелуй на пояснице Люцифера, а затем приподнялся, вновь нависая над ним. Окинул его цепким взглядом, замечая широкий разворот плеч, очерченных лунным светом, проникающим сквозь окно. Поистине библейская картина, заслуживающая того, чтобы быть запечатлённой на холсте. Очень скоро все его картины превратятся в поклонение одному лишь единственному человеку. — Знаешь, если бы грехи имели физическое воплощение, ты был бы одним из них, — прошептал Дино, лбом вжимаясь в затылок Люцифера. Головка члена коснулась ложбинки между ягодиц, толкнулась внутрь, и Дино почувствовал, как у него перехватывает дыхание, а сердце за грудиной замирает, как у самоубийцы перед прыжком в пропасть. Один крохотный шаг, один лишь толчок, и он летит в самую бездну, умирает, сходит с ума от жара тела под собой, от тугих стенок, сжимающих его так сильно, почти до боли. — Каким именно? — с огромным трудом выдавил Люцифер, тяжело дыша и лбом вжимаясь в подушку, ощущая, как наволочка пропитывается выступившим на коже потом. — Гордыня, возможно, — Дино вновь толкнулся в него, глубже входя в желанное тело. Обхватил Люцифера рукой поперёк груди, заставляя его приподняться, ладонями опираясь о кровать. Он прижался к нему со спины, губами коснулся мочки уха, оттягивая её зубами и ни на секунду не прекращая двигаться, ускоряясь с каждым толчком. — Или похотью, — Дино усмехнулся, вжал в себя антихриста ещё сильнее, кожа к коже, так, чтобы ни одного миллиметра между ними не осталось. — А ты только трепаться умеешь? — Я многозадачный, могу совмещать, — Дино резко повернул его голову к себе, впился в губы, целуя влажно и пошло, заглушая громкие стоны. Люцифер уже не мог сдерживаться, срывался на крик, когда член Дино так идеально задевал комок нервов внутри, попадал по простате, разгоняя острые волны удовольствия по всему телу. Хотелось больше, ещё сильнее, ещё глубже, чтобы на утро задница болела, и он ходить нормально не мог. Зато он будет чувствовать себя живым. Не бледной копией самого себя, не просто телом, функционирующим на чистом упрямстве. Он проснётся и будет помнить, что ночью ему было охуенно, впервые не хотелось пустить себе пулю в висок, а рядом чувствовалось чужое тепло, согревающее и заживляющее раны за рёбрами. — Давай же, ну! Сильнее! — простонал он на выдохе, зажмуриваясь до разноцветных кругов перед глазами. Завёл руку назад, обхватывая Дино за затылок и прижимая к себе ещё ближе, будто это было возможно. Хотелось просто слиться с ним, просочиться под самую кожу, стать чем-то целым хотя бы на короткий миг, пока организм едва не горит, а в голове фейерверки взрываются. Дино продолжал целовать его, вбивался в сильное тело, слыша пошлые шлепки бёдер. Он балансировал на самой грани, то пропадая в багряном мареве удовольствия, то вновь всплывая на поверхность. Пальцы до боли, до красных отметин на коже впивались в поясницу Люцифера, притягивая его к себе с каждым толчком. — Господи, блять, — Люцифер обхватил ладонью свой член, торопливо провёл по нему несколько раз и не смог сдержать хриплый протяжный стон, когда оргазм затопил его с головы до самых кончиков пальцев. Сжатая пружина в паху резко разжалась, острое удовольствие заполнило тело, отдаваясь пульсацией в каждой клетке, напрочь отключая голову и выкидывая Люцифера из реальности. Дино не сдержался. Почувствовал, как Люцифер сжимается на нём, сдавливает его сильнее. Он кончил следом, зубами сжимая холку Люцифера, заглушая собственные громкие стоны. Излился в жар его тела, впервые за долгое время чувствуя себя по-настоящему свободным. Словно с шеи стянули невидимую удавку, мешающую дышать. Лёгкие заполнились спасительным кислородом, а на языке осел вкус, который — Дино был уверен — не выветрится из памяти теперь уже никогда. В самое нутро пролез, прочно обосновался за рёбрами. Он повалился на кровать рядом с Люцифером, перевернулся на спину, невидящим взглядом таращась в потолок. Грудная клетка приподнималась в такт частым вздохам, а плечо прижималось к липкому от пота телу, чувствуя исходящее от него привычное тепло. — Ладно, признаю — есть в сексе с ангелом что-то особенное, — спустя пару минут протянул Люцифер, когда к нему вернулась возможность говорить. Он потянулся, как довольный кот. Повернулся на бок, локтем упираясь в подушку и ладонью подпирая голову. — А глаза-фонарики работают на постоянной основе или только во время траха? Дино посмотрел на него как на идиота, но, вопреки ожиданиям, не усмехнулся и не послал куда подальше, а наоборот потянулся к нему, оставляя едва ощутимое касание на губах. — Будешь хорошо себя вести, как-нибудь покажу тебе и другие фокусы, — сказал он, и от тона его голоса член Люцифера вновь заинтересованно приподнялся, намекая на второй заход. — Ночь будет долгой, ангел. — А ты только трепаться умеешь? — отбрил Дино, возвращая ему его же фразу, брошенную невзначай. Люцифер посмотрел на хитрые огоньки, пляшущие на дне голубых, почти синих глаз, скользнул взглядом по губам, изогнутым в провокационной улыбке, и впервые задумался о том, а не набрехал ли ему Дино о своём ангельском происхождении. Потому что было в нём что-то порочное, сводящее с ума, за что могли отправить прямо в кипящий адский котёл.

***

Дино лежал с открытыми глазами и разглядывал солнечные зайчики, скачущие на потолке. Кажется, время давно перевалило за полдень, а он толком и не вылезал из чужой спальни с самой ночи. Как-то некогда было, да и не особо хотелось. Дино вздрогнул всем телом, выгнулся дугой, когда чужие нахальные губы оставили лёгкое касание на возбуждённом члене. Почти невинный поцелуй на самой головке, заставляющий Дино просить о большем, подставляясь под касания горячих ладоней. Громкая трель звонка — уже десятая за час — была совершенно не в тему, но стоило бросить ленивый взгляд на экран смартфона, как Дино издал стон, не имеющий с удовольствием ничего общего. Он понимал, что если продолжит игнорировать Натали, она поднимет на уши всех, хоть саму американскую армию, но всё равно из-под земли его достанет. — Слушаю, — хрипло ответил он, стараясь, чтобы голос звучал нормально. Люцифер, копошащийся у его бёдер, демонстративно фыркнул и накрыл ртом сочащийся смазкой член, вырывая из груди Дино предательский стон, в последний момент заглушенный ребром ладони. — Ах ты, сукин сын! — Натали на том конце провода выдала такую отборную тираду, что у Дино даже кончики ушей покраснели. — Ты вчера кинул меня на этом чёртовом вечере! — Была веская причина, — попытался успокоить её Дино, проклиная свой дрожащий голос. Люцифер продолжал ласкать языком головку, размазывая по поверхности члена естественную смазку и собственную слюну. При этом издавал антихрист такие пошлые звуки, что Дино хотелось прямо сейчас выключить телефон, зашвырнуть его в стену и окончательно раствориться в удовольствии. — Передай этой татуированной причине, что лучше бы ему в следующий раз не красть тебя посреди вечера, если не хочет лишиться своих драгоценных яиц, — судя по усталому вздоху, Натали действительно волновалась за него. Дино даже совесть кольнула, но быстро замолкла, когда Люцифер начал отсасывать ему так, будто только этим ремеслом и занимался всю свою жизнь. — Господи боже… — Не надо вот этого бубнежа, я, между прочем, по делу звоню, — наивная, бедная Нат. Дино дико становилось от осознания того факта, что пока он с ней разговаривает, у него на ногах удобно расположился Люцифер и полностью оприходовал его член, который удивительно как ещё функционировал после ночного марафона. — Хочу предупредить, что меня целую неделю не будет. Вечером мы с Бобби летим в Италию. — Очень интересно, — протянул Дино, слабо соображая, что до него пытаются донести и чего вообще хотят. Он положил руку на голову Люцифера, пальцами зарылся в угольно-чёрные пряди волос и чуть оттянул их, задавая темп. — Не наделай глупостей в моё отсутствие, будь пай-мальчиком и… Что за похабные звуки? — Это… телевизор. — Дино, ты извращенец! — завизжала Нат, только сейчас сложив два плюс два и осознав все масштабы катастрофы. — Удачного полёта, — буркнул он и с удовольствием завершил звонок. Откинув ненавистный гаджет в сторону, Дино посмотрел вниз и едва не умер в который раз за прошедшие сутки от увиденного. Люцифер двигался так идеально. Его припухшие губы гладко скользили по члену, чуть задерживались на налитой кровью головке. Когда он поднял взгляд, смотря Дино прямо в глаза, и пошло улыбнулся, очередная волна оргазма затопила сознание, вышвыривая Дино куда-то за границы. Он откинулся на смятые простыни, затылком вжался в подушку и закрыл глаза, пытаясь совладать с учащённым сердцебиением. Орган в груди ударялся о рёбра с такой скоростью, словно хотел вывалиться наружу. — Не так я представлял себе Содом и Гоморру, — сказал Дино, облизнув пересохшие губы. Кровать возле него прогнулась, и распахнув глаза, он столкнулся со знакомой карей радужкой напротив, на поверхности которой плясали черти. Люцифер сыто улыбнулся, наклонился и влажно поцеловал его, прикусив за нижнюю губу. — Пошли есть, ангел, пока я не сдох от голода. Он поднялся на ноги и начал шарить по комнате в поисках своей одежды. Та валялась разбросанной по полу и, подумав пару секунд, Люцифер направился к огромному платяному шкафу. Дино с интересом наблюдал, как брюнет натягивает чёрные джинсы, идеально облепляющие упругую задницу. Не сдержал громкого фырканья, когда в лицо ему полетела такая же пара, только серого цвета. — Жду тебя на кухне, — бросил он напоследок, прежде чем скрыться за дверью. Дино полежал ещё немного, затем лениво потянулся и встал, разминая затёкшие конечности. Всё тело ныло, как после долгой тренировки. Но эта боль была приятной, напоминающей о событиях ночи и последующих моментах, от которых в груди растекалось странное тепло. Дино не хотел об этом думать, анализировать и погружаться в размышления. Он позволил себе расслабиться, абстрагироваться от реальности ещё немного, пока та сама не завалится на порог и с ноги не распахнёт дверь. Аромат свежесваренного кофе заполнял просторную кухню. Его не смогли перебить даже запах жаренного бекона и яичницы. От подобного банального чисто американского завтрака в три часа дня Дино закатил глаза, но всё равно улыбнулся. Он подошёл к Люциферу со спины, пока тот возился у плиты. Просунул руки вперёд, ладонями накрывая вмиг напрягшийся твёрдый пресс, и прижался ближе, грудью касаясь обнажённой загорелой кожи. Подобные порывы Дино были не свойственны, но сейчас он просто не мог себя контролировать, не мог сопротивляться желанию касаться Люцифера, вдыхать его пряный запах, губами оставлять поцелуи на плече. Слишком нужно и необходимо. — Если не хочешь оказаться сидящим на горящей плите с голой задницей, советую прекратить. Дино усмехнулся, но послушался. Отошёл от Люцифера и уселся за барной стойкой, рукой подпирая подбородок и терпеливо дожидаясь, когда перед ним поставят тарелку с едой. Желудок сжался, напоминая о себе. Яичница и бекон выглядели вполне съедобными, а от чашки с кофе исходил густой пар. — Спасибо, — сказал Дино, пододвигая тарелку ближе и приступая к поглощению нехитрого блюда. Какое-то время они ели молча, но Дино буквально кожей чувствовал внимательный взгляд Люцифера. Тот даже не скрывался, смотрел на него так, словно видел впервые, изучал каждый сантиметр идеально вылепленного тела. — Что? — не выдержал Дино и вопросительно посмотрел на него в ответ. — У меня ангел сидит на кухне, дай свыкнуться с мыслью, — Люцифер смешно прищурился, склонил голову набок и даже о еде своей позабыл, продолжая глазеть на Дино. — И как тебе жизнь на Земле? — В целом сносно, — Дино отодвинул пустую тарелку и потянулся за кофе. — Экология, конечно, оставляет желать лучшего, политика в странах откровенный ужас, а от песен некоторых современных исполнителей кровь из ушей идёт, но… — он пожал плечами и улыбнулся. — Есть и плюсы. И они перевешивают все минусы. — Например? — Мексиканская кухня, вай-фай, Нетфликс, акриловые краски. Раньше вообще дерьмо какое-то использовали, кисти потом неделю отмывались, — он заправил выбившуюся из пучка прядь волос за ухо и сделал глоток кофе, довольно причмокнув губами. Даже несмотря на количество сахара, вкус у горячего напитка был отменный. — А ещё Тафи. На Небесах с животными было туго, да и воздушного змея за мячиком бегать не заставишь. — Воздушный змей, — задумчиво повторил Люцифер. Моментами ему всё ещё казалось, что он попал в какой-то сюрреалистический мир, где у него на кухне сидит модель с обложки журнала и утверждает, что он ангел. Только вот без крыльев и нимба над головой. — Ты же понимаешь, что всё это звучит максимально странно? — Почему? Легче поверить в мученика, превращающего воду в вино, чем в воздушных змеев и драконов? — Дино усмехнулся, продолжая пить свой кофе и наблюдая за растерянным Люцифером. — Если скажешь, что летал на них верхом, как ёбаная Дейнерис, я швырну в тебя чашкой. — Не особо любил это дело, трясло сильно, как в чикагском метро. Проще было самому, — улыбка испарилась с губ, стоило только подумать об утерянных навсегда крыльях. Дино по привычке передёрнул плечами, пытаясь расправить их, но вновь столкнулся с пустотой. — Иногда я забываю, что их больше нет. Давно пора смириться, но… — Их никак не вернуть? — Люцифер смотрел на него внимательно, и в тёмных глазах Дино заметил странную решительность, присущую людям, готовым идти до конца. — Я разве похож на ящерицу, способную отрастить отрубленный хвост? Настроение как-то резко испортилось. Дино откинулся на спинку высокого барного стула и скрестил руки на груди. Его раздражённый взгляд скользил по кухне, не задерживаясь на чём-то дольше секунды. Лишь когда в фокус попал Люцифер, Дино позволил себе передышку, рассматривая его тщательно, будто за предыдущие разы мог что-то упустить. Внимание вновь сосредоточилось на чернильной надписи, украшающей грудь Люцифера прямо поперёк морды козла. Енохианские символы были выжжены подобно клейму, отпечатались на коже и манили Дино, как что-то знакомое с детства, привычное. — Это ангельский язык, — сказал он, кивком головы указывая на надпись. Люцифер нахмурился, посмотрел вниз, изучая татуировку, когда-то давно набитую в полубреду. — И что они значат? — В истине кроется спасение, — голос у Дино дрогнул, внутри что-то остро кольнуло, точно пытаясь подать ему знак, наставить на верный путь. — Понятия не имею, о чём речь. Очередной бред Создателя, намёк на нашу связь. — Кстати о ней, — Люцифер усмехнулся. — Ты советовал не принимать её, всячески отвергать, а теперь сидишь у меня полуголый на кухне. А часом ранее стоял на коленях и просил грубо себя отыметь. Дино порадовался, что допил кофе. Если бы в этот момент он решил сделать глоток, то непременно бы подавился. Голубые глаза с упрёком уставились на Люцифера, а губы недовольно поджались. — Я не отказываюсь от своих слов. Мы просто развлекаемся, — он отодвинул стул и встал на ноги. — Ты больше не выглядишь как ходячий труп, да и мне стало легче. Миссия по взаимо-спасению выполнена удачно. Люциферу захотелось его ударить. Или, как минимум, взять тарелку со стола и разбить её об голову этого придурка. Но он не стал ничего делать. Продолжал сидеть, смотря на Дино. Губы растянулись в усмешке, которая за последние годы стала неотъемлемой частью его лица. — Что ж, тогда ты свободен, ангел. Дверь сам найдёшь? Если бы взглядом можно было испепелять, то Люцифер бы прямо сейчас свалился на пол кучкой угля. Дино резко развернулся и направился в сторону спальни. Пару минут раздавался тихий шорох одежды и приглушённые ругательства. Затем громкий лязг. Люцифер с грустью подумал, что китайская ваза — подарок Вики — не выдержала истерики очередной его пассии, в роли которой сегодня выступал представитель светлых небесных сил. Входная дверь закрылась с таким громким стуком, что стены едва не потрескались, а с потолка не посыпалась штукатурка. Люцифер улыбнулся. Вопреки своим же словам, Дино с ним явно не просто развлекался.