Падший

Громкий галдёж, раздающийся за спиной, раздражал Дино, заставляя его едва ли не каждую минуту закатывать глаза и недовольно поджимать губы. Очередное сборище ценителей искусства и культуры, которое он должен был терпеть, потому что Натали настоятельно советовала ему посетить это мероприятие. Сама она отдыхала и загорала на пляжах Италии, а Дино был вынужден торчать здесь — в пропахшем деньгами и фальшью Нью-Йорке. Стоя на каменной террасе и выкуривая уже третью по счёту сигарету, Дино периодически бросал быстрые взгляды на наручные часы, размышляя, сколько ещё ему придётся изображать заинтересованность на лице и улыбаться всем этим подхалимам. Люди с каждым днём начинали раздражать его всё больше. Дино как раз затушил сигарету в антикварной пепельнице — верх безвкусия, когда за спиной раздался цокот каблуков. Шаги постепенно приближались, и Дино понял, что посетительница благотворительного вечера, кем бы она не являлась, направляется к нему и сворачивать с пути явно не собирается. Он прикрыл глаза на мгновение, сделал глубокий вдох и только после этого повернулся. Чёрт, он ведь знал, что рано или поздно встретится с ней. Лилу его предупреждала, да и сам Дино понимал — бегать от любимицы дьявола долго не получится. Но он всё равно оказался не готов. Думал, что у него осталось чуть больше времени, а сейчас смотрел правде в глаза ярко-алого цвета и в очередной раз поразился своей наивности. Она стояла напротив — такая же зловещая и в то же время манящая, какой Дино её помнил. Шёлковое красное платье облепляло стройную фигуру подобно второй коже, удачно гармонируя с глазами, напоминающими два кровавых рубина, и с багровыми крыльями за спиной. Дино даже пожалел простых смертных, которые не могли увидеть всего её великолепия. Истинный падший ангел из Преисподней, губительный в своей красоте. — Кого только не встретишь на светских сборищах, — бархатный голос помог Дино выйти из оцепенения. Он напоследок окинул её быстрым взглядом, словно желая ещё раз убедиться, что ему всё не привиделось. Пухлые женские губы растянулись в широкой улыбке, окончательно убеждающей Дино в том, что происходящее не является плодом его воспалённого сознания. — Сказал бы, что рад встрече, Абаддон, но как-то неприлично лгать даме в возрасте. — Ауч, а вот сейчас было почти обидно, — она хихикнула, невинно взмахнула ресницами, но Дино не поверил этому спектаклю ни на секунду. Он не знал её лично достаточно хорошо, но слухов и сплетен в своё время наслушался столько, что сейчас справедливо опасался. — И даже не обнимешь меня? Я ведь столько времени потратила, чтобы тебя найти. Прояви уважение. Дьяволица вновь улыбнулась, сверкнула алыми глазами и сделала шаг в сторону Дино, не сводя с него цепкого взгляда. Она словно изучала его, пыталась пролезть под самую кожу и вытащить наружу ответы на вопросы, которых, несомненно, у неё было много. — Что тебе нужно? — спросил Дино, скрестив руки на груди и задом прислонившись к каменным перилам. Первая волна удивления прошла, уступая место привычному холодному расчёту. Он её не боялся, но понимал, что считаться с ней стоит, иначе из всех своих приближённых Сатана не послал бы на Землю именно её. — Мне нужен наследник Ада, разумеется. Уверена, ты знаешь, где он, — Абаддон говорила медленно и вкрадчиво, чуть растягивая гласные. Как конфету на языке перекатывала. Вела себя непринуждённо и расслабленно, но Дино был уверен — стоит ему что-то сделать, и маска мигом слетит, обнажая её истинное лицо. — Я бы могла пытать тебя до тех пор, пока ты мне всё не расскажешь, но… Она замолчала и раздосадованно покачала головой. Пара прядей тёмных волос упали ей на лицо, подчёркивая бледность кожи. Красивая, но порочная. На Небесах таким не место, а вот в Аду её приняли с распростёртыми объятиями. — Всё осложняется вашей связью, Дино. Ненавижу истинных, вы такие уязвимые, — дьяволица скривилась, как будто под ноги ей попался мерзкий слизняк. — Если я сделаю больно тебе, это скажется и на антихристе. А Сатана запретил его трогать. По крайней мере, пока. Интонация, с которой была небрежно брошена последняя фраза, Дино не понравилась. Внутри что-то неприятно закололо, желая вырваться наружу, чтобы уберечь, защитить. Дино с трудом заставил себя успокоиться, лишь бы не наделать глупостей. Он был здесь не один, прямо за стеной развлекались ни о чём не подозревающие люди, которые не заслуживали того, что Абаддон была способна сотворить в гневе. Дино мог относиться к смертным как угодно, но становиться причиной их смерти желания не было абсолютно. — Ты приведёшь меня к нему. Это лишь вопрос времени, — она пожала плечами, и от уверенности в её голосе Дино вновь стало не по себе. — Сомневаюсь. — Сколько скепсиса и стойкости в глазах, это даже возбуждает, — Абаддон усмехнулась. — Но ведь тебя я как-то нашла? Кстати, об этом. Будто о чём-то вспомнив, она чуть склонила голову и начала копаться в небольшом клатче, который Дино в её руке даже не сразу заметил. Абаддон издала радостный возглас, сжала пальцами какую-то маленькую деталь и вытащила её на свет. Дино дышать перестал, словно весь воздух разом из лёгких вытолкнули. Он замер, как громом поражённый, и увеличившимся глазами рассматривал аккуратную серебряную цепочку, висящую на пальце Абаддон. Маленький фиолетовый камень красиво переливался разноцветными бликами под лунным светом, а у Дино даже сердце биться перестало, сдавленное острыми когтями страха. Кулон Лилу, который он ей подарил. Тот самый, что ещё совсем недавно украшал её шею. — Что ты с ней сделала?! Где она? — Дино не заметил, как повысил голос. Он шагнул к стоящей напротив демонице, протянул руку, чтобы вырвать кулон, но Абаддон отступила назад, уходя от чужого касания. — Тише, ты ведь не хочешь привлекать лишнее внимание, — она рассмеялась, так провокационно и вызывающе, что Дино пожелал вцепиться ей в шею, крепко сжать руками и начать трясти до тех пор, пока хищные алые глаза не потухнут навсегда, а с пухлых губ не сорвётся предсмертный хрип. — Где она? — повторил он вопрос, молясь Всевышнему, чтобы его догадки оказались ошибочными. Пожалуйста, всё не могло закончиться вот так. — Бедная малышка Лилу. Она так громко кричала… Абаддон мечтательно прикрыла глаза и облизнула губы, а Дино, как заворожённый, наблюдал за покачивающимся на её пальце кулоном. Маленькая, ничего не стоящая безделушка, значащая для него так много. — До сих пор в ушах звучат её предсмертные вопли. Храбрая, но глупая, как и вся ваша ангельская братия, — Абаддон выплюнула эти слова, и впервые за вечер улыбка с её губ испарилась, демонстрируя миру истинное лицо, пропитанное чистой ненавистью и брезгливостью к представителям Небес. — Я постаралась, чтобы ей было максимально больно, но она всё равно не сдала тебя. Продолжала кричать, но ни слова не сказала. Что это — собачья преданность или пресловутая любовь? Отвратительно. Дино не мог пошевелиться, стоял каменным изваянием и молча наблюдал, как Абаддон ходит из стороны в сторону, продолжая держать в руке фиолетовый камешек. Она сжимала его так сильно, что удивительно, как минерал до сих пор не превратился в горстку пыли. Единственное, что осталось от Лилу. Стало больно. По-настоящему больно. Дино показалось, что ему вновь что-то вырвали, только на этот раз не крылья, а кусок от самого сердца. Моральная боль оказалась куда сильнее физической. В висках пульсировало, точно по голове ударили чем-то твёрдым. Дышать было тяжело, горло сжимала невидимая удавка, мешающая сделать глоток спасительного кислорода. А перед глазами застыл образ Лилу. Последний раз, когда он её видел. Такая чистая и искренне улыбающаяся, буквально светящаяся в лучах солнца и преданная ему до конца. Дино был прав — та встреча действительно оказалась прощанием. — Она цеплялась за эту безделушку, как за самое ценное. Я не сразу поняла, в чём причина, но… — Абаддон поднесла кулон ближе к лицу, рассматривая его так, будто видела впервые. — Он был очень дорог ей. Эта вещица пропитана твоей энергией, Дино, и благодаря ей я тебя нашла. В очередной раз жалкие сантименты и привязанность сгубили всё дело. Дьяволица швырнула в него кулон, и Дино на полном автомате поймал его. Крепко сжал в кулаке, чувствуя странные отголоски тепла, исходящие от камешка. Словно в нём сохранился осколок души Лилу. — Я найду антихриста и верну его домой, чего бы мне это не стоило. — Его дом на Земле, — голос прозвучал хрипло, но достаточно громко, чтобы Абаддон услышала. Она прищурилась, посмотрела на Дино, как на умалишённого, явно сомневаясь в его здравомыслии. — Он принадлежит Сатане, и ты это знаешь. Ад всегда забирает своё, — дьяволица издала уставший вздох. Разговор с Дино начал её изрядно утомлять. Она развернулась, чтобы уйти, но тихие слова, долетевшие в спину, заставили её остановиться. — Ты его не получишь. Можешь как верная шавка прямо сейчас бежать к своему хозяину и передать ему это. Дино подошёл к ней ближе, навис, подобно скале, сверля её взглядом голубых глаз, в которых застыл лёд. Абаддон усмехнулась, цокнула языком, продолжая играть свою роль, но Дино заметил, как на дне кровавых рубинов сверкнули гневные огоньки. Он не успел отреагировать, когда женская ладонь вцепилась ему в запястье, не скрытое закатанным рукавом рубашки. Абаддон продолжала улыбаться, крепко сжимая его конечность, которая начала гореть, словно к ней приложили раскалённое железо. Он попытался высвободиться, оттолкнул её резко и зашипел от боли, прострелившей запястье. — Есть вещи гораздо хуже, чем падение, Дино. Очень скоро ты о них узнаешь. Она ушла, оставив после себя шлейф горечи, забивающийся в ноздри. Дино поморщился от зловония Ада, преследующего всех демонов по пятам. Отвратительные создания. Он посмотрел на запястье, кожу которого теперь украшал обугленный, налившийся чернотой след. Она заклеймила его, как животное, оставила свою личную печать. Ладонь, сжимающая кулон, разжалась. Камешек напоследок сверкнул ярким переливом, а затем погас, теперь уже навсегда оставшись лишь напоминанием об очередной совершённой ошибке. Лилу больше нет. И единственный, кто в этом виновен — сам Дино.

***

Люцифер стоял перед массивной дверью уже минут десять. Рука начала уставать от того, как активно он долбил ею по твёрдой поверхности. Но отступать он был не намерен, потому что знал — даже ангельское терпение рано или поздно треснет. Люций занёс кулак, чтобы в очередной раз обрушить порцию сильных ударов на дверь, но не успел. Громко щёлкнул замок, а следом исчезла и сама преграда, мешающая попасть внутрь студии, в которой, судя по ощущениям, Люцифер уже прописался, так часто сюда наведывался. Дино стоял в прихожей, скрестив руки на груди и плечом прислонившись к стене. Весь его вид выражал такую степень заёбанности, что где-то даже совесть на мгновение кольнула, но очень быстро замолкла под грузом раздражения, которое клубилось внутри. Люцифер нахмурился, цепляясь взглядом за красные разводы на белой футболке Дино. Не успела тревога закрасться внутрь, как он заметил измалёванную краской кисть, которую Дино держал в руке. — По статистике, если человек находится дома и не открывает тебе, то, скорее всего, он не хочет тебя видеть, — сказал Дино, даже не удивившись, когда Люцифер, не дожидаясь приглашения, зашёл внутрь и захлопнул за собой дверь. — По статистике, мне наплевать, — хрипло обронил он, остановившись посреди студии, которая выглядела так, будто в её стенах происходила третья мировая война. Мольберты, хаотично расставленные кругом и испачканные красками, словно Дино пытался что-то написать, но раз за разом зачёркивал получившийся результат и переходил к новому холсту. Кисти, валяющиеся на полу, тюбики красок, из которых вытекала разноцветная густая жидкость. Приятный запах масла заполнял помещение, щекотал рецепторы, но Люцифер всё равно чувствовал странный шлейф разочарования и злости, витающий в воздухе. Даже Тафи, мирно посапывающая на диване, не могла сгладить общей картины. Дино было хреново, и Люцифер ощущал это на себе уже пару дней. Просыпался в поту от щемящего в груди чувства одиночества, от кома, встрявшего в горле подобно кости. Он не мог нормально дышать, и за грудиной болезненно ныло, будто он потерял что-то очень важное. Чёртова связь. Люцифер ещё не до конца разобрался, как она работает, но уже проклинал её и ненавидел всеми фибрами души. За то, что привязала его к этому невозможному ангелу, которому хочется то врезать, то завалить его на ближайшую горизонтальную поверхность и отыметь так, чтобы стереть с губ раздражающую фальшивую улыбку. — Зачем пришёл? — Дино устало вздохнул, как если бы ему на плечи разом свалился неподъёмный груз. Он потёр пальцами переносицу, пытаясь избавиться от подступающей мигрени, но тщетно. — Что происходит, ангел? — Я просил не называть меня так, — он поморщился, откинул на столик кисть и в упор уставился на Люцифера. — Говори, что хотел, и проваливай. Дино ожидал чего угодно — очередной бессмысленной словесной перепалки, гневного взгляда карих глаз, да хоть удара в челюсть. Но когда Люцифер подошёл к нему вплотную и вскинул руку, Дино не успел отреагировать. Широкая тёплая ладонь легла ему на шею и резко потянула вперёд, заставляя податься к Люциферу ближе. Тот прищурился, всматриваясь в его лицо, а затем усмехнулся. — Ангелы под кайфом — это слишком даже для нашего поехавшего мира, тебе так не кажется? — он с удовольствием заметил, как зрачки Дино, и без того ненормально большие, расширились, выдавая его с потрохами. — Зачем? — Хотел расслабиться, разве не так поступают люди? — Слабые и никчёмные — да. Пытаются в алкоголе и порошке утопить свои проблемы, но это не твой случай. Не заставляй меня в тебе разочаровываться. Дино мотнул головой и отдёрнулся, избавляясь от чужого касания. Он не хотел начинать этот разговор, не хотел вообще видеть Люцифера и как-то взаимодействовать с ним, потому что страх, засевший на задворках сознания, был слишком силён. Дино не желал подставлять никого, навлекать беду и становиться причиной разочарования во взгляде. — Что случилось? — Люцифер повторил вопрос, уже гораздо твёрже и требовательнее. Злость, долгое время сдерживаемая внутри, начинала клубиться, пульсировать под самой кожей, ища выход наружу. Он заметил, как Дино вздрогнул. Перевёл взгляд куда-то в сторону на один из мольбертов. Проследив за ним, Люцифер наткнулся на изображение незнакомой девушки. Первое, на что он обратил внимание — странного цвета глаза, серые, почти стальные с вкраплениями зелени на радужке. Они были доверчиво распахнуты и смотрели в самую душу, пробуждая в ней что-то тёплое и светлое. Блондинка улыбалась искренне и доброжелательно, и Люцифер вдруг понял, что она совершенно точно не человек. Люди так улыбаться не умеют, разучились давно. Дино смог передать момент, как назойливые лучи солнца скользят по бледной коже, окрашивая её в золотистый, придают белому одеянию лёгкий перламутровый перелив. Образ довершали массивные белые крылья. За спиной раздался громкий вздох. Дино обошёл Люцифера по широкой дуге, остановился возле стены и сел прямо на пол, затылком прислоняясь к шершавой поверхности. Он не сводил взгляда с портрета девушки, и Люцифер почувствовал, как нутро вновь заполняется тоской. Горький привкус потери осел на языке липкой массой, лучше любых слов давая понять, что именно произошло. Люцифер устроился на полу рядом с ним, едва задевая его бедро своим. Последовал примеру Дино и устремил взгляд на изображение ангела, в котором теперь мог разглядеть что-то помимо света и солнечных лучей. К примеру, холодные, синие оттенки, совсем не живые. — Её звали Лилу, — голос у Дино был едва слышный и совершенно пустой, без каких-либо эмоций. — Она… погибла. Из-за меня. Из-за нас. Но этого, разумеется, он никогда не сказал бы вслух. Чёрт, Дино ведь не хотел втягивать его, до последнего пытался держать всё под контролем и свято верил, что справится, но снова ошибся. Не рассчитал собственные силы, вновь подвёл. — Мне жаль, — сказал Люцифер, потому что знал, каково это — терять близких себе людей. Перед глазами всплыло воспоминание — старое и затёртое, едва различимое под тяжестью прошедших лет, но всё ещё доставляющее боль. Как он пятилетний, стоя над могилой матери, раскрывает ладонь, и комья сырой земли летят вниз, с глухим стуком ударяясь о крышку гроба. Но он пережил это, справился и смог идти дальше, лишь изредка оборачиваясь на прошлое. — Что это? — Люцифер потянулся к руке Дино, обхватил её, несмотря на попытки второго отстраниться. Поднёс ближе к лицу, пытаясь под разводами краски рассмотреть на коже странный чернильный след. Подобно широкому браслету, пятно обхватывало всё запястье, и, прищурившись, Люцифер даже смог распознать следы пальцев. — Что это за дерьмо, ангел? — Тебе пора, — Дино выдернул руку из крепкой хватки и поднялся на ноги, требовательно смотря на Люцифера сверху вниз. Но даже в таком положении антихрист прожигал его взглядом карих, налившихся темнотой глаз, заставляя чувствовать себя неуютно. — Я никуда не уйду, пока ты не расскажешь мне, что происходит, — Люцифер едва не зарычал, принимая вертикальное положении и оказываясь к Дино лицом к лицу. Его горячее дыхание тёплой массой разбивалось о кожу, а на древесной радужке глаз вновь вспыхнули знакомые алые всполохи. Дино даже стало интересно, замечают ли это остальные, или только он такой счастливчик, что раз за разом заставляет Люцифера проявлять свою истинную сущность. — Я не обязан ничего говорить. Если ты думаешь, что наша якобы связь даёт тебе право что-то требовать, то вынужден тебя огорчить, — Дино сам не заметил, как сжал кулаки. Чувства, копившиеся в нём последние дни, вспыхнули подобно бенгальскому огню, окончательно срывая клапан и позволяя гневу вырваться наружу. Он ведь пытался защитить его, уберечь, но Люцифер словно в упор не желал замечать этого, продолжая лезть к нему с вопросами, на которые Дино не мог ответить. Не мог рассказать ему, что в его жилах течёт дьявольская кровь, из-за которой Люцифера ищут прихвостни отца, да ещё и ангелы за компанию. Не мог взвалить на его плечи груз вины за смерть матери, пожертвовавшей жизнью, чтобы спасти своего ребёнка. У Дино мозг взрывался, мысли заполоняли голову, разбегались и наслаивались друг на друга, как голодные тараканы. Хотелось просто забыться, выключиться хотя бы на пару часов, чтобы перестать чувствовать боль, разрывающую сердце на кровавые ошмётки. Выколоть себе глаза, лишь бы не видеть Лилу, улыбающуюся ему с холста. Он даже здесь облажался, не смог передать и сотой доли того света, что исходил от неё в последнюю их встречу. Он так и не извинился, не сказал ей, как она важна и дорога ему была. Как он ценил каждый момент, проведённый с ней, как скучал все эти годы. — Я не просил этого, ангел, я, блять, не просил тебя появляться в моей жизни. Я не грезил об этом ёбаном небесном просветлении, мне оно нахрен не нужно! — Люцифер начал кричать, с трудом сдерживаясь, чтобы не ударить его. — Думаешь, у меня других забот нет, кроме как бегать за твоей драгоценной задницей? Но я сейчас здесь, потому что тебе больно. Потому что это чувство разрывает меня изнутри, а я ничего не могу сделать, не могу помочь тебе. Перестань делать вид, что не замечаешь этого, прими как данность и смирись. — С чем смириться?! — Дино толкнул его ладонями в грудь, и Люцифер машинально отступил на пару шагов назад, краем глаза замечая, как проснувшаяся Тафи ворочается на диване и начинает жалобно скулить. — С тем, что близкие мне люди всегда страдают? Я не хочу ни к кому привязываться, потому что устал видеть разочарование во взгляде. Устал хоронить тех, кто мне дорог. Дино рывком вытащил из кармана штанов маленькую вещицу и всучил её в руки Люциферу. Не дожидаясь ответа, он вышел на балкон, вдыхая полной грудью ночной воздух. Сердце бешено колотилось, ударяясь о рёбра, на лбу проступила испарина, а кулаки сжимались и разжимались непроизвольно. Дино знал, что он на грани. Внутри всё кипело, поднеси спичку и рванёт. Из-за крови, набатом стучащей в ушах, он не услышал, как Люцифер подошёл к нему. Остановился у перил, разглядывая кулон в руке, маленький фиолетовый камешек. — Единственное, что от неё осталось. Это и чувство вины, — голос срывался, дрожал. Каждое последующее слово слетало с пересохших губ подобно тяжёлым каплям дождя, разбивающимся о камень. — Я подвёл её. Не хочу, чтобы с остальными происходило так же. — Не смей решать за других, — Люцифер нахмурился, положил кулон на широкие перила, а сам повернулся к Дино, всматриваясь в его напряжённый профиль. — Если она была рядом с тобой, значит сама того хотела. Ты берёшь на себя слишком многое, оставь этот херов альтруизм и позволь людям самим решать, что им делать. — Ты ничего не понимаешь, — Дино вдруг улыбнулся, загнанно и совсем непривычно. — Думаешь, что между нами что-то есть, но… Это лишь иллюзия, навязанная Создателем. Ты мне не нужен, как и я тебе. — Что происходит, если один умирает? Внезапный вопрос тяжестью повис в воздухе, заставляя Дино удивлённо распахнуть глаза. Он уставился на Люцифера, как на сумасшедшего, не понимая, что тот имеет в виду. Антихрист смотрел на него в упор, и блеск на дне тёмных глаз Дино совсем не понравился. — Вместе с ним погибает часть души второго истинного, — осторожно сказал Дино. — Насколько большая часть? — Что? — Второй сможет жить? — Да, но… Люцифер, что ты делаешь? — Дино не понимал, что происходит. Он мог лишь молча смотреть, как Люцифер ладонями опирается о каменные перила и, чуть приподнявшись, легко на них залезает. Выпрямляется во весь рост, тенью нависая над ним. Ветер начал трепать полы его рубашки и пряди волос. — Какой здесь этаж? Думаю, тридцать точно есть. Мне подходит, — он улыбнулся. — Прекрати разыгрывать этот фарс, последний, на кого ты похож — это на самоубийцу. Слезай, — Дино нахмурился, всё ещё не до конца осознавая происходящее. Он не мог сдвинуться с места, смотря, как Люцифер заносит одну ногу над пропастью под собой. Где-то там вдали мелькали сотни огней ночного города, проезжали машины и проходили люди, но они были далеко. Пустота расстоянием в тридцать этажей разделяла их и двух мужчин, застывших на балконе. — Я тебе не нужен, а ты не нужен мне. Твои же слова, — Люцифер продолжал улыбаться, и Дино видел в этой улыбке решительность человека, готового совершить ужасную глупость. — Я лишь хочу освободиться от этой связи. — Ты этого не сделаешь, — Дино не хотел ему верить. Он продолжал смотреть, не в силах пошевелиться. Всё тело сковало странным ступором, льдом, напоминающим тот, когда на суде ему вынесли приговор. Предчувствие надвигающейся катастрофы витало в воздухе, вместе с кислородом проникало в лёгкие и отравляло, заставляя Дино стоять подобно каменному изваянию. — Проверим, ангел?

Что ты готов потерять? Ты закрываешь свои раны, но под ними Миллион голосов в твоей голове, которые шепчут: «Стоп, сейчас!»

Всё произошло моментально. Дино вывел из ступора собственный громкий крик. Он лишь успел заметить, как Люцифер, раскинув руки, спиной падает в бесконечность, как погружается в черноту города под собой, не сводя взгляда с Дино и продолжая улыбаться.

Ну, малыш, что ты будешь делать теперь? Это твоё отражение, которое оглядывается назад, чтобы потянуть тебя вниз. Так ты умрёшь сегодня или выживешь? Ты должен победить монстра в своей голове, и тогда ты будешь летать. Лети, Феникс, лети.

Он даже не думал над тем, что делает. Голова отключилась полностью, отдаваясь во власть тела, действующего на чистых инстинктах. Скорее за ним, поймать, удержать. Дино, не сомневаясь и доли секунды, нырнул в эту пропасть вслед за Люцифером. Почувствовал, как давно забытое ощущение заполняет его с ног до головы, как ветер свистит в ушах, а тело вновь становится лёгким. Его первый полёт за долгие годы, громкий звук стальных оков, разбивающихся под давлением истинных чувств, запертых внутри. И он снова становится свободным, снова может дышать, смотря прямо в глаза, в ночи кажущиеся чёрными.

Выберись из пепла, что под тобой. Настало время для новой империи. Иди похорони своих демонов и разрушь потолок. Лети, Феникс, лети.

Дино не мог его потерять. Он был сильным, он был стойким и привык справляться со всем, но сейчас знал — подобное пережить он не сможет. Потому что Люцифер слишком плотно засел за самой грудиной, занял там своё законное место. Потому что он единственный, кто смотрел на Дино и видел его настоящего, без кучи масок, без фальшивой улыбки. Потому что сейчас он вложил свою жизнь в его руки, и Дино не мог его подвести. Не имел на это права. Миллион мыслей, пронёсшихся в голове за жалкие пару секунд. Руки, тянущиеся вперёд, пальцы, бесполезно цепляющиеся за воздух. Миг, длящийся целую вечность. Дино не думал о том, что времени у них ничтожно мало. Не замечал, как земля стремительно приближается, а они, подобно подбитым птицам, падают. Единственное, что пульсировало в голове — успеть. Скорее ухватиться за протянутую ладонь, вновь ощутить знакомое тепло и в тысячный раз убедиться — он тот, кто ему нужен. Без него Дино просто не выживет, окончательно растворится в своей тьме. Острая боль, пронзившая спину, заставила его закричать. Такая яркая и до жути знакомая, напоминающая о том, кем Дино больше не являлся. Или всё же… Зрачки у Люцифера расширились, Дино даже сейчас это заметил, потому что смотрел на него не отрываясь, продолжал к нему тянуться. Один резкий рывок, странный свистящий звук за спиной. Буквально несколько жалких метров, отделяющих их от земли. Рука мёртвой хваткой вцепилась в ладонь Люцифера. Электрический ток пронзил всё тело, колючей дрожью пробежался по коже, но Дино не обратил внимания. Он дёрнул Люцифера на себя, обхватывая его руками и прижимая к себе. Он справился! Ликование затопило подобно лавине, Дино не мог понять, что произошло. Он лишь чувствовал жар крепкого тела, прижимающегося к нему, широкие ладони, цепляющиеся ему за шею. Тихий шёпот, даже сквозь свист ветра достигающий уха. Дино улыбался, чувствовал, как щупальца страха, сжимающие сердце, отпускают его, позволяют ему биться. Он крепко зажмурился, до ярких пятен перед глазами, наслаждаясь близостью Люцифера, позволяя себе впитывать его тепло. Ноги коснулись чего-то твёрдого, над ухом раздался громкий смешок, и только тогда Дино распахнул глаза. Он моргнул пару раз, удивлённо осматриваясь по сторонам и понимая, что они снова стоят на балконе. Так, будто ничего и не было. Бедра коснулось что-то мягкое, а следом раздался громкий собачий лай, окончательно выводящий Дино из ступора. — Тафи? — удивлённо спросил он, уставившись на лабрадора, который наворачивал вокруг них круги и радостно вилял хвостом. — Дай ей привыкнуть, голубей таких размеров она ещё не гоняла. Хриплый голос Люцифера окатил его подобно ледяной воде. Дино отпрянул от антихриста и пошатнулся, теряя равновесие. Что-то тяжёлое тянуло его назад, и ему пришлось приложить немало усилий, чтобы выпрямиться. — Теперь-то я могу называть тебя ангелом? — Люцифер улыбался, смотрел ему куда-то за спину, с искренним восхищением в глазах рассматривая нечто, что Дино сам не видел. Он по привычке передёрнул плечами и едва не вскрикнул, когда знакомая, приятная тяжесть натянула мышцы, а уши обжёг тихий шелест. Два массивных крыла, покрытые белоснежными перьями, раскинулись за спиной, заполняя собой всё небольшое пространство на балконе. Тафи резко замолкла, спряталась за Люцифером и высунула оттуда свою светлую морду, смотря на хозяина так, словно он только что оброс шерстью и начал говорить на собачьем языке. — Это невозможно, — Дино смотрел то в одну сторону, то в другую, увеличившимися глазами рассматривая свои крылья. Такие же, как раньше. Будто ему их и не вырывали, и не было тех лет, когда, поворачиваясь спиной к зеркалу, он взглядом натыкался на грубые рубцы шрамов. — Возможно. Я, конечно, не спец, но… — Люцифер усмехнулся, подошёл к нему ближе и коснулся ладонью его щеки. Погладил пальцами скулу с несвойственной себе аккуратностью, точно Дино был туманной дымкой и мог рассеяться от любого неосторожного касания. — В истине кроется спасение и всё такое. Тебе виднее, что здесь написано, ангел. Он положил вторую руку себе на грудь, прямо туда, где под чёрной тканью рубашки красовалась надпись, которая подобно клейму была высечена не только на теле, но и в самом сознании. Дино улыбнулся. Почувствовал, как последний пазл встаёт на место, а что-то давно разбитое в нём вновь собирается воедино и склеивается. Впервые за долгое время стало легко. Одиночество ушло, оставляя после себя тепло за грудиной.