Падший

На свете существовало не так много вещей, которые Люцифер искренне ненавидел. И одним из них являлось бездействие, необходимость сидеть на заднице ровно и смирно, пока за порогом активно протекает жизнь. Но сейчас, расположившись на полу и по-турецки скрестив ноги, он лишний раз боялся даже вздохнуть, чтобы ненароком не испортить всю царящую в студии идиллию, которая длилась уже пару часов. Дино, устроившийся напротив, активно мазюкал кистью по его обнажённой груди. Загорелая кожа, ещё недавно покрытая узорами татуировок, теперь напоминала холст чокнутого художника, который, кажется, решил смешать воедино все краски, чтобы написать свой самый главный шедевр. Люцифер с трудом сдерживал смех, когда Дино с максимально сосредоточенным лицом макал кисть в гуашь и даже кончик языка высовывал от усердия. Прохладная краска приятно ложилась на горячую кожу, покрывая её тонким ярким слоем. — Просто уточнить, ты ведь не пишешь там, что я засранец, да? — всё же не удержался Люцифер, когда Дино особенно сильно надавил на кисть, выводя какой-то странный символ похожий на те, что уже красовались на груди. Ангельские, кажется. — Зачем, если это и так написано у тебя на лице? — Дино прищурился, бросая на Люцифера такой взгляд, что тому захотелось отмахнуть в сторону все эти художественные аксессуары и опрокинуть ангела прямо на пол. — Я просто всегда хотел попробовать роспись по телу, не мешай. — Это скользко и мокро. — Согласись, влажность всегда лучше сухости, — философским тоном изрёк Дино, продолжая елозить кистью по груди Люцифера. В запахе красок наверняка было что-то наркотическое, иначе как ещё объяснить эту странную расслабленность и неконтролируемое желание ржать. Подобное Люцифер в последний раз испытывал только в старших классах, когда один из его тогдашних приятелей притащил в школу траву. Ненормальная лёгкость и смех, рвущийся наружу. — Они не мешают? — Люцифер взглядом указал на крылья, раскинувшиеся за спиной Дино. Он расправил их так, что те белым невесомым облаком лежали в форме полукруга, создавая некий купол. Дрыхнувшая прямо на полу Тафи заставляла своим дыханием шевелиться белые перья на кончике крыла и смешно чихала, когда они забивались ей в нос. С недавних пор новое приобретение хозяина она просто обожала. — Нет, это как руки или ноги, такая же привычная часть тела, — Дино пожал плечами, отложил палитру с кистью в сторону и, чуть отклонившись назад, опираясь ладонями о деревянный пол, окинул придирчивым взглядом грудь Люцифера. — Вышло лучше, чем я предполагал. — Действительно, мог ведь просто член нарисовать, — Люцифер усмехнулся, заметив, как Дино демонстративно закатывает глаза и поджимает губы. Тонкая ранимая натура художника, как таких неженок земля-то носит. Люцифер иногда ловил себя на мысли, что всё происходящее кажется ему сном. Сном, в котором есть ангелы, родственные души и прочая хрень, в которую он не верил, но вдруг неоспоримые факты плюхнулись ему прямо под нос, опровергая все сомнения. — Почему я их вижу, а остальные нет? — спросил он, кончиками пальцев зарываясь в мягкие белые перья. — Считай себя особенным, — Дино улыбнулся, но как-то странно. Отвёл взгляд в сторону, скрывая промелькнувшее в нём выражение. — А с этим что делать? — Люцифер потянулся к нему ближе, рассматривая чёрное пятно, красующееся на запястье Дино. Оно не становилось больше, да и особого дискомфорта ему не доставляло. Лишь бросалось в глаза яркой кляксой, напоминающей о встрече с Абаддон. — Ты не можешь убрать его? — После падения я больше не в состоянии исцеляться. Даже если бы мог, ангелы не способны снимать… скажем так, адскую порчу. — Кем был тот демон? — Старый знакомый, — Дино поморщился, уже жалея о том, что наплёл Люциферу в общих чертах что-то о встрече с выходцем из Ада. — Я всё ещё удивлён, что ты так спокойно на это реагируешь. Почему тебя не заботит, что по земле гуляют демоны? — Потому что это логично, ангел, если есть некая сторона добра, в которую входит ваш небесный отряд, то должно существовать и зло. У медали всегда две стороны, а там, где есть действие, рождается и противодействие. — Очень философично, — заметил Дино, смотря на Люцифера как-то по-новому. Тот, казалось бы, не обращал внимания на интерес в его взгляде. Склонил голову и начал пальцем водить по подсыхающей на груди краске, повторяя её узоры. — Почему? Разве я не прав? Одна сила, какой бы светлой и чистой она не являлась, не может существовать без обратной стороны. Рассказы о побеждающем вечно добре являются чистым бредом. Скажи мне, разве ангелы никогда не ошибаются? Ни за что не поверю, что все их действия направлены во благо человечества. — Да, но… — Дино замялся, не зная, что на подобное ответить. Люцифер говорил о вещах, которые с незапамятных времён являлись камнем преткновения и причиной споров и конфликтов. — Абсолютная власть развращает. Каким бы хорошим и идеальным ты не был, от собственного превосходства рано или поздно срывает крышу. Уверен, на Небесах все кичатся своим величием, — Люцифер, наконец, поднял глаза, сталкиваясь взглядом с Дино. — Ад — необходимое зло, помогающее держать остальных в узде. И давай начистоту, он к нам гораздо ближе. Люди пропитаны грехами и пороками, каждый день идут на поводу у искушения. Ад есть в каждом из нас, и лишь вопрос времени, когда он окончательно возьмёт своё. Повисла тишина. Но не напряжённая и неловкая, а та, в которой хочется просто посидеть и подумать. Дино не знал, что ответить. Слова Люцифера, его рассуждения и мысли в какой-то степени являлись правдивыми, и как бы ангельское нутро не протестовало против таких убеждений, разумом Дино принимал его правоту. Но пугало другое. Странное беспокойство закрадывалось внутрь, оседало там копошащимся червём сомнения, потому что Дино уже слышал подобные речи раньше. Так или иначе каждый из демонов косо смотрел на ангелов, говорил или хотя бы думал о том, что Небеса принижают Ад. Такие споры возникали едва ли не каждый день, пока он учился в школе. Да и после, он часто сталкивался с демонами, которые могли ничего не говорить, но одного взгляда порой хватало, чтобы понять — положением дел они недовольны и очень скоро ситуация кардинально поменяется. Равновесие не вечно. Порой достаточно одной маленькой искры, чтобы разгорелось пламя восстания. А сейчас Дино сидел перед антихристом, перед тем, в чьих жилах текла дьявольская кровь отца. И слова, так легко слетающие с его губ, заставили Дино в очередной раз задуматься, чего в Люцифере больше — человеческого или же того, что действительно принадлежит Аду. — Почему ты так смотришь? — Люцифер удивлённо приподнял брови. — Просто отвлёкся. Дино попытался улыбнуться. Наклонился вперёд и, обхватив Люцифера за затылок, притянул к себе, аккуратно касаясь его губ своими. Пытаясь стереть с них горечь тех слов, которые отпечатались в сознании и горели теперь ярко-красным.

Прикоснись ко мне и заставь меня чувствовать. Потому что я просто привязался к тебе, Я просто привязался к тебе, я просто привязался к тому, как ты открываешь мою самую худшую сторону.

Ад всегда забирает своё. Кажется, именно так сказала Абаддон. Но Дино был готов с ней поспорить и поставить на кон всё, если придётся.

***

Сидя в небольшой кафешке на окраине Бэттери-парка, Дино терпеливо ждал, когда же появится виновница его раннего пробуждения. Несмотря на то, что Натали являлась той ещё занозой в заднице, Дино не мог не признать, что соскучился по ней. Неделя её отсутствия пролетела быстро, хотя по ощущениям тянулась целую вечность. — Прежде чем ты начнёшь бухтеть, скажу, что на дорогах были пробки, — красноволосая фурия появилась откуда-то из-за спины, наклонилась и оставила невесомое касание губ на его щеке. Дино улыбнулся, наблюдая за тем, как Нат обходит столик и садится напротив. — Рад тебя видеть, — искренне сказал он, подавая рукой знак официанту, чтобы принёс ещё кофе. — Как прошли выходные? — Насыщенно, но мало, я даже не пошопилась нормально, — Натали откинулась на плетённую спинку стула и скрестила руки на груди. Цепкий взгляд её глаз заскользил по Дино, задержался на чём-то за спиной, после чего девушка громко хмыкнула и странно улыбнулась. — Вижу, тебя можно поздравить с новым аксессуаром? Дино напрягся. Шестое чувство внутри ярко вспыхнуло, заставляя его отшатнуться от стола. Натали продолжала улыбаться и смотреть ему за спину, словно даже не замечая, какую реакцию произвела лениво кинутой фразой. — Ты их видишь? — Да. Симпатичные, кстати, мне нравятся, — она вновь фыркнула, потянулась рукой к вазочке на столе и вытащила круглое печенье. Смачно откусив небольшой кусок, Нат начала медленно пережёвывать сладость, не сводя взгляда с Дино. — Опережая все твои вопросы: нет, я не ангел и не демон. К вашему пернатому клубу вообще не имею никакого отношения. Подошедший официант поставил на стол чашку с дымящимся напитком, сказал что-то и учтиво кивнул головой, но Дино даже не обратил на него внимания. Голубые глаза не отрываясь следили за Натали, точно видели её впервые. Дино вдруг подумал, что ему явно стоит проверить своё зрение, иначе как ещё объяснить, что он раз за разом не замечает истинных лиц находящихся рядом людей. Доверяет им, впускает в свою жизнь, а они оказываются… Кем? — Кто ты? — Сложно объяснить, — она передёрнула плечами, как если бы пыталась избавиться от неприятного ощущения. — Греки называли нас мойрами, римляне парками. Тебе какой вариант больше нравится? — Богини судьбы? — недоверчиво спросил Дино, припоминая записи в пыльных фолиантах, которые он листал в школе без особого интереса, потому что считал их выдумкой. — Слишком пафосно звучит, но в целом да. Дино не мог понять, почему она продолжает вести себя так, будто ничего не случилось. У него в очередной раз в голове произошёл настоящий взрыв, подчистую стирающий всё, что Дино знал раньше, и заново переписывающий полученную информацию. Он пытался расставить всё по полкам, прийти к какому-то общему знаменателю, но банально не мог сосредоточиться. — Не смотри на меня так, будто я при тебе младенца сожрала, — Натали закатила глаза и раздражённо откинула прядь красных волос за спину. — Это всё ещё я — незаменимый агент, вытаскивающий твою задницу из бэд-трипов и депрессий. — Я ничего не понимаю. Дино устал. Несмотря на своё неземное происхождение, он, как и любой простой человек, не мог постоянно находиться в подвешенном состоянии. Когда мозги кипят, плавятся от информации, а вопросов накапливается больше, чем ответов. Он устал удивляться, каждый день узнавать что-то, переворачивающее устоявшийся мир с ног на голову. Натали была одной из немногих, с кем он сблизился. Та, кому он позволил войти в свою жизнь, та, кто стала для него другом. А теперь Дино понятия не имел, что со всем этим делать. Как разобраться и в процессе окончательно не рехнуться. — Я смутно помню легенды о вас, — признался он и сделал глоток остывшего кофе, чтобы смочить пересохшее горло. — Оно и не надо, там сплошной бред, — Натали улыбнулась — так же, как улыбалась ему тысячи раз до этого, и это помогло Дино успокоиться. — Если кратко, я что-то вроде стороннего наблюдателя. Присматриваю за судьбами людей, иногда заглядываю в ваши. Точнее, делала всё это, пока не решила отойти от дел, — она закинула остатки печенья в рот и довольно прищурилась, хрумкая сладким тестом. — Долгие годы я жила в тени, особо не высовывалась, с людьми вон общий язык нашла. — Сколько тебе лет? — Неприлично спрашивать у дамы про возраст, — она шуточно погрозила ему указательным пальцем, срывая с губ Дино нервный смешок. — Больше, чем ты можешь представить, дорогой, гораздо больше. Она резко зажмурилась, а когда вновь открыла глаза, Дино заметил, что радужка её глаз стала странного аметистового цвета, а зрачок чуть вытянулся, напоминая кошачий. Но маскарад длился недолго, и через несколько секунд перед Дино сидела знакомая и привычная Нат, с шальной улыбкой на губах и огоньками, отплясывающими на дне глаз. — Судьба очень сложная штука, капризная. Меняется постоянно, напрямую связана с нашими решениями. Когда родился антихрист, всё перевернулось, — её голос успокаивающим, мелодичным потоком обволакивал сознание, снимая всю нервозность и позволяя Дино расслабиться. — Я не имела права вмешиваться, но… Не смогла усидеть на месте. Нашла его мать, дала ей пару советов. Как видишь, она ими воспользовалась, иначе мы бы не сидели сейчас здесь. — Почему? Только не говори, что речь идёт об апокалипсисе. Пожалуйста, я только закончил работу над картиной, у меня выставка через неделю, — сказал Дино, натягивая на губы улыбку, в которой от веселья не было ни грамма. — Можешь расслабить булки, никакого Армагеддона не будет ближайшие лет… да никогда, это всё сказки. Скажи ещё, что веришь в предсказания Майя. Дилетанты, настроили своих пирамид, полная безвкусица, — Натали вновь закатила глаза, тем самым рассеивая опасения Дино. Сейчас он был в таком состоянии, что поверил бы даже в существование фей и снежного человека. — Но это не значит, что опасности нет, Дино. Дитя, рождённое от связи человека и дьявола, влияет на Равновесие. Это неправильно, противоречит законам природы, поэтому имеет последствия. То, что сейчас происходит между Небесами и Адом, всего лишь результат наплевательского отношения обеих сторон к высшим законам. Честно говоря, я только порадуюсь, если эти две шарашкины конторы разнесут друг друга в пух и прах, надоели своими вечными склоками, но… В таком случае пострадают и простые смертные, а люди этого не заслужили. Им хватает своих проблем: президенты-истерички, толерантность, лезущая из всех щелей, огромные задницы Кардашьян… В страшное время мы живём, жуть. Чем больше Нат говорила, не забывая пить свой кофе, оттопырив мизинец, тем больше Дино запутывался. Он совершенно потерял общую суть под тонной свалившегося на него трёпа, искусством которого Натали владела лучше, чем все ораторы мира вместе взятые. — Причем тут я? Или Люцифер? — Он не должен попасть к отцу, это повлечёт за собой большие проблемы. Его сила должна действовать во благо, а не под дудку Ада, — Нат нахмурилась, помолчала немного, прокручивая в голове события прошедших лет. — Твоё падение запустило цепную реакцию, вы оказались ближе друг к другу, и ваша связь начала работать. Нужно было лишь помочь вам, немного подтолкнуть. — Нат, я тебя убью, — Дино едва удержался, чтобы не швырнуть в девушку эклером. — Ну, посодействовала я немного, ну помогла, что бубнить-то? Отправила два приглашения на выставку этой его подружке. Знала, что она притащит Люцифера с собой. В клуб тебя к нему затолкала, на вечер с собой заставила пойти… А ты упёрся, мнье нузно подумать, мнье нузно подумать, — она смешно передразнила его и скривилась, словно целый лимон проглотила. — Что тут думать-то, я не понимаю, что тут думать? Упёртый баран, — под конец своей гневной тирады Натали высунула язык и надулась, как ребёнок, у которого из-под носа стащили конфету. — Крылья себе вернул? Вернул, не благодари. И у Люцифера сила начала пробуждаться, уже прогресс. Ты ему, кстати, рассказал, кем он является? — Нет, — Дино отрицательно мотнул головой, чувствуя, как совесть где-то за рёбрами вновь просыпается, потягивается и смотрит на него укоризненно. — Плохо, нужно рассказать, пока он сам не узнал, — Натали задумчиво прикусила губу, а между бровей у неё пролегла небольшая складка. — Такие, как Люцифер, ценят честность и правду, какой бы жестокой она не была. Антихрист должен доверять тебе, Дино, потому что рано или поздно настанет момент, когда ему придётся выбирать. И тогда он должен решать сердцем и разумом, а не дьявольской кровью, текущей по венам. — Ты видишь будущее? — Я что, похожа на гадалку? — девушка насупилась, выглядя оскорблённой до глубины души. — Я лишь могу предположить, как сложится судьба человека, но конечный выбор делает он сам. Дино почувствовал, как голова вновь начинает болеть. Постоянная мигрень стала его вечным спутником за последние месяцы. Он зарылся пальцами в волосы, чуть оттянул их, и от этого простого жеста рукав рубашки сполз ниже, демонстрируя отвратительное чернильное пятно, красующееся на запястье. — Ммм, узнаю демоническую метку, — Натали наклонилась к нему через весь стол, требовательно протянула ладонь, и Дино не стал сопротивляться, поднёс к ней запястье ближе, давая возможность рассмотреть. Нат аккуратно коснулась пальцами чёрного «браслета» на коже и нахмурилась. — Она не опасна для тебя, скорее служит просто напоминанием. — Подарок от Абаддон. — Редкостная выскочка, сказала бы я ей пару ласковых, — Натали вернулась в прежнее положение, откинулась на спинку, продолжая внимательно смотреть на Дино. — Она слишком много на себя берёт, подобная самоуверенность редко приводит к успеху. Но проблем эта дрянь доставить может. — Уже доставила, — голос, вопреки стараниям, дрогнул. Дино опустил взгляд на гладкую поверхность стола, ощущая уже знакомое чувство вины, клубящееся внутри. — Мне жаль твою подругу, но такова была её судьба, ты не виноват. Она сама решила помочь тебе, тем самым подставив себя под удар. — От этого не легче. — А легче и не будет. Время не лечит — это всего лишь сказки для простых смертных. Боль никуда не уйдёт, только притупится немного, но на ошибках мы учимся, — Дино вздрогнул, когда его руку накрыла миниатюрная ладонь Натали. Девушка улыбнулась ему самым краешком губ и чуть сжала пальцы, позволяя своей энергии просочиться под самую кожу. Стало немного проще. — Я боюсь не справиться. Не хочу подводить его, — слова дались легко, признаться в собственном страхе оказалось не так трудно, как Дино думал. Просто он знал, что его не осудят, не посмотрят с разочарованием в глазах. Натали, сидящая напротив, была всё той же девушкой, которая на протяжении вот уже трёх лет всегда оказывалась рядом в трудные моменты и поддерживала его. — Поступай так, как считаешь нужным, слушай своё сердце. Люцифер твой истинный, он тебя поймёт, — она сжала его руку напоследок, а потом отпустила и отстранилась. — И да, Дино, бесплатный совет — зачем вам быть пешками в чужой игре, если вы сами можете стать игроками. Натали подмигнула ему и, закинув в рот оставшееся печенье, встала, подхватывая со спинки стула висящую на нём сумочку. Пригладила густые пряди волос, поправила платье и остановилась возле Дино, смотря на него сверху вниз. — Мне пора. Чемоданы ещё надо разобрать, обед приготовить, а то Бобби вернётся с работы и снова будет бурчать на меня. — Постой, он человек? — очевидная мысль вспыхнула в голове, заставляя Дино приподняться. Он смотрел вслед уходящей Натали, которая бросила на него скептичный взгляд через плечо. — Нет, единорог. А питаемся мы радугой, — фыркнула она, прежде чем покинуть кафешку. Дино плюхнулся обратно на стул и тяжело вздохнул. Ему уже давно стоило перестать удивляться творящемуся кругом сумасшествию.

***

Он задыхался от дыма, заполняющего лёгкие. Не мог вдохнуть, потому что запах серы забивался в самые ноздри, вызывал рвотный рефлекс. Глаза слезились, он толком не видел дорогу перед собой, поэтому передвигался едва ли не на ощупь. Громкие, душераздирающие вопли, долетающие со всех сторон, заставляли самого Люцифера вздрагивать и резко оборачиваться, смотря по сторонам. Ему казалось, что кто-то идёт по пятам, преследует, дышит ему на ухо, отравляя своим зловонием. Запах гнили было трудно спутать с чем-то другим, как и горький привкус гари, оседающий на языке. Люцифера мутило, голова кружилась и равновесие было ни к чёрту. Каждый последующий шаг давался с огромным трудом, но он продолжал идти, потому что чувствовал — если остановится, то застрянет здесь навсегда. Его окружали решётки. Со всех сторон сплошные заржавевшие прутья, запачканные чем-то склизким и бурым. Костлявые руки высовывались из камер, скрюченными пальцами хватали воздух в безуспешных попытках дотянуться до Люцифера, но он каждый раз уворачивался. Смотрел на эти руки с отвращением, видел, как с костей слезает кожа, и понимал, что если задержится здесь, то сам превратится в одного из них. Каменный коридор казался бесконечным, крики становились громче, а температура стремительно ползла вверх. Люциферу казалось, что он петляет среди камер уже целую вечность. Ему жутко хотелось пить, вдохнуть свежий воздух полной грудью, чтобы избавиться от этого мерзкого привкуса на языке и запаха серы, который пропитал лёгкие. Он медленно умирал, плавился буквально, сгорал заживо. Настоящий Ад. Он так часто представлял себе это место, но все фантазии и догадки рассыпались пеплом под грузом реальности. Она была куда хуже, куда страшнее и отвратительнее. — Осталось совсем немного времени. Голос, эхом пролетевший по коридору и отскакивающий от стен, оглушил его. Люцифер упал на колени, больно ударяясь ими о горячий камень. Руками закрыл свои уши, чтобы не слышать этого раскатистого рыка, просачивающегося в само сознание. — Скоро ты вернёшься домой. Чья-то рука схватила его за предплечье, когтистыми пальцами впилась в кожу, разрывая рубашку и вспарывая плоть. Густая алая кровь полилась на пол, каплями разбиваясь о камень. Его потащили куда-то в сторону, опрокинули наземь. Люцифер громко закричал, срывая глотку… Он распахнул глаза и подскочил на кровати, испуганно озираясь по сторонам. Комната освещалась лишь светом луны, но и его было достаточно, чтобы понять — приснившееся было лишь страшным кошмаром. Нет никаких решёток, бесконечного коридора и рук, тянущихся к нему. Всё тело было липким, а постельное бельё пропиталась его потом. Люцифер с трудом поднялся с кровати и, опираясь о стену, добрёл до ванной комнаты. Дышать всё ещё было тяжело, он не мог насытиться кислородом. Рука на ощупь нашла выключатель, в ванной загорелся яркий свет, ослепивший его на пару мгновений. — Блять, — выругался он, ладонями цепляясь за раковину, чтобы банально не свалиться на пол. Холодная вода спасительным потоком полилась на кожу. Люцифер умыл лицо, чувствуя, как ему постепенно становится лучше. Подставил голову под ледяную струю, вздрогнул, когда капли потекли по спине, остужая горящую кожу. Он закрыл кран, выпрямился и бросил взгляд на своё отражение в зеркале. С гладкой, кристально чистой поверхности на него смотрели два горящих огнём алых глаза.