Справедливое наказание

«Можешь выпить то, что плещется на дне, Сигарету можешь докурить, Я хотел забыть, но это не ко мне, Я люблю тебя и я хочу, я хочу... Я хочу тебя убить»

© Сплин

      После незапланированной остановки Мишель всю оставшуюся дорогу до отеля сидела молча, обиженно надув губы и сложив руки на груди. «Вот же сукин сын!»       В тот самый момент, когда она оказалась в утешающих объятиях танцора и, поддавшись внезапному порыву, попыталась его поцеловать, тот отстранился. Дразняще прикусив губу, он коснулся ладонью её щеки, заправил выбившийся локон волос за ухо, а затем настойчиво приподнял её подбородок, коснувшись большим пальцем её нижней губы. Горячее дыхание девушки обожгло кожу. Мишель заворожённо наблюдала за ним, поддаваясь каждому его движению, старалась поймать мельчайший импульс его настроения. Брэндон видел в её взгляде отчаянное желание и будто даже... мольбу? «Как же быстро ты заводишься. Поверь, будь у меня хоть на каплю меньше самообладания, твои стоны уже слышали бы в радиусе нескольких кварталов, лапуля. Потерпи»       Вопреки ожиданиям хореографа, парень вдруг отпустил её подбородок, переместил руку на ключ в замке зажигания и повернул его, заставляя автомобиль вновь ожить. Брэндон сосредоточенно вёл машину до самого отеля, делая вид, будто ничего, кроме дороги, его совершенно не волнует. Когда чёрный седан заехал на парковку, дождь уже разошёлся не на шутку.

***

      Девушка, стоявшая на ресепшене, неспешно клацала мышкой, вперив в монитор скучающий взгляд. Тишину, царившую в холле отеля, нарушало лишь журчание небольшого декоративного фонтана, царственно расположившегося в самом центре помещения. Девушка протяжно зевнула. Вполне возможно, она бы действительно уснула прямо там, за стойкой, если бы двери внезапно не распахнулись, впуская двух насквозь промокших постояльцев.       Подняв глаза на жертв разбушевавшейся погоды, девушка невольно засмотрелась. Белая футболка облепила мускулистое тело парня, демонстрируя крепкие руки и рельефный торс, вода каплями стекала с его влажных волос, очерчивая острые скулы и спускаясь по красивой шее. Его спутнице повезло чуть больше — черная кожаная косуха, накинутая на плечи, по большей части защитила от дождя её тело, не считая влажную в районе груди блузку, а вот голове девушки досталось по полной: волосы свисали мокрыми прядями, кое-где облепив хрупкую шею и выдающиеся ключицы, а на лице когда-то эффектный аккуратный смоки-айс, очевидно, решил, что макияж в стиле "гранж" здесь будет более уместен. Хотя, надо признать, выглядело это не менее эффектно и даже сексуально. Держась за руки, оба промчались мимо, не сказав ни слова. Девушка недовольно хмыкнула. «Ну и пожалуйста!»       Она посмотрела на происходящее по ту сторону окна и постепенно понимание ситуации дошло до её сознания. Не удивительно, что даже просто преодолев путь от парковки до самого отеля, они выглядят так, будто добирались сюда вплавь.

***

«Чёрт! Не хочу даже думать о том, как я сейчас выгляжу. Скорее бы принять душ и завалиться спать часов эдак на двенадцать. И пусть только кто-нибудь попробует меня побеспокоить — пожалеет»       Нажав кнопку вызова лифта, Мишель стояла, переминаясь с ноги на ногу, и еле заметно дрожала. В коридоре, как назло, прямо над ними располагался работающий кондиционер. Мощность была слабой, но даже этого хватило, чтобы создать условия Арктики им двоим, попавшим под проливной дождь. Посмотрев вниз, хореограф увидела, как сквозь облепившую её грудь блузку маленькими жемчужинами выпирают соски и миниатюрные шарики пирсинга. Она поспешила прикрыться руками, чтобы не привлекать внимание к этой проблеме, но, подняв глаза на блондина, поняла, что опоздала. Тот внимательно смотрел на неё, и она не могла точно знать, как долго.       Внезапно в его глазах появилась обеспокоенность. Он подошёл к ней ближе, сперва положив руку на её плечо, а затем и вовсе притянул к себе, кутая в крепкие объятия. — Сейчас согреемся, — он проник руками под косуху и начал растирающими движениями массировать спину и плечи девушки, — Попробуй только простудись, будешь специальный травяной настой пить — гадость редкостная, имей в виду.       Она поморщилась от одной только мысли об этом лекарстве. — Ты где такого понабрался? — Меня бабушка в детстве так лечила, — он сделал паузу, будто вспоминая, — Поверь моему опыту — это отстой. Но помогало. — Как скажете, доктор. Но я выживу? — Я сделаю всё возможное, но придётся переехать ко мне, чтобы я мог обеспечить круглосуточный уход, лапуля.       Короткий звонок оповестил о том, что лифт наконец приехал. Нехотя разорвав объятия, они по очереди зашли в кабину и в молчании добрались до нужного этажа.

***

      Пара остановилась у входа в номер хореографа. — Тренировка завтра в три часа, времени — вагон, чтобы ты успел продрать глаза и как следует набездельничаться, — привычным командным тоном произнесла Мишель, смерив танцора строгим взглядом, — Давай без опозданий.       В глазах Брэндона же плясали дьявольские огоньки. Уголки губ чуть дрогнули в ухмылке. — Если ты сама ещё на неё явишься.       Девушка с непониманием посмотрела на него, изогнув бровь. Сделав шаг навстречу, она провокационно ткнула блондина указательным пальцем в грудь. — Можешь не сомневаться. Финал уже совсем скоро, я с тебя живого не слезу, — она развернулась лицом к двери своего номера, выуживая из внутреннего кармана куртки ключ-карту. — А вот в этом ты права, — от ироничности её фразы, понятной только ему одному, он еле подавил смешок. — Доброй ночи, Брэндон, — бросила девушка, не оборачиваясь, и шагнула в номер.       Она уже собиралась закрыть за собой дверь, когда Брэндон неожиданно вошёл вслед за ней. В номере было заметно теплее. Обоняния вошедших коснулся шлейф ненавязчивого аромата лаванды, исходящий от свежего постельного белья.       Возмутившись наглости блондина, Мишель набрала в лёгкие воздух, чтобы разразиться гневной лекцией на тему личного пространства, но он нарушил её план. Резким движением он притянул девушку к себе, развернулся вместе с ней и припечатал к закрытой двери своим телом. Секундой позже Брэндон перехватил руки запротестовавшей Мишель и поднял над её головой, прижимая к деревянной поверхности. Выставив колено, он настойчиво раздвинул подкашивающиеся ноги девушки, упираясь в пах. Волна возбуждения пронеслась по её обездвиженному телу, хореограф начала шумно хватать ртом воздух. — Ты совсем оху... — он стремительно сократил расстояние между ними и впился жадным поцелуем в её губы, заглушая возмущённые возгласы. Короткий, но красноречивый стон вырвался из её рта. — Вот ты... и... попалась... — он говорил это с придыханием в перерывах между движениями их губ, не разрывая поцелуй.       Одной рукой он продолжал фиксировать руки девушки над её головой, а второй отшвырнул в сторону её куртку, а затем прильнул к груди. Сжимая, оттягивая возбужденные соски и теребя пирсинг прямо через всё ещё влажную ткань её блузки, он вызывал у девушки шумные прерывистые вздохи. На мгновение прервав поцелуй, он хищно посмотрел на неё. Брэндон увидел, как та начала судорожно и до боли кусать губы, чтобы не закричать от его прикосновений. Из последних сил она подавляла рвущиеся наружу стоны, не желая показывать, насколько происходящее её возбуждало. И всё же, под его жарким, пожирающим взглядом хореограф словно плавилась, чувствуя, как между её ног становится слишком влажно.       Насладившись зрелищем, он вновь припал к её покрасневшим, слегка распухшим губам, по-хозяйски вторгаясь языком между ними. Сплетаясь языками друг с другом, они будто привычно для себя танцевали, отдаваясь этому процессу со всей страстью. Затем губы парня переместились на её скулу и влажными поцелуями проделали путь до уха. — Теперь не такая смелая? — хрипловатый полушепот проник в её затуманенный разум. Брэндон отодвинул влажные пряди волос и начал ласкать языком выступающие места её ушка. «Думаешь, я сдалась, засранец? Ну, давай поиграем» — Уж посмелее тебя буду. Ведёшь себя, как девственник... Ай! — Мишель вскрикнула, когда Брэндон прикусил чувствительную мочку и потянул зубами маленькую серёжку, причиняя девушке едва ощутимую боль. — Зли меня почаще, если хочешь узнать весь спектр болевых ощущений, которые я могу тебе доставить, — он усмехнулся всё тем же хрипловатым голосом, а затем отодвинулся от её уха и теперь смотрел ей прямо в глаза, совсем близко, — Тебе понравится.       Набравшись смелости, Мишель резко двинулась вперёд, намереваясь укусить за нос в конец обнаглевшего негодяя, но он мгновенно среагировал на этот порыв, убрав руку с её болезненно ноющих сосков, и с умеренным давлением обхватил шею девушки, вновь прижимая к двери.       Неожиданно для самой Мишель ей стало трудно дышать, но отнюдь не из-за мужской руки на её горле. Цепи безумного желания сковали её грудь, по всему телу ураганом промчались мурашки, а внизу живота, словно кипящая лава, с новой силой разлилось обжигающее тепло. Алые от стыда щеки запылали, когда она осознала, что такое обращение вызывает в ней просто сумасшедшее, ни с чем не сравнимое желание. — А вот кусаться тебе нельзя, лапуля, — он коснулся губами её носа и легко, дразняще укусил самый кончик, — Сегодня это моя привилегия.       Взяв девушку за талию, Брэндон отодрал её податливое тело от двери, развернул к себе спиной и вновь перехватил её руки, слегка заламывая назад. В своих движениях он ловко балансировал, не причиняя ей ту боль, которая могла бы быть действительно неприятной. Но в том, что его хореограф любит пожёстче, у него не было никаких сомнений. Её тело с такой отдачей реагировало на его грубые ласки, что казалось, будто она вскоре сама начнёт просить танцора о них. Даже не так: он рассчитывал на это. — Я не доволен твоим сегодняшним поведением, Мишель, — голос звучал непривычно строго, вызывая у девушки дрожь, — Ты прекрасный хореограф, однако ты заигралась с властью, — его рука мягко опустилась на ягодицу девушки, стянутую плотной чёрной кожей, — Эта попка провоцировала меня весь день.       Брэндон занёс руку и оставил ощутимый шлепок на ягодице подруги, сжимая её. Даже сквозь плотные штаны девушка почувствовала хлесткий удар, обжигающий плоть. — А-а-ах, — невольный стон всё-таки вырвался из уст Мишель.       Самообладание стремительно уступало похоти. Безумие, рождённое возбуждением, всё больше захватывало власть над её телом, затмевая холодный рассудок и гордость, всегда шедшую с девушкой рука об руку. — Это часть твоего наказания, лапуля, принимай его достойно.       Новый шлепок, уже более звонкий и с лёгкой оттяжкой. Девушка вскрикнула, натягиваясь, как струна. Ягодица горела, дыхание было сбито, а сердце стучало так сильно, что заглушало её собственные мысли. Боль была весьма ощутимой, но Мишель не противилась ей. В девушке всё больше развивалась уверенность в том, что она действительно заслужила быть наказанной. С обязательным условием, что осуществлять наказание будет Он.       Начав поглаживать и нежно разминать обожженное ударом место, Брэндон усмехнулся своим собственным мыслям. Слегка нагнувшись, он коснулся губами края её уха, оставляя успокаивающий поцелуй. Сознание девушки окутал вкрадчивый бархатный голос: — Нам обоим станет намного приятнее, если у меня будут свободны обе руки. Я могу отпустить твои ручки с условием: ты будешь делать то, что я скажу, — он спустился к её шее, оставляя влажные поцелуи, — Или я могу продолжать держать тебя, и нам придётся наслаждаться лишь малой частью этой игры, — нежные движения губ переросли в более грубые, жадные, сопровождаемые покусываниями.       С каждым его движением нежная кожа её шеи постепенно покрывалась бордовыми отметинами. Он жестко вжался пахом в её бёдра, демонстрируя бешеную эрекцию. — Брэндон... — она хрипло простонала его имя, осознав, что больше не может сопротивляться ни ему, ни своим собственным желаниям.       Слишком долго она держала себя в узде, заботясь об авторитете и репутации независимой, сильной, гордой девушки, которая никому никогда не даст спуску. Сейчас всё это меркло рядом с одним единственным желанием — безраздельно принадлежать Ему. Риск обжечься больше не пугает. Пусть всё катится к чертям, если Его не будет с ней рядом. Она хочет довериться — полностью и без остатка. — Мы договорились, Мишель? — его рука скользнула вниз по тазовым косточкам, чуть выпирающим сквозь брюки, и остановилась у неё между ног. Брэндон надавил пальцами на чувствительную точку, сделал несколько вращательных движений. Девушка вздрогнула, рефлекторно сведя ноги, и, прерывисто задышав, снова принялась истязать и без того искусанные губы. — М-м-м... — Я не понимаю тебя, лапуля, — его движения стали грубее, резче, давление с каждым разом всё усиливалось.       Не выдержав напора, девушка прикрыла глаза и застонала в голос, лепеча что-то несвязное. Удовольствие нарастало, всё своё внимание девушка сосредоточила на ощущениях там, между её ног. Когда движения внезапно прекратились, из её уст вырвался разочарованный стон.       Брэндон убрал руку. — Ты хочешь, чтобы я всё прекратил? Без проблем, я сейчас же покину твою комнату и пойду спать. — Нет, Брэндон, пожалуйста... — голос девушки звучал совершенно отчаянно. — Пожалуйста что? — Не уходи... продолжай...       Она почти молила его. — Ты будешь меня слушаться, Мишель? — вновь этот строгий, совсем нетипичный для него тон. На хореографа он действовал словно гипноз. — Я... Да... — Как-то не уверенно, — он запустил руку под блузку девушки, прошёлся пальцами по нежной, покрытой мурашками, коже её груди. Когда его пальцы нашли сосок, он с силой потянул за металлический стержень миниатюрной штанги, слегка выкручивая. — Д-да, да! Я всё сделаю, Брэндон... — кажется, ни одни слова в жизни дня неё не были настолько же неловкими.       Танцор был доволен. Он не ошибся, предполагая, что её увлечёт эта игра. «А вот теперь мы повеселимся...»