Наследник не по прямой

Весь риск с директорской слежкой Невилл решил взять на себя. «Я же Избранный номер два, значит, и геройства от меня ждут», — заявил он обеспокоенному Гаррику. Тот боялся подставить друга, но Невилл закусил удила, почуяв слабенькую надежду на исцеление родителей. План составляли долго; Олливандер применил все свои читерские знания о ловушках в Запретном коридоре. Решали, когда лучше пойти на дело: дождаться наступления летних каникул или провернуть всё сейчас. Про этапы полосы препятствий долго спорили: Невилл хотел их пройти честно, а Гаррик настаивал на всяких хитростях и уловках. В итоге договорились скомбинировать два стиля. Дождались, когда директор с пафосом отбудет на какую-то суперважную конференцию, и отправились за добычей. В коридоре третьего этажа, у заветной двери было тихо и пыльно. Гаррик шёпотом вызвал Трини, а Невилл — своего личного эльфа. Те тихо открыли дверь, усыпили цербера щелчком малюсеньких пальцев и открыли молодым хозяевам люк. Два юных подельника прыгнули вниз, правда, предварительно разведав обстановку и хорошенько осветив магические растения внизу. Из-за ярких Люмосов и наколдованных домовиками световых шаров дьявольские силки даже не попытались остановить или придушить наглых вторженцев, а просто изображали зелёную перину. Нужный ключ просто призвали Акцио или каким-то ещё заклинанием всё те же эльфы, довольные участием в столь весёлом развлечении молодых хозяев. Невилл даже попытался начать партию в шахматы, но Гаррик цыкнул на него, а домовики перенесли через расчерченную доску к следующей двери. Понятно, что и тролля усыпили, и «яды» с лёгкостью распознали. В комнату с зеркалом вошёл один Невилл, но потом призвал своего домовика, чтобы тот утащил ценный артефакт и спрятал его где-нибудь в поместье. Родовой дом Лонгботтомов находился на землях, защищённых от министерского и прочего надзора, так что если и будут искать пропавший камень, то не обнаружат, пока его не вынесут за пределы границы. Обратно вернулись опять с помощью эльфо-экспресса и как ни в чём не бывало завалились спать, пожав друг другу руки. Директор вернулся в школу и появился в Большом зале через пару дней после ночного приключения. Гаррик с Невиллом переживали, что начнутся допросы и расследования, всё же пропала такая ценность! Но никто не вызывал мракоборцев; не утаскивал детей в аврорат или в кабинет директора; не поил Веритасерумом (хотя это и незаконно в отношении несовершеннолетних). — Как думаешь, почему никто нас не ищет? — поинтересовался Невилл на очередной прогулке по берегу Чёрного озера. — Директор не хочет делиться тайнами ни с кем, сидит как собака на сене, — пожал плечами Гаррик. — Он всё хочет загрести под себя: и славу, и власть, — а это чревато. Как он объяснит властям то, что в школе хранился философский камень под такой идиотской охраной, которую могут преодолеть даже дети, не говоря уж о тёмных магах? — Это да, — кивнул Невилл, задумчиво глядя на лениво плескающегося Кальмара. — Получается, он сам себя перехитрил? — Он считает себя самым умным, а детей слишком глупыми, — скривился Олливандер. — Ты лучше расскажи, что ты видел в зеркале, когда думал о камне? — Я видел всех нас: маму с папой — они улыбались мне, держась за руки; бабушка с твоим отцом тоже стояли рядом, а мы с тобой просто смотрели на них. А потом папа достал из кармана мантии камень и положил в мой карман. Я тут же его достал — это обычный такой коричневатый булыжник, похожий на кусок гранита или какого-то другого камня. Вот только от него чувствуется такая сила, что мурашки по коже и испарина выступила. Мой эльф даже в руки его не взял, а притащил зачарованный мешок из драконьей кожи, в котором мы перевозим особо ядовитые ингредиенты. — Но ты же его брал в перчатках? — встревожился Гаррик за друга. — Конечно, не переживай, я сразу же надел зельеварческие защитные перчатки, они тоже из драконьей кожи, так что я не рисковал. А то вдруг этот камень работает сразу — превратился бы в золотую статую, — поёжился Невилл. — Как считаешь, бабушке надо сообщить? Она может найти надёжного зельевара из числа наших покупателей. Напиток Жизни надо приготовить, а потом напоить родителей. Я так переживаю, — всхлипнул он. — Не верится, что после стольких лет… — Всё будет хорошо, — уверенно заявил Гаррик и обнял друга, прижав его лицо к своему плечу. — Всё получится, мы с тобой справились, так что вылечим всех старших, а потом отправим Фламелю камень. — Конечно, — кивнул Невилл. — Нам золото и вечная жизнь не нужны, вернее, нужны, но не за чужой счёт. Сами изготовим свой философский камень, когда станем взрослыми. Друзья на этом и порешили; Невилл отправил с эльфом письмо бабуле, описывая всю их аферу с экспроприацией ценного артефакта. В ответ он получил записку, в которой леди Лонгботтом и мистер Олливандер-старший обещали примерно наказать и расцеловать инициативных подростков, когда те вернутся домой на летние каникулы.

***

Профессор Квиррелл с каждым днём становился всё бледней и вонял всё сильнее, чем очень расстраивал Гаррика с его чувствительным нюхом. Мальчик усиленно думал, как бы привлечь в школу каких-нибудь мракоборцев или обычных магловских экзорцистов, чтобы уже очистить воздух в кабинете ЗОТИ. Ну реально нечем дышать! Попутно два заговорщика изучали чары по превращению анимага в человека, потому что Тревор вздыхал, тоскливо ел неаппетитных насекомых и надувал мешок на горле, ворча что-то наподобие: «Заквало». И Гаррик его понимал, сам-то реинкарнировался в человеке, а если б его в Большого Кальмара занесло? Или в охальника и хулигана Пивза? Или в Кровавого Барона? А ещё хуже, если в Плаксу Миртл — сотни лет сидеть в женском туалете — он же не вуайрист! В общем, мадам Библиотекарь посверлила их взглядом, но всё-таки выдала необходимый сборник заклинаний и даже любезно подсказала нужную страницу. Гаррик с Невиллом переписали текст и описание рисунка/ритма/совпадения слогов. В своей комнате они выучили наизусть заклинание и долго тренировали сложное движение палочкой, правда, используя простой карандаш, коих у Гаррика было очень много. Применять непроверенные чары к любимому питомцу Невилл не захотел. «И так будет больно, а если ещё и неправильно, то мы вообще его покалечим!» — отстоял он целостность тушки своего друга. Тревор на это только кивал (Гаррик перевёл ему суть разговора, спрашивая мнение жертвы), тоже боясь за своё хоть и бородавчатое, но живое и здоровое тело. Приключение хотелось испытать самим, хотя и можно было попросить помощи у папы Олли или бабули Августы. Но помните: юное тело — гормоны через край — мозги набекрень! Так что было принято решение всё же попросить помощи, но у декана, не открывая сути такой любознательности. После очередного урока Чар Невилл с Гарриком подошли к профессору Флитвику. — Декан, сэр, могли бы вы проверить нашу самоподготовку? — Конечно, — обрадованно кивнул Флитвик. — Твой папа Гаррик тоже был страшно любопытен и вечно выискивал всевозможные заклинания вне учебного плана. Что вы выучили, молодые люди? — «Спекуле верто», — ответили напарники хором. — О-о! Какое чудное заклинание! Дети, дети, задержитесь на несколько минут! Сейчас ваши товарищи покажут довольно сложные чары! Давайте все посмотрим! Рейвенкловцы и гриффиндорцы упали обратно на свои скамьи и приготовились к представлению. — Для начала покажите мне без палочки, просто движение и слова, — попросил Флитвик, потирая от предвкушения руки. После демонстрации он удовлетворённо кивнул. — Молодцы, всё верно. А теперь на практике. Та-ак… видел я где-то тут чьего-то фамильяра… О! Мистер Уизли, одолжите ваше животное на минутку? Заклинание ему не повредит, оно действует только на анимагов. Плешивая крыса, услышав такую просьбу, тут же укусила хозяина за руку и, пока тот верещал, спрыгнула на пол, ловко перемещаясь между ног и сумок учеников. Но Флитвик не зря был чемпионом Хогвартса по дуэлям: он тут же «подстрелил» беглеца и левитировал его на учительский стол. — Ему точно ничего не будет? — забухтел очухавшийся Рон. — Животным оно не вредит, — успокоил его профессор. — Это заклинание просто пройдёт сквозь вашего фамильяра, как щекотка. Ладно, мистер Лонгботтом, прошу вас начинать. Флитвик указал на неподвижную крысу, а Гаррик с трудом смог удержаться от смеха. Вот же дырявая голова! Он совсем позабыл, что в школе есть ещё один тайный анимаг — Петтигрю! И вот, совершенно случайно, Невилл выбрал такой момент, что все звёзды сошлись кругом или ещё какой фигурой, так что, Питер, тебе кранты! Решительно настроенный Лонгботтом навёл палочку на жертву, чётко произнёс заклинание и идеально вычертил сложную руну. Из кончика палочки вырвался голубой луч, который шандарахнул неподвижное тельце, заставив его подлететь вверх на пару метров. Оба курса с открытыми ртами наблюдали, как на учительский стол грохнулся мужчина. Флитвик тут же выхватил палочку и наложил ещё несколько заклятий на и так бессознательного нарушителя. — Это кто, мистер Уизли? — спросил он у Рона, не опуская палочку и держа анимага на мушке. — Это ваш родственник? Для какой цели он пробрался в Хогвартс? Это преступление! Я вызываю мракоборцев! Ошарашенный Уизли только и мог, что беззвучно открывать рот. Профессор тем временем призвал своего патронуса-енота и надиктовал ему сообщение для Руфуса Скримджера. Буквально через несколько минут в аудиторию вошли несколько человек в форме, а с ними директор. — Что здесь происходит? — спросил высокий мужчина с гривой каштаново-рыжих волос. Пока профессор Флитвик объяснял ситуацию, дети молча глазели на «крутых пацанов». Невилл с Гарриком так и стояли у преподавательского стола рядом с деканом и неподвижным анимагом. — Так ты Лонгботтом? — спросил Скримджер, когда выслушал предысторию вызова. — Молодец, парень, ты копия своего отца! Фрэнк был одним из лучших мракоборцев под моим началом, очень жаль, что он до сих пор болен. Смотрю, тебе по наследству передалось его умение распознавать злодеев и нарушителей закона. Хвалю. — Он пожал руку гордому Невиллу, а потом кивнул на тело. — Это Питер Петтигрю, его я тоже прекрасно помню, так что будем разбираться, с чего это «герой», награждённый орденом Мерлина посмертно, вдруг прячется в виде фамильяра у ребёнка. Уизли, пройдёмте-ка с нами; пока не прибудут родители, за вами присмотрит ваш декан. Рон затравленно смотрел на директора, но тот на него не реагировал. Зато профессор Макгонагалл принеслась, словно ангел возмездия, сходу отругав своего студента и сняв с него десять баллов. — За что? — тут же заныл Уизли. — За… неправильное содержание фамильяра! — подобрала очередной «обоснуй» принципиальный декан. Гаррик с Невиллом только переглянулись и пожали плечами. Олливандер-то помнил, что в каноне Макгонагалл тоже сняла пять баллов с Грейнджер после того, как дети обезвредили тролля — «за безрассудство». Как это понять, Гаррик не знал. Волшебники и их логика были для него недоступными дебрями Запретного леса. Мракоборцы удалились в сопровождении гриффиндорцев, а вот Гаррику очень не понравился расчётливый взгляд Дамблдора, который он кинул на Невилла на прощанье. Кажется, Светлейший отчаялся разыскать Поттера-раз и решил перекинуться на Избранного-два. Ла-адно… В любом случае крестража в Лонгботтоме нет, а с остальным они вместе разберутся. Тем более что для Невилла Гаррик стал ближе друга, скорее братом. И ему он верил на все сто процентов, особенно после их совместного приключения.  — Ну всё, — радостно вздохнул Невилл, когда они наконец очутились в своей комнате вечером. — Тревор, ya tebya raskolduyu, ya nauchilsya! Попаданец номер два на это заявление радостно запрыгал по столу, выражая восторг всем своим бочкообразным телом и улыбающейся пастью. Он даже выдавил что-то вроде: «Круть», — хотя мальчики и не были уверены в его произношении. — Отправимся домой и тут же расколдуем, — строил планы Невилл. — Бабушка мне не откажет приютить человека. Правда, придётся его английскому научить, язык точно понадобится. Он может пока жить у нас в поместье, а потом сам решит, что делать дальше. Работу ему найдём, он же волшебник, научим чарам. Так, мечтая о летних каникулах, новый Избранный и уснул. А Гаррик ещё долго ворочался в постели, прикидывая: как бы ему невзначай (с помощью Невилла и эльфов) спереть дракончика из хижины лесника…