Тринадцать дней

Только стоя перед дверью в палату Казуичи Хината понял, что не взял из магазина какой-нибудь еды ему. Стукнув себя по лбу, он поклялся, что в следующий раз принесет другу столько, сколько он только сможет принести. Парень уже собирался начать настойчиво стучаться, дабы услышать громкое «войдите», но рука будто сама собой опустилась, как, в последствии, и голова. Она кружилась как ненормальная. На самом деле хотелось прилечь. Еще немного потоптавшись у палаты, Хаджиме цокнул и быстро развернулся. Уходя, он чувствовал себя настоящим трусом и мог оправдать себя только тем, что сильно устал. Шаги становились все быстрее и уверенность в том, что он обязательно зайдет к своему другу завтра, начала крепнуть. Зато еды купит. Хината на секунду остановился около палаты Комаэды. Хмыкнув, ему захотелось как можно быстрее выбраться из этой больницы. Здесь парню не нравилось все больше и больше. Причиной являлся даже не Нагито. Атмосфера, которая нагнетала все больше, сначала просто раздражала Хинату, а теперь начинала давить. Ускорив шаг, Хаджиме направился к выходу из больницы. По пути ему успели сделать пару замечаний насчет того, что он бегает по больнице, только вот Хината все это игнорировал. Сейчас внутри бурлили разные чувства и нужно было, чтобы они хоть на долю, но успокоились. « – Ночь сегодня будет не из легких», — думалось студенту, пока тот открывал дверь квартиры. Не только Хинате предстояла бессонная ночь. После случайной встречи с медсестрой в коридоре, в палату к Нагито пришел врач. Всплеска, к счастью, не было, так что успокоительное не понадобилось. Только вот времени жизни от этого не легче. Оно все течет, течет и продолжит течь. К концу речи доктора Комаэда его уже не слушал. Более интересно ему стало смотреть в окно. На улицах еще не настало темноты, а поэтому, если сильно постараться, можно было разглядеть лица людей в окнах. Услышав в конце что-то наподобие того, что к Нагито надо бы приставить охрану, врач наконец ушел. Комната снова стала пустой, а после по ней разнесся глубокий вздох Нагито. Если такие прогулки настолько вредны, то почему ему не становится хуже? Почему он вообще ничего не чувствует? Прикусив уже до крови искусанную губу, Комаэды огляделся и поднялся с кровати. Форточка открылась легко и напрягаться сильно не пришлось. Но этого нельзя было сказать о последующих действиях. Попытки залезть на подоконник несколько раз оборачивались падениями на пол. Начинал болеть копчик. От такой досады Нагито еле слышно простонал. Следующая попытка, наконец, смогла удовлетворить Комаэду и он в полный рост встал на подоконник. Город в это время был прекрасен. Вроде еще не ночь, но и не сказать, что день или вечер. Солнце уже начинало садиться и на некоторых зданиях это отражалось. Можно было наблюдать красивое действо. Особенно с окна больницы. Можно было почувствовать себя хоть на секунду свободным. Взгляд перешел вниз. Комаэда много раз задумывался о суициде, но только некоторые разы были всерьез. Он на самом деле резал вены, но в последний момент его каждый раз кто-то спасал. Часто это был Хадзиме. Парень всегда приходил в нужную секунду и спасал уже практически бездыханного Нагито. Сейчас и вправду можно было бы спрыгнуть. С этажа до земли не так много расстояния, однако, умереть вполне возможно. К тому же с болезнями Нагито. Нога переходит вперед и он, глотая воздух, уже готов прыгнуть. Веки закрываются и парень погружается в полет. Мысленный. Усмехнувшись, он спрыгивает с подоконника на пол своей палаты. Почему он не может решиться на суицид? Умереть от болезни звучит более заманчиво.

✗ ✗ ✗

На следующее утро Хината, как только освободился от занятий, купил еды и снова пришел в больницу, но в этот раз уже будучи полностью уверенным в том, что зайдет к Казуичи. Несколько секунд пытаясь отпереть дверь палаты взглядом, что, в итоге, не получилось, Хаджиме отворил дверь. Она со скрипом открылась и ему открылся взор на Соду, который сидел на кровати и читал какую-то книгу. Услышав движение, он повернул взгляд в сторону парня и улыбнулся своей фирменной улыбкой. – О, Хаджиме! Как жизнь? – Ты... Читаешь?.. — Хината был слишком удивлен, чтобы ответить на вопрос. – Как видишь, — он улыбнулся и почесал затылок, – Обычно я не люблю книги, но эту мне дал знакомый, и она оказалось интересной. Постояв несколько секунд Хината присел на кровать к Казуичи. – Я тебе еды принес, — в знак доказательства Хаджиме показал пакет. – Оп, это хорошо, — парень взял его и, посмотрев содержимое, переложил его на тумбочку. Некоторое время они просидели в тишине. Хината осматривал палату, а Сода снова уткнулся в книгу. В скором это ему надоело и Казуичи положил ее рядом с пакетом. – Как в школе? – Как обычно, — кинул Хината. – Ты уверен? — он приподнял бровь. – А что ты ожидал услышать? Что я скажу, что я не могу нормально сидеть на уроках, потому что Комаэда не сказал мне, что в больнице? Что он болеет чем-то сильным? — для большей эксцентричности Хината всплеснул руками, а после положил ладонь на лоб, прикрыв глаза, – Прости. Мне правда сложно. – Понимаю, — Казуичи кивнул, – Я уверен, что все будет хорошо! – Надеюсь... А он тебе, случайно, ничего не говорил? Ну, про свою болезнь?.. – А? Д-да нет, — взгляд Соды стал метаться по комнате, – Мы о жизни просто разговариваем. – О жизни? — бровь Хинаты укоризненно поднялась. – Да. Он о тебе еще рассказывал. – И что же ты узнал обо мне? – Ну, у тебя прекрасные глаза с такими же прекрасными ресницами, волосы, которые хочется потрогать, пусть они и выглядят какими-то колючими, кожа, к которой от одного прикосновения идут мурашки по коже, идеальная фигура, которой нет ни у одного человека и губы, которые так хочется поцеловать. – ...Что? Это какая-то шутка? Не смешно, — брови передвинулись к переносице, а взгляд Хинаты насторожился. – Я слово в слово сказал, — парень пожал плечами, – Трудно тут шутить, когда разговор заходит о тебе почти каждую секунду. Хаджиме встал и пошел к двери из палаты. Через несколько мгновений та распахнулась и перед тем, как силуэт Хинаты скрылся, Сода услышал: – Не смешно. После этого довольно странного разговора Хината направился к Комаэде. Было много вопросов, только вот практически ни одного ответа. Стучать он не решился и просто вошел в палату. Парень застал друга лежащим на кровати. Услышав шорохи, он обернулся и тихо вскрикнул. После, зарывшись в волосы, закрыл свое лицо одеялом. – Зачем ты пришел?.. В ответ он смог уловить только взгляд, пробивающий одеяло насквозь. – Ты меня ненавидишь?.. – Если ты этого добивался, как, похоже, и было, то да. Теперь я тебя ненавижу. Дверь снова захлопнулась. Хината был зол. На что? Кто знает. Достав телефон, он начал быстро печатать сообщение. Хаджиме Хината 19:06 Чиаки, мы можем завтра встретиться? Через час после занятий, например. Чиаки Нанами 19:08 Хорошо