Уйди, если сможешь

      — Добрый вечер, я… я прошу прощения...       — Ооу! — с кислой натянутой улыбкой перебил девушку мистер Вонка. — Мисс Аддерли, как я рад!       Мистер Вонка подскочил со своих трёх стульев и, мгновенно оказавшись рядом с Мией, протянул девушке руку, тут же судорожно её одёрнув.       — Да! Я тоже безмерно рада! — ответила Мия, сделав шаг в сторону.       — Доброго вечера, Мия! — раздался нежный голос миссис Бакет. — А мы как раз недавно о Вас говорили. Проходите. Ужин скоро будет готов.       — Благодарю! — с улыбкой, то ли радостной, то ли притворной, поблагодарила Мия и, к несчастью кондитера, заняла один из трёх стульев.       — Добрый вечер, Чарли! Я так рада тебя видеть! — поздоровалась она с самым близким человеком из всех присутствующих, но Чарли, улыбнувшись только одними уголками рта, кивнул и вновь уставился в очень интересное шерстяное одеяло в клеточку. Он был очень бледным, бледнее даже, чем сам Вилли Вонка, который, между тем, недовольно сморщившись, попытался раскинуться на двух оставшихся стульях и, найдя эти попытки бесполезными, остался сидеть на одном.       — Так вы говорили обо мне? Могу поинтересоваться, о чём именно? — пристально глядя на шоколадного мастера, спросила Мия.       — О том, что вы с Вилли Вонкой очень сильно подружились, — тихим дрожащим голосом ответил Чарли.       — Подружились…       — Да! Х-х! Мы стали очень хорошими друзьями! — мистер Вонка встал со стула и деловито заходил по комнате, заглядывая во все шкафчики. — Видите ли, в тот день, когда ты, Чарли, отказался от моей фабрики, я был сбит с толку, ведь я планировал вести экскурсию в течение целого дня! Поэтому я решил продолжить экскурсию по фабрике вместе с мисс Аддерли и очень многое успел показать. Да!       — Вообще-то…       — Я показал мисс Аддерли цех с шоколадными книгами, угостил её вишнёвым шоколадом и клубничными леденцами.       — Вы хотели сказать, лысыми ирисками.       — Нет, клубничными леденцами! — подняв палец вверх, возразил Вилли Вонка и, недовольно посопев, засиял вновь. — Мы даже на лодке покатались! Самое моё любимое!       — Терпеть не могу, — пробурчала Мия.       Мистер Вонка, сделав вид, что ничего не услышал, подошёл к Мие и посмотрел на неё с притворным теплом в глазах, которое самой Мие показалось огнём ненависти.       — Мы с Вами хорошо провели время, ведь правда?       — Абиой заболел, — громким уверенным голосом произнесла Мия и, поднявшись со стула, дала отпор синему сверкающему взгляду.       — Что? — ещё более громким голосом переспросил мистер Вонка.       — У него горячий лоб, и он не просыпается!       — А чего Вы хотели? Ему нужно выспаться! — пожав плечами, ответил он и продолжил беззаботно ходить по комнате.       — Что…       — А кто такой Абиой? — оживился Чарли.       — Это..       — Это кот, — ответил мистер Вонка, уколов Мию сверкающим взглядом.       — Это умпа-лумпа, — в свою очередь, ответила Мия.       — Умпа-лумпа?! — удивился Чарли.       — Не льстите себе мечтами, мисс Аддерли. Абиой — это кот, — мистер Вонка приблизился к Мие и похлопал её по плечу.       — Ну что ж, и Вы тоже не льстите себе мечтами, мистер Вонка!       Мистер Вонка опёрся о трость и, подняв бровь, сверху вниз посмотрел на Мию. Воцарилась тишина, гармонично разбавленная постукиванием тарелок на кухне и скрипом кожаных перчаток.       — Ужин готов, — объявила миссис Бакет и поставила на стол две тарелки с капустой.       — Я помогу, — вызвалась Мия.       — Не стоит. Вы же наша гостья! — с улыбкой возразила миссис Бакет. Вскоре она раздала все порции, и семейство Бакетов вместе с двумя незваными гостями принялись за ужин.       Мия уже с удовольствием уминала свою порцию вместе со всеми, а мистер Бакет и вовсе подскребал остатки, когда Вилли Вонка, вдоволь намучив капусту ложкой, наконец поднёс её к губам.       — Кхм… Помнится, когда я был в Умпа-Ляндии… Х-х! Мне пришлось целый месяц питаться одними гусеницами.       — Кх! Кх-кх! — миссис Бакет подавилась листочком капусты и, отставив тарелку в сторону, начала откашливаться.       — Мама! — Чарли сел рядом с миссис Бакет и похлопал её по спине.       — Кх! Спасибо, родной Уже всё… нормально.       Все члены семейства с тревогой посмотрели на миссис Бакет.       — Кушайте! Со мной всё хорошо!       — Но зато я смог убедить умпа-лумпов переехать на мою фабрику! — будто и не заметив произошедшего, продолжал Вилли Вонка. — Так что все мои мучения были не напрасны. Впрочем, как и всегда. Я всегда, — кондитер поднял указательный палец вверх. — всегда добиваюсь, чего хочу.       С этими словами мистер Вонка неуверенно проглотил ещё одну ложку капусты.       — А как я смог одолеть свирепого дракомота! Это была грандиознейшая победа в моей жизни. Да! Между прочем, самыми свирепыми и опасными были именно дракомоты. Я повидал много жутких бронетамов, страшных тигророгов и грозных древобыков. Но никто из них не превзошёл по своей свирепости дракомотов, — кондитер снова принялся измучивать тарелку с капустой. — Но я его одолел. Да! Х-х!       — А как Вы узнали про Умпа-Ляндию, мистер Вонка? — любопытствовал дедушка Джо.       — Как откуда? Из атласа, разумеется! — возмущённо ответил Вилли Вонка.       — Но этой страны нет в атласе, — заметил Чарли.       — Быть такого не может! Это какой-то неправильный атлас.       — Правильный, — возразил Чарли, отставил пустую тарелку в сторону и, забравшись наверх, под крышу, спустился обратно с тонкой книжкой в руках.       — Вот, — Чарли протянул атлас Вилли Вонке, и тот, брезгливо сморщившись, взял его в руки и открыл.       — Какой же это атлас? Здесь даже не отмечен Сиренево-Леденцовый океан, — возмутился кондитер и, захлопнув книгу, швырнул её в дальний угол.       Чарли неуверенно подобрал атлас и вернулся на своё место рядом с дедушкой Джо.       — И как вообще можно называть такое атласом?       — Мистер Вонка, Вам не понравился ужин? — спросил Чарли, кинув мимолётный взгляд на единственную полную тарелку.       — Оу! Что ты? Конечно, понравился! Х-х! — кисло улыбнувшись, мистер Вонка медленно притянул к себе тарелку и продолжил тормошить ложкой её содержимое. — Капуста… Между прочем, я даже некоторые конфеты делаю из капусты. Только это секрет.       — Из капусты? — переспросил Чарли.       — Да! Представляешь? Даже из капусты можно делать конфеты, когда обладаешь талантом и знаниями. Я бы мог тебе рассказать, как делать такие конфеты, если бы ты согласился жить со мной на фабрике.       Мистер Вонка встал из-за стола и продолжил деловито заглядывать в шкафчики, а Чарли, который только-только оживился после ужина и интересной беседы, снова поник.       — Чарли уже выбрал свою семью, и сделал правильный выбор, — заступилась за огорчённого мальчика Мия.       Мистер Вонка медленно закрыл полупустой шкафчик и обернулся.       — Неужели? — с ноткой сарказма переспросил он. Мия уверенно кивнула, а миссис Бакет гордо встала рядом с мужем, приобняв его за руку.       — Что ж, — мистер Вонка размеренным шагом направился к Мие. — Видно, Вы уверены, мисс Аддерли, что в этой жизни нет ничего важнее семьи. — кондитер встал напротив девушки и, уведя взгляд в сторону, ненадолго о чём-то задумался. — А вот если бы Вам пришлось выбирать... чтобы Вы выбрали — семью или мечты?       — Я бы… — Мия растерянно опустила глаза. — Свою семью или мечту. Свою...       — А может, своего отца?       Мия почувствовала, как вся её бойкая душа ушла в пятки. Её руки потяжелели, больше не имея возможности подняться, а взгляд привязался к деревянному полу.       — Х-х… — ухмыльнулся мистер Вонка и продолжил обыскивать бесчисленное множество полок и шкафов семейства Бакетов.       — Так о чём я там говорил? Ах да. О конфетах. Ни в коем случае не рассказывайте никому, что я делаю их из капусты, а то их перестанут покупать!       Мистер Вонка продолжал и продолжал тараторить. Но слушал его, кажется, один только дедушка Джо. Бабушки улеглись поудобнее и задремали, мистер Бакет читал газету, а миссис Бакет возилась на кухне. Дедушка Джордж, оценивающе подняв бровь, следил скорей за хаотичными движениями кондитера, чем за его словами, Чарли рассматривал шерстяное одеяло, а Мия и вовсе смотрела куда-то в пустоту. Её сердце резали далёкие мучительные воспоминания, а над душой, словно мрачная грозовая туча, навис голос человека, который их вернул.       — В тот день, когда я разрезал красную ленту и впервые оказался у ворот своей же фабрики, я больше ни о чём не жалел, — с огнём в глазах продолжал свой длительный рассказ кондитер. — Все трудности, через которые я прошёл, все ошибки, которые допустил и даже моя тоска по… Х-х! Неважно. Всё это было совершенно незначительным по сравнению с тем, чего я достиг. Я выбрал свободу и свои мечты и сделал правильный выбор!       Дедушка Джорж хмыкнул и закатил глаза.       — И тебе тоже следует сделать правильный выбор, Чарли.       Чарли вздрогнул и с тоской посмотрел на кондитера. Семейство Бакетов замерло, а Вилли Вонка подошёл к Чарли и протянул ему руку.       — Ты мне нужен, Чарли! Идём со мной.       Настала мёртвая тишина. Ни скрипа перчаток. Ни стука тарелок на кухне. Мия наконец оторвалась от своих мыслей, мистер и миссис Бакет переглянулись, явно передавая друг другу какую-то важную информацию на расстоянии, а Чарли… Чарли глубоко дышал, с тоской и жалостью глядя на застывшего Вилли Вонку, сверкавшего непосредственной счастливой улыбкой.       — Пошли со мной, — повторил он, ещё сильнее вытянув руку в кожаной перчатке. Глаза Чарли заблестели под тусклым светом, а его дыхание стало прерывистым и тяжёлым.       — Но я… я…       — Так. Всё, — заявил дедушка Джордж, поднялся с постели и взялся за швабру, стоявшую в углу. — Выметайтесь отсюда.       — Пап, успокойся, держи себя в руках.       — И хватит меня останавливать! Этот пижон уже целый вечер здесь дышит и оскорбляет мою семью. Брысь! — с этими словами дедушка Джордж толкнул Вилли Вонку шваброй в направлении к выходу. — Прочь! Прочь отсюда! Тщетно Вилли Вонка пытался упираться и отмахиваться. Он приближался к входной двери, и вскоре оказался у порога.       — Х-х! Я…       — Я тебе и слова не дам сказать, дурень шоколадный! Довести до такого состояния моего внука! Оскорбить мою семью! Вон отсюда! Пошёл! Вилли Вонка, мимолётно улыбнувшись, накинул пальто и, с нескрываемой досадой взглянув на Чарли, вышел и захлопнул дверь.       — Ушёл? — не открывая глаз, спросила бабушка Джозефин.       — Ушёл, — ответила миссис Бакет.       Внезапно послышался скрип, пахнуло морозным воздухом, и в дверном проёме засверкал синий взгляд. Дом Бакетов, который, словно замёрзший ручеек, только начал оттаивать и возвращаться к жизни, застыл вновь.       Мистер Вонка окинул беглым взглядом всех присутствующих и поймал блуждающий взгляд Мии. Девушка вздрогнула и снова уткнулась в пол.       — Он проснется, — произнес кондитер и захлопнул дверь.       — Что?! — Мия подняла голову и посмотрела туда, где только что сверкали два синих огонька. Но Вилли Вонки и след простыл. Никого не было.       — О чем он говорил? — недоумевала миссис Бакет. — Мия, не знаешь?       Мия непроизвольно пожала плечами. Она не слушала миссис Бакет. И не видела вокруг ничего.       Чарли, глубоко вздохнув, упал дедушке Джо на руки, и тот, крепко обняв внука, слегка похлопал его по спине.       — Всё хорошо, Чарли. Ты у нас большой молодец. Мо-ло-дец…       — Мы все тобой гордимся! — с улыбкой воскликнула бабушка Джорджина.       — Не думай ты о нём, Чарли, этот человек не стоит твоих слёз, — миссис Бакет положила в шкаф последнюю тарелку и подошла к мужу, приобняв его за плечи.       — Ну что, милый? Нашёл что-нибудь? — всматриваясь в газету, спросила она       — Ну… — мистер Бакет пожал плечами. — Разве что, выгул собак.       — И на кой чёрт я спину гнул ради твоего образования! — пробурчал дедушка Джордж и отвернулся к камину. Небесно-голубые глаза кормильца семьи заблестели под тусклым светом лампы, и, приблизив газету к глазам, он продолжил читать. Миссис Бакет, вздохнув, ещё крепче обняла мужа и задумчиво оглянулась по сторонам.       — Ник потерял работу, — пояснила она ситуацию удивлённой гостье. — теперь вот…       — Потерял работу?! — Как же так! Я… я буду помогать Вам, я принесу завтра свежей еды и денег...       — Не стоит, нам не привыкать, — неловко улыбнувшись, миссис Бакет поцеловала мужа в щёку и села рядом с Мией. — А у Вас как дела?       — У меня? — Мия задумалась, вспомнив всё то, что произошло с ней за последние несколько дней. — Нормально! Сегодня я уже была на занятиях, всё хорошо!       — Понравилась фабрика? — подмигнув, спросила миссис Бакет.       — Разве что фабрика, — ответила Мия.       Чарли так и уснул на руках у дедушки Джо. Дом утих, и ласковый треск в камине начал клонить Мию в сон.       — Вы хотели что-то спросить? — поинтересовалась миссис Бакет.       Мия встрепенулась и посмотрела на женщину.       — Да нет, я просто зашла… повидаться…       — А мне показалось, Вы были встревожены чем-то, когда пришли.       — Ну что Вы, у меня же всё хорошо.       — Понятно… — миссис Бакет кивнула и отвлечённо посмотрела куда-то в сторону. Её ореховый взгляд наполнился тревогой и одиночеством.       — Уже поздно, я пойду домой. Спасибо вам за вечер, — Мия поднялась со стула и направилась к выходу.       — На улице уже так темно. Может, проводить Вас? — беспокоилась миссис Бакет.       — Не стоит, мне недалеко. Завтра я ещё зайду.       — Тогда будем Вас ждать.       — До завтра.       В последний раз взглянув на притихший, задремавший дом, Мия вышла на улицу и, закрыв за собой дверь, прижалась к деревянной стенке. На снег падал тёплый свет из окна и Мия, встав близко-близко к этому свету, на самой грани тени, любовалась им, как произведением искусства. Она не могла понять, что же так сильно нравится ей в этом стареньком домике, продрогшем от холода и утомлённом вереницей нескончаемых проблем, печалей и невзгод. Взгляд ли отца, которого гложет чувство вины за несправедливую судьбу любимых людей, беспокойный дедушка Джордж, не способный скрыть за маской непосредственной грубости заботу о сыне, миссис Бакет, без остатка отдающая все силы на то, чтобы утешить мужа и остаться счастливой в его глазах, или Чарли… Чарли, закрывший глаза на свою мечту ради тех, кого он любит. Всего одним вопросом Вилли Вонка дал ей понять, насколько тяжёл для него этот выбор. Если бы ей пришлось выбирать, смогла бы она забыть о своей мечте, ради матери? И тем более, ради своего отца? Мия ещё крепче прижалась к стене и закрыла глаза в попытке сдержать слёзы. Морозный ветер пробирал до костей, но Мия не чувствовала этого. Такое случается, когда когда сердцу настолько больно, что уже обрывается связующая нить между ним и реальным миром.       “Наверное, у него теперь другая семья, другая женщина, другая дочь… только дом тот же”, — горестно усмехнулась Мия и, открыв глаза, снова посмотрела на светлый блик. Нет. Дело было не в Чарли, не мистере Бакете и не в дедушке Джо. Просто в этом доме было то, что она, однажды вечером, потеряла навсегда — счастье. Словно потерянный во мгле мотылёк, она стремилась к свету домашнего очага, словно голодный выброшенный зверь она стремилась насытиться забытым чувством счастья и тепла, вернуться в те далёкие времена, когда она, беззаботная и жизнерадостная забегала в магазинчик сладостей за углом и с опаской проходила мимо заброшенной шоколадной фабрики.       — Эхх… — послышался чей-то глубокий вздох. Мия встрепенулась и огляделась по сторонам. Но вокруг простиралась лишь бескрайняя снежная пустошь.       — Эх… — снова кто-то вздохнул. Насторожившись, Мия неслышно обогнула выступ дома и остановилась.       По другую сторону двери, за углом, у левого окна, на грани света и тени стоял Вилли Вонка. Стоял он в распахнутом пальто, без очков, без цилиндра, непривычно ссутулившись и опустив голову. Свет из окна слегка задевал его, оттеняя черты лица и освещая синие глаза, полные непередаваемой боли.       Мия резко сделала шаг назад и, спрятавшись за выступом дома, снова взглянула на Вилли Вонку. Всегда беспечный, самоуверенный и эгоистичный, он стоял, опёршись о стену, и... грустил.       Мия вздрогнула. Мистер Вонка, оторвавшись от пустоты, посмотрел прямо на неё. Сморщившись, он отпрянул в сторону и застыл на месте. От былой скорби не осталось и следа. Перед девушкой снова стоял обычный Вилли Вонка, крайне возмущённый тем, что некто нарушил его личное пространство. Но он молчал. И Мия молчала.       “Какого чёрта Вы здесь делаете? Что за цирк? Что с умпа-лумпом? И откуда, наконец, гений шоколадный, Вы узнали о моём отце?” — многое стоило спросить Мие у этого человека, и ему многое стоило сказать. Но они оба молчали, недоумённо переглядываясь так, словно видели друг друга впервые.       Сколько времени тогда прошло, никто не понял, но в домике погас свет. Поёжившись, они развернулись и пошли своими дорогами.       Мия услышала, как равномерные шаги прервались звуком удара о стекло и последовавшим за этим скрипом снега, придавленного тяжёлым грузным телом.       — И этот человек смеялся над тем, что я часто падаю, — улыбнувшись, прошептала Мия и вышла на улицу.       — Ай! — Мия поскользнулась и упала на лёд. Глубоко вздохнув, она поднялась и пошла дальше.       Большинство фонарей уже не горело, и чувство одиночества вновь напомнило о себе. Мия так и не выяснила, как вылечить умпа-лумпу и теперь, чувствуя себя последней мразью, она спешила домой в надежде хоть чем-то помочь ему.       “Абиой не должен умереть, не должен, — Мия ускорила шаг. — Быть может, он единственное, что у меня осталось. Я не Чарли. Я никому не нужна”.       Мия поднялась по лестнице и открыла дверь. Дома уже был включен свет.       Щёки девушки порозовели, а лицо украсила жизнерадостная улыбка.       — Проснулся! — воскликнула она и, быстро раздевшись, забежала в спальню.       У кровати, изумлённо застыв, стояла миссис Рассел и неотрывно смотрела на спящего маленького человечка.       — М… Мама…       Миссис Рассел растерянно посмотрела на дочь и указала рукой на человечка.       — Кто это? — ошарашенно спросила она.       — Умпа-лумпа, — с улыбкой ответила Мия.