Уйди, если сможешь

      29 февраля.       За что? Почему шестидневка? В нашем городе ещё два вуза — педагогический и технический, и там по пять дней. Надо было родиться технарём. Как же спать хочется! Ну ничего, завтра высплюсь, обязательно высплюсь. Никто не посмеет меня разбудить! Вообще я, конечно, хотела завтра сходить на фабрику, а то вчера проходила мимо и с тоской смотрела на ворота… Интересно, как там Бакеты? А Абиой? Счастлив ли он? Я, конечно, помирилась с Вонкой, но всё равно не могу поверить, что Абиой просто взял вот так и ушёл. Неужели он теперь снова просто смиренно работает? Надо будет увидеть его. Но, наверное, уже в другой раз. Я очень устала.       Мия отложила дневник в сторону, выключила ночник и, укутавшись в одеяло, погрузилась в сладкий, словно воздушная зефирка, сон.       “Что за стук? Как странно. И не прекращается. А чтобы его прекратить, мне нужно вспомнить отрывок из учебника, а я не помню. Как же быть? Я обречена слышать этот стук вечно!”       Мия открыла глаза. Настойчивый стук в дверь не прекращался. За окном уже ярко светило солнце, а часы показывали без десяти двенадцать.       — И кого нелёгкая принесла в такую рань! — воскликнула Мия. Она поднялась, отыскала разбросанные под кроватью тапочки и вышла в коридор.       Стук в дверь стал громким и непрерывным.       — Да иду я, иду! — крикнула Мия и, протерев сонные глаза, открыла дверь.       — Здрасти! — Вилли Вонка дружелюбно помахал чёрной перчаткой и без разрешения переступил порог.       — Эй, вы куда? Я вас, вообще-то, не пускала! — возмутилась Мия, резко проснувшись.       — Да куда уж там, Вы даже в глазок не посмотрели, — ответил Вонка, параллельно с разговором сняв пальто и обувь. — Продолжайте в том же духе, и однажды нарвётесь на бандитов.       — Вы правы, — призналась Мия. — Я частенько грешу этим. Пора прекращать. Постойте, мистер Вонка, что Вы делаете?       Мистер Вонка безо всякого стеснения стал заглядывать во все шкафы и шкафчики, которые видел.       — Я ищу, — коротко ответил он.       — Что ищете?       — Вдохновение. Понимаете, мисс Аддерли, в последнее время у меня столько идей и мыслей…       — Но тогда зачем вы его ищете?       — Затем, что хочу ещё, — Вонка резким движением захлопнул дверцу шкафчика, висевшего на стене и уверенным шагом прошёл в спальню.       — Послушайте, вряд ли сможете его здесь найти, — следуя за ним, сказала Мия. — Я живу… скромно.       — Это Вы не сможете его найти, мисс Аддерли, а я не был бы Вилли Вонкой, если бы не умел находить вдохновение везде подряд. К примеру, в Лумпа-Ляндии… — Вилли Вонка задумчиво прервал свою фразу, взяв в руки кожаный блокнот.       — Эй, это трогать нельзя! Это личное!       — Ну не больно-то и хотелось, — Вилли Вонка положил блокнот на место и облокотился о письменный стол. — Я уже и так придумал печенье-шкатулки, чтобы хранить в них конфеты и мармеладные брелки. А теперь мне бы хотелось с Вами поговорить.       — О чем же? — усевшись на краешек кровати, спросила Мия.       — Что Вы сделали с Абиоем?       — Эмм… спасла от холода? — недоумённо ответила Мия.       — Я не про это. Я всегда хорошо его знал. Он родился уже на фабрике и рос тихим и прилежным, но стоило только ему встретиться с Вами, как он стал бунтарём. Я надеялся, что изгнание приведёт его в чувства и он одумается, но не тут то было. Всё стало только хуже. Умпа-лумпы отлынивают от работы, мои лучшие помощники требуют, чтобы я платил им деньги, а по Вонка-каналу показывают только одно это ужасное а… анм…       — Что, неужели родителей?!       — Да не родителей! А… анн       — А…ни-ме? — попыталась угадать Мия.       — Ну да, точно! — ответил Вонка. — Они показывают это ужасное…. Эти ужасные мультики, и я не могу культурно отдохнуть.       — Аниме не мультики!       — Ну да, там же играют живые актёры, как я мог не заметить?       — Послушайте, я ничего не делала с Абиоем, — едва сдерживая смех, ответила Мия. — Подумаешь, рассказал другим умпа-лумпам про деньги… Да Вы и сами виноваты, что бесплатно эксплуатируете чужой труд.       — Я? Эксплуатирую? — Вилли Вонка возмущённо приложил руку в чёрной перчатке к своей груди. — Да я бы никогда так не поступил! Я уважаю чужую свободу.       — Ну да. Я заметила.       — Я их спас от тяжёлого бремени. Ни один умпа-лумпа в тот день не поднялся на корабль против своей воли. Это был договор на равных правах, который я заключил с их вождём, — синий взгляд кондитера неожиданно наполнился какой-то особенной грустью. — Эх, светлая ему память. Надеюсь, теперь он смотрит на своих потомков с небес… Жаль, что ему нечем гордиться.       Вилли Вонка погрузился в воспоминания и тоску. Увидев то, насколько он подавлен, Мия не смогла его не поддержать.       — Я думаю, что есть, — положив руку ему на плечо, сказала она.       Вилли Вонка облегчённо вздохнул и слабо улыбнулся.       — А Вы правы. Мои умпа-лумпы замечательные! Они такие талантливые и неординарные, один не похож на другого… Но они попросили деньги, хотя они им не нужны. Я чувствую, что им чего-то не хватает, но не могу понять, чего именно, и не могу понять, что должен сделать я…       Мия хотела дать ему какой-нибудь совет, но ничего не могла придумать, и несколько минут они простояли молча. Вилли Вонка ходил из стороны в сторону, всё сильнее хмуря задумчивый лоб.       — И всё-таки что Вы прячете в этом блокноте? — резко переключился он и опять взял блокнот в руки.       — Да оставьте Вы его в покое! — воскликнула Мия. — Это мой личный дневник.       — А, личный дневник… У меня вот в личном дневнике записи с новыми идеями и рецептами, а у вас, наверное, обычный ежедневник.       — Что! Нет! — возмутилась Мия, почувствовав, что он задел её гордость. — Я тоже записывая свои идеи, и… вот… — Мия покопалась на книжной полке и достала несколько листов, скреплённых степлером. — Я сценарии пишу. Для постановок.       Вилли Вонка взял у Мии листы и принялся за чтение. Пробежав беглым скептическим взглядом по первым строчкам, он вдруг резко изменился в лице, и с тех пор на нём отражались то испуг, то досада, то радость. На последней странице, он, кажется, даже почти заплакал (во всяком случая, так показалась Мии) и, опустив сценарий, задумчиво посмотрел в пустоту.       — Ух ты… Да… Это неплохо. Действительно неплохо… А есть ещё?       Смутившись, Мия покраснела и увела взгляд.       — Вообще-то нет пока…       — Что?! Вы хотите сказать, что не писали ничего нового с октября?! Продолжайте в том же духе, и Вы никогда не станете сценаристом!       — Что… Но как вы догадались, что я хочу…       Вилли Вонка недовольно бросил сценарий на стол и продолжил ходить из стороны сторону.       — У Вас определённо есть талант, мисс Аддерли, но Вам чего-то не хватает. Вам бы увидеть что-то, чего Вы прежде никогда не видели… Что-нибудь такое, что разделило бы       Вашу жизнь на до и после, и Вы бы не смогли больше спокойно жить, довольствуясь малым, — Вилли Вонка резко остановился. — И я понял, чего не хватает умпа-лумпам. А знаете что, мисс Аддерли, знаете? Я придумал, как им это дать! Да… Им и Вам. Придется постараться.       Не понимая ни слова, Мия молча наблюдала за кондитером, который снова увлёкся потоком мыслей.       — Так… Леденцовая лодка спроектирована. Что ж, всё остальное вполне возможно…       Мии захотелось сказать, что леденцовая лодка — это последнее, что ей нужно в этой жизни, но почему-то не решилась, а Вилли Вонка резко развернулся и направился в коридор. Через минуту он уже стоял в пальто и был готов к выходу.       — Я нашёл ответ, мисс Аддерли, и Вы помогли мне в этом. Благодарю, — сказал мистер Вонка, протянув руку в чёрной кожаной перчатке.       “Только не леденцовая лодка! Только не леденцовая лодка!” — думала Мия, протягивая свою руку в ответ.       Мистер Вонка был по-прежнему задумчив. Он обменялся с Мией коротким рукопожатием, и когда Мия открыла дверь, вышел на лестничную площадку.       — До свидания, мистер Вонка!       — До встречи, — ответил он и стал спускаться.       Мия закрыла дверь, заперла её на замок, вернулась к себе в комнату, и упала на кровать, укутавшись в одеяло.       — Как же я рада, что Абиой остался прежним! — воскликнула она.       “И я почему-то рада, что ему понравился мой сценарий. Что-то, что нужно умпа-лумпам и мне… Леденцовая лодка… Всё это так странно… Странно, как всегда. И, как всегда, удивительно”.