Двойное приключение

Любые сомнения могли привести к мгновенной гибели детектива, и Бенедикт, словно регбист, делает рывок, затем наваливается на рыцаря всем своим весом. Того тут же сшибает с ног, меч выскальзывает из рук, и Камбербэтч, даже не успев взглянуть, не навредило ли лезвие Шерлоку, валит врага на пол. Громко звякает кольчуга, ламинат трещит от резкого удара, но на этом борьба не угасает. Рыцарь отчаянно сопротивляется, Бен налегает на него полностью и опутывает руками, словно барахтающуюся на берегу рыбину. Теплая кровь из носа все льется на пол, изрезанный лезвием бок горит, но Холмсу все равно. Он поднимается с деревянных обломков и хватает рукоятку пресловутого Экскалибура. Бенедикт за это время хищнически придавил перепуганную «дичь» собственным телом, однако рыцарь так просто не сдается. Он ловко вытягивает кинжал и намеревается пырнуть врага в поясницу, но тут же замирает, когда острие меча на дюйм врезается в кольчугу. Над ним стоит задыхающийся Шерлок, и трудно определить, обозленный он или изнуренный. - Еще одно движение и падешь от собственного оружия. Кольчуга тут не поможет. Рыцарь прекращает вырываться, Бен осторожно отодвигается от него, но прежде чем подняться, срывает с воина шлем. Взору открывается побелевшее круглое лицо, с пугливо мечущимися глазками. - Думаешь, это настоящий рыцарь? Тамплиер, что ли? – упираясь ладонями о согнутые колени, пыхтит Бенедикт. - Нет. Обыкновенный мерзавец, - скрипит зубами сыщик. Камбербэтча беспокоит его длительная тяжелая отдышка. Он хочет подойти к детективу и поближе разглядеть, все ли ладно, но Шерлок неожиданно бросает актеру свой мобильный. Бен едва успевает ухватить его. - Звони Лестрейду. *** Джон месяцами не латал Шерлока столь многократно, как за эту неделю. Их квартира будто бы преобразовалась в военный госпиталь, куда после всякой вылазки люди инспектора доставляли детектива. Не успел доктор Уотсон снять бинты после пулевого ранения, как пришлось накладывать новые. Хвала Господу, что зашивать многострадальный бок Холмса не пришлось. Изрядно наполнив легкие отвратительным запахом смеси спирта и крови, Джон всерьез начал побаиваться, что однажды полицейские бесцеремонно вломятся посреди ночи и спросят без обиняков: «Куда тело положить?» Но не бывает горя без добра: Шерлок постоянно попадал под пули и лезвия, но за счет этого он защищал Бенедикта. Бенедикта, который вызывал в Уотсоне безотчетную ревность, но часом имел такой по-детски растерянный, добродушный вид, что внутри тут же разливалось тепло. Оно и сейчас разрасталось внутри Джона длинными тонкими ручейками. Бен нырнул в мягкие объятья Морфея, едва коснувшись дивана. Да так сладко заснул, что по подлокотнику потекла ниточка слюны. Будить ангелочка было жаль, поэтому Холмс без возражений приютился на своем любимом кресле. Он немного повернулся боком, держась рукой за плечо доктора, чтоб тому легче было дотянуться к ране. - Рыцарь… Уму непостижимо, - не верит услышанному Уотсон. – Да и почему Мориарти обратился именно к образу рыцаря? Это же нелогично. Он точно психопат. - Нет, связь определенно должна быть, - Бен спит трупом, поэтому в квартире слышно лишь приглушенные голоса Холмса и Уотсона. – Просто я пока не понимаю, какая именно. - Но зачем Мориарти вообще привел вас в ту квартиру? Ты же сказал, что кроме наемника там больше ничего необычного не обнаружил. - Верно. Очевидно, он – и есть подсказка. - А может, ты просто не заметил чего-то, - осторожно предполагает доктор, на что Шерлок реагирует ожидаемо резко. - Это нонсенс, Джон! Кто-кто, а ты должен понимать. Уотсон кивает и выдерживает небольшую паузу. - Шерлок, а может, тебе будет полезно прикорнуть на часок? Видишь, какая у Бена довольная мина? Вот сейчас проспится и снова какую-то версию выдаст, - полушепотом произносит доктор. – Возможно, это вновь связано с каким-то фильмом, о котором мы понятия не имеем. - Нет, - раздраженно отмахивается сыщик. – Здесь что-то другое. Я чувствую. И не приравнивай меня к Бенедикту. В отличие от него я не нуждаюсь во сне и еде во время работы, я говорил тебе. - Ладно, - Уотсон заканчивает с перевязкой. – Поздравляю, ты испортил еще одну свою рубашку, - объявляет доктор и принимается за уборку журнального столика, на котором разложил аптечку. Возвратившись с кухни, Джон рассеяно подходит к полке с книгами, чтоб выбрать себе что-нибудь для убийства времени. Затылком он ощущает нечто странное и, обернувшись, видит широко распахнутые глаза Холмса. Все утро за столом Бен ноет, как у него все болит. Но после того как Джон вручает ему своеобразную «пустышку» в виде чашки чая с печеньем, затихает. - Представляете, - оживает он к концу трапезы. – Сначала мне снова снились Мартин и Эндрю, а затем, казалось, я стоял в комнате и со стороны наблюдал, как вы болтаете о рыцаре. Уотсон удивленно вскидывает брови, мол, ну и сны у тебя. - Надеюсь, ты отдохнул? – Шерлок глядит поверх газеты с явным превосходством. – Нам нужно наведаться в одно место. Я специально переждал ночь ради этого. Бенедикт ударяет дном опустевшей чашки о стол. - Куда? *** Очень редко воздух Лондона казался Бенедикту упоительным, но сейчас настал именно такой момент. В семь утра они с детективом ковыляют вдоль сравнительно пустой улицы, и актер зачарованно глядит на однообразный асфальт, переливающийся под вялыми солнечными лучами. Слева от них вздымается церковь святого Панкраса. Кубическая, с греческими колоннами ионического ордера, украшающими портик, и статуями-кариотидами, подпирающими своды. Бен никогда не был особым ценителем архитектуры, но ему всегда нравилось это единение английского неоклассицизма и греческого оккультизма. - Давай, - подбадривает его Шерлок, когда актер мечтательно поднимает голову к небу. - Что? Детектив театрально разводит руками. - «Когда я учился в Хэрроу», - подталкивает он, но Камбербэтч с улыбкой отмахивается. - Нет, сейчас ничего такого припомнить не могу. Но я любил прогуливаться с утра, когда учился в академии. Это очень приятно. Бенедикт этого не говорит, но на душе ему легко не только от одного факта утренней прогулки. Ведь наконец-то он может просто спокойно пройтись, не привлекая к себе внимания. Слава имеет много сторон, и Бен отлично знает, что с этой дамой надо считаться. Но иногда, при виде огромного столпотворения визжащих фанаток, его обуревает настоящий страх, что сейчас девочки объединяться в одно сокрушительное цунами, нахлынут и разорвут его аккурат как Парфюмера. Усилием воли выбросив из воображения ужасающий образ безумных камбербитчез, Бенедикт замечает остроносые крыши вокзала Сент-Панкрас. - Мы куда-то поедем? - Нет, - и детектив, наконец, приоткрывает карты. – Нам нужен корпус Королевской библиотеки. Именно здесь расположен наиболее богатый книжный фонд. *** Детектив осведомляется у библиотекарши, где именно расположена научная литература о Средневековье, и трусцой вбегает в пыльный лабиринт. Бенедикт лишь молча восторгается сыщику: раненный дважды в одно и то же место, а носится, будто Том за Джерри. Одним словом, гений. Актер обнаруживает друга у стеллажа подле окна. Щурясь от режущих солнечных лучей, детектив сгибается в три погибели и вытаскивает с самой нижней полки довольно худощавую книгу. Берет ее в обе руки, вертит перед собой, кажется, даже принюхивается, после чего небрежно откладывает. - Не та. Та была другая. - Какая? – спрашивает Бен, пытаясь сделать вид, что понимает намерения Холмса хотя бы на одну треть. Впрочем, Шерлока не проведешь. Он выпрямляется и принимается растолковывать все от Альфы до Омеги. - Я был в этой библиотеке раньше, еще до того как ее перенесли. Мне тогда было около семи лет, и я нашел здесь одну книгу. Камбербэтч тщательно пытается переварить, но у него не выходит. - И что? Лицо Шерлока явственно отображает удивление тому, насколько глупым может быть человек. - Разве тот рыцарь не показался тебе знакомым? – заходит он с другой стороны. - Нет. - Тогда загадка была для меня. Я помню его! – Шерлок протягивает ладони перед собой, его почерневшие от возбуждения глаза блестят. Бенедикт готовится к продолжению эмоциональной лекции, но детективу уже не до него. Он отворачивается к компаньону спиной и вновь углубляется в поиски. Скоро на стол для чтения ложится фолиант в сером запыленном переплете и с названием на латыни. - Вот. Это точно должна быть она, - Шерлок кладет ладонь на обложку, словно пытается таким образом просканировать ее содержание. – Остались мелочи, - обещает он и, скользнув взглядом по первой странице, начинает энергично перелистывать их в поисках необходимой. Бен усаживается на стул и послушно ждет, ничуть не сомневаясь в правильности действий гения. - Узнаешь? – тот придвигает к нему книгу. На пожелтевшей странице имелось графическое изображение рыцаря, в точности совпадавшее с внешностью их недавнего знакомого. Особенно бросались в глаза геральдические символы – жирные кресты, вероятно, именно они встревожили ум детектива и заставили его перевернуть все вверх дном в своих «чертогах». - Ты актер, ты должен был заметить на его лице грим. Как думаешь, для чего он был нужен? Бенедикт молчит рыбой, разглядывающей в стекле аквариума раздутую кошачью морду, и изумленно читает подпись под изображением: «Рис. 143. Воин, одет уже в кольчужный хауберт и такие же короткие штаны; поверх хауберта — холщовая налатная накидка. Рукопись, вторая пол. XIII в.» - Ты увидел эту картинку, когда тебе было семь, и помнишь ее до сих пор? - Именно. Я правильно использую потенциал своего мозга. - Потрясающе! – вырывается у Бенедикта, и Холмс немного смущенно опускает глаза, словно на самом деле не заслужил похвалы. – Значит, целью Мориарти и вправду было привести нас в библиотеку. Но зачем? За ночь Шерлок успел подумать об этом. - Это не новая загадка, а продолжение предыдущей. Мужчины выходят из читального зала. Перед ними за прилавком стоит библиотекарша, она смотрит слегка тревожно и одновременно как-то тяжело. Холмс и Камбербэтч приближаются как можно медленней, чтоб не запугать. - Вы – Мери? – осторожно спрашивает актер, поскольку прежде было решено, что лицо у него добрее. - А вы – Шерлок и Бенджамин? - Хм, ну, в общем-то, да, - соглашается Бенедикт и вежливо ожидает ответной реплики. - Друри-лейн, 302В. Они просили передать этот адрес. *** Доктор Уотсон и мистер Камбербэтч совсем по-книжному сидят в креслах подле камина. Джон глубокомысленно изучает свои ботинки. Бенедикт устроился в позе «американской четверки» и нервно постукивает пальцами по подлокотникам. Он бы с остервенением глушил бы сейчас сигареты, да совесть не позволяет делать это перед доктором. Вскоре оба начинают копировать Роденовского «Мыслителя». «Мартин и Эндрю должны находиться именно по тому адресу, который указала Мери, вне сомнений, - напряженно размышляет Бенедикт. – Не верится, но если все выйдет, уже сегодня мы с Шерлоком освободим их и… И что? А может, не стоит? Я провел с Шерлоком от силы два дня и мне кажется, будто я всю жизнь его знаю. Мне хоть и страшно, но хорошо с этими ребятами, чувствую себя героем. Возможно, стоит остаться? Это ведь лучше, чем возвращаться в больницу? А вдруг в реальной жизни я покалечился и на всю жизнь останусь инвалидом? Мне страшно…» Едва Шерлок распахивает входную дверь, темная гуща скуки и волнения мгновенно выветривается. - Я нашел этот дом, - без лишних вступлений сообщает сыщик, стаскивая с себя пальто. – Это не совсем жилой дом, скорее, семейное общежитие. Первый этаж застеклен, виден вестибюль и блондинка в «Рецепшене». Но жителей нет, все заполнили люди Мориарти. Я их нюхом чую. Возможность идеальная. - Не согласен, - тут же гордо выпячивает грудь Бенедикт. – Шерлок, так не выйдет, даже не думай. Это тебе не сериал. - Что? – Джон уже привык чувствовать себя отстраненным и нисколько не стыдится постоянно переспрашивать. – Что не выйдет? При чем здесь сериал? Бен чувствует себя Капитаном Очевидностью. - «Доктор Хаус», последняя серия седьмого сезона. Хаус на всей скорости въезжает автомобилем в дом Кадди, протаранивает стену и при этом остается совершенно невредимым. Джон какое-то время во всех деталях и штрихах представляет себе сию картину, лишь после этого подает голос: - Я «Анатомию Грей» смотрю. До этого сериала еще не дошел. Бен разводит руками, мол, ничего не могу поделать. - Шерлок, это нереально, - со всей серьезностью заявляет он. – Если мы въедем в общагу на автомобиле – и вправду отвлечем внимание агентов от Мартина и Эндрю, но на этом конец. Мы приложимся головами о торпедо и потеряем сознание. В ином случае активизируются подушки безопасности, мы останемся более-менее целыми, но нас перестреляют перед тем, как мы успеем выбраться из машины. «Но будь я Ханом, все бы получилось», - мысленно оправдывает идею Шерлока актер. - Ты так уверен? – вызывающе задирает подбородок детектив. - Нет. Я точно знаю, - констатирует Камбербэтч и немного охлаждается. – Придумай какой-то другой план. - Тогда мне надо сосредоточиться. Вон из моего кресла. Оскорбленный в чувствах и намерениях, Бенедикт демонстративно поднимается и делает шаг в сторону. Джону, после всего пережитого, к их итальянским страстям дела ровно столько же, сколько и к личной жизни Майкрофта Холмса. - Слушай, Шерлок, - Бен натолкнул его на мысли о кино, и Джон решил подать забавную идейку. – А помнишь, мы с тобой смотрели то шоу с Роуэном Аткинсоном? Бенедикт плюхается на диван и понимает, что не может держать обиды на сыщика, параллельно выслушивая увлеченные речи Уотсона о кресле на салатовом Мини. - Поздравляю, Джон, на этот раз ты идешь с нами, - уведомляет сыщик с интонацией тренера, поощряющего своего четырехлапого друга. Но закаленному Уотсону на такие сущие мелочи уже наплевать. - Наконец-то! - Но будешь лишь наблюдателем. Ах да, и забеги к миссис Хадсон. *** За эти два дня снайпер едва ли не до дырки протер микрофиброй магазин своей винтовки М24. Приказ был отдан четкий: следить, не смыкая глаз, за пространством вокруг гостиницы. Если Холмс и Уотсон пройдут через охрану, с работников сдерут шкуру. Снайпер не знал, серьезно ли это или гиперболизация, но оспаривать приказ не собирался. Он думал, что бездеятельно просидит под испепеляющими лучами еще примерно день, после чего босс сбавит обороты, но сталось не так. Снайпер подходит к краю крыши и едва не давится жвачкой, видя, как вдоль дороги черной пантерой мчит Ленд Ровер Пикап. Снайпер заглядывает в прицел и понимает, что лобовое стекло тонированное. Когда таратайка набирает скорость 80 миль в час, мужчина решает, что рисковать своей шкурой не стремится, и прицеливается. Патрон угождает в место, где предположительно должна находиться голова водителя. Снайпер не может определить, попал он или нет, поскольку автомобиль не только не вывернуло, он даже не сбавил скорости. Снайпер слегка переваливается через борт и видит, что Ленд Ровер несется перпендикулярно входу в отель, причем все быстрее. - Да он шутит, - вслух произносит мужчина и по рации связывается с начальством. Грохот и скрежет выбитого стекла донесся до третьего этажа, душераздирающе завыли сигнализация и пожарная сирена. Себастьян в два шага сбежал по ступенькам и выскочил в вестибюль. Прислуги давно и след простыл, но вооруженных людей в черных костюмах там уже навалом. Все, как один, ожидают его сигнала. Моран сводит курок германского револьвера и подступает ближе. Пикап, будто раненный зверь, раскрошил бампер о стену гостиницы, но его мотор все еще работает на всю катушку, колеса вращаются, словно автомобиль пытается прорыть себе нору в паркете. Себастьян бесшумно подходит со стороны кузова и дергает за дверцу. В салоне пусто. Лишь массивный кирпич давит на педаль акселератора. В комнате, где находились Мартин и Эндрю, были слышны доносящиеся с первого этажа удары и крики, кто-то даже стрелял. Происходящее вселяло в актеров страх и надежду. Они стояли лицом к входной двери и ждали, сами не зная, чего. Ждали, когда в комнату кто-то вломится и потащит их за собой в качестве заложников, или же того момента, когда в них проснется уверенность, и они сумеют самостоятельно выбить дверь, и выбравшись в коридор, миновать охрану. Но ни то, ни другое пока не происходит. Мартин вспоминает, было, о своем намерении выпрыгнуть в окно. Момент вполне удачный, но едва он успевает подумать об этом всерьез, как Эндрю одергивает его за рукав. Оба актера с суеверным ужасом вылупляются на красную полоску, которая, взявшись из неоткуда, выжигает в окне ровный круг. Однако «из неоткуда» оказывается не слишком удачным термином. Едва контур доведен до конца, большая черная лапа толкает стекло вперед. Круг валится на пол и разбивается на осколки. Вслед за одной лапой в оконную раму тяжело вцепляется другая. Мартин и Эндрю за пару шагов от того, чтоб поверить в существование чудовища и сойти с ума, пока странное создание не подтягивается, и взору онемевших актеров не открывается его лицо. - Боже, Бен! – первым обретает дар речи Скотт. Актеры подходят к окну и, схватив коллегу за локти, затаскивают его внутрь. Камбербэтч тут же отправляет в карман зажатое в перчатке приспособление, лишь затем освобождает от кожаной ткани ладони, показавшиеся друзьям страшными лапищами. - Что это у тебя? – Эндрю кивает в сторону таинственного прибора. - Позаимствовал у Джеймса Бонда, - задыхаясь, улыбается Бенедикт и, наконец, выпрямляется в полный рост. – Вы как? - Сравнительно нормально, - все еще завороженно отвечает Мартин, он не может не полюбопытствовать. – А как ты вообще залез сюда? Бен прикладывает ладонь к груди, затем протяжно выдыхает, чтоб стабилизировать дыхание. - Сначала по балконам, затем по пожарной трубе. Рад, что вы в порядке. - Мы тоже рады, что с тобой ничего не приключилось. Ты сильно рисковал, - начинает трогательную речь Скотт, но забывает, что говорить дальше, когда замечает в руке друга пистолет. Бенедикт снимает браунинг с предохранителя и прислоняется спиной к стене подле двери. - Извините, но нужно кое-что срочно уладить. Таков план. Скотт и Фримен отлично знают, что именно, поэтому послушно затихают. Вскоре среди общей какофонии Бен начинает различать твердые уверенные шаги, направляющиеся прямо к ним. Себастьян явно хочет проверить, на месте ли добыча. Но поздно. Едва Моран входит, Бенедикт подлетает сзади и огорошивает его ударом рукоятки по затылку. - Такого поворота событий он, похоже, не ожидал, - усмехается Камбербэтч и кивает дулом на распластавшееся тело. – Мартин, забери его револьвер. - А ты, кажется, уже набил руку на таком, - замечает Эндрю, обойдя снайпера и приблизившись к другу. – Очень ловко у тебя все получилось. Под внимательным взглядом Скотта лицо Бенедикта на мгновение теряет каменную сосредоточенность. Он не сразу находит, что ответить. - Да. У меня было немного практики. По плану Бен должен провести друзей по коридору третьего этажа, а на втором – соединится с Шерлоком, который проник с другой стороны и зачищает здание снизу. Поэтому сердце актера глухо екает, когда, держа наготове браунинг, он выскальзывает с номера. Перед носом, скучающе опершись плечом о стену и разглядывая потолок, его ждет Джим с кавалькадой наемников. - Привет, мальчики, - роняет он. - Лучше вам убраться с дороги, мистер Мориарти, - не теряет, однако, запала Камбербэтч. – Ни то не сладко придется вашему другу. Он немного отступает в сторону, демонстрируя злодею бессознательного Морана, повисшего в руках Эндрю и Мартина. - Я прострелю его башку с огромным удовольствием, - горячо обещает Фримен. Мориарти беззвучно смеется. - Ой, ну зачем столько драматизма. У меня, кстати, тоже один зайчонок в капкан попался, - в глазах гения мелькает неестественное сострадание. – Бедняжка, не сумел проскакать через моих охотников. Темное войско расступается и к Джиму на негнущихся ногах подступает Шерлок. Запыхавшийся, словно загнанная лошадь, в помятом грязном пальто без шарфа и с рассеченной в кровь щекой. Видимо, очередная засада оказалась непредсказуемо внушающей, сыщик переоценил свои возможности и теперь вынужден переминаться с ногу на ногу под прицелом у одного из наемников. - Шерлок… - Прости, Бен, - глядя в пол ни то от боли, ни то от стыда, произносит детектив. В этот момент Себастьян издает неопределенный мычащий звук и начинает вяло шевелиться в хватке актеров. - Себ как раз вовремя. Отпустите его, и поговорим, - Джим не повышает голоса, внешне он даже кажется дружелюбным, но Бен точно знает – одно неверное движение, и Шерлок навсегда войдет в историю. А затем и они трое. Поговорить вышли на крышу. Мартина и Эндрю двое наемников держали перед люком, Шерлок стоял возле Джима и Себастьяна, Бенедикт – ближе к краю. - Не понимаю, зачем тебе это, - шипит детектив и смотрит в упор на гения криминалистики. - Правда? А я считал тебе умным, - вздыхает Джим немного разочарованно. Холмс хмыкает. - Скотт и Фримен тебе явно не нужны, они послужили приманкой для меня, - начинает дедуктивную выкладку он. – Не сомневаюсь, ты прихлопнешь их сегодня же и смоешь все улики. Никто в мире никогда не узнает, что эти двое когда-либо существовали. Актеры, услыхав это, ошарашено переглядываются. - Я сказал, что не понимаю, - Шерлок делает шаг к Мориарти, и расстояние между их лицами сокращается к дюйму. Холмс закладывает ладони за спину, он чувствует, что Моран прицелился ему меж лопаток, но все равно демонстрирует свое моральное превосходство. А Джиму это только нравится. – Я не понимаю, зачем Бенедикту прыгать. Ты ведь можешь убрать его так же, как и тех двух. Личные счеты? Джим оголяет верхний ряд зубов, в темных пучинах его безумных глаз мелькает восхищение. - Удивительно, ты учел все детали, но так и не догадался о главном. Камбербэтч прикусывает губу, приготовившись услышать причину своего приговора. - Шерлок, как ты можешь не понимать? Такие, как мы с тобой, должны держаться вместе! - Мориарти вскидывает обе руки, словно хочет, чтоб эта фраза вознеслась к небесам. Его голос резко повышается, заставляя Холмса мимо воли содрогнуться, но самообладание возвращается сверхбыстрым бумерангом. Лицо сыщика не выдает никаких эмоций, лишь бровь пытливо изгибается вверх. – Но я знаю, что ты никогда не перейдешь на мою сторону из-за доктора Уотсона. Даже если я убью его, это ничего не изменит. При этих словах в Шерлоке возникает порыв схватить злодея за лацканы и как следует тряхнуть, но силой воли он подавляет его. Однако от глаз Джима ничего не ускользнет. - Джонни слишком боится того, что о тебе подумают люди, ты боишься, что подумает о тебе он сам. Этот страх никогда не позволит тебе раскрыть свою истинную сущность, - изрекает философскую мысль он, после чего делает эффектную паузу. - Но я нашел решение этой проблемы. - Какое? Джим с ухмылкой кивает на окоченевшего Бенедикта. - Невероятно, как вы оба похожи, правда? Как братья-близнецы. Не я создал его, не думай, и не твой брат. Я не знаю, кто его автор, и если честно, мне наплевать. Потому что сегодня этому творению придет конец, - Бену внезапно стает нестерпимо холодно, слова Джима забираются в него, ложатся на сердце ледяной глыбой, а затем разлетаются на мириады осколков. - Мистер Камбербэтч спрыгнет и расшибет черепушку об асфальт. Ваша внешность и, не побоюсь предположить, ДНК целиком совпадают. Думаю, мисс Хупер и мистер Холмс сделают то, что я у них попрошу, и тебя официально признают мертвым. Даже Джон убедится в этом. И никто, Шерлок… Никто никогда не догадается, кто сидит по правую руку от меня. - Психопат… - Похвалы лишние, милый, - кокетливо улыбается злодей, после чего, как бы между прочим, обращается к наемникам. – Пристрелите тех двоих. - Нет, подождите! – приходит в себя Бен. – Отпустите их, вам они не нужны! Они же актеры, им ничего не стоит изменить внешность, разве обязательно лишать их жизни? – Камбербэтч вглядывается в лицо Джима в поисках микроскопических признаков сострадания. Мориарти прикладывает пальцы к подбородку и зажмуривается. - Думаю, стоит, - отвечает он после пяти секунд «тяжких» раздумий. – Но так уж и быть, Бенни, понравился ты мне. Поэтому разрешаю тебе свести счеты первым и не увидеть, как смерть настигнет твоих дружков. Бенедикт смотрит на детектива, но тот поникает, не зная, что ответить. Похоже, иного выхода нет, на этом его путешествие окончено. Эндрю и Мартин прирастают к бетону и лишь бездыханно наблюдают, как их друг подходит к краю и становится на бортик. Неужели он и вправду прыгнет? Неужели разобьется? В это едва ли возможно было поверить. Бен думает о чем-то, прежде чем сделать роковой шаг, но совсем недолго. Чем быстрее он совершит это, тем лучше, да и момент как никогда выгодный. Пешеходы под его ногами будто по мановению исчезают, никто не увидит, как он разобьется, он никому не причинит вреда. Камбербэтч разводит руки и падает вниз. Внутри актеров в этот момент словно что-то щелкает, и они отчаянно пытаются высвободиться из мертвых хваток, но безрезультатно. Мориарти протяжно свистит, озвучивая невидимое для него падение Бенедикта. Сейчас он похож на маленького проказника, который сбросил арбуз с крыши и теперь с любопытством ждет звука его удара об землю, представляет, как он расколется на множество частей, и обильные брызги окропят шокированных пешеходов. Джим сощуривается, предвкушая вожделенный момент, как вдруг сзади на него обухом наваливается сыщик. Шерлок заламывает злодею руки и оборачивает его лицом к Себастьяну. Снайпер, впрочем, не растерялся. - Не испытывай судьбу, детективчик, - предупреждает он, напоминая о существовании своего револьвера. - А я бы не советовал делать этого тебе! Джим разглядывает лоб товарища так, будто по нему движется какое-то маленькое забавное животное. Моран замечает это и, ощутив легкое прикосновение тепла, соображает, в чем дело. - Лазерный прицел? Холмсу хочется продемонстрировать это наглядно, и он резко разворачивает Мориарти еще на 30 градусов левее. - Видишь? – он кивает на многоэтажку перед их глазами. – Может, ты не размышлял об этом, Джим, но Джон снял оттуда твоего снайпера и занял его место. Мориарти приторно снисходительно улыбается. По-видимому, он еще не намерен выходить из игры и жаждет атаковать соперника в моральном плане. - Джонни умеет стрелять? – певуче спрашивает Джим. - Он очень быстро учится. - Хм, - Мориарти, будто играя с врагом, делает довольно слабую попытку вырваться. Он словно лишь проверяет стойкость пут, но детектив прекрасно знает, что это признак того, что враг начинает осознавать безвыходность ситуации, что у него нет иных лазеек. – О, Шерлок, ты как-то странно напряжен. Боишься? На тебя не похоже, - Джим прекращает изворачиваться и какое-то время смотрит на лицо своего поимщика, заглядывает в глаза. – А-а-а, Бенни! – неожиданно расплывается он в улыбке чеширского кота. - Ты прическу поменял? Молодец. Ты такой душечка с этими кудряшками. Бенедикт осознает, что безоговорочно разоблачен, поэтому уже не пытается держаться в образе Шерлока. - Я, возможно, и не убью вас, мистер Мориарти, но Джон точно сумеет сделать это, поверьте. Так что наилучшим выходом для вас будет отпустить моих друзей и удалиться. Бесконечную минуту злодей-консультант не отвечает. Сердце Бенедикта колотится где-то в желудке, он только и ждет какого-то подвоха, выкрутаса со стороны Мориарти. Неужели они с Шерлоком чего-то не учли? Однако не успевает интуиция актера забить на сполох, как Джим тихо, скучающе вздыхает: - Пусти меня. Бен безропотно убирает руки. - Хорошо. Я подумал, очень жаль будет, если старания доктора Уотсона окажутся напрасными, - Джим оборачивается к многоэтажке, где предположительно должен находиться Джон, и приветственно машет тому ладонью. – Так что мы с Себастьяном и правда лучше пойдем попьем кофейку, а вы тут сами разбирайтесь. Джим щелкает пальцами обеих рук, и в тот же миг наемники отпускают актеров. Это служит сигналом, и алая точка на лбу Морана тоже исчезает. - Рад был встретиться, - бросает Мориарти напоследок и подмигивает Бену. – Я твой фанат. Бенедикт не слишком понимает, что это значит, но старается не вникать. Холмс предупреждал, что Джим в любом случае попытается как-нибудь задурить ему голову. - Бен? – освобожденные Мартин и Эндрю подходят к нему с неверящими улыбками. - Да, такой у нас был план, - Камбербэтч крепко обнимает сначала одного, затем другого. – Черт, несколько раз был уверен, что меня укокошат. Я зашел в здание с противоположной от Шерлока стороны и даже не имел возможности убедиться, в порядке ли вы. Никогда еще держать роль не было так трудно, честно! Вестибюль превратился в руины после грандиозной битвы. Кое-где беспорядочными мешками валялись трупы, узорами разливалась кровь, стены были испещрены пулевыми дробями, а Ленд Ровер до сих пор упирался раздолбленным бампером в обшарпанный бетон. Разве что уже не урчит разъяренным зверем. - Боже, Бен, это ты сделал? – впадает в шок Скотт, едва они спускаются ступеньками в помещение. - Э-э… Не совсем. Я просто бежал очень быстро. Все другое они сами, - заикается Камбербэтч, и облегченно вздыхает, когда внимание друзей переключается на иной объект. - Бенедикт!.. Тьху, Шерлок! Ты жив! Подле входа и правда скромно пристроился недавно падший сыщик. Вот только слегка попаленные плойкой волосы у него вновь начали завиваться, искажая идеальную маскировку. Детектив реагирует в точности, как обозленная змея, когда сзади на него накидывают оранжевое шоковое одеяло. - Что? Я помочь пытаюсь, - внезапным «нападающим» оказывается Лестрейд. - Нашли Мориарти? Инспектор усиленно скребет темя, словно в его седых волосах напасть какая-то завелась. - Мы ищем. Ей-Богу, не понимаю, где ему удалось притаиться. Здание ведь уже все прочесали, наружу они с Мораном тоже никак не могли выбраться. Бенедикту неловко видеть разочарованно сжатые губы сыщика, но что поделаешь. Да и в мозг тут же вклинивается утешительная мысль – главную цель они выполнили, Мартин и Эндрю с ними в целости и сохранности. А с гениальным злодеем Шерлок затем уже как-нибудь сам разберется. Мышца не щеке Холмса невольно вздрагивает, когда к инспектору присоединяется еще одна знакомая личность, тут же смерившая его приторно равнодушным взглядом с ног до головы. - Вижу, падение было не таким удачным, как ты планировал. Шерлок склоняет голову набок, смотрит на Майкрофта, затем на инспектора, затем, уже демонстративно, на созвездье следов от пуль в стене. Вычисляет количество отверстий и, сбросив глупое одеяло, молча шагает от парочки куда подальше. - Шерлок! – Бенедикту становится немного стыдно за детектива, и он решается заодно оправдаться в своем позоре перед старшим Холмсом. – Простите, что я вел себя в вашем доме так… как я себя вел. Просто настроение было таким, - тараторит он и, откланявшись, бежит за Шерлоком, который толи вновь решил пешком домой доковылять, толи пошел искать своего дорогого Джона. *** Бенедикт поверить не может, но все кончено. Пятерка в мире и согласии уселась за стол и принялась ужинать. Даже Шерлок этим занялся, хоть классическая холмсовкая депрессия уже дышит ему в шею. На кухне стоит божественно-оглушительная тишина, лишь столовые приборы цокают, да шелестят легкие шаги вдохновленно порхающей вокруг стола миссис Хадсон. Видимо, домовладелица очень обрадовалась появлению в доме столь обаятельных, да еще и добропорядочных гостей. - Отличный борщ, миссис Хадсон! – не удерживается от признательного комментария Фримен. - Ой, спасибо, дорогой! – еще более расцветает старушка. – Моя тетушка Ребекка родом из Украины, вот я и взяла у нее особый рецепт, - принимается она за неторопливый рассказ. Бен тем временем уже начинает поддаваться легкому беспокойству. Ведь миссия выполнена. Почему он все еще здесь? Или, может, на самом деле он мертв, и это и есть его рай? Слишком уж боевой тогда рай, не таким он себе его представлял. - Ребята, а что вы дальше делать-то будете? Память не вернулась? – к месту спрашивает Джон. Троица, как по команде, отрицательно машет головами. - Что ж, может, тогда у нас пока останетесь? Будем работать вместе. - Спасибо, очень заманчиво, - вежливо улыбается Скотт. Камбербэтч тянется к хлебу, но при этом нечаянно задевает ладонью полупустой бокал с красным вином. Тот опрокидывается, и алая жидкость заливает скатерть. - Напился, Бен? Будь человеком. - Да. Извините, - мямлит Бенедикт и кладет подбородок на ладонь. Похоже, он и вправду перебрал. От одного бокала вина? - Подождите, я принесу воду! – вдруг спохватывается миссис Хадсон. - З-зачем? – Бен не успевает и подумать об этом, как его локоть соскальзывает со стола, столкнув при этом пристроенный на краю салат. - У них ничего не выходит, Бенедикт, - изрекает Шерлок со сложенными в шпиль пальцами. – Придется тебе самому. Отяжелевшая голова Камбербэтча безвольно падает на стол. Темнота.