Платиновая звезда

      Юноша лежал, прикрытый тонким одеяльцем, похожим скорее на простынь, чем на нормальное пуховое одеяло, под которым он привык отдыхать в своём родном доме. Его тело периодически содрогалось, то ли компенсируя долгое отсутствие движения, то ли от того, что он, наконец, начал приходить в сознание.       Находясь где-то между сном и реальностью, в голове рыжеволосого парня возникали странные и пугающие образы каких-то морских существ, похожих на чудовищ из сказок. Монстры громко, надрывно смеялись, утаскивая его куда-то вглубь бушующих волн, будто он был их жертвой, а они его губителями. В мыслях повторялись одни и те же вопросы, звучащие совершенно незнакомым, бархатным, приятным голосом: «Будем друзьями? Ты ведь будешь помогать мне, Нориаки?». Это определённо был дурной сон, от которого немедленно хотелось избавиться, полностью забыв его.       Вроде как очнувшись, парень ощутил, насколько сильно болела его голова. Казалось, по ней ударили чем-то тяжёлым, разделив надвое, и теперь эта трещина ровно посередине ныла так, что хотелось вновь с силой стукнуть, соединяя надломленные части. Внутри черепной коробки будто что-то извивалось. Пытаясь найти удобное положение, оно щекотало и больно царапало мозг, вызывая по всему телу ужасную нестерпимую ломоту. На грудную клетку словно села огромная птица, которая так передавила своими когтистыми лапами легкие, что Нориаки едва мог вздохнуть.       Попытка рыжего пошевелить пальцами увенчалась успехом. Честно говоря, он уже начинал сомневаться, что жив, но это маленькое действие помогло ему поверить в реальность происходящего, ощутить, что жизнь ещё не покинула его ноющее от болей тело. Тихо радуясь этому, юноша облегчённо выдохнул. О большем сейчас он и не мог мечтать.       Что-то рядом с ним неожиданно издало необычный звук, словно кто-то подвигался на скрипучем деревянном стуле, заметив слабые движения пальцев Нориаки. Юноша прямо-таки ощутил на себе чей-то изучающий, пытливый взгляд. Но он не торопился открывать свои глаза, чтобы увидеть этого человека, а лишь ещё раз попытался подать признаки жизни, подвигав рукой.       - Я же говорил, что выживет! - воскликнул кто-то незнакомым голосом с явным французским акцентом.       Этот радостный, победоносный восклик придал парню большей уверенности в своей живучести. Стараясь медленно разлепить веки, он поморщился от резкого яркого света, который окутывал окружение желтовато-розовым предрассветным цветом. Перед глазами всё расплывалось, превращаясь в неясные смазанные картины. Разглядеть хоть что-то не представлялось возможным. Он на время прикрыл аметистовые зенки, пытаясь сконцентрироваться и преодолеть гнетущую слабость.       Пытаясь игнорировать ломоту в теле, юноша с усилием приподнялся на локтях. От смены положения его желудок скрутило, появилось неприятное чувство тошноты, и буквально через секунду рыжеволосого вырвало водорослями, тиной и солёной водой прямо на часть постели и пол.       - Эй! Не мусори тут, - силуэт мужчины обеспокоенно подскочил к юноше и, положив ему руки на плечи, аккуратно надавил на них, укладывая его обратно в постель, при этом всём приговаривая: - Парень, тебе рано вставать. Полежи ещё немного.       После случившегося Нориаки был полностью согласен с этим неясным, размытым человеком, поэтому, не сопротивляясь, сразу поддался, откидываясь назад. Медленно убрав своей рукой прилипшие к лицу рыжие тонкие прядки, юноша слабо потёр глаза в попытках вернуть зрение. Разомкнув тяжёлые веки, парень всё ещё видел перед собой мутную пелену. Его глаза так и не пришли в норму, но он смог более-менее разглядеть мужчину, стоявшего над ним: высокий, плечистый, с пепельными волосами и светло-голубыми добрыми глазами.       Где-то сбоку послышался скрип, который могут издавать только дверные проржавевшие петли, которые не смазывали маслом уже довольно продолжительный период. За этим звуком моментально последовали твёрдые шаги. В комнату, уверенно постукивая каблуками сапог, вошёл мужчина.       Нориаки тут же повернул голову, силясь сфокусироваться на человеке. Но зрение его всё ещё подводило, и даже сильное сощуривание глаз не помогало. Однако среди размытых силуэтов и плывущих частей комнаты юноша разглядел, что кожа человека была довольно тёмной, а скрученные во множество кос волосы и вовсе чёрными. Но не это поразило его, а наличие кое чего очень странного, совершено выбивающегося из адекватной реальности. У мужчины было ровно две головы!       Стараясь понять, как такое возможно, рыжеволосый проморгался, но голова от этого никуда не испарилась. Она стала даже более отчётливо различимой и явной среди хаоса, происходящего перед глазами парня.       Двухголовый мужчина кивком поприветствовал сидящего на стуле и подошел к кровати, на которой лежал Нориаки. Ничего не произнося, он слегка наклонился и осторожно положил ладонь на лоб ошарашенного рыжего юноши замеряя таким образом температуру тела. Постояв в таком положении немного и в конечном итоге оставшись удовлетворённый, темнокожий довольно улыбнулся.       - Жар уже прошёл, так что жить будешь, - заключил он, убирая руку.       Веснушчатый же всё это время глупо смотрел на мужчину, то щуря, то наоборот, расширяя аметистовые зенки. Наличие второй головы пугало и одновременно интриговало его семнадцатилетний, ещё не до конца вышедший из детского возраста мозг. Нориаки хоть и мог уже принимать довольно взрослые и взвешенные решения, но всё ещё где-то в подкорке сознания продолжал верить в сказки.       Но тут произошло неожиданное. Одна из голов мужчины отвалилась и со всей силы плюхнулась на живот рыжеволосого, а затем, отскочив куда-то к нему в ноги, принялась копошиться в одеяле, будто пытаясь что-то найти.       Этот странный выпад окончательно привёл юношу в чувства. Его зрение моментально вернулось, тело почувствовало силу, и, кажется, голова престала так сильно болеть. От испуга конопатый широко распахнул глаза и, резко дёрнув на себя одеяло, забился в угол лежака.       - «Кто, чёрт возьми, эти люди?» - испуганно пронеслось у него в голове.       Теперь он чётко видел двух довольно крупных высоких мужчин, что удивлённо смотрели на него, и эту голову, которая оказалась всего лишь маленькой ряженной в кукольную одежду обезьянкой, с наслаждением жующей край тонкого одеяльца. Комната была совсем крохотной, полностью состоящей из потемневшего от времени дерева. Мебели тут не было от слова совсем - присутствовали только этот приколоченный к стене лежак и стул, на котором восседал седовласый мужчина.       Но даже при том, что юноша теперь мог легко разглядеть каждую царапинку на стенах комнаты и каждую морщинку на лицах людей, это не давало ему никаких ответов на его тревожные вопросы, крутившиеся в голове.       - Игги! Ты что творишь! Ты же напугал его! - принялся возникать беловолосый, тыкая пальцем в сторону обезьяны, которая, не обращая на него совершенно никакого внимания, продолжала увлечённо жевать ткань.       - Спокойно. Не бойся, мы тебя не тронем, - заметив смятение юноши, успокаивающим голосом заговорил темнокожий человек с двумя симметричными полукруглыми шрамами, идущими вдоль по его лицу. Он опасливо выставил перед собой руки, приветливо улыбнулся и начал очень медленно подходить к Нориаки, стараясь ещё больше не напугать и так не на шутку перепуганного парня. Но это его действие сделало только хуже. Пошевелив руками, мужчина открыл вид на внутреннюю сторону своего камзола, откуда из кармана угрожающе топорщится увесистый изогнутый нож с обмотанной тёмной кожей ручкой.       Рыжеволосый парень, только завидев это, запаниковал пуще прежнего.       - «Да кто в здравом уме будет таскать за пазухой такой огромный нож? Правильно! Только разбойник, вор или похититель», - склоняясь скорее к последнему варианту, пришел к единственному, как ему казалось, верному заключению Нориаки.       Всё его тело завопило: «Беги!». И парень побежал. Он резко вскочил, ловко набросил выдернутое из зубов обезьяны одеяло на голубоглазого мужчину и, оттолкнув темнокожего, на едва держащих ногах, шустро нырнул в приоткрытую дверь, в конце предусмотрительно захлопнув её, пока похитители не успели опомниться. Оглядываться по сторонам в поисках лучшего пути побега времени не было. Заметив недалеко лестницу, рыжеволосый на всей возможной сейчас скорости пронёсся к ней. Адреналин бил в голову, поэтому юноше не составило труда, быстро перебирая конечностями, взобраться наверх, а затем так же преодолеть и ещё одну лестницу, выбираясь, как он думал, на третий этаж какого-то странного деревянного строения. Однако реальность оказалась совсем не такой, как рыжий себе представлял. Это был вовсе не следующий этаж.       Толкнув ладонью что-то похожее на решетчатый деревянный люк, его слипшиеся влажные волосы обдуло прохладным ветерком, неряшливо раздувая кудряшки в разные стороны. Сияющее солнце ослепило глаза. Нос заполнил необычайно свежий запах, вскруживший парню голову так, что его повело в сторону. Еле взобравшись на деревянный настил, рыжий широко распахнул глаза, нервно озираясь по сторонам в попытках осознать, где он очутился. Нужно было уходить, пока похитители не настигли его и не затащили обратно в своё логово. Но юноша застыл на месте, вокруг было только море и ни намёка на сушу. Какёин Нориаки впал в самый настоящий ступор, сам не понимая, каким образом оказался на корабле посреди бескрайней воды.       - Che diavolo è questo? - затаив дыхание, ошарашенно произнёс конопатый.       Волны мерно били о корпус деревянного судна, а паруса шуршали, подгоняемые ветром. В любой другой момент, оказавшись на корабле, парень точно обрадовался бы, но сейчас его это очень сильно пугало. Ведь где-то снизу уже слышались шаги и голоса тех самых двух похитителей, а на палубе было несколько хоть и занятых своими делами, но подозрительных людей, сразу же глянувших на появившегося из палубного люка растрёпанного рыжеволосого юношу.       Мозг Нориаки интенсивно заработал в поисках решения появившейся сложной задачи. Необходимо было срочно что-то придумать, пока его не догнали два похитителя или не спохватились мужчины на палубе. Бежать к шлюпке было бесполезно. Он хоть и знал, как её спускать на воду, но не успел бы развязать даже один узел, а на то, чтобы найти более логичный выход из ситуации, не оставалось времени.       Заскрипели деревянные перекладины на лесенке, и перекрикивающиеся голоса похитителей стали громче. Парень запаниковал сильнее. Надо немедленно что-то решать! Оглядываясь кругом, ему в черепную коробку не пришло ничего лучше, кроме как спрыгнуть в воду, а дальше будь что будет. Конечно, это была глупая и опасная затея, но другого выхода среди спутанных мыслей в больной голове он просто не нашёл.       Юноша глубоко вздохнул, оценивая расстояние до фальшборта, и начал разгоняться, готовясь к прыжку. Но даже не пробежав и половины пути, его неожиданно подхватила чья-то сильная рука, обхватывая за талию.       Рыжий тут же начал брыкаться, пинался, махать руками во все стороны, но всё без толку. Его слишком крепко прижимали к себе.       Норовя высвободиться, Нориаки вцепился в запястье человека и буквально отодрал руку от своей талии. Но вторая так и не ослабила хватки, казалось, сжимая ещё больше. В этот же момент юношу приподняли над палубой, а он, в свою очередь, начал барахтать ступнями, ударяя пятками по ногам, как рыжий предполагал ещё одного похитителя. Мужчину это, кажется, совсем не задевало. Он твёрдо стоял на ногах и будто бы вообще не чувствовал пинков парнишки.       На палубу вынырнули из люка те самые два похитителя. За ними выскочила и маленькая обезьянка, юрко ускакавшая в сторону мачты. Животика оказалась совершенно безразлична к сцене, происходившей на поверхности, а вот мужчины, заметив своего «пленника», выдохнули. Сейчас он оказался в надёжных руках, поэтому вмешиваться они не собирались. Похитители встали чуть поодаль и лишь наблюдали за тем, как развернётся эта картина, в любую секунду способная принять самый неожиданный оборот.       - Ну и ну, - раздался раздражённый вздох над ухом Нориаки. - Долго ты ещё собираешься дёргаться?       - Отпусти! - возмущённо воскликнул юноша, сильно надавив обеими ладонями на твёрдую руку мужчины.       - Как пожелаешь, - усмехнулся похититель, неожиданно отпустив рыжего. Тот сразу же упал на четвереньки, больно ударившись коленями об палубу и слегка поцарапав нежные ладошки.       Сил, чтобы встать, не осталось. Он израсходовал остатки на борьбу с захватившим его мужчиной. Однако, если бы рыжеволосый был хоть чуточку слабее духом, чем он есть, то, возможно, прямо сейчас разревелся бы, моля о пощаде. Но чтобы не произошло, Нориаки не собирался сдаваться так просто или впадать в истерику. У него был ещё один козырь в рукаве, и это дипломатические переговоры. Не факт, что они вообще сработают, но попытаться стоит.       - Где я? Что я тут делаю? И кто вы такие?! - закончив рассматривать половицы, наконец, заговорил юноша. На последних словах он круто развернулся и грозно посмотрел на людей, окруживших его. Их тут собралось приличное количество. Видимо, они сбежались со всего корабля на крики Нориаки. Однако никто из мужчин не торопился отвечать на вопросы юноши. Все как будто чего-то или кого-то ждали.       Неожиданно самый центровой похититель, на голове которого красовалась надорванная сзади треуголка, надменно усмехнулся, оглядывая рыжеволосого, поправил головной убор и, развернувшись, зашагал прочь. Все остальные, словно волны перед Моисеем, начали расступаться перед ним, освобождая дорогу.       - «Похоже, он тут самый главный», - подумаю парень, провожая взглядом высокого плечистого мужчину.       - Эй, капитан, куда это Вы? - вдруг крикнул человеку вслед тот самый седовласый похититель, подтверждая своими словами мысли Нориаки.       - Сами разбирайтесь со своей вишнёвой принцессой. У меня и без этого полно дел, - даже не поворачиваясь, мужчина безразлично махнул рукой, но, развернувшись в сторону кормы корабля, всё же добавил: - Приведите его потом ко мне. У меня есть пара серьёзных вопросов к этому рыжему.       - Да, капитан! - воскликнули, получив приказ, практически все похитители. Только этот беловолосый и ещё пара человек лишь кивнули, ничего не произнося.       Мужчина, поднявшись по лестнице, скрылся за дверью своей каюты, а остальные так и продолжили стоять на месте, сверля взглядом рыжеволосого юношу. Но через секунду один из них, тот, что с симметричными шрамами на лице, вздохнув, решительно шагнул к парню, так и сидевшему на полу. Он присел на корточки, чтобы оказаться на уровне его глаз, и постарался максимально приветливо улыбнуться. Нориаки сразу отвёл взгляд, решив хоть немного осмотреться, чтобы, если вдруг что, подобрать ходы к быстрому побегу. Но темнокожий человек внезапно отхватил его лицо руками, а затем медленно повернул, возвращая внимание рыжего обратно на компанию людей. В этот момент зоркие глаза юноши зацепились за одну пугающую деталь. На самом верху грот-мачты, видневшейся над головой похитителя, развивался довольно крупный флаг, резко выделяющийся среди светлых парусов. Он был совершенно чёрным, а на его поверхности красовалось жуткое изображение черепа с костями.       Рыжеволосый и так прекрасно понимал, что дело дрянь, но теперь убедился в этом на все сто процентов. Не осознавая как, Какёин Нориаки оказался среди морских разбойников в лапах самых настоящих пиратов.       Заметив, что глаза парня направлены совсем не на него, мужчина внимательно проследил за его взглядом и сам неслабо удивился, заметив эту неизвестно откуда появившуюся деталь. Хотя почему «неизвестно», он прекрасно знал одного человека на корабле, способного на такую дурацкую детскую шалость.       - Польнарефф! - укоризненно окликнул подозреваемого пират. - Ты опять это туда нацепил?       - А почему сразу я-то? - завозникал тот самый седовласый мужчина, отводя явно виноватый взгляд в сторону. - Это вообще во всём эта макака виновата!       - Мда… Как всегда, во всех бедах виноват Игги… Другого ответа и ожидать не стоило… - вздохнул темнокожий, поворачиваясь обратно к юноше.       Он вернулся к своему доброжелательному виду и похлопал Нориаки по плечу, тем самым немного подбадривая и успокаивая. После этого пират, выпрямляясь во весь рост и протягивая руку парню, сказал:       - Думаю, теперь мне нет смысла что-либо объяснять. Ты и сам уже всё понял. Нориаки, слишком сильно не волнуйся, у нас в планах нет твоего убийства, так что вставай и пошли. Капитан тебя ждёт.       Несмотря на добрую улыбку этого человека, рыжеволосый не торопился доверять. Слишком много нехороших вещей он слышал о таких, как мужчина. Шансы умереть в компании подобных возрастала на все сто процентов. Юношу за любую оплошность могли просто выбросить за борт на корм рыбам или даже, не моргнув глазом, застрелить на месте. А жизнь, не смотря на предыдущие опрометчивые решения Нориаки, была ему очень дорога.       Хорошенько всё обдумав, парень решил не портить отношения с морскими дикарями, пока окончательно не разберётся в ситуации. Но он будет паинькой ровно до того момента, когда у него появится возможность сбежать. Надеясь, что это время скоро настанет, сын знаменитого архитектора Какёин Нориаки ещё раз недоверчиво осмотрел пиратов и, крепко схватившись за руку темнокожего мужчины, с его помощью поднялся на ноги.              

***

      Направляемый темнокожим пиратом, Нориаки шёл в кормовую часть корабля, любопытно оглядываясь по сторонам. Судно на первый взгляд юноши точно принадлежало к классу галеонов, но вот только оно было немного меньше стандартного размера и словно перестроено под нужды конкретных моряков. Плотник действительно постарался, интересно изменяя вид подобного корабля. Мастер расположил люки удивительным узором на палубе, так, что юноша даже не мог предположить, куда они ведут, и поменял привычное положение шлюпок, полностью расчистив среднюю зону.       Пройдя чуть дальше, парень оказался в небольшой кают-компании. В этом месте завтракали, обедали и ужинали члены команды. Центральная часть помещения была такой же свободной для прохода, а по краям стояло несколько столов и стульев, воткнутых в специальные пазы. Насколько знал Нориаки, во время боевых действий эти самые столы сдвигались, чтобы там могли расположиться карты для разработки боевой стратегии.       Кабинет капитана находился прямо за кают-компанией. Открыв двустворчатую довольно широкую тяжёлую дверь, можно было увидеть в самом центре комнаты резной, выполненный из тёмного дерева стол, заполненный всевозможными навигационными приборами, книгами, картами и бумагами. Перед рабочим местом капитана напротив друг друга стояли два удобных на вид небольших диванчика с низеньким столиком, расположившимся между ними. На полу лежал длинный изысканный ковер в преобладающе тёмно-синих оттенках. Судя по слегка потрёпанным краям, находился он тут уже довольно давно, но, тем не менее, всё ещё выглядел очень дорого и довольно уютно. В углу комнаты стояла глобусная карта мира, на которой были отмечены маршруты путешествий судна, а по обеим сторонам, опираясь на стены, располагались книжные стеллажи и стойки с оружием, принадлежащим капитану. Также где-то между ними можно было заметить несколько картин в роскошных золотых рамах, изображающих морские побоища и встревоженные волны, пытающиеся проглотить очередной корабль. Ещё по бокам было по двери, но куда они могут вести, Нориаки даже предположить не мог.       Всё это довольно богатое для пиратского корабля убранство украшали внушительных размеров окна, через которые можно было наблюдать за плеском волн или наступающей сзади опасности. Благодаря им кабинет капитана казался бы очень уютным местом, если бы не терпкий запах табака и напряжённый владелец комнаты, восседающий за столом. Мужчина скинул на спинку стула свой тёмно-синий, украшенный золотой вышивкой кафтан, небрежно бросил на стол треуголку и недовольно перебирал какие-то бумаги, периодически сминая их в комок и отбрасывая в сторону, совершенно не заботясь о порядке.       Нориаки остановился практически у самого входа, не решаясь пройти дальше. В кабинете капитана он ещё никогда не бывал, поэтому его сердце переполнилось сильным восхищением и забилось с удвоенной силой. Юноша еле сдерживал глупую восторженную улыбку, так и рвущуюся наружу. Как же тут было красиво и интересно. Казалось, он мог провести тут весь день, изучая каждую еле заметную деталь и расспрашивая капитана о его приключениях. Но ситуация была совсем неподходящая, да и люди тоже были не те. Навряд ли капитан пиратского корабля захочет делиться с ним своими подвигами, тем более после того, что рыжеволосый учудил.       - Так тебя Нориаки зовут? - оторвался от бумаг капитан, наконец обращая внимание на посетителя.       Нориаки растерялся. До юноши никак не доходило, откуда этому человеку известно его имя. Он только что очнулся и даже не успел до конца осознать, что находится на пиратском корабле посреди моря, а его уже все называют по имени.       - Откуда Вы… - начал было парень.       - Когда ты валялся в постели целых два дня, ты и не такое говорил, - усмехнулся, перебивая его, мужчина. - И что за алые звёзды, о которых ты так бредил? Не потрудишься мне объяснить?       Юноша опустил глаза и принялся сконфуженно мять край своей сорочки, которая неряшливо торчала из кюлот. В его голове было совершенно пусто. Рыжеволосый забыл буквально всё, что произошло с ним после того, как он ступил на причал, поэтому рассказать ему было нечего.       - Простите, но я не понимаю, о чём Вы говорите…       Нориаки опустил голову и потёр виски указательными пальцами. Он простоял так некоторое время, складывая мозаику в памяти. Но головная боль очень сильно мешала ему восстановить события прошлого. Перечисляя в уме важные моменты, парень всегда доходил до причала, а дальше - только пустота. Раз за разом он натыкался на черноту в памяти и в конце концов, сдался, опустив в отчаянье руки и громко, безнадёжно вздыхая.       - Я ничего не помню, - сказал рыжий, встряхнув кудряшками.       Но неожиданно на юношу снизошло осознание. Его будто ударило током, и он испуганно уставился на капитана, пытаясь понять, правильно ли он его услышал.       - Сколько Вы сказали? Два дня? - начиная тревожно карябать кожу возле ногтей, переспросил рыжеволосый. Он сделал один шаг вперёд и чуть пошатнулся. Его тело всё ещё не успело восстановиться после долгого болезненного лежания на одном месте.       - Ну и ну, - тихо выдохнул капитан, жестом указывая на диванчик. - Может, присядешь? А то такими темпами ты ещё на два дня в спячку впадёшь.       Конопатый взволнованно сглотнул. Информация, поступившая от этого мужчины, не давала ему покоя, но он всё же послушался и, скромно поблагодарив за оказанную честь, сел на краешек дивана. Парень сразу же принялся разглядывать свои бледные, покрытые мелкими веснушками руки, попутно переживая за семью, за отца, который сейчас, скорее всего, рвёт и мечет в поисках своего сына, за матушку, которая, узнав о его пропаже, потеряет от ужаса сознание, за друзей, которые будут ужасно расстроены такому событию. Неизвестно, когда Нориаки вернётся домой и вернётся ли вообще, учитывая нынешние обстоятельства, но рыжий очень надеется послать им хоть какую-то весточку, чтобы чуточку успокоить родных и оповестить их о том, что он жив и здоров.       Посмотрев на расстроенного юношу, капитан со вздохом поднялся, вышел из-за стола, преодолел небольшое для своих длинных ног расстояние, а затем уселся на диванчик напротив рыжего, внимательно уставившись на него. Парень выглядел ужасно грустным. Оно и не удивительно. Его привыкшая к роскоши аристократическая головушка, по мнению капитана, не способна так резко сменить залы, украшенные позолотой, на грязный, вонючий корабль, кишащий пиратами. Знать, сколько помнил себя мужчина, вообще всегда была слаба духом и разнежена обстоятельствами проживания, так что он совсем не удивился такому попорченному настроению юноши. Слишком уж этот рыжеволосый нежный для нахождения здесь. И тем не менее, главе пиратов нужна была информация. Обстоятельства появления парня, случайно столкнувшегося с ним в городе, а затем каким-то образом лежащего без сознания прям там, где пираты оставили свою лодку, слегка смущали мужчину. И этот сонный бред рыжего, звучащий как предсказание, тоже. Жизнь научила капитана быть осторожным ко всем неожиданностям, поэтому, продолжая пытливо вглядываться в поникшую фигуру юноши, он поставил локти на колени, опёрся подбородком на руки и произнёс:       - Расскажи мне всё, что ты помнишь. Всё до мельчайших деталей. Всё, начиная от людей и произошедших событий и до случайно оброненных фраз прохожих.       Парень помялся на месте. На самом деле он помнил малое. Чувствовал, что помнил малое. Но был готов рассказать то, что основательно отложилось у него в памяти.       Рыжеволосый поднял голову и, утвердительно кивнув, начал свою историю. По новой ковыряясь в воспоминаниях, Нориаки рассказал буквально всё, с того момента, как прибыл с отцом во Францию и до начала шторма. Но не только после этих событий в его памяти зияла пустота. В течении всего повествования ему постоянно казалось, что он что-то упускает, что-то странное, что-то необычное и пугающее.       У рыжеволосого по новой разболелась голова. Лобную долю словно резало ножом, а затылок нещадно ныл. Не выдержав этого, юноша вежливо попросил воды. Ему нужна была небольшая передышка.       Капитан не отказал и подал деревянный стакан с освежающей жидкостью. Когда парень закончил пить, мужчина ещё раз на всякий случай уточнил:       - Как я понимаю, ничего необычного не происходило?       - Вроде нет, но у меня есть ощущение, что я что-то забыл, - юноша потёр больные виски, стараясь пробудить воспоминания, но вновь безрезультатно.       - Ну и ну, - выдохнул пират. – Пожалуй, закончим на сегодня. Если что-то вдруг вспомнишь, то можешь передать это через Абдула или Польнареффа.       - Хорошо, - устало кивнул парень, не представляя, о ком говорит капитан, но сил спрашивать об этому у него не было.       - У тебя остались какие-то вопросы? - напоследок уточнил мужчина, поднимаясь на ноги и направляясь в сторону своего рабочего стола.       - Да, у меня есть один вопрос, - тихо ответил Нориаки и, отпив немного прохладной жидкости, робко поинтересовался: - Когда я смогу вернуться домой?       Темноволосый статный капитан усмехнулся и, отвернувшись, загадочно глянул в широкое окно. Где-то на горизонте, на границе между небом и землёй, простиралась бескрайняя голубая гладь. Тихо качающиеся волны весело поблёскивали от играющих на них лучей яркого, не так давно окончательно взошедшего солнца. Казалось, ему никогда не надоест этот вид. Вид, который напоминал ему о бесконечности морского пространства. Вид, дарующий ему ощущение свободы.       - Видишь ли, сейчас мы занимаемся поисками очень важного предмета, - отрываясь от созерцания моря, мужчина повернулся к Нориаки. - Поэтому неизвестно, когда вновь окажемся в Марселе. Да и, как ты, наверное, сам понимаешь, не в наших принципах отпускать живыми тех, кто хоть что-то знает о нас, и уж тем более тех, кто побывал на нашем корабле.       Нориаки, естественно, расстроился такому ответу, но ничего другого он в принципе не ожидал. Рыжеволосый сам виноват, что, несмотря на предупреждения отца, поплёлся в порт, а там с ним произошли неизвестные события, которые привели его на этот корабль. Конечно, при удачном стечении обстоятельств он попытается сбежать. Но было в этом слишком много подводных камней. Оказавшись в неизвестном городе без монет в кармане и знания местного языка, юноша мог подвергнуть себя большей опасности, чем если бы остался рядом с пиратами.       - И да, Нориаки, надеюсь, ты знаком с половой тряпкой и ведром, - скрестив руки на груди, усмехнулся капитан.       Конопатый с удивлением взглянул на мужчину.       Что за странные вопросы? Конечно же, он знал, что такое половая тряпка и ведро. Может, рыжий и не из самого низшего слоя населения, но много раз видел, как в доме убирается прислуга, и даже однажды помогал им.       - Знаком, - утвердительно кивнул юноша.       - Прекрасно.       - Простите, а при чём тут тряпка и ведро? - вопросительно наклонив голову в бок, Нориаки так и не понял тонкого намёка капитана.       - Ты ведь не думаешь, что я буду кормить тебя бесплатно, чисто из доброты душевной? - с ухмылкой на лице произнёс мужчина и, взяв со стола свою треуголку, напялил её, низко опустив на глаза.       - А-а, Вы об этом, - хлопнув аметистовыми зенками, осознал рыжий.       Капитан невольно улыбнулся краешком губ. Его очень забавлял этот рыжий паренёк со своим детским наивным взглядом на жизнь.       - Ну и ну, - чуть не рассмеялся темноволосый мужчина. - Иди уже. Абдул тебе всё объяснит и покажет.       В приподнятом благодаря парню настроении капитан сел за стол и вновь принялся изучать бумаги. Нориаки же встал и поспешил удалиться из кабинета.       - Нориаки, - уже на выходе окликнул его мужчина. - не забудь поблагодарить Польнареффа. Если бы не он, то ты, скорее всего, был бы уже мёртв.       - Слушаюсь, капитан.       После этих слов дверь за юношей закрылась. Выйдя из душного помещения, пропитанного стойким запахом табака, Нориаки облегчённо выдохнул. Разговор с мужчиной выдался напряжённым. Капитан хоть и вёл себя довольно приветливо, внимательно выслушал его, но казался каким-то мрачным и слегка пугающим.       Практически всё время разговора юноша упорно старался на него не смотреть, отвлекаясь то на картины, то на названия книг, расположенных на полках сзади пирата. Сразу чувствовался сильный авторитет капитана над подчинёнными. Одним лишь пристальным грозным взором голубых с бирюзовым отливом глаз он заставлял парня выкладывать всю правду и опускать зенки, словно провинившийся ребенок. А когда их взгляды всё-таки случайно встречались, рыжеволосого моментально бросало в дрожь. В эти моменты юноша ощущал себя совсем крошечным, незначительным и слабым. Ему хотелось куда-нибудь спрятаться, раствориться в пространстве или просто исчезнуть.       На выходе из кают-компании Нориаки встретил тот же самый темнокожий мужчина со шрамами. Похоже, что пират стоял тут всё время, дожидаясь конца допроса парня. На плече у него восседала скучающе жующая какой-то фрукт обезьянка, а сам он, маясь от безделья, крутил в руках небольшой ножичек, ловко подхватывая его, когда тот норовил упасть вниз.       Как только дверь открылась, животинка сразу бросила еду и, весело подскочив, одним быстрым рывком оказалась на плече юноши. Рыжий испуганно вздрогнул и чуть наклонился в бок, почувствовав неожиданный перевес с одной стороны своего тела. Маленький зверёныш оказался тяжелее, чем предполагал Нориаки. Похоже, что его тут очень хорошо кормят.       Поудобнее устроившись и топчась лапками, обезьянка извернулась, чтобы любопытно вглядеться в новое интересное лицо. Её пронзительные голубые глазки бусинки поблёскивали, будто у маленького ребёнка, увидевшего новую игрушку, а зубастый ротик то и дело расплывался в каком-то подобии улыбки. Парня, безусловно, пугало это животное, но рука так и тянулась почесать мартышку за ушком и под подбородком. Именно это он незамедлительно сделал. Обезьянка сразу же начала лосниться к ладоням, потираясь. Она закрыла глаза и издала довольный ворчливый звук.       - А ты, как я погляжу, ему понравился, - усмехнулся мужчина, ловко закидывая нож во внутренний карман камзола. - Он очень избирательный, поэтому такое редко случается. Я бы даже сказал, что ты первый после меня и капитана.       Нориаки слегка улыбнулся этому факту, а животное окончательно приземлило свою попку на его плечо и, по пути схватив рыжую прядь волос, обычно спадающую на лицо парня, начало смачно жевать её, довольно причмокивая. Пират похлопал по груди и коротко свистнул, подзывая обезьянку с локоном в зубах, но она, лишь громко фыркнув и что-то недовольно проворчав на своём языке, отвернулась от него, продолжая своё увлекательное занятие.       - Моё имя Мухаммед Абдул, но зови меня просто Абдул. А эту вредную зверюшку зовут Игги, - мужчина подошёл, тыкнул указательным пальцем мартышку, и та, всё-таки нехотя выпуская волосы из рта, перебралась к нему. Абдул сразу же почесал её под подбородком, заставляя обезьянку зажмуриться от удовольствия. - Капитан сказал показать тебе тут всё, так что следуй за мной.       Пират прошёл немного вперёд, а Нориаки проследовал за ним. По пути животинка, продемонстрировав парню дружелюбный оскал, прыгнула с плеча темнокожего и, ловко цепляясь маленькими ручками и ножками, забралась сначала на грот-мачту, а затем по вантам и канатам перебралась на фок-мачту и скрылась в вороньем гнезде. Рыжеволосый с нескрываемым интересом наблюдал за тем, как Игги умело перепрыгивает с одного места на другое. Это зрелище оказалось довольно завораживающим. Мартышка будто знала, где находится каждый канат, каждый выступ, и поэтому довольно легко передвигалась в пространстве.       Попутно Нориаки прислушивался к словам пирата. Тот проводил ему что-то навроде экскурсии, объясняя, где расположены основные и самые важные помещения на корабле. Со слов Абдула рыжий понял, что на верхней палубе находятся кают-компания, камбуз, а также кабинет и каюта капитана. В двух из этих комнат юноша благополучно побывал и не хотел туда возвращаться ни под каким предлогом. В остальные же ему идти было незачем. Там он никому не нужен, и там его никто не ждал.       Бредя за пиратом, парень спустился по трапу. Вторая палуба оказалась орудийной. Оно и понятно. Галеоны были созданы для военных целей, поэтому предусматривали наличие большого количества пушек.       Почти над каждой из них и в самом конце длинного коридора висели плетёные лежаки. На них могли отдохнуть от жары и выспаться уставшие члены команды. Сейчас же тут было совсем пусто. Видимо, вся пиратская команда разбрелась по судну и погрязла в работе.       Спустившись ещё ниже, конопатый попал в помещение с симметрично расположенными по обеим сторонам дверьми. Абдул объяснил ему, что тут выстроены каюты для гостей и членов команды, находящихся на особо важном положении. Комнат тут было немного, но достаточно, чтобы уместить всех основных лиц на корабле и пару тройку людей с суши.       Юношу наличие подобного слегка удивило. Но, видимо, этот галеон был предназначен не только для сражений и грузов, но и для перевозки пассажиров.       Как оказалось, именно отсюда сбежал Нориаки после пробуждения, и именно здесь заканчивалась их прогулка по судну. Круг замкнулся, вернув рыжеволосого обратно в ту же самую комнатушку с простеньким деревянным лежаком, прибитым к полу, и чутка покосившимся скрипучим стулом. Постельное бельё осталось тем же, а пятна от водорослей, вышедших из желудка парня, были кем-то тщательно затёрты. На фоне чистой белоснежной ткани резко контрастировало заляпанное, покрытое пылью окно и грязь буквально в каждом углу и на всех поверхностях. Юноше даже ступать сюда было неприятно, тем более босиком. Он прямо-таки чувствовал, как под его ногами что-то мерзко похрустывало.       - Теперь это будет твоей каютой, - оповестил рыжего Абдул. - Проходи и располагайся.       - Спасибо, - поблагодарил Нориаки, но всё же уточнил: - А почему мне выделили целую каюту? Я ведь даже не член команды.       - Этот вопрос ты лучше у капитана уточни. Это была его прихоть, - пожал плечами пират. - Но он сказал, что ты слишком тощий и хрупкий, чтобы выжить в битве за гамак.       - И ни капельки я не хрупкий, - возмущённо проворчал себе под нос юноша. Однако понимание того, что он будет отдыхать в наглухо закрытой комнате, а не среди дикарей и разбойников, приносило ему хоть немного облегчения. Он даже предполагать не хотел, что могут сделать с ним ради шутки или забавы пираты.       - Думаю, ты ещё не совсем оправился, поэтому сегодня можешь отдохнуть, - направляясь к выходу, сказал темнокожий мужчина. - Но с завтрашнего дня тебе придётся очень много работать и жить по нашим правилам.       - Понимаю… - ответил рыжий, грустно опустив голову. Его не пугала работа, но вот пиратских правил он побаивался.       - Если проснётся аппетит, заходи в камбуз, я предупредил кока о твоëм возможном визите, - уже на выходе подбодрил его Абдул.       - Спасибо, - тяжело улыбаясь, поблагодарил юноша. Он бы действительно сейчас что-нибудь перекусил, но его больше манила кровать и хороший отдых. Голова всё ещё болела, а в теле так и осталась неприятная слабость и ломота.       - Ну и если вдруг понадобится помощь или будут какие-то вопросы, то моя каюта в самом конце с правой стороны. Хотя я редко там бываю, поэтому лучше искать меня где-то на корабле, - напоследок оповестил его пират. - Также ты можешь обратиться к Польнареффу. Его комната ближе, буквально слева от твоей.       - Хорошо, - устало выдохнул Нориаки.       Абдул кивнул, всё так же добродушно улыбнулся и прикрыл за собой дверь, оставив юношу одного в своей пустой, совершенно необжитой, пропахшей пылью и какими-то травами каюте. Рыжеволосый застыл на месте, прислушиваясь к звукам волн, скрипу судна и топоту мужчин, передвигающихся по кораблю. Ему определённо это понравилось бы, окажись он тут по совершенно другим обстоятельствам, а не в плену у пиратов.       От грустного осознания этого Нориаки рухнул на кровать. Полежав немного в тишине, ему резко стало хуже. Не от ломоты в теле, не от боли в голове, а от осознания того, что сейчас он далеко от дома, ещё и в окружении не самого лучшего слоя населения.       По щекам юноши резко покатились тонкие дорожки слёз. Они падали на поверхность подушки и оставляли мокрые солёные пятна на ткани. Тело рыжеволосого содрогалось от частых всхлипов. Он закрывал лицо руками, пытаясь сдержать свои эмоции, но горькие капельки всё равно продолжали бежать его щекам, словно ручейки на окне во время дождя.       Нориаки никогда не был плаксой. Но нынешняя ситуация настолько выбила его из колеи, что удушающие слёзы сами полились через край.       В конечном итоге, после долгой борьбы с самим собой, рыжеволосый сдался. Он упал лицом в мягкую подушку, пахнущую травами, и просто рыдал, пока слёзы сами не остановились.       Постепенно его всхлипы начали утихать, и он, наконец, заснул. Больше не было никаких тревожных снов и пугающей неизвестной реальности. Остался только блаженный тёплый сон.       

…To Be Continued