Я ненавижу Фикбук

      Возле двери Диминого подъезда, вяло поигрывая ножом-бабочкой, стоял двухметровый тип в тельняшке, с бицепсами сантиметров пятьдесят в обхвате, с толстой, испускающей черный дым сигаретой во рту и разрисованный татуировками. И без того настороженный странной осведомленностью Джена о его планах, Дима занервничал он хорошо знал всех обитателей своего района, но этого крайне колоритного мужика он ещё ни разу не видел. Переложив пакеты в одну руку, парень незаметно взялся за пистолет, небрежно засунутый в карман джинсов, и зашагал к дому настолько невозмутимо, насколько мог. Однако мужик либо им совершенно не интересовался, либо очень хорошо это скрывал, и пока взвинченный парень не подошел к дому, вообще смотрел в другую сторону.       Дима уже почти скрылся в подъезде и приготовился облегченно вздохнуть, как огромная нога отпнула почти захлопнувшуюся дверь так, что она с грохотом отбила здоровый кусок штукатурки и проделала углубление в обнажившемся кирпиче. Дима рванулся вперед, чуть не выронив пакеты и не наложив в штаны, но был бесцеремонно схвачен за шиворот волосатой лапищей. Обдав парня вонючим дымом сигарет "Беломорводоканал", верзила почему-то очень довольно и радостно проговорил ему на ухо: "К Фикбуку, сука, подойдешь — я тебя, пиздёныш, в жопу, бля, выебу," — и сразу после этого захлопнул дверь, чуть не сняв её с петель.       Дима как ошпаренный отлетел от дрожащей двери, ещё не совсем поняв, что произошло. Судорожно сжимая пакеты со взрывчаткой и нервно озираясь, парень взлетел по лестнице на пятый этаж и, с трудом выискав дрожащей рукой нужный ключ, ворвался в свою квартиру.       Все ещё трясясь, Дима захлопнул дверь, закрыл её на все замки и задвижки и даже повесил цепь. Опустив пакеты на пол и оперевшись спиной об дверь, парень глубоко вздохнул, медленно съехал на входной коврик и закрыл глаза.       Лишь через несколько минут к нему вернулось хладнокровие. Он, словно пройдя пять стадий принятия неизбежного, пришел в себя, встал с коврика, потянулся, как ни в чем ни бывало отнес пакеты в комнату и начал раскладывать оружие на диване. Обнаружив, что винтовка была завернута в пленку с пупырышками, Дима радостно пролопал каждый из них и лишь тогда продолжил разбирать покупки.        Недовольно осмотрев свои приобретения, Дима облачился в клеенчатый фартук с цветочками, запачканный машинным маслом, достал из шкафа серебристый чемоданчик и извлек из него бутыль, видимо, с тем самым маслом, несколько старых зубных щёток, тряпочки, губки, полироль и набор отверток. Довольно улыбнувшись, Дима придвинул к дивану с разложенными пушками стул и, что-то довольно напевая, начал тщательнейшим образом чистить винтовку.       За два с половиной часа Винторез пережил перевоплощение из смертоносного оружия в кучу невзрачных железок — каждая из которых, даже самая мелкая, была почищена, отполирована и смазана — и обратно. Плод долгих работ теперь хищно блестел в лучах солнца, проникающих в окно комнаты, а Дима радостно улыбался, крутя его в руках и прицеливаясь в книжную полку. Последние сомнения в рациональности уничтожения серверной улетучились. "По крайней мере, будет весело," — зловеще улыбнулся парень и аккуратно положил винтовку в заранее приготовленный чехол.       Вскоре все оружие, чистое и обновленное, было сложено в чехлы и заныкано под диван. Дима, отмывшись от машинного масла, достал из холодильника здоровенную домашнюю киевскую котлету на косточке и, развалившись на диване, начал обдумывать произошедшее за сегодня, с аппетитом жуя и иногда, слишком погрузившись в мысли, размахивая котлетой.       Больше всего парня волновало то, что странные хранители (жители?) сайта — жанры — были хорошо осведомлены о его плане, хотя он мог поклясться, что никого в него не посвящал. Если чтобы узнать о месте его жительства, можно было за ним проследить (вспомнив здоровяка около подъезда, Дима вздрогнул), то тут парню не оставалось ничего, кроме как поверить в телепатию (занервничав, парень слишком энергично взмахнул котлетой, так, что она чудом не сорвалась с косточки). В таком случае получалось, что Жанры и Предупреждения...       — Знают все, чего я боюсь, и могут против меня это использовать?! — парень вскочил с дивана, едва не подавившись.       — Совершенно верно, Дима! Хотя и не совсем так, как ты себе это представляешь, — довольно произнес голос откуда-то из угла комнаты. Несколькими молниеносными движениями подняв с пола пистолет и сняв его с предохранителя, Дима прицелился в сидящего в его кресле... Джена.       — Спокойно, не нервничай. Я пришел просто поговорить, — подняв руки, сказал Джен.       Дима презрительно посмотрел на незваного гостя, но пистолет опустил. Сев на диван, он откусил большой кусок котлеты и начал жевать, делая вид, что потерял бдительность, однако его рука все ещё сжимала пистолет, а сам он следил за каждым движением противника, ожидая от него любой пакости.       Уже ничуть не хромая после событий в парке, Джен подошел к шкафу напротив дивана и оперся на дверцу. Теперь Дима мог хорошенько его разглядеть. Парень казался немного отрешенным от мира, однако глаза его были ясными, а взгляд — внимательным и цепким. У него были черные волосы, беспорядочно торчащие в разные стороны, бледная, под цвет штукатурки, кожа и острые черты лица, а за ухо почему-то была засунута розово-зеленая соломинка для коктейля. Дима отметил, что гость тоже внимательно осмотрел его самого, и торопливо слизнул с губы кусочек панировки, чтобы не показаться ему неряшливым и бестолковым соперником.       Молчание, продлившееся лишь пару секунд, нарушил Джен:       — Собственно, я хотел задать лишь один вопрос: что мы тебе сделали?       Дима нахмурился:       — А не пойти бы тебе нафиг из моей квартиры, в которую я тебя не приглашал, а? И как ты вообще сюда попал?       — Я бы солгал, назвав себя человеком. Я — жанр, лишь сущность, впитавшая в себя частицы разумов героев всевозможных произведений, в моем случае — фанфиков. По сути, я — некая форма энергии, а энергии открыты пути, недоступные физическим телам, — охотно объяснил Джен.       — А-а-а, все так просто... — протянул Дима, сделав вид, что что-то понял, и дал себе слово всегда закрывать окна и двери перед уходом и дома.       — Я ответил на твой вопрос. Твоя очередь. Почему ты хочешь уничтожить наш дом?       Диму переклинило. Его глаза налились кровью, он вскочил с дивана и завопил:       — Почему?! Ты спрашиваешь, почему?! Я потратил полгода, чтобы написать эту работу! Я сидел ночами, сутками, потерял друзей, меня бросила девушка! Я писал потому, что не мог не писать, я жил своей работой! — яростно орал Дима. — И что я получил? Все мои чувства скомкали, меня обосрали, окунули в грязь! "Удалите это", "Что за бред"!!! Я отберу у этих злобных, эгоистичных людей их увлечение, чтобы больше никто и никогда не чувствовал то, что чувствую я!!!       — Ты импульсивен, наивен и безрассуден, — вынес вердикт Джен.       — Пошел нахуй из моего дома! — рявкнул Дима, со злобой кинул в жанра косточку от котлеты и сел на жалобно скрипнувший диван. Джен увернулся и, попятившись к двери, нырнул за неё.       — Кстати, моя сестренка Гет все ещё хочет с тобой увидеться, — услышал Дима из-за двери насмешливый голос. Вскочив с дивана и схватив пистолет, он подлетел к двери, распахнул её и прицелился в дальний конец коридора. Обойдя квартиру с твердым намерением отпинать Джена по лестнице до самого пожарного выхода, Дима убедился, что в квартире он находится совершенно один, а все окна и входная дверь закрыты изнутри. По Диминой спине проползла большая черная мурашка с длинным острым хоботком, паучьими лапками и злобной рожицей.       Должно быть, это было воплощение его страха.              Через пять минут Дима уже готовился к выходу из дома. Сидя под душем, он обдумывал, как вообще возможно, что жанры ожили, владеют телепатией и, похоже, даже умеют телепортироваться. Он прокручивал в голове диалог с Дженом, ища в его словах какой-то намек. Раз за разом, пока не вспомнил, что до диалога жанр подтвердил страшную догадку Димы.       Мурашка вернулась, но на этот раз она была гораздо больше, с гораздо бОльшим количеством ног и, казалось, ещё и покусывала Димину спину током.       — Сначала Гет... — пробормотал Дима, вспоминая свой самый отвратительный и леденящий кровь страх и перебирая названия жанров и предупреждений. — Потом Изнасилование, Мужская Беременность... — зашептал он. Мурашка увеличивалась в размерах и отращивала новые лапки, каждая из которых щекотала и царапала Диме спину.       — А потом и Некрофилия... — На лбу выступила капля холодного пота. — Но сначала Гет! — громко сказал Дима и потер мочалкой спину.       Мурашка исчезла.       "Сначала Гет!" — лихорадочно думал Дима, вспомнив фразу Джена, которую тот произнес уже стоя за дверью. "Прежде всего надо остерегаться Гет, тогда я доберусь до сервера и уничтожу его вместе с Жанрами!" — решил Дима и, все ещё стараясь забыть вновь пришедший в голову кошмар, вылез из душа и оделся.              Диме не пришлось долго узнавать, где находятся сервера мерзкого сайта — знакомому взломщику, с которым мститель когда-то работал вместе, понадобилось лишь пара минут, чтобы найти точный адрес серверной. Латвия, Рига — окраина города, небольшой семиэтажный офис, в глубине которого и находилась нужная комната.       Ехать надо было долго, однако Дима совершенно не боялся расстояний. К причине этого он сейчас и направлялся — в гараж, к своей любимой машине, неся на плече большую черную сумку с винтовкой, едой — двумя банками малосольных огурцов и тремя здоровенными котлетами на косточках, патронами, взрывчаткой, сменным комплектом одежды и разной походной мелочевкой. В пакете в руке Дима нес ручной гранатомет.              Отворив тяжелую створку гаража, Дима поздоровался с почему-то необычно бледным и неразговорчивым охранником и приблизился к семьдесят седьмому месту, на котором стоял огромный внедорожник Toyota FJ-Cruiser — лифтованый, с огромными колесами тридцать шестого размера, шестилитровым дизельным двигателем, матово-черного цвета и увешанный шипастыми кенгурятниками и порогами.       Однако обойдя машину, Дима позеленел и заскрипел зубами в бессильной ярости. На водительской двери гвоздем шрифтом Times New Roman было написано очень неприличное слово.       Тут же до Димы дошло, кто угрожал ему в подъезде. Это был Нецензурная Лексика.