Million Dollar Man

Lana Del Rey - Gods & Monsters http://www.youtube.com/watch?v=FkgMbiVi_3E Знаете, что я больше всего ценю в моей долбанной работе? Креативность. Где еще, мать вашу, побудешь гетеросексуалом, прикидывающимся гомосексуалистом, прикидывающимся гетеросексуалом, дабы достичь желаемого эффекта? Впервые, женщина была для меня необходимой красной дорожкой, ведущей прямиком к моей цели. Впервые, мне пришлось полностью переделать себя, чтобы добиться расположения этой женщины. В общем, речь идет о Молли Хупер. Эта лабораторная мышь, этот забытый Богом синий чулок, в иной ситуации привлекла бы мое внимание только в качестве пушечного мяса или заманиловки для миляги Холмса, ибо это был СОВЕРШЕННО не мой типаж, да и, сдается мне, вообще ничей типаж. Что ж, иногда приходиться себя ломать. Издержки производства, так сказать. И вот я, прикинувшись голубой овцой, устроился, да простит меня нечистый, в больничный IT-отдел (нахрена им целый компьютерный отдел так и осталось для меня загадкой). И в первый же рабочий день жеманно пожимая плечиками пришлепал я в морг, чтобы якобы установить антивирус на ноутбук этому лабораторному планктону. «М-м-м… Привет! Я… Джим. Меня прислали из IT-отдела, чтобы…». Смущенно ерзаю ножкой и часто хлопаю ресницами, в душе надеясь что не переигрываю. Молли Хупер резко вскидывает голову и покраснев яростно кивает. Я в шоке от сего творения природы. «Да-да, конечно, я помню! Проходи, пожалуйста, компьютер вон на том столе. Если тебе что-то понадобится или… э-э-э хотя я даже не знаю , чем тебе помочь, я ведь ничего не смыслю в компьютерах, как ты уже догадался, наверное, но… зачем тебе об этом знать? Я…». Тупая боль где-то в районе переносицы начинает постепенно набирать обороты. Создается впечатление, что из ушей сейчас хлынет кровь, не выдержав такой абсолютно не несущий никакого смысла информации. «Да! Я… я пройду, наверное. Спасибо, спасибо, вы очень любезны». Да, заткнись ты уже, мать твою, пока я не вогнал тебе скальпель в твой маленький лоб, на котором так явно написано, как я тебе понравился. Включив ноутбук, я просто час раскладывал пасьянс, не имея ни малейшего понятия, как устанавливать антивирус, изредка поглядывая на девушку, двигающуюся скованно из-за моего присутствия по лаборатории. Закончив с компьютером, смущенно посмотри на нее, Джим, желательно покраснеть, робко улыбнись. Никаких пошлостей и двусмысленностей – не той ловушки мышь. «Я подумал, не хотели бы вы, не желали… не желали бы вы выпить со мной чашку кофе?.. Или чая? Можно чая, если кофе вам... вам не очень нравится». Пунцовею как школьник. Сам потрясен своими актерскими способностями. Да мне хренов Оскар пора бы вручать с таким талантищем, в то время как дедушка Станиславский будет с подобострастием полизывать мне пятки. Но будучи человеком в крайней мере скромным, обратно возвращаюсь в реальность, где я сижу с полевкой в кофейне на нашем втором свидании. Молли Хупер пьет карамельный фраппучино, смешно болтает ногами в дешевых туфлях и с неподдельным восторгом рассказывает о ее друге, гении дедукции Шерлоке Холмсе. Я прихлебываю горький как само существование экспрессо, почесываю за резинкой модных салатовых плавок, на которые у меня, кажется, физическая непереносимость, и размышляю, как докатился до жизни такой. Я знаю, что нравлюсь ей. Я знаю, что плейбой Холмс нравится ей гораздо больше. Я знаю, что этот божий одуванчик хочет использовать меня, чтобы вызвать ревность у вышеуказанного субъекта. Меня от этого всего настолько штырит, что я невольно начинаю ловить особый кайф от наблюдения за сей невинной девой. Это недоумение, которое перетаскало меня на все понижающие интеллект ромкомы, вышедшие в этом месяце, и заставило меня пойти выбирать с ней КОТЕНКА в зоомагазин, вызывало во мне острое желание перечеркнуть чьей-то кровью свой совершенно трудноисполнимый план и жесточайший приступ когнитивного диссонанса, вгоняющего меня в почти что коматозный ступор. Однако я продолжал удерживаться в своем седле упертости и позволил королеве морга разрушать мои мозговые клетки. Через некоторое время я понял, насколько Молли Хупер опасна. Своим внешним фасадом этакой девочки-переростка, простушки-хохотушки, пускающей слюни на дефектных героев в шерстяных плащах, она очень и очень хорошо скрывала личность, способную анализировать и, о боги, размышлять. Благо повелительница трупов даже НЕ ПОДОЗРЕВАЛА о наличии этой своей способности, что почти позволяло мне не вздрагивать каждый раз под взглядом ее Бемби-глаз, заставляющих меня напрягаться сверх меры, и вследствие чего у меня начало феерически сводить спинные мышцы. Порой мне становилось неуютно, а заставить меня чувствовать себя неуютно было весьма затруднительно, к слову сказать. Мне казалось, что она видит меня, видит СКВОЗЬ меня, все мое трухлявое нутро, все веточки мое внутреннего мира, затянутые паутиной лжи и прочего нравственного дерьма, и тогда мне становилось не то что не по себе – становилось почти что жутко. Я ненавидел Молли Хупер за этот ее редкий разъедающий все внешние защитные слои взгляд, который почему-то никак не соединялся с ее мозжечком и не позволял ей просто-напросто сложить два плюс два и ЗАМЕТИТЬ меня настоящего. Ее сахарный мир плюшевых мечтаний превратился в личный сорт "Озверина" для меня, и намерение разбить ей лицо чашей Петри, чтобы она, наконец, обнаружила рядом с собой зверя, завернутого в узкие джинсы и футболку с низким вырезом, с каждой долбанной минутой крепло все сильней и сильней. Ее слепота заставляла меня ненавидеть все окружающее на пятьдесят процентов больше (хотя казалось бы: куда уж больше?), а желание подтолкнуть бедняжку к прозрению усиленно боролось с моим ВЕЛИКИМ ПЛАНОМ, который, к сожалению, исключал всякие произвольные и непроизвольные импровизации. Молли Хупер, мать твою, откуда ты вообще такая? С какой, блядь, сказочной Луны ты свалилась и где взять лишнюю денежку, чтобы купить тебе обратный билет? Да по сравнению с тобой, загадкой космоса, малышка Шерли просто нервно отсасывает в сторонке, неспособная не только разглядеть чашу Грааля у себя под носом, но и великодушно дать тебе шанс проявить себя. Я дал тебе такой шанс, кроясь под масками несуществующих персонажей, которые с каждым разом становится почему-то все труднее и труднее носить. Опасаюсь, как бы не раствориться в блендере, перемалывающим события, происходящие вокруг меня, ведь ощущение того, что мою руку от кнопки пуска на этой самой мешалке упорно отодвигает какая-то обнаглевшая вконец сука, не желающая давать мне права дирижировать историей, отдается тупой болью где-то в переносице. Может это и правильно. Да вот только родился я, видно, под знаком черного как смоль барана, или вылез из матери вперед ногами как покойник, но терплю я себя, ошибку не только природы, но и Вселенной в целом, только если стою у руля этого несущегося прямиком в долгожданное пекло судна. Напрягись хоть чуть-чуть, ты, Молли Хупер, увидела бы, что количество интересов у меня примерно столько же, сколько у страдающих тяжелой формой шизофрении, а внутренней какой-то совсем не оправданной скорби гораздо больше. Да вот только проблема в том, что не праведный мученик я, чтобы с надеждой на лучшее ждать следующего утра, а свободы от собственного «я» мне не светит даже после желаемой кончины. Лоботомия мне в помощь и саваном мне дорога. Чувствуя себя долбанным философом без какой-то особенной жизненной философии, я продолжал уныло волочить ноги по направлению к своей цели, не позволяя задавать самому себе какие-никакие вопросы. «Джим, у тебя что-то случилось?.. Мне кажется… У меня такое ощущение, что…». Вот оно. Осознание. Аллилуйя, блядь. Давно меня не баловали пикантными вопросами. «Что?». Хорошая мина при плохой игре – моя действительность в пяти словах. «Что тебе больно. Ты извини, конечно, но у тебя что-то болит? Что-то случилось?». Обеспокоенные оленьи глаза участливо пожирают мое вытянувшееся выражение лица. Жизнь. Вот что случилось со мной, Молли Хупер. Прокусываю до крови губу изнутри из-за невыносимого пафоса собственных гадливых мыслей. «Да нет, все в порядке. Спасибо, что спросила». Моя голливудская улыбка, граничащая с измученным оскалом, выглядит убедительно, но тебя явно не убедила. Как не вовремя, Молли. «Слушай, а ты не познакомишь меня с этим твоим другом? Который консультант? Читал его сайт недавно! То, что он делает, и, правда, потрясающе!». Твой любимый предмет обсуждения заставляет тебя излучать искреннее наслаждение. Скоро придется нам с тобой прощаться, Молли Хупер. Хотелось бы еще поэкспериментировать с такой лабораторной мышкой как ты, да долг зовет. Всей душой надеюсь, что социум не сделает из тебя конченную суку, смотрящую на жизнь сквозь пленку пресыщенности и цинизма, как это делаю я сам. Обычно я никогда никому ничего не желаю кроме изящно завуалированных проклятий, но тебе я хочу жизнь в туманном неведении, в киселе твоих несбыточных котяточно-сериальных мечтаний, чтобы ты как можно меньше соприкасалась с трухлявой публикой, окружающей тебя. Первая женщина, вызвавшая во мне страх. Я нахожу особое очарование в том, что она так далека от моего мира, что не может навредить мне. Неземное создание. Я – счастливчик, что узнал, что есть такие люди как ты, и даже убивать тебя расхотелось. Честное слово, мне стало все равно, что ты видела мое лицо. Пусть оно останется напоминанием тебе о том, что ты способна на большее. «Да, я гей. Прощай, Молли». Здравствуй, грусть. Хотя о чем это я?