Million Dollar Man

Lana Del Rey – Bel Air (http://www.youtube.com/watch?v=rEkN5Lk0pcw) «Извини, лапуля, не хочу тебя обижать, но ты явно окучивал не ту грядку. Ребятам из Ми-6 привет». Обожаю свою работу. Один изящный пинок ногой в ботинке от Вествуд, и неудавшийся джеймс бонд ласточкой выпрыгивает из военного самолета – недавно приобретенной мной новой игрушки. Блаженную какофонию из слабых криков удаляющегося засланного казачка, завывания ветра и грохота пропеллера нагло прерывает излишне жизнерадостный рингтон на моем же собственном телефоне. Номер неизвестен. День становится все веселей и веселей. «Джим Мориарти. Чем меня порадуете?». «Это Роджер. Как насчет совместной работы?». Голос мужской, но искаженный – механический, что меня радует не так, как ожидалось. От закипающего раздражения начинает по-мультяшному дергаться бровь. «Какой Роджер? Веселый?». «Скорее минорный. Так как тебе мое предложение?». «Прошу меня простить, языкастый ты наш, но я предпочитаю выступать соло». Что правда, то правда. «Советую подумать, Джим. Мы могли бы сработаться. И да, агент хорошо летит». Я нажимаю «отбой». «Какая-то тварь следит за нами». Пугался я всегда тяжело и неохотно, а вот приходил в бешенство довольно часто, поэтому мгновенно начал перебирать в голове справочник «1000 и 1 способ заставить людей страдать» под моим же собственным авторством, когда в дверной проем на высоте шесть тысяч метров над матушкой-землей откуда-то сверху запрыгнула группа наемников в защитных костюмах и масках. Для человека, чью морду тяжелым военным сапогом только что приложили к ледяному полу, я весьма жизнерадостно скалился, с нетерпением ожидая развертывания событий, которые обещали быть крайне занятными. По крайней мере НЕ НАВЕВАЕТ скуку. «Роджер, как я полагаю». Какой-то бык, присевший рядом, дает мне поддых, и я понимаю, что полагаю я правильно. Смотрю я на новоиспеченного смертника, и гадаю, каким из восьми способов, которые были вполне исполнимы в данной ситуации, заставить его харкаться кровью. Внезапно сапог с моей щеки поднимают, и им же переворачивают меня на спину. Его владелец снимает маску. Я что, блядь, в американском боевике про Джека Смита и его сиськастую напарницу? «Роджер – это я». Скрывавшаяся под маской высокая брюнетка смотрит на меня с кривоватой усмешкой. «Предлагаю в последний раз объединить силы и поработать вместе». Я согласился. Разумеется, делиться всеми своими лакомыми добычами, я, как настоящий хищник, не с кем не собирался, но эта Лара Крофт показалась мне фигурой занятной, так что я решил притвориться, что играю по ее правилам. Роджер оказалась влиятельным лицом в наркобизнесе, и мне стало понятно, почему раньше я об этой генеральше ничего не слышал, ибо всегда считал, что заниматься порошками и зельями – это до ужаса пошло да и вообще дурной тон. Имидж – это все, как ни крути. Принцип «разделяй и властвуй» всегда оставался для меня загадкой, но с моим новым партнером как никак пришлось его постигнуть, и он оказался в конце концов не так уж и плох, как его малюют. Ее свирепость и хладнокровие вгоняла меня в настоящий транс, и я, помню, после того, как она на моих глазах в раздражении загнала нож-бабочку промеж глаз своему ассистенту, я про себя великодушно разрешил ей посуществовать рядом со мной еще в течение некоторого времени. Хочу кое-что прояснить: Роджер не подходила под типаж роковой женщины, и хвала судьбе, так как сыт я был по самые яйца этими красногубыми обезьянами, она вообще не подходила не под один типаж. С ней было что-то не так, что бесило меня до крайности, так как я никак не мог понять, что именно. То ли срабатывал гребанный эффект «зловещей долины», и ее схожесть со мной вызывала во мне волны отвращения, подымающиеся где-то из середины живота, то ли ощущение собственной неповторимости вступало в схватку с неоспоримым доказательством обратного и явно проигрывало, но мое женское воплощение в высоких замшевых ботфортах и кожаной куртке, совершенно не привлекая меня в сексуальном плане, притягивало к себе как магнитом скорее как новый вид венериной мухоловки ученого-натуралиста. Мы мало разговаривали, и мне это нравилось. Я посвящал ее в мои некоторые планы, она посвящала меня в свои, и… на этом все. Однажды Роджер, очаровательно улыбаясь и сверкая своими глазами цвета горького шоколада, предложила мне вместе медитировать. Я сначала, было, подумал, что это такое завуалированное приглашение на секс, и хотел, было, сказать, что с равноправными партнерами спят только в порно-фильмах, однако она ДЕЙСТВИТЕЛЬНО предложила мне медитировать. Я снял пиджак и галстук, закатал рукава, Роджер скинула куртку и села на пол в позе лотоса, закрыв глаза. Я повторил за ней, и как бывает в минуты абсолютной скуки или одиночества, начал свой постоянный сеанс самокопания, состоявшего из поисков ответов на извечные философские вопросы и самобичевания. Пытаясь понять, куда меня несет и что же все таки будет, когда я достигну пункта назначения, я не находил какого-либо внятного отклика, отчего меня разрывало надвое, как будто полушария моего мозга пытались не очень-то нежно и деликатно отодрать друг от друга. С одной стороны, мне мечталось все забыть, оставить в покое всех и вся, до чего я докапывался в последние несколько лет, просто потому что УСТАЛ думать, устал генерировать сомнительными идеями и обагренными кровью невинных овец проектами. В такие моменты мне казалось, что мне тысяча лет, я чувствовал себя стариком, постепенно забывающим для чего он вообще встает с постели каждое утро и с раздражающим отчаянием ищущим воспоминания в собственной полупустой голове. С другой стороны, гребанное чувство неправильности и неестественности моего существования подталкивало меня все дальше и дальше, заставляя по-прежнему оставаться продавцом на рынке невинных душ и поруганных принципов, которые я сам почему-то купить не мог, даже утонув в прогнившем золоте, утащенном у погубленных мною бренных особ, которые, как собственно и я сам, уже давно сменили свой биологический вид на «человек обреченный». Хочу остановиться, да не могу, а ощущение, что выбраться из собственноручно устроенного тошнотворного болота мне не суждено, а суждено увязнуть вслед за страждущими на дно, выбив самому себе мозги, становится тверже с каждой долбанной секундой, сливающей песчинки моей сознательности и относительной нормальности в чертову канализационную трубу. Я дряхл и омерзителен как само время. Неужели я и, вправду, проклят? Осознание того, что я, человек в костюме за семь сотен фунтов, и есть монстр, которым дерьмовые родители пугают непослушных детей, становится невыносимо душащим. Меня с шумом вырвало и я ВДРУГ заорал от безысходности, взвыл как раненный в бочину медведь от собственного помешательства, от несбыточного желания живительной парестезии всех нервных окончаний в собственном теле. Опрокинуть с грохотом стеклянный шкаф я не успеваю, так как Роджер как-то омерзительно по-матерински обвивает меня руками, от чего рот мгновенно наполняется желчью. Вот только жалеть меня НЕ НАДО, жалеют страдающих, а я не страдаю – я горю. Прохладный щелчок наручников за спиной мгновенно отрезвляет. Нет, не жизнь, а сплошное веселье. Не сказать, что это не входило в мой высокоинтеллектуальный и изощренопродуманный план, однако ярлыком «сюрприз месяца» все же я этот момент награжу. «Джеймс Мориарти, вы обвиняетесь в активном участии в террористической деятельности, направленной против мирового порядка, а также в прямой угрозе Британской короне и Британскому государству». Я в таком экстазе, что от искренней улыбки, исказившей сверхмиловидные черты моей морды лица, начинает сводить мышцы щек. Роджер, или НЕ Роджер, набирает чей-то номер, вновь уложив меня элегантным пинком на пол. О, чудо, я даже знаю чей. «Мистер Холмс, я его взяла. Дело закрыто». Милая, это я тебя взял, просто ты пока еще не знаешь об этом. Дай бог тебе дожить до Рождества и не умереть от занудства человека-зонта, чтобы я сам смог позаботиться о твоей хрупкой душонке, ведь ты даже не догадываешься, что уложила на лопатки самого дьявола, да и то лишь потому, что он позволил тебе сделать это. О, папочка очень разозлится, когда узнает, что его девочка жалеет большого злого волка, которого она как будто бы взяла на поводок и сама привела к вам в дом. «Всей душой надеюсь, что ты будешь меня допрашивать, пупсик. Можем поиграть в советскую разведку, ты будешь красными, а я белыми, как тебе?». Твой последний апперкот, и я знаю, что больше тебя не увижу. А больше и не надо. Я тебе так благодарен, детка, ты ускорила процесс, запущенный многими месяцами ранее, и даже не поняла, не сообразила, что только выкопала яму всем своим принципам и своему боссу, который, впрочем, навязал их тебе. Беру обет молчания, загадочно вращая зрачками и беся всех своей мистической полуулыбкой, знаю, что все идет как надо, и за это ты когда-нибудь услышишь большое СПАСИБО от меня лично. Пожалуй, в актерском мастерстве ты меня переплюнула, однако мы не в кино, и сценария у тебя, в отличие от меня, нет и никогда не будет, ведь ты всего лишь пешка в битве титанов, хотя сама знаешь, что уже все кончено. Ты, маленькая дрянь, заглянула на дно моего океана нравственного блудства, и обратно уже не вернешься, ибо, как уже когда-то говорил, из таких мест прежними не возвращаются, да и куда тебе, очередной подстилке братьев-акробатов, через которые они перешагивают, даже не оборачиваясь назад, ведь ты свой внешний мир не смогла уберечь от такого падальщика как я, что уж говорить о внутреннем, большом и богатом. И все же я оценил твою попытку понять меня, копнуть меня, вскрыть меня, сыграв меня же самого только с бюстом. Увы и ах, награду от меня можно ждать только одну, и, боюсь, что ты уже знаешь какую. Лети, лети, маленькая ручная чайка Холмса-старшего. Беги, пока не сгорела на работе. Уж не сомневайся, детка, я позабочусь о том, чтобы ты узнала, какую услугу оказала мне. Ведь твой босс охотно продаст не только собственного брата, но и свою любимую игрушку, чтобы раскрыть мне рот. Молчание – золото, но за слова люди грызут глотки друг другу, жаль, что ты еще этого не поняла. Теперь я знаю, кто ты, чтобы выразить свою признательность. До скоро встречи, Антея.