Две недели лёгкой ванили

      — Мамо-чан, а это что такое?       Усаги достала небольшую коробочку из чемодана Мамору и продемонстрировала ему. Он недолго разглядывал картинку на упаковке.       — Ты не знаешь? Это же Поки, только из Америки.       Глаза Усаги, чего и стоило ожидать, тут же заискрились огоньком интереса и она снова поднесла коробку к своему лицу. И правда, на ней действительно были нарисованы самые обычные палочки в шоколаде, которые, казалось бы, ни с чем нельзя спутать.       — Боже, Мамо-чан, ты привёз мне Поки прямо из Америки? Я же их просто обожаю. Спасибо!       Усаги тут же забыла о своём прежнем занятии, суть которого состояла в том, чтобы помочь разобрать какие-то вещи — конкретно — сувениры, которые Мамору собрал в магазинах Америки за целый год, — и распечатала упаковку. Конечно, не было никаких сомнений, что в Японии разнообразие десерта было куда как более обширным, однако попробовать как эту сладость делают за целым океаном, плюс привезённую специально для неё…       — Уса?       Мамору удивлённо уставился на Усаги, которая с характерными скоростью и хрустом, будто сто лет такой вкусноты не ела, поглощала три палочки за раз. Когда девушка подняла на жениха удивлённый взгляд, тот только не выдержал и рассмеялся.       — Что-то не так? Мне не стоило открывать их сейчас?       Усаги смутилась, прекращая жевать. Она подумала, что сделала что-то не то, или даже что-то конкретно — набросилась на шоколадные палочки, будто последняя оголодавшая. И неудивительно, что Мамору нашёл это действо смешным.       — Нет, Усако, всё хорошо. Можешь продолжать их есть. В конце концов, тебе же и покупал, — молодой мужчина улыбнулся и протянул руку к Усаги, потрепал ту по голове. — Просто я думал, что мы съедим их немного по-другому.       — По-другому? Их можно есть как-то по-другому?       — А ты не знаешь? — парень удивлённо посмотрел на неё.       Усаги мотнула головой и подползла к Мамору ближе. Она, разбирая его сумку, сидела на полу, а потому вмиг оказалась у подножия дивана, на котором сидел Мамору, перебирая какие-то документы.       — Что ж, в университете в Америке я видел, как студенты младших курсов в неё играли. Сам, конечно, не пробовал, но в игре на редкость простые правила. — Мамору отложил в сторону бумаги и перебрался на пол, сел напротив Усаги и вытянул одну палочку из коробки в её руках.       — В этой игре участвуют два человека. Суть в том, кто быстрее съест и не сломает палочку.       Усаги, до сих пор не распознавшая подвоха, только кивнула.       — Знаешь, что-то знакомое.       — Верно, — согласился Мамору и поднял шоколадную палочку вверх, как раз между их лицами.       Усаги хотела достать ещё одну, но мужская рука не позволила этого сделать.       — А как же мне тогда есть мою палочку? Ты же достал только одну.       Мамору выпустил смешок и, чтобы случайно не обидеть Усаги, просто забрал из её рук упаковку и снова перевёл девичье внимание на палочку, которую держал в руках.       — Суть в том, что мы должны есть одну палочку. Только с разных сторон. Понимаешь?       Усаги вспыхнула, представив себе, в чём на самом деле заключался смысл игры. До неё наконец дошло происходящее, а когда она встретилась с хитрыми глазами Мамору, который, ну конечно, тоже прекрасно обо всём догадывался, отвернула голову в сторону, пытаясь унять смущение.       — А что будет, если палочка так и не сломается?       — Тогда… — Мамору бегло пробежался взглядом по комнате, будто там была вещь, которая помогла бы ему вспомнить. — Проигрывает тот, Оданго, кто первым прерывает поцелуй.       Усаги пропустила старое прозвище мимо ушей, будто и вовсе предпочла его не заметить. В голове только и крутились мысли о том, что Мамору ей предлагал сыграть в нечто подобное. И они… они могли бы поцеловаться, вот так необычно?       Видимо, замешательство Усаги было слишком долгим, и Мамору начал сомневаться, что с его стороны эта игра была такой уж удачной идеей. В конце концов, он мог поцеловать Усаги и безо всякого печенья, а эта детская на вид шалость…       — Что ж, давай сыграем, — Усаги ответила быстрее, чем парень полностью усомнился в удачности идеи с игрой. Азарт вернулся с новой силой.       Мамору снова чуть улыбнулся, когда их с Усаги лица оказались буквально в паре сантиметров друг от друга, а на её щеках вновь появилась милая краснота. Они ведь достаточно часто целовались (не считая целого года, которы Мамору провёл в Америке, но восполненный буквально за последние три дня — его возвращения в Японию), но никогда не делали этого столь необычным способом. Сейчас, Мамору и сам ощутил себя не то, что первокурсником — каким-то школьником, который придумал очередную, удачную по его мнению, шалость, чтобы раскрутить понравившуюся ему девушку на поцелуй.       Разница в росте между Усаги и Мамору была весьма ощутима для того, чтобы без происшествий съесть хрупкую палочку и не сломать её. Чтобы не начинать заново, Мамору нарочито медленно начал поедать свою половину, чтобы Усаги, которая приложила к этому всё своё упорство, действительно не разломала печение пополам. И так вышло, что стремление Усаги победить и съесть как можно больше, привело к тому, что инициатором их — столь неожиданного, стоит заметить — поцелуя стала она. Сначала девушка замерла, понимая наконец, что только что случилось, и дёрнулась назад, но тут же вспомнила, что тогда проиграет, и наоборот, поддалась немного вперёд.       Мамору не ожидал такого упорства со стороны Усаги, а потому даже растерялся, когда её губы так быстро настигли его. Но пусть идея с этим печеньем действительно казалась слишком детской, зато её результат вполне удовлетворил их обоих. Мамору упёрся спиной в край дивана, когда Усаги прильнула к нему сильнее и даже обвила руками за шею, продолжая целовать. Молодой мужчина только положил руки на девичью талию, притягивая ближе к себе, тоже углубляя поцелуй.       И потом было уже непонятно, кто в итоге проиграл и первым прервал поцелуй. Потому что за этим сразу последовал следующий. А ещё Усаги точно знала, чем закупится уже завтра в ближайшем супермаркете.