Две недели лёгкой ванили

      Сейлор Мун неслась по ночным улицам, тяжело дыша и чувствуя, что сердце вот-вот вырвется из груди от быстрого бега. Она бы остановилась, чтобы восстановить дыхание — да и сама уже устала бежать без остановки, — но мысли, бьющиеся в её голове, не давали возможности даже замедлить бег. Во-первых, надо было убежать как можно дальше — оторваться от подруг-воительниц, что наверняка решили проследить за ней, а во-вторых… во-вторых достигнуть цели как можно быстрее было просто жизненно необходимо.       Воительница на ходу вытащила круглые заколки из причёски, чтобы в случае чего у Луны и Меркури не было и шанса отследить её местонахождение. Сейлор Мун даже подумала, что быстрее бы возможно было добраться по крышам, но откинула идею в сторону — не лучшее решение для такой неуклюжей особы, как она. Главным было просто скорее отыскать его.       Такседо всегда приходил на помощь к Сейлор Мун. Всегда вытаскивал даже из самых жутких передряг, иной раз и сам по её вине попадая в неприятности. Но он никогда не винил Усаги, продолжая спасать ей жизнь. Бывало, они даже оказывались в очень неловких ситуациях. Воительница краснела и смущалась, но разглядеть тех же эмоций на лице спасителя не могла — то ли умело прятал, то ли вполне спокойно относился к происходящему. И это смущало Сейлор Мун ещё больше.       Он был словно герой из чьих-то снов, и совершенно не исключено, что они принадлежали Усаги. Такседо Маск всегда поддерживал и был настолько загадочен и романтичен, что у Цукино не было и шанса не влюбиться в своего спасителя. Вот только уже спустя несколько встреч с ним Луна стала утверждать, будто он мог быть опасен. Такседо? Опасен? Эта мысль была настолько же смехотворна, насколько абсурдна. Но её почему-то поддержали все остальные воительницы, и Усаги осталась в меньшинстве.       И именно поэтому, сейчас, ни одна из подруг, а уж тем более ворчунья Луна, не должны были знать, что Сейлор Мун направлялась на встречу с ним.       Он ждал её в условленном месте. Так уж вышло, что для большей безопастности они были вынуждены встречаться где-то на окраинах города, а потому добраться туда для Сейлор Мун не всегда было лёгкой задачей. Но она приходила, с замиранием сердца ожидая их новой встречи. Битвы битвами, но мирное время, когда они могли побыть вдвоём, наедине, заменить нельзя было ничем.       Сейлор Мун выдохнула, замирая. Такседо сидел на небольшом пригорке, задумчиво разглядывая огни ночного города, а его силуэт, освещаемый луной, добавлял ему столько таинственности, что у Усаги закружилась голова. Она была глупой, возможно, но именно сейчас чувствовала себя героиней одного из дамских романов. Луна часто говорила, что у Цукино ветер в голове, поэтому-то она так легко влюбилась и доверилась Такседо Маску. Но где-то глубоко в душе Усаги знала, что он был неспособен её обмануть.       Уловив движение за спиной, мужчина обернулся. Он, несмотря на возможную опасность и свои инстинкты, не сделал никаких резких движений, будто на все сто был уверен, что это пришла она. Такседо чувствовал Сейлор Мун, почти всегда, и поэтому знал и доверял ей не меньше. Улыбнулся, заманивая воительницу подойти ближе и сесть рядом с ним.       — Между нами есть особая связь, правда? — вдруг спрашивает Сейлор Мун, успокаивая голову на его плече, после чего вздрагивает. Она не ожидала, что задаст вопрос вслух, но теперь всем сердцем надеялась, что он ответит согласием. Просто кивнёт, потому что обычно Такседо предпочитал не говорить слишком много.       — Так и есть, — сказал он в ответ, а кивнул скорее сам себе. Мужчина не заметил момента, когда пальцы Сейлор Мун незаметно подобрались к его руке, легко касаясь, а потом ложась сверху. — Я чувствую, что она много больше, чем нам может казаться.       Сейлор Мун не успела ничего ответить. Такседо откинул полы своего пиджака и достал светящийся кристалл, протягивая его девушке.       — Спрячь его, — сказал он. — И пока не говори никому. Пусть твои подруги продолжают думать, что я ваш враг.       — Но почему ты отдаёшь его мне?       — Я всё равно не знаю, что с ним делать. Он — часть серебряного кристалла, и только от всех вместе будет какая-то польза. Я вспомню, кто я. Ты поможешь мне вспомнить.       Усаги покраснела, отворачивая голову. Кристалл в её руке отдал теплом, когда воительница сжала его, но Сейлор Мун отчего-то показалось, что это тепло принадлежало руке её собеседника.       — Сомневаюсь. Я не умею пользоваться кристаллом, но я обязательно попрошу помочь тебе того, кто умеет. Обещаю.       Такседо мотнул головой, переводя взгляд на Усаги, и та замерла, впервые наблюдая, как пристально и решительно смотрели на неё тёмно-синие глаза, впервые так чётко видимые сквозь прорези в белой маске. Девушка подумала, что прекрасно знала эти глаза, но даже не могла попытаться вспомнить, ощущая хватку Такседо на своих руках, что сжимали её, держащие радужный кристалл.       — Я снова будто чувствую… знаю, что это будешь ты. Только ты сможешь помочь мне всё вспомнить.       Сейлор Мун замерла, чувствуя, как стремительно вновь краснеет. Она знала, ещё как знала, что неумёхе вроде неё никогда не справится с чем-то настолько мощным, как серебряный кристалл. А Такседо Маск сейчас говорил так уверенно, не от того, что знал, а твёрдо верил и доверял ей. Сердце от этого осознания сжималось так сильно, что от мысли, что будет действительно неспособна помочь ему, как он помогает ей, становилось не по себе. Их связывало много больше, чем тайные встречи под луной и схватки с демонами. Сейчас, Усаги тоже отчётливо ощущала это, но подобно своему собеседнику, не могла вспомнить чего-то важного.       — Если ты так веришь мне, я обязательно постараюсь. Ради того, чтобы ты вспомнил себя, и ради этого мира, я клянусь: тёмное королевство падёт, во имя луны!       Такседо улыбнулся, разглядывая полное решимости лицо воительницы. Он знал, что она смогла бы справиться со многим, возможно, даже и без него, ей просто нужно было время. Мужчина не помнил сам себя, не знал той, что носила имя Сейлор Мун, но был почти уверен — она была сильной. И потому только такой бы девушке, с чистой душой и открытым сердцем была бы подвластна сила таинственного серебряного кристалла.       — Я горжусь тобой, Сейлор Мун, — сказал Такседо Маск, прежде чем снова обратить свой взор на ночной город и позволить руке не отпускать руку сидящей рядом девушки.       А она снова замерла, смущённая его словами. Такседо доверял ей ничуть не меньше, чем она ему, а это заставляло тепло разливаться где-то в сердце. Усаги думала, что впервые была рада, не послушав советов подруг и шагнув в пропасть — доверившись тому, кто мог оказаться их врагом. И сейчас, продолжая наблюдать за ним, Сейлор Мун во второй раз за этот вечер казалось, что его тёмно-синие глаза были знакомыми и самыми родными.