Две недели лёгкой ванили

      Эндимион стоял в стороне, наблюдая за воинами прошлого мира: самим собой, Сейлор Венерой и Сейлор Мун, что пытались разработать план действий по спасению остальных воительниц и мира будущего, исходя из всей информации, что предоставил им король. Признаться, мужчина и не рассчитывал, что воинам удастся одолеть клан Тёмной Луны так просто, но информация — единственное, чем он мог помочь им прямо сейчас. Он верил, что Сейлор Мун сильный воин, но недаром даже её будущее воплощение не смогло в нужный момент оказать должное сопротивление. У всего были свои обстоятельства, однако оправдания тому, что сам не смог защитить ни супругу, ни дочь Эндимион найти просто не мог.       — Ты сомневаешься? — услышал мужчина знакомый голос в голове и даже вздрогнул. Об этом голосе — единственной вещи — он так и не рассказал воинам из прошлого. И, опять же, сам не понимал, что остановило его.       — В тебе? Никогда, — мысленно ответил Эндимион, невольно улыбаясь и представляя, как Серенити, будь она прямо перед ним, фыркнула бы и закатила глаза.       — А что на счёт себя?       Эндимион всегда знал, что эта женщина с годами смогла набрать мудрости за десятерых, и теперь ему порой казалось, что проницательность Серенити ловила его даже там, где он бы не хотел.       Эндимион, вновь бросив беглый взгляд в сторону спорящих воительниц и удостоверившись, что на него никто не смотрит, поспешил удалиться. Он понимал, что разговор предстоял не из коротких: Серенити не так часто выходила на связь с ним, накапливая силы в своём сне, но когда оные появлялись, она чувствовала тоску от полного бездействия и связывалась с Эндимионом, что бы хотя бы просто поговорить с ним.       — Я просто думал, что не смог ничего сделать. Ни тогда, и даже ни сейчас. Что толку от того, что я лишний раз напомнил самому себе о том, насколько опасны наши враги? Тебя-то это не остановит, — мужчина хмыкнул уже вслух, когда уловил лёгкий смех в своей голове. Что-то больно кольнуло в самое сердце. Однако после этого голос королевы не замолк.       — Ты не должен думать, что виноват в чём-то. Тебя послушать, так можно поголовно каждому высказать претензию в случившемся, одних уличив за плохую охрану, а других — за отсутствие бдительности. Я ведь тоже виновата не меньше. Но главное, что у этого мира снова появился шанс, а наша дочь в безопастности.       — Преодолела пространство нескольких сотен лет, бежала от инопланетных захватчиков, а после нашла воинов прошлого и вернулась, чтобы защитить свой дом. Она вся в свою маму, а уж тут я не возьмусь утверждать, в какие неприятности она ещё может попасть. Сейчас, я даже защитить её никак не могу. Хорошо только, что Сейлор Мун и Такседо Маск могут сделать это за нас.       — Кто бы говорил! — возмутилась королева, а Эндимион снова невольно представил, как возлюбленная скрещивает руки на груди и демонстративно отворачивает голову в сторону. А потом снова поворачивает, чтобы продолжить говорить глядя прямо в глаза мужа. — Ты же не заставишь меня припомнить тебе чуть ли не каждый день из жизни принца Эндимиона, чтобы ещё поспорить с тобой, в кого из нас пошла наша дочь?       — О боже, неужели ты готова забраться так далеко? Мне-то и ходить никуда не надо — живой пример прямо в соседней зале. А с твоим-то рвением, уже не факт, что до сих пор там.       Мысленно, король усмехнулся, что не укрылось от Серенити. Эта их напускная ссора была отличной разрядкой для её опустошённого отсутствием любой активности организма, тем более что и ссорой их перепалку назвать было нельзя.       — Скучаю по тебе, — вдруг говорит Серенити, возвращая своему голосу мягкий и успокаивающий тон. Она чуть вздыхает и, возможно, грустно улыбается. Эндимион чувствует это, а потому кивает головой.       — Я тоже, — отвечает он.       — Ты мог бы прийти…       — Я уже здесь.       Король останавливается у входа в большую залу, где находилась спящая в хрустале Серенити. В отличие от своего ментального голоса, её физическое тело было неподвижно, и кому-то другому сложно было поверить, что она могла говорить.       Эндимион осторожно провёл рукой по одному из выступов-кристаллов, не ощущая прикосновения к нему. Он улыбнулся, смотря на лицо спящей супруги, позволив задержаться своему взгляду подольше.       — Я знаю, о чём ты думаешь, — снова неожиданно говорит королева, на что мысленно король улыбается. Она не только ментально говорит с ним, но и мысли к тому же читает?       — Правда? О чём же?       — Я тоже хочу поцеловать тебя. Хотя бы, коснуться твоей руки. Это малость в сравнении с теми месяцами, что мы провели порознь.       — Да… Мне хочется надеяться, что вскоре это всё прекратится.       Король опустился на колени рядом с кристаллом и прикрыл глаза, полностью пытаясь сосредоточиться на своих ощущениях. Он уже не раз так делал: пытался вернуться в своё физическое тело, или хотя бы связаться как-то с ментальным телом Серенити. Даже так, находиться с ней порознь было равно ужасной пытке.       — Ты сомневаешься в нас? — неожиданно, будто пытливо и каверзно, спрашивает королева, и Эндимион вздрагивает.       — О чём ты?       — О том, что Сейлор Мун победит мудреца. И Такседо ей поможет. Они теперь знают, за какое будущее сражаются, а значит будут стараться защитить его ещё сильнее. Или ты, Мамо-чан, уже обо всём забыл?       — Чёрта с два это когда-нибудь произойдёт, — усмехается король, понимая, что если Серенити хотела привести его в чувство, то у неё это получилось. — Я не распрощаюсь с этими воспоминаниями, и ты тоже никогда не забудешь. А это значит, Усако, мы снова сможем защитить наш мир: эту планету, друг друга и нашу малышку.       Серенити улыбнулась, вполне довольная собой.       Король решительно поднялся на ноги и снова посмотрел на лицо спящей супруги.       — Первым делом я обязательно поцелую тебя, когда всё закончится. Сейчас, отдыхай, тебе вновь нужно набраться сил.       — Люблю тебя, — голос королевы настиг мужчину уже после, когда он почти вышел из комнаты.       — Я тоже, — чуть слышно ответил он, не сомневаясь, что Серенити прекрасно услышала это, прежде чем вновь полностью погрузиться в волшебный сон.       Даже опасность, настигшая их в будущем, подумал король, ни за что не была способна разлучить их или даже хоть немного пошатнуть их веру и любовь.