хроники декаданса

Грязные заношенные пластыри на коленях и костяшках пальцев, костяшки изгрызены в кровь, на пластыре старые бурые пятна. Из ранок сочится сукровица и гной, пальцы не разогнуть. Только раны заживут — ты их разгрызешь опять. Волосы отросли и свисают на лоб, отец ругает — говорит состричь, во дворе говорят, что у Светки с третьего этажа сын — пидарас. Нос щиплет и зудит то ли оттого, что гуляешь в одной футболке промозглой ночью, то ли отчего-то там еще… Посреди ночи кровь из носа стекает в подушку, и ты почти задыхаешься. Твой лоб помнит каждый кирпич на этой заброшке — с каждым целовался, нос длинный и кривой — сломан, даже несколько раз. Любишь лакать собственную кровь, любишь унижение. Любишь играть с детьми на детской площадке въебанным, ползаешь на коленях в песочнице, грязь — под пластырь и в раны. Родители презентабельные, и не скажешь, что у них такой сын! А сын ловит языком снежинки в одной толстовке. Целует грязных бездомных писклявых котят под подъездом и плачет, на следующей неделе они уже замерзнут, и их съедят черви. Заражение крови. Лишний пластырь клеишь на нос и криво мажешь ногти в радужный — сегодня ты аниме. В воздухе запах твоей болезненной кожи. Красные глаза опухшие. Роняешь слезы с балкона, просто слизистую дымом разъело. Мир крутится, меняется каждую секунду твоего времени, он меняется чаще, чем ты успеваешь моргать. Он меняется, а ты нет. Ты не перестанешь ходить без шапки, нюхать и пропускать обеды — так терпеть мир легче, прятать сон в мешки под глазами, которые не смыкал три дня, прятал бы в них еще и обиду, если бы умел обижаться. Одноклассники в раздевалке замечают исполосованные кухонным ножом узкие бледные бедра, облизывают тебя взглядами, а потом ты — кровь на пухлых губах, ее заливает в рот, и давишься солью и слизью. — Тебе же нравится? А ты никогда не поймёшь, за что они так с тобой. Наверное, ты сам виноват? Заслужил? Так всегда говорит отец. Ты не знаешь, что такое агрессия, ты не умеешь злиться. Ветер качает кривые голые деревья, их серые стволы страшно скрипят где-то у тебя над головой. Грязные, битые бездомные собаки обнюхивают твое тело, ложатся рядом на снегу и скулят. Они потом будут прятать тебя в гнилых листьях, что торчат из-под сугробов, от ментовских ищеек. Ты просто нравишься их щенкам, пока совсем не остынешь.