хроники декаданса

неоновый розовый распадается пикселями на моем столе. тетради заляпаны фуксиевой кровью. за окном рассвет. черно-зеленые болезненные переулки. странный воображаемый запах струится из подворотен этого самого странного города. в груди крутит. дыхание слипается, злишься от того, что никто не может избавить тебя от тревоги. чёрная гладь. тишина режет уши, такую больше нигде не услышишь. в небе снова атомной подсветкой неоновая бомба. куда уплыла луна? вылилась на ватные облака? горячий, бурлящий пузырями кратеров лунный суп жирными каплями тоскливо стекает в стеклянную воду. ноги тонут в песке, голова кругом. глаза не ловят фокус, мир в темноте выбрирует, но не пугает. ты свой. кусты стоят молча, собаки воют сами с собой на своем языке, и слышно лишь редкое-редкое бульканье воды да странное урчание-рычание мрачных тёмных холмов. тишина. треск, шипение горящей сигаретной бумаги. серые палки-папиросы деревьев в лесу на противоположном берегу. тёплый мокрый нос чужой доброй собаки. серые стены заводов, стоячий воздух, серый воздух. серая пыль на дорогах. рыжая облепиха, серая улыбка, серые глаза. серое небо. склад детской обуви на серых камнях. строй отскерокопированных, симметричных деревьев. лай. серый страх. мысли обрезанные. дни в голове школьным календариком — расписанием в дневнике. разлинованные прямоугольники дней в нем дальше настоящего пустые, не заполнены, заляпаны чернилами. их будто бы и нет. так странно их проживать, снова жить. какой сегодня день? мысли о смерти самые сладкие и умиротворящие, только их и по-настоящему приятно думать, и только о них и страшно рассказывать. сладкое одиночество. шататься одному, замирать, смотреть на небо, смотреть на воду, смотреть в никуда. слушать тишину. кто смотрит на тебя в зеркале? кто переставляет ноги по мокрому асфальту? мир через эластичную оболочку пузыря. мир такой неправильный. болезненность. черно. сон. кажется, что умеешь летать? ты умеешь только: не уметь плакать и громко, неправильно смеяться. и удивляешься, если просачиваются другие чувства, ведь ты не помнишь, как их испытывать. и тогда только плачешь. так ты испытываешь н е ж н о с т ь. она прет горлом., а вдруг ты ошибаешься? убей ее. как будто не хватает остроты боли. чувство такое, подавленное. через плотную пелену — тьма. сам душишь себя болью, сам себя разрушаешь — чтобы не кто другой. я бы выбрала одиночество, я бы улетела. бы. в истории не бывает сослагательного наклонения.