хроники декаданса

тараканий панцирь дымит и скукоживается, корчится болью, а ты ею кормишься. стеклянный мутный взгляд, бродить одному по сумеречным паркам, меж отксерокопированных дворов панелек. окна новостроев выходят на свалку. на ней прячут трупы зелёных случайных младенцев, а школьники-первоклассники приходят на них поглазеть. местная достопримечательность. алкогольная слабость расползается по телу. ресницы путаются в слезах от мороза, течет слюна. на той свалке прячут мёртвых котят школьники-первоклассники. они все просто хотели узнать, что у них внутри. глаза слезятся от дыма. песок и глина скользят под ногами, когда карабкаешься на наркоманскую гору бить бутылки и курить. сломанный сгорбленный нос хлюпает рыжыми пузырями крови, кто-то опять заляпал дверь твоего подъезда спидозной наверняка кровью. глаз, наверное, разрезает боль перед тем как он вытечет. думаешь, когда смотришь, как у твоего кореша вытекает глаз, и кровь градом катится в вонючую грязь свалки. ты-то со стороны. растворяешься в местном зловонии и детской смерти от передозировки. у детской смерти такие бледные, болезненные тоненькие ручки, короткие светлые волосы ёжиком, влажные слезливые, подкисшие, как у тех бедных котят, глазки и бычок зажат меж молочных зубов. такая она ходит по чужим подгнивающим, смрадным подъездам, такая побирается в местном торговом, такая же она гладит ножиком замученных котят.