Подарок для Императора

—Чонгук, ты серьёзно собрался идти войной на индийское государство? — чуть ли не кричал Хосок, ходя туда-сюда перед носом старшего брата. Он был слишком возмущён этой ситуацией. Император был наоборот уж слишком спокоен. Нервы Чона младшего постепенно сдавали. —Я никогда не беру свои слова назад. Ты это знаешь, — спокойно отвечает мужчина, обратно утыкаясь в важные документы. Объяснять что-то Хосоку не хотелось совсем. Сейчас самое главное просчитать все возможные исходы войны. Всё-таки индийское государство немаленькое. Они достойные противники. —Хорошо, раз ты решил пойти войной на Аурангзеба Варма Второго, то скажи мне хотя бы, как скоро всё это начнётся и на чьи плечи ты возложишь все проблемы твоей империи? — проговорил Хосок, пытаясь держать себя в руках. Старший брат никогда не позволял себе таких выходок. Что же с ним делает этот белокурый мальчишка? —Выступаем через 10 дней. Все обязанности лягут на твои и Чимина плечи. Ты будешь следить за империей, пока мой будущий супруг будет следить за домом, — произнёс мужчина, не отводя взгляд от папируса. Хосок лишь обречённо вздыхает и валится на мягкие подушки, напротив небольшого стола императора. Чонгук мимолётно поднимает на младшего глаза и хмыкает себе под нос. Быстро же он сдался. —Я хочу попросить тебя кое о чём, пока меня не будет, — Чон старший откладывает свою кисть с чернилами, заставляя младшего брата всё-таки обратить на себя внимания. Хосок хмурит свои густые брови, понимая, что эта просьба будет не очень приятной для него. —О чём же? — не выдерживает тишину Хосок. —Присмотри за Чимином в моё отсутствие. Если кто-то посмеет его даже пальцем тронуть, то того ждёт неминуемая смерть. Береги его, как главное сокровище Великой Кореи. Он будущее этой империи. Чимин способен подарить мне наследника, поэтому проблем со свадьбой не должно возникнуть. Свадьба состоится после моего возвращения, — произнёс Чонгук, заставляя Хосока лишь остолбенеть от услышанного. —Ты в своём уме, хён? Ты понимаешь, что это до добра не доведёт. Ты готов ради этого мальчишки разгромить целое государство! — младший подскакивает на ноги, не в силах больше сдерживать свой поток эмоций. —Я готов целый мир завоевать, если он того попросит, — серьёзно произносит Чонгук, смиряя Хосока своим тяжёлым взглядом. Чон младший всё-таки усаживается обратно, недовольно бурча себе под нос. —Ты ведёшь себя, как влюблённый болван. Скажи мне, ты, как и Тэхён, готов встретиться с недовольством своего народа? Они не примут Чимина, потому что, ну, во-первых, он парень, во-вторых, он не здешний. Это опасно, брат. Прошу, подумай пока не поздно, — умоляет Хосок, в последний раз пытаясь вразумить Чона старшего, но, кажется, розовая пелена влюблённости так просто не исчезнет. —Я не передумаю, Хосок, поэтому будь готовым к большой ответственности. ** Середина Января в Корее выдалась самой морозной за последние 10 лет. Жители империи твердили, что не к добру такие заморозки. С каждым днём становилось всё холоднее и холоднее, но, благодаря видению Чимина, император Чон смог сделать достаточно запасов для холодной зимы перед своим отъездом. Люди не голодали, а это было самое главное. До отъезда Императора Чона оставалось каких-то два дня. В течение восьми дней Чонгук собирал огромную армию, готовясь к походу. Путь был неблизким и опасным. Чимин сильно волновался. Состояние Чимина ухудшалось изо дня в день. Всё начиналось с лёгкого головокружения, а уже через неделю Пака подкосило и теперь мальчик проводил всё время в постелях Чонгука. Мужчина лично проверял своего возлюбленного, беспокоился и пытался хоть как-то помочь мальчику, но, увы, с каждым днём божество становилось всё бледнее и бледнее. Чимин почти не ел, лишь изредка питался фруктами. При виде жареного мяса его выворачивало, а на глазах наворачивались слёзы. Тихий стук в дверь вытаскивает Чимина из чуткого сна. Неприятная слабость не отпускала мальчика не на минуту. Ему так плохо. Пак лишь кутается в тёплые одеяла и измученно мычит. Ему ужасно хотелось спать, а акклиматизация заметно влияла на тело мальчика. —Господин Пак, Император Чон отправил к вам лекаря. Позволите ему войти? — беспокойно спрашивает служанка и облегчённо вздыхает, слыша согласное «угу» от божества. Женщина осторожно раздвигает двери, пропуская внутрь пожилого мужчину. Чимин внимательно наблюдал за каждым движением лекаря и лениво опускал тяжёлые веки. —Господин, позвольте мне осмотреть вас, — мужчина склоняется в низком поклоне и божество даёт свое согласие одним лишь кивком, на что-то другое у него не было сил. Мужчина осторожно убирает одеяло с хрупкого тела и начинает осматривать, ощупывать. Лекарь то недовольно хмурил брови, то дивился своим же открытиям. —Скажите, вы чувствуете боли или же тяжесть в нижней части живота? — спрашивает мужчина и осторожно надавливает на выпуклый животик мальчика. Чимин тяжело вздыхает, прислушиваясь к своим ощущениям. Да, он уже долгое время чувствовал вздутие и покалывание в животе. Нехорошие мысли скапливались в сознании Чимина и не желали покидать его. Отравили? Болезнь? Что же? —Не волнуйтесь. С вами всё хорошо, можем ли мы поговорить наедине? — мужчина намекает на служанку, стоящую в дальнем углу. Чимин кивает и чуть приподнимается на локтях. —Сола, выйди, пожалуйста. Я позову тебя, когда мне понадобится помощь, — Чимин нежно улыбается, на что девушка немного смущается, а после низко склоняется и уходит из комнаты, плотно закрывая за собой дверь. В покоях становится тихо, что очень напрягает божество. —И так, господин Чимин, мне доводилось наблюдать множество удивительных вещей, даже ваш случай для меня не первый. Не волнуйтесь, то что с вами происходит, нормальная реакция тела. Вы меняетесь, как и ваше тело. Поздравляю, я могу предположить, что вы носите под сердцем ребёнка, — мужчина по-доброму улыбается и сердце божества пропускает удар. Он ждёт ребёнка? Ребёнка... Он беременен. —В-вы уже встречали низших богов? Так ещё и беременных мужчин? — Чимин удивлённо хлопает глазами и прикладывает к своему небольшому животику ладошку. Он всё ещё не может в это поверить. —Да, мне доводилось встретить божество лисы. Молодой юноша живёт в империи Ким. Я был у него месяц назад и он также ожидает ребёнка. Вам нечего бояться, поздравляю. Пожалуйста, питайтесь лучше. Вы исхудали, а это может повлиять на здоровье вашего малыша, — мужчина улыбается ещё раз и записывает на папирусе названия нужных отваров. Пак кивает и опускает свой взгляд на маленький животик, спрятанный под тонким слоем его спального ханбока. —Спасибо вам, лекарь...— Чимин слабо улыбается и провожает глазами уходящего лекаря. Мужчина ещё раз улыбается, кланяется и покидает покои, оставляя божество одного со своими мыслями. Чимин носит ребёнка Чонгука под сердцем. Боги! На глаза Пака наворачиваются слёзы, а в груди приятно расплывается тепло, наполняя тело энергией. Так хочется увидеть Гука, так сильно хочется рассказать ему эту радостную новость. Мальчик осторожно спускается с постелей и, шатаясь, босиком выбегает из комнаты. Чимин пробегает мимо обескураженных прислуг и забегает без стука в рабочую комнату Чонгука. Мальчик не обращает внимание на шокированного евнуха* и прыгает императору на руки, тихо всхлипывая носиком. —Ч-чимин? Что случилось? — ошарашено спрашивает император и приобнимает хрупкое тело, дрожащее от холода. Мужчина накрывает своего возлюбленного своей тёплой накидкой и взглядом приказывает евнуху покинуть комнату. Как только евнух закрывает за собой дверь, мужчина обнимает Пака и прижимает к себе ближе. —Почему ты босиком? Хочешь ещё сильнее заболеть? — мужчина хмурит густые брови и осторожно поднимает запачканное лицо мальчика. Чимин пытается что-то сказать, но всхлипы и слёзы не дают ему это сделать. Чонгук расслабляется и нежно целует Пака в лоб, утирая горькие слёзы своего мальчика. —Я... Мой Император... Лекарь, — всхлипывает Чимин и жмётся ближе, а у императора всё внутри обрывается, сердце от страха ухает в самые пятки, а страшные мысли отвратительно заползали в его голову. —Что он сделал? Ты болен? Или он посмел тронуть тебя? Я убью его! — озлобленно рычит мужчина и сильно сжимает кулаки. Пак лишь отрицательно мотает головой и пытается остановить своего мужчину, беря в свои ручки его большие, напряжённые. Мальчик вздыхает, немного успокаиваясь, и прижимается своими холодными губами к чужим, увлекая в чувственный поцелуй. Чон тут же расслабляется и начинает осторожно сминать пухлые губки своего возлюбленного. Они целовались нежно, без какой-либо похоти, полные любви. Чимин отстраняется первым, переводя дыхание. —Мой Император, я в порядке. То, что со мной сейчас происходит, нормальная реакция тела. Оно меняется, как и я сам, — мальчик складывает руки на своем животике и тепло улыбается. Император приподнимает густую бровь, не понимая о чём говорит его мальчик. —Мой ангел, о чём ты? —Я жду от Вас ребёнка! — выдаёт Пак и внимательно смотрит за реакцией Чонгука. Мужчина сидит неподвижно, его лицо застыло в немом вопросе и казалось, что император не дышит вообще. —Мой Император? — обеспокоенно зовёт мальчик и пищит, когда сильные руки сжимают его в тёплых объятиях. Чон укладывает свою голову на хрупкое плечо мальчика и содрогается всем телом. —Мой Император? Вы чего? Что случилось? Почему вы плачете? — мальчик пытается поднять тяжёлую голову мужчины, но замирает, когда слышит всхлип. Ему ведь не послышалось? Чимин удивлённо смотрит на Чона. —Мой ангел, — всхлипывает мужчина и Чимин не выдерживает, начинает вновь горько рыдать. Чонгук вытирает свои слёзы искренней радости и начинает сцеловывать чужие, успокаивая своего мальчика. —Мой ангел... Мини... Я так счастлив, — шмыгает носом Чон и осторожно кладёт руку на ещё плоский животик своего возлюбленного, нежно поглаживая. Мурашки пробегают по юному телу Чимина, заставляя лишь сильнее прильнуть к чужой руке. Император осторожно кладёт свою ладонь на щеку своего возлюбленного и тянет на себя, вовлекая в нежный поцелуй без каких-либо намёков на что-то большее. Сейчас это было не к месту. Сейчас хотелось лишь дарить нежность и всю свою любовь этому ангелу, что так доверчиво жался к мужскому телу, будто маленький слепой котёнок. Через пару мгновений Чимин отстраняется от желанных губ своего мужчины и укладывает голову на широкое плечо императора. Чонгук нежно обвивает тонкую талию своего возлюбленного и накидывает на хрупкие плечи своего будущего супруга верхнюю часть своего тёплого ханбока. Божество расплывается в тёплой улыбке, наслаждаясь такой заботой от императора. Приятно знать, что Великий Император, Солнце Кореи, человек, который держит в страхе своих врагов и заслуживает уважение своего народа, такой нежный и чуткий лишь для него одного. Голову кружило от такого. Чимин прикрывает глаза, наслаждаясь такой близостью с Чоном. —Ты сильно исхудал. Твои милые щёчки пропали. Я могу поговорить с поваром, чтобы он готовил для тебя что-то другое, — почти шепчет мужчина, осторожно перебирая белоснежные пряди своего мальчика. —Лекарь посоветовал мне есть что-то варёное и побольше овощей, фруктов. Лучше воздержаться от рыбы и лучше перейти на овощные кимпаб*, — произносит Чимин, укладывая голову поудобнее. Усталость свалилась на хрупкие плечи, отбирая все силы. Чонгук лишь кивнул в ответ и опустил свой взгляд на документы. Нужно бы решить оставшиеся проблемы. —Мой Император, пообещайте мне кое-что, — прошептал мальчик, осторожно укладывая свою руку на широкую грудь Чона. Чонгук перевёл свой заинтересованный взгляд на своего возлюбленного. —Что же? — в тон Паку проговаривает мужчина. —Вернитесь живым... Пообещайте, что вернётесь живым, даже несмотря на поражение, прошу Вас, мой Император, — промолвил Чимин, сжимая чёрный ханбок на груди Чонгука. Его сердце бешено стучало от волнения, а уши, казалось, заложило. Если Чонгук не вернётся, Чимин не сможет жить дальше. Император медлил. —Мой Император... —Обещаю, — произнёс император и закрепил своё обещание нежным поцелуем в белую макушку. Глупо было давать пустые обещания, не зная наверняка, смогут ли они выжить в этой битве, но почему-то разочаровывать своего мальчика не хотелось. —Я буду Вас ждать.