Задолго до начала

Четыре месяца назад. Красный Замок.

      Командир Чедвик вещает у большого переговорного стола. Жёлтый свет факельной люстры должен усыплять, что и он и делает.

В Алфее давно наступил отбой.

      Но третьекурсницы не спят. Они внимают вкрадчивому командиру сквозь назойливую болтовню забитого зала. Марион не болтает. Но не слушает — все внимание дурманит аромат цитрусовых. Он стоит сзади, и она буквально чувствует его дыхание. И хоть она избегает его в обходах, предлога сбежать от него посреди толпы не найдётся, даже если бы она хотела их искать. Их плечи при вздохе иногда друг друга задевают. Такая обоюдная нелепая намеренность почти смешит. Должна смешить, но принимает в девичьей голове более пикантный оборот. И пусть: все равно никто из курсантов и двух направлений фей не заметит. Всем всё равно на них. Все же слушают командира, ведь так? А ведь она знает, что он-то точно слушает Чедвика внимательно. Она тоже делает вид, что заинтересована планом обороны. Всё равно это всё невозможно — никакой угрозы нет. Никто не нападёт. Это невозможно, да. А если ей и понадобиться знать детали операции, то спросит у Оритела. Если просто разговаривать по сугубо рабочим моментам, что может пойти не так?

Магикс. Наши дни.

      Городской вид окраины обманчиво заставляет двух фей поверить в относительную спокойность происходящего. С реальным положением столкнётся и та, и другая - это вопрос времени.       Весь период нахождения на южной окраине сопровождается неким волнением в груди. И оно вызвано не страхом встретить ведьму, а ожиданием встречи с ним.       Эта девичья легкомысленность пошатнулась эхом драконьего рёва где-то в воздухе, а через секунду внезапным столпом пламени, от которого спаслась лишь чудом — она инстинктивно забежала в какой-то подвальный спуск, уложенный камнем, ударившись обо что-то плечом.       Драконы! Драконов не было видно с холма Облачной Башни, один дракон чуть не свалился им на голову, в лесу. Но этот и тот, что окатил только что столицу пламенем — не один и тот же.       Получается, их два. Учиться на своих ошибках и решить, что это свои или вновь уверовать, что эти двое — вражеские? Когда она пришла в себя и скинула с себя пыль и мелкую каменную крошку, она замечает в подвале нескольких местных жителей. Они спрятались раньше Марион. Они посмотрели друг на друга с чем-то нечитаемым в глазах. Княжна спрашивает, нужна ли им помощь. Получив отрицательный ответ, она, так и не осознав происходящего, поднимается обратно на улицу, по наитию направляясь в центр. Княжна ещё не знает, что с этой окраины всё и началось. И тут так тихо, потому что ведьминская коалиция двинулась вперёд, не встретив среди жителей трущоб никакого сопротивления.

Где-то в юго-восточной части Магикса.

Самара осторожна и бдительна. Крадётся от дома к дому словно мышь, тихо и проворно. Окраины она знает хорошо, они с Эрендолом патрулировали, в основном, именно их. Она сказала подруге про Северо-запад, даже направилась в его сторону... но передумала. И почти сразу повернула на Восток. Если бы они участвовали в обороне, как и предполагалось, то тогда почти должны ринуться в Центр. Так проговаривалось на собрании сэром Чедвиком. В отличие от подруги, Самара слушала командира. По её скромным наблюдениям всё идёт так, как он объяснял. — Если ведьмы захотят напасть, то они начнут с южной окраины Магикса, потому что Облачная Башня расположена на Юге, в горных хребтах. Отдалённость и возвышенность Замка — преимущество для них и неприятность для нас, но не более. Мы можем воспользоваться их затруднительным перемещением до города и пресечь попытки атаковать ещё в лесной прослойке, драконьим патрулём. И даже если они осмелятся атаковать не только с земли, но и с воздуха, в ход пойдут мётлы, потому что драконов у них нет.       Самара остановилась, чтобы вспомнить, где она находится. Вместе с этим задается тем же вопросом, что и Марион, выбрав первый вариант: «Зачем курсанты поджигают город? Неужели им дали команду уничтожать без разбора?» Ведь это не входило в план.       Встать посередине дороги оказалось ошибкой — её заметили и что-то крикнули. Фея стушевалась и ускользает в барачные лабиринты, встретившись с первыми ведьмами. Они быстро приветствуют друг друга заклятьями и заклинаниями. Самара обороняется отражающим колдовском. Адреналин в крови напомнил, в какой части города она находится, и она тут же сообразила, как сбежать из этого местечка. Ведьмы не успели её догнать, потому что восток — не их сильная сторона. Она по максимуму избегает драки — её цель не оборона города. Её цель — Север. Север, а не Северо-запад, как она сказала Марион. И она надеется, что это недоразумение, называемое наследником Домино, запомнило хоть что-то из того, что говорил Чедвик. Хотя, судя по тому, что он не знал роль Севера в его расписании обходов, он точно пропустил всё мимо. А ещё она теплит себя надеждой, что в центре ведьм задержат и она успеет пройти Северо-восток. — Логично, что они пойдут на Алфею — не мы же их раздражители. — Неудачно шутит командир. — Но сделают это через центр. — Мужчина выдержанно проводит указкой по гладкой карте Столицы от Юга в Центр и от Центра на Северо-восток, в сторону школы фей. Девочки из атакующей, как и Самара, не уловили связи. — Почему, сэр? — Тихо спросила одна из. — Они ведь могут пройти лесами, так короче и незаметнее. — Стоит признать, что в такой тесной обстановке и ближе к середине собрания количество юношей и девушек уживаются тихо и внимают каждому слову. Почти все. — Они же захотят навести паники. А как это сделать? Оккупировать половину города и столичную элиту, чтобы было, чем манипулировать перед Королем, когда дело дойдёт до переговоров. — А дело дойдёт до переговоров? Командир проигнорировал вопрос.       Марион чувствует, будто ищет иголку в стоге сена. Она суется из одного угла в другой, то и дело убегая от приближающегося звука залпа драконьего огня, разрушающий даже кирпичные здания. Она не одна — чем ближе к Центру, тем больше людей и паники. Теперь ей виден разрушающий след: кирпичи, щепки, мусор, поваленные деревья, уничтоженная дорожная брусчатка. А ещё крики. Разные. И женские, и мужские. Иногда детские. И первые раненые. Реальные раненые, не такие, как их учили — целительницам не показывали их. А в Оленбуре она ухаживала только за теми, у кого проблемы внутри, а не снаружи. Все эти люди, лежащие на земле… Они кажутся неживыми, от того Марион замерла, в ступоре и растерянности— она обязана помочь, но… практика разнится с теорией. Зашивать тонкий порез на своей руке не одно и тоже с рваными ранами, выворачивающие мышцы наизнанку.

Пора вспомнить, для чего она училась.

             Она подходит к мужчине, лежащий в какой-то неестественной позе, придавленный каменными осколками и ещё каким-то мусором. Оттягивает с тела самые тяжёлые и переворачивает на спину — лицо, шея, живот обгорели, руки…в общем-то, от них практически ничего не осталось.       Марион испугалась такого вида, но перебарывает отвращение, накидывая варианты оказания первой помощи. Дотрагивается до обожжённой кожи шеи, проверяет пульс… ничего. Он умер. От подступившего осознания её затошнило. Она одёргивает руку и пятится назад, подальше от мертвеца. Юная княжна очищает испачкавшиеся пальцы и не сразу приступает к другим людям, требующие помощи. У неё в носу задержался запах сгоревшей кожи и ощущение, будто бы вся её одежда пропиталась гарью человеческих останков.       На Домино смерть — это не начало чего-то светлого, не новая глава души. Это конец, глава финальная. Душа растворяется, не оставив после себя и следа, как и пепел тела, что сжигается до конца. Только души мучеников, самоубиенцев и неупокоенных обречены скитаться среди живых, в вечном ожидании. Любой из исходов вгоняет княжну в ужас — никакой жизни после смерти. Никакого умиротворения. А если ты умер неправильно — тогда лишь только муки. Кто был этот мужчина? Верил ли он в Великого Дракона? Его душа теперь застряла в мире живых. Могла ли она его спасти, придя чуть раньше? Вопрос, который останется без ответа. Она слышит слабое мычание. Она выходит из размышлений и направляется к мужчине лет сорока, с виду в полубреду и с целыми костями. Что-то бормочет.

«Живой…»

      Она проверяет пульс, дыхание. Быстрая диагностика — сильный ушиб головы и грудной клетки. Она произносит заклинание и ушибы временно не чувствуются. Он заговорил. Она перебивает. — Я целительница из Алфеи. — Громко, слегка с дрожащим голосом произносит Марион. — Скажите, Вы можете идти? — Да… да… — В бреду отвечает мужчина и пытается подняться. Она помогает ему. — Будьте осторожны. Тут летают драконы…       Она не успевает договорить — он ушёл. Она проследила за ним некоторое время и ушла к другим.       Юноша, с виду лет пятнадцать. В икру попал осколок от черепицы, не может встать. Извлекла, обеззаразила, наспех зашила и дала обезболивающее. В глазах всё ещё обгоревшие руки мертвеца. Она тормошит голову и спрашивает у него, что здесь случилось. Говорит, что толпа в чёрном швыряла проклятья во все стороны. — В чёрном? Там были девочки моего возраста? А мужчины? — Да. И те и другие. — Чёрные платья с рукавами-фонариками и драпировкой сзади? — Не разглядел, миледи. — Видно, мальчик из приличной семьи, раз имеет толк в обращениях. — Все в плащах. Мужчины тоже в чёрном.

«Мертвец был в чёрном.»

— Понятно. Сможете сами дойти до дома? После пробных шагов даёт ответ. — Да. Спасибо Вам.       Дальше женщина с ребёнком. Женщина без сознания, ребёнок плачет. Ребенок совсем кроха. Марион берёт младенца на руки, в попытке успокоить малютку. Он рассеивает внимание княжны, она медлит в своих решениях. Через пару минут над ними пролетает дракон, она в панике оттягивает лежащую женщину за воротник, в укрытие. Ребёнок закричал. К горлу Марион подступила пульсирующая паника— она еще ничего не успела сделать для помощи. Проверяет сначала ребёнка, потом мать. Ребёнок в порядке. Женщина жива. Потеряла сознание, по всей видимости от болевого шока. В неё попали заклятьем — в диагностике чёрным пятном светится след магии.       Когда она начала перебирать возможные решения для быстрого восстановления, Марион осознаёт, как много времени теряет. И не в помощи. А в поисках. Но бросить женщину с ребёнком она не сможет.       После манипуляций мать пришла в себя и испугалась целительницы. Та подумала, что это ведьма. Марион сама испугалась, потому что незнакомка внезапно закричала. Фея шокировано уставилась на источник звука. Инстинктивно отворачивая ребенка в сторону. — Я не ведьма, миледи. Я целительница из Алфеи! — Тогда почему ты не в форме, девочка?! — Мы не всегда носим форму! — Шикнула княжна. Она поднимается с колен и отряхивает и без того грязное дорожное платье. Княжна опомнилась и отдает младенца матери. — Ладно, ты не похожа на ведьму. — Эта женщина поменяла позицию также безосновательно, как и приобрела. Марион презрительно осматривает свою неблагодарную пациентку и вновь хныкающего ребенка. — Буду считать это благодарностью за помощь. — И уходит из сарайчика, в котором потратила полчаса зря. Она поняла, что не хочет лечить без абсолютной благодарности в ответ.       Самара решила перестраховаться и пройти окольными путями весь восток. Теми, о которых знают не все — через подвалы, закоулки, коридоры домов. У неё с Эреном было много времени, чтобы изучить город ночью. Такие тайные местечки — не высший свет общества. Они грязные, узкие, мокрые, укутанные тьмой и пылью.       От каждой встречи с незнакомцем её сердце замирает от напряжения. Но она пугает своим видом ещё больше — её одежда и оборонительная поза с палочкой в руках воспринимается как ведьминская атрибутика, от того убегают от неё, а не наоборот. В первые разы принцесса пытается успокоить, готовит, что она не та, за кого её принимают. Но затем бросает это дело, игнорируя оцепенение незнакомцев. Но ведьмы быстро отличают её от своих — в первую очередь, по палочке в руках.       Когда Самара сталкивается с ведьмами она чувствует себя словно заяц в лисьей норе, которого вот-вот съедят! В замкнутом коридорчике становится жарко от залпа заклятий. Зато Самара и подумать не могла, что магия выделяет тепло. Может, это касается только боевой? По началу она успевает парировать, но когда её ловкость стала подводить, выручает хитрость — фея аппарирует за вражеские спины, кидает заклинание остолбенения и убегает дальше, пока действие магии не закончилось.

Княжна застряла между центром и югом.

      Она хочет помочь всем, но все запасы почти сразу закончились — целительница обезболивает и зашивает наспех, пользуясь только магией, что не так результативно. Но зашить рану без зелий не так проблематично, как помочь с ожогами.       Много раненых. И вновь крики. В ушах уже не стихает звон от громкости звуков, треска огня и грома вокруг. Стоит признать, что среди паники и беготни люди помогают. На улицах образовалась неприятная испарина: снег, заваливший улицы, почти полностью растаял от огня. Воздух от этого влажный, тяжёлый. К запаху гари и пыли прибавился неприятный влажный душок всех нечистот города, коих не так много, но они есть. Она пыталась сохранить чистоту подола, но он безвозвратно впитал в себя всю грязь ещё на подходе к окраине. При этом морозец, который очень стойко ощущался в лесу, никуда не пропал, а лишь усилился из-за ещё промокшей насквозь юбки и сапожек. Она уже несколько раз перетащила людей в подвалы, чтобы спрятаться от бесперебойных драконьих атак.       Во время затягивания жгута на ноге очередного пострадавшего, она озирается услышанному рёву, нет, воплю в небе. Драконы сейчас самые опасные враги. Марион кажется, что к концу дня город полностью сгорит. Она размышляет о том, как ей дойти до центра, минуя огонь. И минуя раненых: если она будет помогать каждому, времени не хватит. Где все целители? Те, что штатные и образованные? Хотя бы второкурсницы…

«Ещё не доехали или уже где-то в центре?»

      Но ведь всю территорию города патрулируют и днём. Должен же быть кто-то…Марион хочет думать, что она просто не успела пересечься с кем-то из её направления.       Мгновение — раздаётся оглушающий шлепок где-то за её спиной, словно бомба взорвалась! Окна здания напротив выбивает, она вскрикивает и инстинктивно отворачивается. Дрожь земли она ощущает сразу же, от неё заложило уши. Пара осколков все равно царапает её лицо. — Надо же, наконец-то сбили! — Пёстро высказывается мужчина, чью ногу Марион и перетягивает. Он полон энтузиазма, видя в происходящем не ужас, а представление или турнир. — Он от города живого места не оставил! Марион не сразу реагирует на сказанное, немного прибывая в шоке. Она медленно разворачивается в сторону удара. Он произошёл совсем рядом с ними, за домами. Облако пыли и дыма смешались с искрами огня. — Кого? Дракона? — Да! — В ушах ещё звенит. — Явился прямо из тучи, коконом шлёпнулся прямо туда! — указывает на облако гари. — Вы думаете это не дракон Красного Фонтана? — Ты точно учишься в Алфее? Зачем курсантам палить город? Марион оставила вопрос без ответа. Она не знает деталей плана обороны. Единственное решение, которое даст ей ответ — это дойти до упавшего дракона. У неё закралась тень сомнения… — Какой у него окрас? Пепельно-чёрный окрас с серыми крыльями? — Эээ, нет. Светлый какой-то.       Нет, это не его дракон. Если наездник — друг, тогда ему нужна помощь. А если враг — тогда Марион узнает, кто он и что задумал. — Теперь есть шанс, что город не сгорит дотла. — Да, похоже на то!       Она убедилась, что этот слишком весёлый незнакомец не истечёт кровью и направилась в сторону удара. Гораздо спокойнее добираться до центра зная, что из опасностей остались только ведьмы.

«Интересно, как дела у Самары…»

      Изрядно утомившись трюками телепортации, принцесса решила, что больше не будет злоупотреблять ей — голова уже изрядно разболелась, ориентироваться в городе тяжелее. Не считая общей паники и уезжающих из города тележек, на северо-востоке относительно спокойно. Это значит, бунтовщиков уже встретили силы Магикса.

«Эрендол должен быть в центре.»

      Голова закружилась настолько, что девушка оперлась о первую попавшуюся стену. Она прикрывает глаза, чтобы унять недуг. — Что? Он не будет участвовать во всём этом? — Она и её жених спрятались в сумеречном лесу сразу после общего собрания. Самара кидает остатки сигареты в траву, шокированная вопиющей несправедливостью. Эрен озирается по сторонам. — Тише ты, Самара! — А мы чем хуже? Тоесть, второй принц королевства будет отбиваться от этой своры бандитов, пока Золотой мальчик просиживает кроватку? — Какая разница, если он отказал! Самара скрестила руки. — Эрен, если ты опять его выгораживаешь… — Нет. — Перебивает её курсант, всё ещё озираясь. — Он сказал «нет». Но мне кажется, в самое пекло его не пропустят. Прошло пару недель, а его еще ни разу не отправляли куда-нибудь… в неприятный район. — Я не хочу, чтобы ты участвовал в арьергарде. — Меняет русло разговора принцесса. Эрен смутился. — С чего бы мне быть в арьергарде? — Потому что на Ираклионе стрелки всегда защищают тылы, дурак! — Шипит Самара. — Ты что, не был на собраниях отца? — Зачем мне на них присутствовать? — Совершенно обыденно спрашивает принц, исключив свою смущенность полминуты назад. — Это забота братца, не моя. — Видя, что она не в восторге от его ответа, он добавляет. — А тебе зачем знать стратегическую расстановку наших войск? Даже в темноте он осознал, что опять сказал не то, что нужно. — Самара, они ещё не продумали, кто где будет находиться. Если вообще будут. И я очень сомневаюсь, что они возьмут за основу тактику Ираклиона. — А я считаю, что именно её и возьмут за основу. Только у нас столько гражданских войн и только мы имеем толк в их подавлении. Самара оказалась права во всем. Ей не даёт прийти в себя грохотание где-то сзади. Она оборачивается, но бесполезно — за зданиями ничего не видно. Только едва-ощутимая дрожь земли после хлопка.

«Это где-то в центре...»

      С накатывающим страхом заключает принцесса. Она заставляет себя не слушать своё ноющее, навязчивое желание бросить свою благородную идею поиска Оритела… этого невыносимого, капризного и настырного мальчишку, который итак в порядке, если он вообще ещё на территории трёх школ. Оставляет мысль переместиться в центр и вытащить непутёвого запасного наследника за подол его вечно-мятого плаща куда подальше, хотя бы в лес, чтобы переждать мракобесие вокруг.       Но… она не сделает этого. Пока Марион в хороших отношениях с принцессой, Самара согласится помогать и ей, и ему.       Через пару минут она встречает шайку волшебников. Мгновение — ступор охватывает обе стороны. Самара осознает, что это враги, но это не ведьмы-поддергайки и даже не ученицы Облачной Башни. Это люди иного сорта: они… другие. Собранные. Одеты в другую униформу. Они выглядят опасными, смотрят будто ястребы на мелкого хорька. Мурашки прошлись по всему её телу, высвобождая страх через адреналин. Она рванула раньше, чем они кидают в неё первые заклятья. Это было нечто сильное: сфера разрушила отломленную стену здания, на которую опиралась Самара. А затем погнались за ней. Самара пытается запутать их, замести следы и укрыться в каком-то из тайных местечек, но возможности не представляется — они очень быстрые! И хоть желание выжить явно главенствует над её разумом, в нём бурлит главная мысль. Если враги уже тут, то оборона, которая должна удерживать их в центре, не справилась?

«Что с Эрендолом?»

      Удар. Она еле увернулась. Она оборачивается на бегущих за ней и искренне не понимает, чем она для них опасна, раз они ещё не отвязались? Она пробует ударить в ответ, но заклинание оказалось пустышкой. Уже запыхалась. Единственный вариант — снова аппарировать, что она и делает. Самара переместилась ещё ближе к северу, но переместились и они! Хоть и дальше на пару десятков метров.

«Отследили магический след!»

      Внезапно столп пламени охватывает проулок, включая и этих людей! Она в ужасе смотрит на дракона, который сжигает улицу, и вдруг... — О, Боги! На рептилию нападает другой, гораздо больший дракон! Самара не знает, на что обратить внимание: на крики сгорающих врагов или на кровавую битву двух драконов в небе. Напавший дракон издаёт вопль и уносит второго вверх, за облака. Драконья кровь льётся на землю, как дождь. Трое загадочных людей уже не кричат, скорчившись на разрушенной брусчатке. Принцесса, словно в трансе, пятится назад, мотая головой. Она убегает сломя голову, без разбора и интуитивно, по тайным закоулкам. Встречает каких-то людей и кричит о опасности драконов, точно сумасшедшая. — Уходите отсюда, он сейчас всё тут сожжёт! Ну же! Слушаются не все. Она бежит дальше. Принцесса видит живой огонь впервые и была к этому явно не готова. Зато понимает, почему Марион вела себя так безумно после лесного обхода.       Марион доковыляла до места падения. Аккуратно, бесшумно. Ей страшно. Она прижимает плащ к носу, чтобы не задохнуться от копоти. Глаза слезятся. «Хоть бы не Криворог», думает Марион.

«Хоть бы не он.»

      Она ничего не разглядит сквозь густой чёрный дым, ей нужно подойти вплотную к дракону. Снова пахнет сгоревшей плотью, её тошнит.       Но не только она захотела проведать наездника: подойдя прямо к шее большой рептилии, она видит сначала человека, похожего на юношу. Он лежит без сознания, кажется. Зелёная форма. Блондин.

«Наш курсант?»

      А над ним стоят трое мужчин в чёрном. Один… один держит в руках меч, рядом с головой наездника.

«Что они собираются делать…»

      Она получает ответ почти сразу — один из мужчин протыкает лежащего мечом, куда-то в туловище, её передёргивает. Причмокивающий звук вонзания железа в тело выворачивает наизнанку весь её гнев и скорбь за этого мальчика, что не издал ни звука. Похоже, он уже был мертв… Она глубоко и учащённо дышит, руки запульсировали от бьющейся магии. Негативные эмоции толкают её на самый необдуманный и неправильный шаг — она кидает в них заклинание, самое сильное из тех, что ей известно. Зелёная вспышка сталкивается с адресатом и попадает в одного, тот падает плашмя. В того, кто вонзил меч. Она удовлетворена результатом, но секундный выброс эмоций оборачивается для неё серьёзной неприятностью: два сообщника тут же находят источник магии и бросают в неё ответную, чёрную магию. Марион уклоняется только от одного, второй попадает ей прямо в плечо. Её откидывает вбок, она падает. Пронзающая боль в левом плече, отдающая во всю руку, мешает думать. Она взвыла от боли, переворачиваясь на здоровую часть тела.

«Что в меня кинули?»

— Это что, ведьма решила бросаться светлой магией? — Они пренебрежительны, но удивлены. Один из них повторно кидает заклятье в подбитую фею, но Марион парирует и рывком, сквозь боль, встаёт и бежит в гущу дыма. Она дизориентирована также, как и они в дыму, но у неё есть фора в виде прослойки в десять метров.       Она бежит. Бежит, читая молитвы, вспоминая заклинания и зелья, а за ней и её преследователи. Она против них не выстоит. Нужно затеряться. Слиться с толпой. Сделать так, чтобы она перестала быть им интересна.

«Мне нужно в центр.»

      Чтобы они переключили внимание на кого-то другого. Ей нужно зайти Эрена и тогда она будет в безопасности. Рука уже немеет.

"Мне нужно найти Эрена."