Отчаянная

«Чипированные». Именно такое прозвище получили те, кто сумел попасть в команду к двум откровенным гениям, что, надо сказать, уже являлось большим успехом. Если это можно так называть… Виктор и София, а также их коллеги были очень строги и избирательны. К ним попадали только лучшие из лучших. Имеется в виду, на данном этапе. Будущие тренера рассматривали их, как исходный материал, выбирая лишь тот, который соответствовал качеству. Но, производя набор, они смотрели не только на физическую форму и умственные способности. Многие из кандидатов, показав отличные результаты, всё же отсеивались после беседы с Софией или Виктором. Ведь, совершая сейчас такой выбор, ребята в какой-то степени обрекали свою жизнь, причём, ещё точно не известно на что. Их состояние здоровья и существование в целом теперь зависело от микрочипа, скрытого в области шеи. Нужно быть готовым к любым непредвиденным последствиям и осложнениям. Молодые люди были кем-то вроде «подопытных». Вот и второе прозвище, прижившееся гораздо лучше, и от этого не ставшее менее обидным. К тому же, судьба чипированных, пусть пока и косвенно, зависела от научно-исследовательских организаций и решений властей. Вероятно, после того, как юнцы научатся по назначению использовать свои силы, организм привыкнет и примет новое состояние, а самое главное, подростки овладеют самоконтролем, их будут отправлять на спецзадания, характер которых также пока неясен. Учёные смотрели, готов ли очередной претендент к такому крутому жизненному повороту, или тот разрушит его судьбу. Большую роль в этом деле играл Альберт. Он словно проникал в тайные уголки сознания, доставая нужную информацию. Внедрение чипа в человеческий организм — сложная операция. Надо действительно желать посвятить себя этому делу, даже скорее образу жизни, чтобы лечь под нож, до конца не зная, какой может быть исход. Напомним, что на такой шаг решались подростки. Дети. Теперь вырисовывается понимание того, что предупредить обо всех угрозах и последствиях, а также максимально исключить опасность, было долгом и обязанностью будущих наставников. Операции проводили лучшие хирурги со всего мира, но ни разу они не проходили без участия или хотя бы присутствия одного из учёных, которым принадлежала изначальная идея. Совсем забыли сказать, что Софи в первую очередь была прекрасным врачом-хирургом. Её имя было раньше «широко известно в узких кругах». Но девушка оставила практику после знакомства с Родиным, увлёкшись его грандиозными и многообещающими замыслами. Сейчас же она активно принимала участие в подобного рода вмешательствах, на какие, за неимением опыта, не решался её супруг. Оказавшись внутри, чип начинал срастаться с организмом, постепенно становясь его неотъемлемой частью. Процесс сопровождался довольно болезненными ощущениями: тошнотой, кровотечением, потерей сознания и воспалением области, в которую вводилось устройство. На шее оставался припухший отпечаток наподобие красноватого клейма. Обратное извлечение не представлялось возможным, а если быть точнее, вряд ли кто-нибудь, даже София Аверина, решился бы взять на себя такую ответственность. В первый месяц подобная «процедура» ещё возможна, потом же становится слишком поздно. Всё равно, что вырвать какой-нибудь орган. Исключительный случай составляла замена повреждённой или по другой причине непригодной системы на новую. А также, если устройство угрожало здоровью и жизни человека. Конечная группа состояла из 70-ти человек. Для удобства она была поделена между тренерами-наставниками на несколько секторов. Для занятий был отведён целый спортивный комплекс (предполагалось, что в последствии число «обучающихся» возрастёт) с просторным стадионом, несколькими площадками, бассейном, библиотекой, полной необходимой учебной литературой, аудиториями, столовой, медицинским и жилым корпусами. Немаловажной деталью являлось то, что ребята, попавшие в команду, были из спортивных школ-интернатов, что единогласно считалось большим преимуществом. Они сироты. Неимение семьи означало отсутствие лишних волнений и переживаний. Им особенно не было по кому скучать, что позволяло лучше сконцентрироваться на занятиях. Разумеется, нельзя утверждать, что у детей не было других тревог и волнений. Возможно, некоторые чувства были непривычны их пониманию, но это выходило со знаком плюс для дела, в которое они собирались окунуться. Те с детства привыкли к нагрузкам, труду и точно ставили перед собой цель, к которой, правда, надо было ещё научиться стремиться. Начались тренировки. Первое время «подопытным» приходилось очень тяжело, даже не смотря на тщательный отбор и подготовку. В целом, дела обстояли хорошо. Контакт с учениками был найден, процесс пошёл полным ходом. Появились первые весомые результаты, о чём незамедлительно сообщали СМИ. Ребятам пророчили большое будущее, и всё бы ничего, но помешал один несчастный случай, встрявший в дальнейшее развитие событий. Какими бы максимально сознательными и адекватными не были состоящие в данной организации дети…они были всего лишь дети. Подростки. Об этом нельзя забывать. Переходный возраст, молодая кровь. Как-то раз на задней площадке разыгралась потасовка. Начиналось всё в шутку, но затем приобрело серьёзные обороты. Начальные навыки техники борьбы уже были заложены, причём, довольно значительные. Не хватало должного опыта и осознанности в своих действиях. Тренера не успели. Сам того не желая, один из дерущихся за секунду вырубил своего «противника». Смерть наступила моментально. И точно также стремительно весть о произошедшей трагедии распространилась в массы. На Викторе не было лица. Все чипированные находились под ежеминутным присмотром со стороны бдительных наставников. Повсюду камеры. Строго обозначенные и оговоренные правила. И вот надо же было! Нерадивый воспитанник, на которого тоже, кстати говоря, было жалко смотреть (ведь и обвинить-то ни в чём толком нельзя!), находился ко всему прочему в секторе Родина. Впрочем, вся ответственность в любом случае пала бы на него, и это абсолютно справедливо. В сотый раз обмыли его характер, поползли слухи о провокации. Он искренне сопереживал мальчишке, с какой-то отеческой любовью, и еле-еле отговорил его от суда. Зато сам сел на два года, и то, за счёт своего высокого положения и связей. Время, проведённое за решёткой, оставило свой неизгладимый след, как на внешности, так и на душе и характере. Виктор заметно исхудал, кожа стала суше и как будто грубее. Шикарные волосы уже не так завивались. Близкие друзья и, конечно же, несчастная, измученная в край Софи, которая первая со слезами бросилась ему на шею после освобождения, заметили, что тот стал более уравновешенным и спокойным, ушёл в себя. Лишь глаза, полные небесной синевы, полыхали мужественным огнём, выдавая его неусыпную бдительность, совмещённую с кипевшей умственной деятельностью. У юноши созрел план. Но Родина ожидало второе потрясение. Пользуясь его отсутствием, недоброжелатели, подстрекаемые завистью, подтолкнули правительство прикрыть лавочку. Чипированных сочли угрозой и, поскольку изъять устройство было невозможно, всю компанию сослали в «какую-то дыру», как выразился возмущённый учёный, отгородив тем самым от остального общества. По возвращению туда отправили и Виктора. Место, где им предстояло освоиться, напоминало степь. На несколько километров к северу голубой лентой протекала широкая полноводная река. За ней начинался таёжный лес. В утренние часы местность была крайне живописна, особенно, когда красное зарево только начинало разгораться, и солнечный шар выкатывался на небосвод, поднимаясь всё выше и освещая всё пространство вокруг. Макушки сосен вспыхивали под его лучами, пропуская через узкие щели между своих ветвей золотистые полосы света. Воды могучей реки открашивались в алый, отливающий золотом оттенок. На бескрайней равнине распускались мелкие бутончики и пёстрые лепесточки, словно кто-то разбросал по зеленеющей траве фантики от разноцветных леденцов. Но лишь первые часы были согреты теплотой этих лучей. Налетал довольно сильный и чем-то вечно недовольный ветер, с каждым порывом которого становилось всё зябче и холодней. Молодого человека встретили тепло, приветствуя его, как вновь обретённую надежду. Никто не знал, как быть и что предпринять в дальнейшем. Ждали его указаний. Тот не торопился до поры до времени распространяться о своей задумке и ограничился предложением о продолжении работы с целью своими поступками и примерным поведением переубедить правительство и опровергнуть сложившееся о них мнение. Тем не менее, он не мог удержаться от того, чтобы не дать прозрачный намёк на более масштабные намерения, которые у него имелись. Казалось, всё возвращалось в своё русло, занятия возобновились с утроенной силой, самоотдачей и энтузиазмом. Объединённые общей целью и мыслей ребята и их наставники начали всё больше привыкать и доверять друг другу. Кто бы мог подумать, что уже через полгода эти отверженные и отрезанные от всего мира жертвы эксперимента вновь будут восстановлены и обеспечены всем необходимым к тренировкам и обучению без видимых на то претензий с их стороны? Ряды значительно пополнятся добровольцами, перевалив за тысячу человек… Но так же быстро станут редеть, сменяясь всё новыми и новыми пришедшими. Кто же знал, что недалеко от их прежнего комплекса появится скромное кладбище, а вместо инвентаря им станут поставлять оружие? Кто же знал…что скоро разразится война, как грозовая туча, внезапно затмившая собой всё вокруг?..