Отчаянная

Снаружи доносился ужасный топот и тяжёлый шум открывающихся дверей. Не долго думая, девочка выбралась через образовавшийся проём и оказалась в самой гуще живой толпы. Её «освободителя» нигде не было видно. Бесконечный поток двигался вперёд по коридору, довольно узкому для такого количества людей. За многочисленными головами и другими частями тела нельзя было увидеть, что происходило на другом конце. Глаза, не успевшие привыкнуть к новым линзам, теперь резало от яркого свечения, исходящего от расположенных наверху ламп. Точно такие же находились в том помещении, откуда недавно вышла Снежинская. Шатенка бегло оглянулась по сторонам. Её окружали лишь незнакомые лица. Девочка неудачно подняла голову. В раздражённые глаза ударил мощный поток белого света, из-за чего та неловко покачнулась. -Эй! — послышался недовольный возглас. На неё смотрела пара возмущённых голубых глаз. Перед Юлей стояла белокурая девочка, чуть постарше её самой. Кажется, с родинкой на щеке. Больше она ничего разглядеть не успела, так как поскорее скрылась в толпе. Впрочем, краем глаза ей всё же удалось заметить, что блондинка проводила её таким взглядом, каким смотрят на сбежавших из лечебницы для душевнобольных. Уже позже шатенка заметила, что от главного коридора отходит множество проходов и таких же, как в её «камере», железных дверей. То тут, то там кто-то отделялся от общей массы и сворачивал в эти боковые ходы. Через некоторое время девочка поняла, что она не инстинктивно следует за всеми, а сама прекрасно знает дорогу. Откуда бы это? Может она здесь уже была раньше? Между тем сигнализация смолкла. Отовсюду слышались взволнованные голоса и тихие перешёптывания. Некоторые из присутствующих были сосредоточены и погружены в свои мысли. Они лишь иногда окидывали взглядом вокруг себя, и то, наверное, больше для вида. Другие имели несколько рассеянное выражение лица, в глазах читалось полное непонимание происходящего. К их числу можно было отнести и Джули. Движение продолжалось. Постепенно толпа стала заметно редеть. Осталось не больше 15 человек. Большая часть скрылась за многочисленными поворотами и лазейками этого, как начинало казаться, «нескончаемого лабиринта». Хорошо, что у неё в голове была карта. В прямом смысле этого слова. Перед глазами стояла картинка, напоминающая изображение на экране навигатора, какое бывает в автомобилях. Правда на него приходилось смотреть, будто сквозь затуманенное стекло. Красной движущейся точкой была сама девочка. Они уже преодолели порядочное расстояние со всеми необходимыми поворотами и парой лестниц, отдающих металлическим гулом, когда по ним поднимались. Судя по всему, цель их мини-путешествия скоро должна быть достигнута. Группа в полном молчании продвигалась всё дальше. Тишину прерывали лишь равномерные шаги и редкое покашливание. Какой-то похоронный марш, в самом деле! Хотя о чём говорить абсолютно неизвестным друг другу людям, половина из которых даже не понимает всей сути происходящего? «Может это всё шутка?» — предположила шатенка, — «да нет, вряд ли…» Такую своеобразную компанию составляли подростки в возрасте 13-15 лет. Младше себя, по крайней мере на вид, Джули тут никого не наблюдала, что слегка задело её. Шатенка только сейчас заметила идущую рядом девочку, свою ровесницу, которая чем-то расположила к себе Снежинскую. Ну во-первых, она одного с ней роста, что уже сближало их, ведь остальные были гораздо выше и казались старше. Хотя вот тот мальчик, стоявший по левую руку от приглянувшейся ей девочки, вроде тоже не слишком высок, да и по возрасту все трое примерно одинаковы. Шедшая подле неё девчушка выглядела слегка напуганной и зажатой. В какой-то момент она повернула голову, и их взгляды встретились. Минуты две обе изучали и приглядывались друг к другу, словно вели немые переговоры. Кудрявые волосы Юлиной «собеседницы» завивались мелкими колечками и спадали до середины талии, забавно топорщась в разные стороны. В пышности и объёме золотистые локоны могли конкурировать с густым шатеном Снежинской. Кудряшки были вплетены в две тоненькие косички, изящно огибающие прелестную головку, соединяясь в красивый узел на затылке. Распущенные пряди тщательно расчёсаны. На такие изысканные причёски Джули была не способна. Сейчас её грязные пряди сплетались не в «красивый узел», а скорее в очень изящное воронье гнездо. На щеках незнакомки горел румянец, аккуратное личико дышало свежестью и нетронутой юностью. Розоватую кожу усыпали мириады мельчайших веснушек, составлявших никому неизвестные созвездия. Носик был вздёрнут кверху и насуплен, в полной мере отражая недовольство своей хозяйки. Маленькие пухлые губки сжались в узкую полоску. На лбу залегла тревожная морщинка, которая ей, к слову, совсем не шла. Карие глаза были широко распахнуты и в каком-то детском наивном недоумении глядели из-под белёсых ресниц. Рыжеватые брови взметнулись вверх до середины лба. На девочке было скромное серое платьице, видимо, самодельной работы, которое подчёркивало её изящно сложенную фигурку. На талии — поясок, затянутый сзади в небольшой бантик; спереди на груди — шнуровка. Короткие рукава не доходили до локтей, обнажая нежную кожу, усыпанную всё теми же точечными звездочками. Из-под подола выглядывали покрасневшие коленки и стройные ножки, обутые в миниатюрные слипоны. Выглядела кареглазая намного опрятнее, чем та, которую она в свою очередь рассматривала; одета просто, но со вкусом. На запястье красовалась, судя по всему, самостоятельно сплетённая фенечка. На вид шатенка была крепче и уверенней, а может потому даже немного выше. Но где-то глубоко внутри неё сжалась в комочек такая же маленькая растерянная девочка, как та, на которую она сейчас смотрела. Непонятно почему, по спине пробежал холодок и замер в районе пяток. Во внешности «кудряшки», как про себя окрестила её Джули, было что-то кукольное. Этот факт удивительно рассмешил девочку, и на её лице тут же заиграла тёплая улыбка. Та, к которой она была обращена, смутилась, став, по мнению шатенки, особенно милой. Ей стало даже как-то неловко за себя. Хотя, подумав, она решила, что может её «новый серый цвет придаст глазами и всей физиономии больше терпимости». Позже кудрявая признавалась, что солнечная улыбка, подаренная Юлей в тот день, обогрела её, придав бодрости и чувства защищённости, которое было тогда так необходимо. В этот момент они вошли в помещение, напоминающее зал, и вместе с тем очень похожее на то, в котором прежде находилась Снежинская. Оно было просторнее и светлее предыдущего. Вдоль боковой стены тянулись окна, в которых пока ничего нельзя было увидеть кроме синего вечернего неба. Пройдя немного, ребята остановились, чуть-чуть не доходя до центра. Наверное, никто из них до конца не осознал, каким образом они в течение трёх секунд из беспорядочного скопления умудрились выстроиться в две шеренги, стоящих одна за другой. При этом была соблюдена дистанция полметра друг от друга. Все движения точно выверены и выполнялись машинально, без всяких приказаний. Словно подобное проделывалось ими уже не один раз. Джули очутилась в первой шеренге ближе к краю, между своей «знакомой незнакомкой» и тем мальчиком, которого она приметила ещё в коридоре. Перед ними стоял мужчина лет 33-х. Средний рост, крепкое телосложение. Стоял прямо, руки были опущены в карманы брюк. Казалось, тот приглядывался к вошедшим. Шатенке было плохо видно его лицо, так как свет от всё тех же назойливых ламп падал неудачно, а она стояла сбоку. К тому же, интересующий объект будто нарочно не поворачивался в её сторону. Волосы у него вроде тёмные. -Итак! — важно произнёс он, когда все построились. — Молодые люди, рад приветствовать вас в «Научно-военной организации носителей микрочиповых устройств»! Сокращённо НЧУ. Бодрый голос звучал чётко и даже задорно, но в то же время в нём слышалась скрытая сила и твёрдость При последних словах говорящий, словно приглашая, развел руки в стороны. В целом, к себе он располагал. После столь громкого высказывание на некоторых лицах мелькнуло озадаченное выражение, которое возникает в тех случаях, когда человек пытается сообразить, действительно ли он сошёл с ума, или его разыгрывают. Ответить же никто не решился. -Меня зовут Виктор Родин. Я стою во главе данной организации и, кроме того, с этого дня становлюсь не просто вашим начальником, но также учителем, тренером, наставником и всем чем угодно. С его губ сорвалась лукавая и в то же время самодовольная усмешка. Наверное, им крупно повезло, что их… как там… наставником будет именно он. После того, как мужчина назвал своё имя, в голове у Джули яркой вспышкой пронеслись воспоминания, следуя одно за другим, как кадры в фильме. «Ого! Так это же сам Виктор Родин! Выдающийся учёный, который… Подождите…получается я…? Не она одна об этом подумала. -Отныне вы являетесь частью нашей большой дружной команды. Ведь нас всех объединяет общая цель! Тут тон голос переменился. Проявилась скрытая власть и непреклонность в своих намерениях. -О вашей прошлой жизни придётся забыть. И чем скорее вы это сделаете, тем лучше, — сильный голос эхом отдавался от холодных стен. Стало не по себе. У Юли появилось странное предчувствие. Не то, чтобы этот человек, стоящий перед не ней, не являлся тем, за кого себя выдавал, нет… Хотя и это тоже. Как бы он не старался, вряд ли сможет, случись что-нибудь непредвиденное им самим, перебороть свои внутренние установки. -Наверняка, многие из вас не очутились бы в этих стенах, — продолжал темноволосый, — если бы не трагичные события, постигшие нас и всю страну. Не будем сейчас вдаваться в подробности политического характера, но скажу наперёд: вы попали сюда в непростое время. Предстоит работа на износ, ведь роль, которую нам предстоит сыграть может оказаться решающей не только для государства, но и для каждого из вас в частности. Началась война! Казалось, всё замерло. Время остановилось. Такое заявление было более, чем неожиданным. Да, ходили слухи о народных волнениях и массовых беспокойствах, которые, впрочем, мало затрагивали ребят при их обычной жизни, но чтоб вот так. Обстоятельства, при которых «новобранцам» пришлось узнать о роковых событиях, и без того были необычными и несколько угнетающими. Многие никак не могли осознать весь смысл услышанного. Не проходило настойчивое чувство, что они находятся на каком-то реалити-шоу, и всё это — обычный розыгрыш. И что, интересно, с ними теперь будет? Все молча смотрели на своего новообретённого учителя. На девочку эти слова произнесли особенно большое впечатление. Внутри неё что-то начинало разгораться. Она замерла, жадно ловя каждое слово и устремив сверкающие глаза на Родина. Шатенка чувствовала какое-то неизвестное до сих пор и вместе с тем нестерпимое желание, будто оно давно жило внутри, и надо было лишь разбудить, подтолкнуть Джули к действию. Снежинская поняла, что вся горит. Чем больше она думала о предстоящем будущем, тем больше появлялось в ней задора и какого-то нездорового интереса, граничащего с безумием. Наверное так и сходят с ума. Ей должно быть страшно от самой себя. Виктор Родин решил некоторое время выдержать торжественную паузу, наблюдая за реакцией каждого. Он переводил взгляд от одного к другому и, кажется, не был в полной мере доволен произведённым эффектом. Но тут его взгляд остановился на Снежинской. Глаза широко распахнулись, на лице появилось выражение какого-то испуга и в то же время приятного удивления. В своей жизни Родин повидал много людей, но такого проницательного и решительного взгляда он ещё никогда не видел. Лицо смотрело вовсе не по-детски, казалось, эта девчонка видит его насквозь, а из её глаз вот-вот посыпаются искры. Такой настрой одновременно насторожил и обрадовал мужчину! Ещё бы, ему попался ценный кадр! Но в следующее мгновение он заметил то, что по-настоящему заставило его содрогнуться. Поначалу ему казалось, что эти глаза серые, но он жестоко ошибся. Сквозь мутный цвет отчётливо просвечивала синева. Надо признать, этого бы не произошло, если бы девочка не была так возбуждена. «Не может быть!» — пронеслось в его голове. И в следующую секунду он понял другую, более значимую вещь. Она его узнала! И мало того, девчушка теперь в его секторе. Новая ученица. Здравые сомнения боролись в нём с природным интересом. Конечно, разумнее было бы перевести её в другую группу, но так любопытно посмотреть, что она из себя представляет… Взяв себя в руки, Виктор продолжал таким голосом, как будто ничего особенного не произошло, и это не он пять минут назад пытался описать ошарашенным детям все ужасы надвигающейся войны. -Теперь о ваших устройствах. Я постараюсь быть краток! Джули, так и не успевшая отойти от изумления, неловко прикоснулась к своей шее. Пальцы вспотели и слегка подрагивали. В сознании всё ещё стояли большие синие глаза. Её глаза. Её васильковый оттенок. В такое просто нереально поверить! После стольких лет… Отец ведь не оставил ей свою фамилию, в документах значилась первая попавшаяся, так что вполне возможно… «Постой, красотка, придержи коней! — внутренний голос дал о себе знать, — ты положительно сошла с ума! Думаешь, у тебя одной во всём мире синие глаза? А у него они может даже не васильковые, а какие-нибудь обыкновенные голубые, ты его лицо видела-то две секунды! Перенервничала за сегодня, вот и представляешь себе бог знает что! Это Виктор Родин, глупышка! Куда тебе до него, вы как небо и земля!» После этих самовнушений, девочка слегка успокоилась и выдохнула. -Прежде всего, микрочипам надо дать время прижиться в вашем организме. Не сомневаюсь, что все вы наслышаны о возможностях, которыми в будущем сможете обладать, но я вас убедительно прошу, — тут он скрестил руки на груди и строго оглядел собравшихся, — никаких самостоятельных экспериментов! Ни-ка-ких! — выразительно по слогам повторил тот. С завтрашнего дня, — продолжал Родин, — у вас начнутся занятия и относительно нетрудные тренировки. Вы узнаете о правилах, которые должны будут строго соблюдаться вами, а также не менее важную информацию о правильном использовании ваших устройств. Это на первое время. Позже, всё необходимое научитесь извлекать из вышеупомянутых чипов. Надеюсь всем всё ясно. Вопросы не задавать. Никогда. Они не приветствуются. Тут он бросил короткий взгляд в сторону шатенки. -Не лезьте туда, куда не просят, — отчеканил тот. Точно нельзя было сказать, что именно тренер имел ввиду. -Ну ладно, — прибавил наставник уже смягчившимся тоном, — на сегодня всё. Дорогу в свои спальни вы, я думаю, найдёте. Правая рука шатенки со сложенными вместе указательным и средним пальцем машинально потянулась к шее, к тому месту, где находился чип. Едва коснувшись кожи, девочка тут же положила расправленную ладонь на левое плечо, слегка наклонив голову. Точно такой же жест проделали и остальные. «Чего?» — только и успела подумать та, перед тем, как резко развернувшись на пятках, направилась к выходу, шагая практически в ногу с остальными. -Над официальным поведением мы ещё поработаем, — послышался им вдогонку задумчивый голос Виктора. Дорога из зала не заняла много времени, так как Юля была погружена в свои размышления. Шатенка особенно не вникала, каким образом добралась до нужной ей двери. Только сейчас она поняла, насколько устала и хочет спать. Девочка просто валилась с ног. Глаза слезились и болели. Спальню нельзя было назвать комфортной. Двухъярусные кровати тянулись вдоль стен. Между ними образовался довольно узкий проход. С левой стороны располагалось одно единственное окно. На противоположной от входа стене виднелась дверь, верхняя часть которой была застеклена. Видимо, душевая. Все уже столпились там. На железные койки было брошено чистое, но уже видно, что жёсткое постельное бельё. На спинке каждой выгравирована фамилия хозяина. Вот и «Снежинская». Нижний ярус. Её кровать располагалась около левой стены и как раз напротив единственного окна. Рядом на полу лежала какая-то одежда, по-видимому новая форма. Чёрная. Рядом ещё одна стопка сероватого цвета. Предполагается, что это пижама, хотя уж больно напоминает одежду заключённых. Хотя чего ещё ожидать? Джули не могла сказать, что ей всё это нравится, но… Она была заинтригована… Перед ней открывалась новая, совсем иная жизнь. «Говорю же, с ума сходишь. Попала в какой-то концлагерь, да ещё чуть ли не радуется.» По правде сказать, её прежня жизнь всегда казалась скучной, чего не хватало, хотелось большего. «Ну-ну…» Вот такие мысли вертелись в голове, пока шатенка стояла, застилая постель и рассматривая в руках новую одежду. На футболке напечатана сзади белыми буквами её фамилия, и указан номер «99» спереди. На спортивной кофте какая-то эмблема. Похоже на заглавные буквы «Р» и «А», наложенные друг на друга. Узкие спортивные штаны и кроссовки с упругой подошвой. Хотите сказать, что ей придётся расстаться со своими кедами? Да ни за что! Практически все её соседи ушли в душ. Остальные устраивались в противоположной части комнаты. На соседней кровати сидела та самая симпатичная девочка, с которой Юля не успела познакомиться раньше. Она тихонько переговаривалась с русым мальчиком, о котором также уже упоминалось. Он выглядел спортивным и подтянутым, но было заметно, что всё это достигнуто в результате долгих и усердных тренировок, так как крепким телосложением от природы тот похвастаться не мог. Наружность его была мало чем примечательна. Мальчик, как мальчик. На вид самый обыкновенный. Серо-зелёные миндалевидные глаза. Тонкие губы. Острый нос. Взгляд цепкий, хваткий и непринуждённый. Вся его особа излучала какую-то позитивную энергию. Возможно, весельчак. По заинтересованному виду можно было предложить, что точно также, как и Джули, собеседница ему приглянулась. Больше того, они так оживлённо болтали, что казалось, будто они знакомы. Так и получилось. Оба практически одновременно подняли головы, заметив, что шатенка проявляет к ним внимание. Это, опять же, показалось Юле забавным, поэтому она снова приветливо улыбнулась и, неопределённо махнув рукой, сказала: -Привет, я Джули! Произнесены слова было спокойно и просто, без всякой задней мысли, которая обычно улавливается при знакомстве, и начинает казаться, что этот человек какой-то непростой и очень загадочный. -Необычное имя! — тут же весело улыбнулся сероглазый -Ага… Видимо родители решили выпендриться, а мне теперь мучайся, — девочка усмехнулась, — хотя Юля тоже вполне подходит, — она склонила голову набок, всё ещё держа в руках и прижимая к себе стопку с бельём. -Ну что ж, Джулия-просто-Юля, приятно познакомиться! — мальчик протянул ей руку, — я Лука! Порой думаю, что мои родители тоже были слегка не в себе, выбирая имя! Та ответила на рукопожатие. Всё это время их собеседница сидела молча, с застывшей улыбкой наблюдая за разговором. -Ну, а ты, — произнесла шатенка, присаживаясь на край кровати, — стало быть… Крылова…? — она бросила взгляд на соседнюю койку, а затем перевела вопросительный взгляд на кареглазую. -Марина… -Красивое имя! В детстве хотела себе такое же! -Спасибо, — рассмеялась та. Её голос звучал, как множество маленьких колокольчиков. -Вы знакомы? — с интересом поинтересовалась Снежинская, прочертив в воздухе линию указательным пальцем. -Да, — снова звонко отозвалась Марина, — из одного интерната… -О, и я оттуда же… -Эй, вы, детдомовские! — послышался недовольный голос, — спать не собираетесь? Джули подняла голову, звук шёл сверху. -Спокойной ночи, моя милая соседка по кровати! — проговорила она не то в шутку, не то в серьёз. — И вам тоже, — пожелала она своим новым знакомым, а затем, подхватив невзрачную пижаму, направилась в душ под их поражённо-восторженные взгляды. Шатенка долго стояла под горячей водой, хорошенько намыливая голову, а потом также тщательно промывая волосы. Когда она бесшумно (даже с такой скрипящей дверью) проскользнула обратно в комнату, все уже спали. Стараясь никого не разбудить, та быстро юркнула под одеяло и тут же провалилась в глубокий сон. Спокойствие ночи нарушала лишь вынырнувшая из-за туч круглая луна, своим серебристым светом рисовавшая светлые полосы на полу и одеялах. Кое-где выглядывали блестящие прядки, покоящиеся на худых подушках. Джули спала, до самого носа накрывшись одеялом. Волосы перекинуты на другую сторону. Хозяйка не хотела, чтобы они подметали пыль на полу, так как кровати не были высокими. Глаза закрыты и наконец-то расслаблены. С непривычки их так сушило, что даже моргать было неприятно. Снимая перед сном линзы, девочка заметила, что белки покраснели. Смуглянка мирно посапывала, её лицо было чисто и не выражало ничего конкретного, что могло происходить с ней, только если она спала. Но даже сейчас по нему ходили едва уловимые тени. Видимо, её требовательный мозг не мог бездействовать даже во сне. Но вот снова набежали темные облака, закрыв собой ночной светило, и обстановку уже нельзя было разглядеть.