Отчаянная

Прошло три месяца после того, как девочка совершила своё первое знакомство с организацией. С тех пор многое изменилось. Привычное покалывание, постепенно разливающееся по всему телу, объявило начало нового трудового дня. «Сейчас… Господи… Три часа назад легла…» Покалывания стали настойчивее и сильнее. «Да погоди ты!» В ушах задребезжало. Пип-пип… Внутренний будильник не унимался. «Чёрт бы тебя побрал!» — таким приветствием начинала Снежинская своё «доброе утро». Дальше всё шло по чётко отработанной схеме. Очередной болезненно-оглушающий толчок заставлял её вскакивать на кровати, ударяясь головой о верхний ярус. -Айй! — чертыхнувшись ещё раз, девочка вылезала из-под одеяла, не забывая повторно ушибиться затылком. Дальше ругаться на себя и несчастную кровать было бессмысленно, хоть и очень хотелось. Каждый раз шатенка клялась себе, что на следующее утро не повторит прежних ошибок, но тщетно. Подъём происходил ровно в 5:45. -О, кто-то проснулся! -Ну всё, день можно официально считать открытым! -Что за знакомые звуки? -Угадайте, кто радостно встречает новый день? -Наше солнышко проснулось! -И тебе доброе утро! -Предлагаю из всей группы ставить будильник только Снежинской! -А я думаю, снится мне это или нет? Примерно такие возгласы врывались в гудящую голову Джули. Из всех только она одна до сих пор умудрялась калечиться каждое утро о посторонние предметы. -Как же я вас обожаю…идиоты, — иронично обратилась та ко всем сразу, морщась и потирая макушку. -И мы тебя! -Взаимно! Надо отдать должное, такое пробуждение было очень эффективным, хоть и слегка болезненным. Пробормотав что-то неоднозначное, но подозрительно смахивающее на проклятия, шатенка убрала руки от лица. Перед ней открылась оживлённая картина, полюбившаяся ей несмотря на все неудобства. Девочка не могла представить свою теперешнюю жизнь без этого бесконечного хаоса. Повсюду взлетали простыни и одеяла, взметая осевшую за ночь пыль, которая, сверкая в первых лучах солнца, приземлялась на пол. Мелькали распущенные девичьи волосы, по которым беспощадно ходила расчёска. -Ау! — послышался недовольный голос, принадлежащий одному из мальчиков, — девчат, ну почему нельзя заниматься всем этим в ванной, а? — страдальчески протянул тот, — везде ваши волосы! Блондинки, брюнетки… Их них скоро одежду можно будет шить! Впрочем, тут он был прав. Все поверхности спальни зачастую выглядели так, будто кто-то разбросал на них разноцветные ниточки. В эту секунду на говорящего обрушилась густая копна волос, принадлежащих его соседке, из-за чего мальчик получил пренеприятный удар по лицу. -Да ну вас! — обиженно фыркнул тот, пытаясь выпутаться из роскошной шевелюры. На него тут же посыпался град смешливых голосков. -Скажи спасибо, что не расчёской по голове заехали, неженка ты наш! -Цыц! Терпи уж! -Девочки должны быть опрятными! -Красота требует жертв! -Ага, только почему-то наших! — подали голос другие представители сильного пола. На них в шутку полетели подушки и другие предметы, что переросло в очередную потасовку. Смех и беготня. Шутки, перепалки и столкновения. Хохот и визги. Всё это было неотъемлемой частью раннего утра. Иногда идея о дружеской драке приходила в голову мальчишкам, тогда начиналась полная неразбериха. Валяние под кроватями, весёлые возгласы поддержки, ворчание не успевших до конца проснуться и звонкие жалобы тех, кого сбили с ног. Шум стоял непередаваемый. В целом, подростковые шалости не выходили за границы разумного. Ну…относительно. Бывали дни, когда ребятам очень сильно «везло», и в дверь заглядывал кто-нибудь из тренеров. -Прекратите балаган! — раздавался пронзительный голос, — Самая сумасшедшая группа на всю организацию! Времени у вас что ли много? Собирайтесь, оболтусы! -Есть! — отвечал дружный хор. Как нетрудно догадаться, развернуться в спальне было негде, так ещё приходилось увёртываться от толчков и прочих хаотичных телодвижений, чтобы не получить в глаз или в нос, прокладывая себе путь в ванную. Эти ребята уже успели прославиться на всю организацию, как «ненормальные» или «безбашенные», так их теперь и называли. В присутствии же старших их поведение разительно менялось. Серьёзные лица. Официально принятые жесты, умные глаза. О каких шалостях идёт речь? Как будто и не при делах вовсе. А между тем, нет, нет, да и мелькнёт хитрая физиономия. Самое главное, на сколько они оказались «ненормальными», на столько способными и дружными. По этим характеристикам они лидировали среди других групп. Родин был на седьмом небе от счастья и гордости. -Далеко пойдут, — уверял тот, нарочно давая им возможность сочинить очередную проделку. Другие тренера лишь возмущённо усмехались после того, как выполнили свой долг, задав ребятам трёпку, и с улыбкой пожимали плечами. Но находились и такие, кто несмотря на блестящие успехи в учёбе и высокие показатели на тренировках были категорично против подобных выходок. К их числу принадлежала и София Аверина. Правда, преследуя подростков, они сами попадали в глупое положение. Фантазии юных хулиганов не было предела. Сорвать урок? Поджечь что-нибудь или кого-нибудь? Подбросить суп учителям какую-то гадость неизвестного происхождения? Выбраться после отбоя из спальни и запечатлеть карикатуру на всю стену? Или организовать взрыв в туалете? А может пустить слух или стих юмористического содержания? Всегда пожалуйста. Справлялись практически «профессионально». Никаких улик! Ни к чему нельзя придраться! Особенно выделялась Снежинская. По объективным причинам она оказалась во главе команды. К ней прислушивались и брали пример. Своим отчаянным поведением, острым умом, неугомонным характером, способным найти выход из любой ситуации, и готовностью вступиться за любого из своих товарищей девочка завоевала расположение многих, перекрыв этим некоторые из своих недостатков. Именно шатенка была организатором всех ночных вылазок и прочих проказ, а её фамилия и личный номер «99» стали своего рода легендой. Неизвестно, что более примечательно: замысловатые фокусы, которые проворачивала шатенка со своей командой или то, как ребята виртуозно спасались от преследования. Лишь пару раз они были замечены с баллончиками краски около задней стены главного корпуса, но успели сбежать. К тому же, все предусмотрительно были в капюшонах. Таким образом, «чёрные капюшоны» стали причиной многих разговоров. Наказывали подростков уже просто потому, что никто кроме них на подобное уже не решался. Хотя бы наказание вместе отбывали. Так веселее. Лучшие друзья Джули, Марина и Лука, пытались отговорить её от некоторых, совсем уж безумных идей. Но где уж там! Кстати, о дружбе. По началу Солнцев, а именно такой была фамилия Луки, оказывал Снежинской недвусмысленные знаки внимания, но, не получив ответа, остыл. Затем он и вовсе увлёкся Крыловой, чем кареглазая была чрезвычайно довольна. Времени побыть вдвоём у них было предостаточно благодаря многочисленным укромным уголкам «НЧУ» и тому, что их подруга могла без предупреждения куда-то запропаститься. Позже она также неожиданно объявлялась с новыми идеями, новостями и энтузиазмом. Или наоборот, уставшая и измотанная. Хотя, по неизвестным причинам, шатенка не любила показываться друзьям в таком состоянии. Впрочем, её исчезновения никак не сказывались на дружбе троицы. Этот нерушимый союз считался для многих примером и идеалом. Удивительно одно, как с таким плотным графиком ребята умудрялись успевать общаться и осуществлять свои задумки? Были периоды, когда общение заключалось лишь в кратких изнемогающих разговорах перед сном, потому что в процессе дня просто не находилось возможности перекинуться словечком, а все их грандиозные проказы долгое время оставались торжественными планами в голове. Но постепенно чипированные приноровились и привыкли к такому образу жизни. Чем больше заданий и требований наваливалось, тем больше выходов отыскивалось! Взрывы и прочие непорядки продолжались, воодушевляя и придавая терпения остальным. На «чёрных капюшонах» лежала своего рода ответственность, придававшая жару их действиям. Тем временем, суматоха среди ребят была в самом разгаре. -Народ, а ведь это шифр! — с присущим ему задором прокомментировал Лука последние Юлины слова, запрыгнув на верхний ярус её кровати, хозяйка которого отлучилась в душ. -Да что ты говоришь! — усмехнулась девочка, разогнувшись после того, как заправила кровать, и вопросительно посмотрела ему в глаза. -А как же! И-ди-от. Идеальный Друг И Отличный Товарищ. Вот как ты считаешь. Признавайся, любишь нас? -Конечно! И тебя больше всех! — подхватив одежду, она чмокнула сероглазого в щёку под многочисленные возгласы и улюлюканья. -Ребяяяят, по-моему, у нас тут кое-что намечается… — послышался чей-то намёк. -Слушай, шёл бы ты! — весело отозвалась Джули, метнув в шутника первое, что попалось под руку. Продолжать потасовку ей не хотелось, поэтому она под шумок начала пробираться к душевой, виляя между своими одногруппниками. Немного не дойдя, Снежинская наткнулась на только что вернувшуюся Марину, которая незамедлительно заключила шатенку в объятия. -С добрым утром, Кудряшка! -Решила увести его у меня? — нагнувшись к самому её уху, прошептала Крылова с ехидной улыбкой. Кареглазая успела стать свидетельницей недавней сцены дружеского поцелуя. -Ты это о ком? — невинно поинтересовалась Юля, приняв непонимающий вид. -Ах ты ж вертихвостка! -Да ладно тебе! — рассмеялась шатенка, — Совсем с ума сошла! Хотя, слушай… — девочка хитро закусила губу, искоса взглянув на «Кудряшку», — мы можем использовать его по очереди, — тут она обернулась на Луку, всё ещё сидящего на кровати, и подмигнула Марине. Та округлила глаза и шутливо толкнула подругу в плечо. -Да ну тебя! Обе расхохотались. -Не, ну ты подумай… — бросила синеглазая и скрылась за дверью в ванную. На все сборы отводилось 10 минут. Иначе всей группе приходилось пробегать лишних 10 кругов или отрабатывать дополнительную порцию ударов, относящихся к совершенствованию техники борьбы. Данного времени скоростникам вполне хватало. На всё происходящее в комнате следует смотреть как в момент убыстрившейся записи на видео с незначительными остановками во время разговоров (нет, они не тараторили). Обычная речь, только бойкая и звучная. Через минуту девочка вылетела из ванной. Все движения производились не задумываясь, уже автоматически. Но всё же понятие о цели, внушённое на первой тренировке, твёрдо сидело у них в голове, делая любое намерение хоть немного осмысленным. На завтрак всегда спускались целой группой. Если уж и опаздывать, чего практически никогда не случалось, то всем вместе. Тем более, когда такие порядки. Выйдя за дверь спальни, ребята выстраивались в три шеренги по пять человек каждая, следующие друг за другом. Учитывая оживлённость коридоров и разнообразных проходов, которые напоминали улицы и переулки большого города, им частенько приходилось менять эту комбинацию. То учащиеся шли парами, то друг за другом. Если по дороге встречались тренера, их приветствовали уже знакомым образом. Голова чуть наклонялась, указательный и средний палец правой руки, сжатые вместе, прикасались к шее в области чипа, а затем раскрытая ладонь опускалась на левое плечо. Существовал и другой жест, очень похожий, но кардинально отличающийся. Последним его движением было прикладывание руки к сердцу. Кладя руку на плечо, человек обещал поддержку и верность, выказывал уважение. Касаясь же груди, боец завещал своё сердце. Это высшая степень благодарности, любви или самопожертвования. Таким жестом обращавшийся обрекал себя, обязывался отдать жизнь ради того, кому посвятил данный знак. Об этом несложном движении знали все, но единицы когда-либо использовали его. Подобные поступки не совершаются просто так. Разумеется, никто не стал бы проверять и требовать столь высоких жертв. Но…общее мнение и собственные установки иногда бывают сильнее всяких правил. Исполнение клятвы, которую подразумевало значение жеста, являлись скорее внутренним долгом каждого, кто воспроизводил его. Бодро шагая по коридору, Джули получила фотографию… пикантного содержания. Её получила не она одна. Рядом с ней множество рук потянулось к микрочипам, на лицах появилось изумлённо-ехидное выражение. Пронеслись шепотки. На фотографии были ловко запечатлены парочка их одногруппников, мило проводящих время наедине друг с другом. Губы девочки дрогнули в улыбке, хотя на какой-то миг её сменила лёгкая тень беспокойства за своих товарищей, что оказалось излишним. Две «звезды» уже вовсю смеялись вместе с остальными, но с щёк обоих ещё не сошёл смущённый румянец. Неожиданно Юле пришла в голову забавная мысль. Она обернулась через плечо, бросив озорной взгляд на двух лучших друзей, шедших чуть позади. «Смотрите, голубки, как бы вас в один прекрасный момент не застукали точно также!» — сообщение такого содержания прозвучало у них в голове. Реакция была моментальной и идентичной. Оба синхронно закатили глаза, скрестив рук на груди и наградив Снежинскую хитрым взглядом. «Ну не знаю…» — начала кареглазая. «А может нам этого хочется!» — продолжил за неё Лука. «Ой, мама… Что любовь с людьми делает! Ребята, я вас теряю!» — укоризненно покачав головой, шатенка отвернулась. Войдя в столовую, «безбашенные» первым делом поприветствовали стоящего у входа Родина и, взяв в руки порции, которые с каждым днём становились всё скуднее и скуднее, отправились за свой стол. За окном было пасмурно. Дождь лил без остановки, барабаня по крыше, оконным рамам и стёклам, с которых медленно стекали серые капли. Уличный пейзаж нельзя было разглядеть из-за пелены дождя и мутного тумана. Не успела Юля поднести ложку ко рту, как получила дружеский толчок. -Ой, прости, — послышался знакомый голос, и в нос ударил запах мужского шампуня. «Сколько он на себя выливает? Этот парень чистоплотнее меня!» — в который раз отметила девочка. Едва ощутимое деликатное касание, и что-то практически невесомое опустилось в её карман. Оглядевшись по сторонам, и не обнаружив на себе посторонних взглядов (кроме тех, которые принадлежали любопытным Марине и Луке), она аккуратно развернула скомканный клочок бумаги и пробежала глазами записку. «Идей всё больше! Сегодня перед тренировкой на прежнем месте». Дальше излагалось краткое содержание задуманной ими новой выходки. Дело в том, что многие из ребят-подростков, находящихся в других группах, приходили в крайний восторг, каждый раз узнавая о новых проделках. Вот шатенке и пришла в голову интересная мысль. Теперь их просто заваливали предложениями, планами и подробными описаниями предстоящих проказ. Её «напарник», тот самый, который вручил ей записку, был восхищён этой идеей. Он загорался каждый раз, когда речь заходила о взрывах, побегах и прочих подобного рода мероприятиях. После прочтения послания на Юлином лице появилась лукавая ухмылка, которой она тут же обменялась с брюнетом, передавшим заветную бумажку. Тот сидел за столом через несколько человек от неё. В глазах Снежинской присутствовало какое-то деловое и чуть ли не снисходительное выражение, что ставило товарища в тупик. В этот момент дверь в столовую распахнулась. В помещение вошла группа Софии Авериной, приковав к себе многочисленные взгляды. Виктор Родин, София Аверина и Альберт Сакирин стояли во главе «НЧУ». Помимо работы с детьми трое представителей должны были заниматься общими делами организации. Их бывшие коллеги по работе стали теперь учителями и тренерами, активно принимающими участие в развитии проекта. Через каждого проходило большое количество групп и учеников. К слову, чипированных было принято называть по личным номерам на одежде, хотя запомнить их фамилии было вполне возможно благодаря исключительным умственным способностям. У каждого тренера была своя «постоянная группа», в которой он являлся наставником. Тренер-наставник не только отрабатывал нужные часы со своей группой, его обязанности носили воспитательный характер. Индивидуальные тренировки, соответствующие беседы. В некоторых случаях наставник мог знать факты из личной жизни ученика. Но, честно говоря, для столь доверительных отношений нужно было время. В такой группе Виктора Родина состояла Снежинская, Крылова, Солнцев и остальные ребята, сидящие сейчас за одним столом. Стоит отметить, ученики Родина и Авериной были самые младшие во всей организации. Впереди вошедших находились двое ребят, мальчик и девочка, их ровесники. Имён шатенка не знала. Вторая была та самая голубоглазая блондинка, с которой Юля столкнулась в коридоре в первый день её пребывания в организации. Несмотря на большое количество людей «НЧУ», все знали друг друга в лицо и представляли кто чей наставник, хоть зачастую оказывались совершенно незнакомы. Блондинка была высокая и тоненькая, каждое её движение отдавало изяществом. По походке, непревзойдённой манере говорить и двигаться отмечалось, что ей скорее подходит шёлковое платьице, туфли на каблуках и дамская сумочка, нежели спортивная форма. Держала себя девочка безупречно. За короткий промежуток времени она стала одной из лучших учениц Авериной. Многие замечали, что «идеальность» свойственна почти всем подопечным Софии. Мальчик, стоящий рядом с голубоглазой красавицей, был удивительно примечателен. Не прикладывая особых усилий, он приковывал к себе взгляды всех, кто находился в этот момент рядом. Казалось, вокруг него витает какая-то неуловимая аура, вводящая в транс и замораживающая мысли. Кожа была необыкновенно бледна. На руках, оголённых до плеча, то тут, то там выглядывали мелкие родинки. Парочка тёмных пятнышек затронула и лицо. Одно из них устроилось на правой щеке, а второе разместилось под левым глазом. Тусклые губы сжаты в узкую полоску. Из-под длинных белёсых ресниц смотрели задумчивые карие глаза. Но шатенке они казались выцветшими, безжизненными… А может просто потерянно-печальными. На лбу залегла глубокая морщинка. Белокурые кудри образовывали на голове нечто наподобие морской волны. Светлые волосы отдавали золотом, из-за чего казалось, что над ними светится нимб. Мальчик-одуванчик. Тонкие белые брови не были заметны на фоне лица, черты которого вечно бледны и серьёзны. Он никогда не улыбался, говорил мало. Иногда на щеках проступали розовые пятна, но их едва ли можно было назвать румянцем. Блондин был невысокого роста, уж точно не выше Снежинской. «Зануда!» — решила для себя девочка при их первой встрече, всмотревшись в этот отсутствующий взгляд. В какой-то степени она права. Примерный ученик Авериной, видимо, решил всю жизнь провести за учебниками и конспектами. В этой сфере ему не находилось равных. Безупречные тесты и ответы — синонимы его имени. Блондин был подтянутым и обладал спортивным телосложением. Как и все «подопытные», тот не оказался обделён ловкостью, меткостью, проницательностью и прочими чертами, которые приобретались чипированными благодаря ежедневным тренировкам и жизни в организации. Если обобщить, то кареглазый был… Давайте узнаем на этот счёт мнение шатенки. Начнём с того, что она вообще не должна обращать на него хоть какое-то внимание, ведь они два кардинально разных характера, но… Девочка всё же его заметила. И не просто заметила. Её отношение к блондину разделилось на две части. «Тошнотворные! Что один, что вторая!» — именно об этом кричала одна часть, когда белокурая парочка попадалась ей на глаза. «Девочка-кокетка» тут же принимала вид оскорблённого благородства или смотрела на шатенку так, будто перед ней полз огромный азиатский таракан. Вряд ли Джули могло прийти в голову подобное сравнение, ведь она считала их милейшими созданиями. Что касается мальчика, то тот обычно даже не поворачивался в её сторону. Если говорить о второй части Юли… Неизвестно как и почему, но кареглазый чем-то зацепил её. Снежинской никогда не составляло особого труда прочитать характер других людей, но он… Этот тип был ей непонятен, а как известно, всё необъяснимое жутко притягательно. Мальчик был полной противоположностью бодрой и энергичной девчушке, которой постоянно нужна какая-нибудь деятельность, физическая или умственная. Когда она не крушила всё подряд, не была с друзьями или на тренировках, то часами пропадала в библиотеке, подыскивая интересующую её литературу. (Чипированные отдавали предпочтение бумажным изданиям несмотря на то, что всю необходимую информацию могли извлечь из своих микроустройств. К тому же, на некоторых уроках преподаватели требовали отключения чипа, чтобы подростки имели возможность практиковать и развивать своё мышление без посторонней помощи.) Старательности и упорства шатенке тоже было не занимать, она частенько оставалась после тренировок и отрабатывала некоторые приёмы. Спокойствие и равнодушие 79-го (номер, значившийся на футболке мальчика) возмущали её до глубины души. Ну вот как можно быть таким?! Так Юля и просидела с ложкой в руке, искоса разглядывая 79-го. Очнулась девочка лишь тогда, когда до занятий осталась одна минута, а она так и не сдвинулась с места. Бросив нетронутый завтрак и мысленно обругав всё на свете (не забыв упомянуть отвлёкшего её блондина, который уже куда-то запропастился), Снежинская сделала большой глоток остывшего чая и, выбравшись из-за стола, кинулась к выходу, по пути поправляя кожаную чёрную сумку, перекинутую через плечо. На учёбе и тренировках Джули отличалась и с той, и с другой стороны. То, что она одарена талантом, имеет способности и большой потенциал, было очевидно. Тем не менее в любых делах у неё в равной мере проявлялись взлёты и падения. В какой степени девочка блистала, в такой же степени и «косячила», как высказывался Родин. У наставника волосы вставали дыбом при каждом её падении на ровном месте, промахе и тому подобных вещах. Хуже всего шатенке приходилось, когда Виктору приходили результаты некоторых её тестов и других письменных работ. Получалось так, что иногда Родин готов был порвать её на мелкие кусочки или задушить на месте, а иногда ставил Снежинскую в пример и хвастался направо и налево, исполненный гордости. Первый урок назывался «изложение». Ребята учились грамотно, логично и кратко излагать свои мысли как на письме, так и в устной речи. Сегодня они должны были отвечать монолог на заранее определённую тему. Занятия проводили тренера-учителя, которые помимо тренировок должны были преподавать определённые предметы, или просто учителя, не являющиеся наставниками и не ведущие тренировки. Влетев в аудиторию, Юля тут же опустилась на своё место. Урок начался. В дверях возникла София Аверина и бесшумно вошла внутрь. Отношения у неё с шатенкой не заладились как-то сразу. Не было скандалов или других громких событий, но во взгляде Софии с первого же дня читалась неприязнь к Снежинской. Бывает, что человек не нравится просто так, интуиция подсказывает держаться от него подальше. Но чем может навредить маленькая девочка такому опытному и высокопоставленному лицу, как Аверина? Вряд ли девушка сама знала ответ, но на всякий случай решила воли Юле не давать. Изложение — единственный предмет, который у шатенки всегда был подготовлен идеально, но, чтобы получить заслуженный балл, ей приходилось работать в два раза больше остальных. И сейчас отвечать первой пойдёт, конечно же, она. -99-я! — холодный голос пронзил звенящую тишину. Впрочем, девочка ничуть не была против. Свою речь она начала уверенно. Голос звучал ровно и спокойно. Интонация верная, все правила соблюдены. Кроме того, её было интересно слушать, в словах отражались собственные мысли и рассуждения, когда это было уместно. Шатенка уложилась в 10 минут. Раскрыла тему, не упустив ни одного пункта, и сделала даже больше, чем требовалось, а точнее ожидалось. Требовалось всегда много. На протяжении повествования София всё время что-то помечала на белом листе бумаги, лежащим перед ней. Она не смотрела в сторону девочки, но была напряжена и сосредоточена сильнее, чем обычно. -Неплохо, свободна, — после недолгих раздумий произнесла та, когда Джули закончила. -Есть! — бодро отвечала шатенка, возвращаясь на своё место. На большую оценку она и не рассчитывала, но внутри всё же шевелилась заветная мысль когда-нибудь услышать хотя бы «хорошо», вместо обычного «неплохо». Девочка оставалась единственной, кому Аверина ни разу за все эти три месяца не сказала «хорошо» или тем более «блестяще», хотя по общим результатам Снежинская обгоняла практически всех. Возвращаясь к своему месту, она наткнулась на сверкающие карие глаза. Недалеко от неё сидел тот самый блондин. Видимо, у них сдвоенный урок с группой Софии, а она второпях сразу не заметила. Глубокий взгляд с неподдельным интересом и вниманием изучал шатенку. «Да что ему надо!» — подумала та про себя. Куда делась вся его задумчивость и апатия? Тёмные глаза смотрелись особенно выразительно на фоне светлого лица. На щеках возник лёгкий румянец, который вдохнул жизнь в мраморные черты. Выглянуло солнце, позолотив светлые волосы и ресницы. Губы окрасились в вишнёвый оттенок, и на них заиграло что-то наподобие улыбки. Блестящие глаза смеялись. Что это его так развеселило? Локти лежали на столе, опёршись на них, мальчик как-то сразу вытянулся и выпрямился. На самом деле, Джули не вглядывалась в него дольше трёх секунд, но за это время в ней успело зародиться смутное, не знакомое до данного момента чувство. Голова закружилась, откуда-то появилось непреодолимое волнение, сердце колотилось как сумасшедшее. Ей вдруг захотелось провалиться под землю. Девочка просто не могла больше выдерживать лукавый взгляд и вообще находиться рядом с кареглазым. Почему так стыдно? Идя по проходу между партами, она чуть ли не прижималась к столам, стоящим в её ряду. Стараясь как можно скорее занять своё место, шатенка больно ушиблась о край парты в области живота. Теперь ко всем неудобствам прибавились ещё и болезненные ощущения. Снежинская вся сжалась и попыталась сосредоточить внимание на Авериной. Получилось плохо. Любопытство взяло верх, и она незаметно обернулась на сидящего чуть сзади блондина. Тот всё ещё наблюдал за ней. Его образ прочно застыл в голове девочки. «А он красивый…» — единственное умозаключение, на которое Юля сейчас была способна. Эта мысль, словно жевательная резинка, растянулась у неё в голове, остановив все остальные процессы. Джули пока сама не осознала, какого рода открытие только что совершила. «Кто?» — одновременно прозвучало в голове два голоса. Снежинская совсем забыла отключить связь после очередного разговора с друзьями, так что теперь все её мысли транслировались этим обоим. «Блин!» — следующее, что они смогли услышать перед тем, как девочка исправила свою оплошность. Подняв голову, она увидела Марину и Луку, сидящих впереди неё. Те выглядели обескураженно и заинтригованно. -Ветров! Голос преподавательницы мигом вывел шатенку из раздумий. Вперёд вышел… «Да вы издеваетесь! Опять он!» — уже с раздражением думала 99-я. «Юль, ты бешеная? Что с тобой такое?» — не заставил себя ждать комментарий от её «второй сущности». В этот момент Снежинская впервые услышала его голос. На бедняжку он произвёл не менее чарующее действие, чем внешность. Мягкий и бархатистый, тот медленно окутывал её, погружая в какое-то странное тягучее забытье. Джули сравнила кареглазого с мороженым или с леденцом. «Снаружи холодный и твёрдый, но постепенно становится всё более мягким и сладким… Хотя откуда мне знать, какой он на вкус?.. Ой, то есть какой он внутри!» «Ааааа!» — уже во всю орала другая половина, — «Я не могу это слушать! Алло! Земля вызывает Снежинскую! Приём, как слышно?» Девочка с некоторым сожалением заметила, что Ветров завершил свой ответ. Теперь она хоть фамилию его знает. Остальные выступления её особенно не интересовали, что при нормальном раскладе случалось крайне редко. Наоборот, Юля любила послушать чужие позиции и открыть для себя новые точки зрения. Но не сегодня. К слову, не только шатенка немела при звуке хрипловатого голоса и блеске тёмных глаз, обрамлённых золотистыми ресницами. Голубоглазая блондинка, сидящая рядом с ним, также не сводила с Ветрова завороженного взгляда, ловя каждое его движение. «Наверное, завидует таким длинным ресницам, » — непонятно на каком основании решила для себя Джули. Как только урок закончился, она вскочила и пулей вылетела за дверь, доставая на ходу необходимые книги и прижимая к груди свои конспекты. Ребятам предстояла очередная проверочная работа. Снежинская прислонилась к стене около нужной аудитории и углубилась в чтение. Опять же, раньше она никогда так не делала, считая подобное занятие бесполезными и будучи уверенной в себе и своих знаниях. Но сейчас ей надо было развеяться и сосредоточиться, иначе завалит тест, а Родин её убьёт. В прошлый раз, когда тот узнал о её успеваемости, у него чуть не случился инфаркт, и уж точно не от счастья. Юля полностью ушла в повторение, как чуть выше её плеча опустила чья-то рука. Та вздрогнула от неожиданности. -Лука, ты совсем обалдел? — шатенка облегчённо расхохоталась. (А она-то уже себе вообразила…) Лицо приятеля оставалось непоколебимо серьёзным. -У нас появилась к тебе пара вопросов, — строго произнёс тот, но глаза его выдавали, они улыбались. -Ага, -подтвердила Марина, вынырнув из-за плеча Солнцева, и хитро посмотрела на подругу. -Извините, господа, но я сейчас занята, — девочка закрыла лицо листом бумаги, потому что не знала, как ей выкручиваться. Вспомнив предыдущее занятие, она снова оказалась в пучине смущения и неловкости. -Ты ведь никогда не повторяешь, с чего это вдруг? — кареглазая вопросительно подняла бровь, — особенно перед логистикой, тут же учить нечего! От ответа Снежинскую спасла распахнувшаяся дверь и появление учителя. Урок прошёл в полной тишине. Слышен был только шелест переворачиваемых страниц, да скрип ручек. Тест состоял из 30-и листов с заданиями, рассчитанными на проверку логического и абстрактного мышления. Запутанные схемы, рисунки, задачи, выдуманные ситуации… Ещё и времени критически не хватает. Джули несколько раз проверила свою работу и всё равно сдала её первой. Она была единственной в группе, кому нравился этот предмет. -Мазохистка! Тебе просто нравится издеваться над своими мозгами, — воскликнул Лука, когда, идя по коридору, они обсуждали написанную работу. -Это не издевательство, а скорее потребность, — в который раз возразила та, пожав плечами, — вы же меня знаете. -Знаем, знаем, — заверила Крылова, кладя ей руку на плечо, — главное, чтобы результат был блестящий. На Родина в прошлый раз было страшно смотреть. -Эй, а где Олимпов? — Юля оглянулась по сторонам, как только они вошли в нужный класс, — Ну как? Исправил? — спросила та, когда к ней подошёл уже знакомый нам брюнет. -Ага, уже даже Родину отчитался. Он сказал, что лично переведёт меня в котёл поменьше, когда я наконец-то окажусь в аду. Короче, спасибо тебе огромное, сам бы не справился, ты — чудо! Не успела девочка ответить, как тот коснулся губами её щеки, заключив шатенку в объятия. -Не забудь про сегодня, — еле слышно прошептал он. -Да помню я! — ошарашенно пролепетала девочка. Олимпов тут же куда-то скрылся. Среди окруживших их ребят прокатилась волна самых разных возгласов. -И что это было? — скорее для приличия произнесла Снежинская. -Знаешь, нам тоже интересно, протянула Марина, присаживаясь на край парты. -Уж не об этом ли красавчике ты задумалась сегодня на… Договорить он не успел, так как на его русую голову обрушилась стопка учебников. -Солнцев! Я сказала «нет»! Нет у нас с ним ничего! Завязывай уже, я серьёзно! Троица разразилась дружным смехом. Математика. Сегодня они разбирают новую тему. Опять. Казалось, их неугомонная преподавательница решила за один год добраться с ними до самых вершин. Юля теребила шнурки своей кофты, обдумывая решение задачи из нового материала. Учительница внимательно оглядела присутствующих. Обычно этот взгляд означал: «ну что, у кого-нибудь есть мысли?». Снежинская перевела на неё взгляд. Та вгляделась в каждого по очереди и наконец с некоторым обречением посмотрела на шатенку. Девочка прижала два пальца к шее, что, переводя на слова, означало желание ответить. -Ну раз новый материал… Давай, 99-я! Джули вышла вперёд. -Чертить будешь? — спросила учительница, — или устно? Та уже открыла рот, чтобы ответить, что справится устно, но тут же наткнулась на выразительный взгляд Луки. «Даже не вздумай! И объясняй нормально, ты же можешь!» «Не забывай, что мы все тебя слушаем!» «Медленно и подробно! Представь, что перед тобой самый глупый человек в мире, а точнее целых 15!» «Давай! Ты всегда рассказывала понятнее, чем эта странная женщина, считающая себя учительницей!» Примерно такой фейерверк голосов разразился в голове у Снежинской. «Ладно! — ответила она про себя, — рисовать, так рисовать, объяснять, так объяснять». -С вашего позволения я начерчу. -Пожалуйста, — скучающе ответила девушка, «именующая себя учительницей». Юлина беседа с самой собой растянулась на весь урок. Она же обещала понятное объяснение! Вся доска была исписана многочисленными чертежами, формулами и решениями. -Отлично, но лучше было сделать это короче, и я знаю, что ты можешь. Пока девушка говорила, некоторые успели дотянуться рукой до шеи. Взгляд неподвижно замер на Юлиных записях. В глубине зрачка мелькнула вспышка. Ну вот, фото на память готово. -Я сделала звукозапись, если что-то до сих пор неясно, можно прослушать ещё раз, — сообщила после урока девочка. -Ага, теперь вся группа перед сном будет наслаждаться звуками твоего чарующего голоса, — заметил Солнцев, — а поклонники… -Слушай, парень, уймись уже наконец! Сегодня нам поспать вообще не светит, может ты заметил! -Угу, разобраться с новой темой и решить «несколько несложных номеров», — удачно передразнила преподавательницу Марина, — с 120-го по 200-й! Так себе несколько! Джули могла возразить, что некоторые номера не такие уж сложные, во многих из них больше писать и чертить, чем решать и, вникнув в параграф, можно было выявить кое-какие зацепки (хоть задачи обычно давались повышенной сложности), но решила сохранить себе жизнь. Друзья условились разобраться с этой проблемой после тренировки. Лука и Марина едва ли отставали от Снежинской в плане успеваемости, но не могли же они не пожаловаться по поводу огромного количества заданий. Так, чисто для приличия. Следующим их предметом была психология. Очень полезное умение — понимать человеческую психику, особенно во время военных действий, когда знание вражеских намерений может сыграть решающую роль. Психологию вёл Альберт Сакирин. Вот кто-то, а он не был способен вызвать у девочки ничего, кроме негативных эмоций. На уроках всегда царила гнетущая обстановка. Гробовая тишина и только его монотонный голос, звучащий как клокочущий вулкан, вот-вот готовый взорваться. Но интерес к изучаемому предмету оказался сильнее, шатенка делала успехи и понимала заученное гораздо лучше остальных. Ведь она вникала в материал. Практики почти не было, а потому ребята слушали его объяснения и проводили полночи, склонившись над увесистым томом. Один раз Сакирин застал девочку за таким занятием. Она сидела посреди ночи в пустой библиотеке, с жарким интересом читая об очередной тайне подсознания. -У тебя большое будущее, — обратился он к ней тогда своим шелестящим голосом, — я давно наблюдаю за тобой, талант виден сразу. Но всё приходит с практикой, с опытом, — тут Альберт замолчал и посмотрел на неё своими ужасными, безжалостными глазами. Джули заглянула в них, и смогла увидеть… Пустоту. Мрак. Сплошную тьму. -Но этот опыт зачастую бывает очень горьким. Интересно, как далеко ты сможешь зайти. -Очень надеюсь, что не так далеко, как вы в своих намерениях, — её голос прозвучал холодно и равнодушно, непривычно для самой себя, — какими бы они не были, — добавила та. Никогда Снежинская не слышала такой зловещий и леденящий душу смех. После психологии была анатомия. Ребята спустились на цокольный этаж. Сегодня им предстояло знакомство с трупами. Появилась возможность продемонстрировать свои знания, полученные в результате изучения килограммовых томов, зубрёжки терминов и просмотра красочных иллюстраций атласов. Такая блестящая идея, разумеется, могла посетить только голову Виктора. София не была до конца уверена в правильности данного решения, но Родин заявил, что с мест сражений будут притаскивать только вражеских бойцов. -Этих не жалко и на органы разобрать, и нашим детям на растерзание бросить, — выразился тот. Тем временем учащиеся спускались в мрачный подвальчик, не подозревая, какая участь им предстоит. -Вау! Да это же мертвецы! — беззаботно воскликнула шатенка, когда они вошли внутрь, чем вызвала массовый переполох. -Надевайте перчатки, маски, халаты и вперёд! Каждому по покойнику. И не забрызгайтесь там, кто знает, чем болели эти сволочи, — послышался женский голос из соседней коморки. -Впечатляет… — протянул Лука, выглядел он не очень бодрым. Остальные также не выказывали энтузиазма. Джули встала около ближайшего стола, где, накрытый белой простынёй, лежал неизвестный покойник. -Ой, смотрите, рука! — с искренне восхитилась девочка, моментально тронув высунувшееся из-под ткани посиневшее запястье. Безжизненный кусок плоти закачался в воздухе. -Фу, боже, Снежинская! — рядом с ней пристроилась Марина. -Ой, да ладно тебе, всё самое интересное начнётся дальше, ты же знаешь. -Ни слова больше! — запротестовала кареглазая. -Интересно, а он красавчик? — Юля бесцеремонно откинула простыню. Перед ней оказался молодой человек лет 25-и. Шатенка перевела взгляд на его «соседа». -Блин, Мариш, твой симпатичнее. -Господи, 99-я, ты больная, а? Что ты с ним делать собралась? Не целоваться я надеюсь? Какая тебе разница! — из соседней комнаты показалась молодая девушка в очках. -Нет, ну что вы, гораздо интимнее, — та с широкой улыбкой продемонстрировала скальпель. -Боже, эта девчонка сведёт меня в могилу! Лука и многие другие, кто стали свидетелями разыгравшейся сцены, хохотали в голос. -А что не так-то? Между прочем всё, как вы учили! — Джули сделала надрез. Продолжая своё занятие, она издавала звуки, похожие на «у-тю-тю-тю-тю», и что-то напевала. Хряськ! Снежинская резко засунула руку внутрь. При этом девочка важно поджала губы и сделала изумлённое лицо. -О, сердешко! — торжественно объявила она, извлекая орган, — Ай, ай, ай! Сейчас убежит! Скользкое! — девчушка чуть ли не выронила его, еле удержав в руках. Таким образом, жизненно-необходимый орган оказался практически у самого носа её подруги Марины. -Хах! — шатенка, извиняясь, улыбнулась, — весело, правда? Крылову тогда чудом не стошнило. -99-я! Убери сердце туда, откуда взяла! — раздался голос за стенкой. -А вы разве не хотите посмотреть? — разочарованно протянула та. -Нет! Я тебе верю на слово. Продолжай, только без фанатизма. -Постараюсь, — ответила девочка, пряча орган внутрь трупа. Нельзя сказать, что она последовала своему обещанию, поэтому ей постоянно приходилось о нём напоминать. С урока только одна шатенка ушла осыпаемая проклятьями, зато в самом развесёлом настроении и с зачёткой в кармане. Марина убежала в туалет, Лука за ней. По правде говоря, Джули саму начинало тошнить, но уже по другому поводу. Она шла на физику. На этом предмете её блестящая репутация обрывалась. Мозги говорили: «Прощай навсегда», и девочка сидела, уставившись на доску без малейшего понимания происходящего. Всё вокруг двигалось и говорило быстро, а она соображала медленно. Каждое её выступление превращалось в клоунаду. Сегодняшнее занятие не было исключением. Сначала шатенка честно пыталась понять то, о чём говорит преподаватель, но её попытки не увенчались успехом. Потом ей стало себя жалко, и она решила, что разберётся ночью сама. А может и нет. Физика — единственный предмет, на котором Снежинская сидела на задней парте. Спокойнее как-то. Погода улучшилась, за окном светило солнце. Юля принялась снова играть со шнурками своей кофты и наблюдать за солнечными зайчиками, рассыпанными по комнате. Затем Джули стала рисовать что-то на лежащем перед ней листе бумаги. Это был её проверенный тест. Сорок пять баллов из ста. Могло быть и хуже. По крайней мере, она собой довольна. Как жалко, что такого настроя недостаточно для учителей. Они на войне. Зачем им физика? Постепенно на уголке проверенной работы появился глаз, потом бровь… На всё остальное времени не хватило. Привычная куча заданий на дом, и она наконец покинула аудиторию. Последними в расписании у них стояли военное дело и политика. Теория всех военных действий. Как вести наступление, держать оборону, разрабатывать стратегию. Это было нужно для того, чтобы тратить меньше времени на практических занятиях и применять полученные азы на тренировках. Данный предмет вёл у них сам Виктор Родин, чему шатенка была несказанно рада. По её мнению, никто в целой организации не мог сделать этого лучше. После уроков она должна была отправится на обед, но ей это не удалось, так как предстояла встреча с Олимповым, а ещё надо было успеть переодеться и подготовиться к тренировке. Время два часа дня. Юля решила быстренько забежать в спальню. Народа пока не было. Бросив на кровать сумку, девочка тут же бросилась в ванную к своему шкафчику. Сняв чёрные брюки, она переодела изрядно потрёпанные тряпичные кеды на кроссовки и бережно спрятала любимую обувь в шкаф. Стянув с себя кофту, шатенка осталась в одной чёрной майке с тем же номером «99» на груди. Одной тренировки было вполне достаточно, чтобы в край испачкать форму. Стирать и сушить её приходилось каждый вечер самостоятельно. Через неделю одежда становилась окончательно рваной, так что надо было зашивать. Девочка загорела и была теперь ещё смуглее, чем обычно. Кожа стала суше. Джули заметно исхудала и осунулась. Она всё ещё продолжала носить линзы, просто потому, что ей так больше нравилось. Локти, а точнее то, что от них осталось из-за многочисленных падений, были заклеены пластырями и обмотаны толстым слоем бинта. Даже через ткань просвечивали багровые пятна и что-то желтоватое. Такая же история приключилась с коленями. На время тренировок бинты заменялись кусками плотной бежевой материи, так называемыми среди учеников «обмотками». Затем надевались наколенники и налокотники, которые, впрочем, постоянно слетели и мало спасали. Кисти были обветрены, ладони разодраны. Кроме того, в скором времени у шатенки обнаружилось заболевание, из-за которого кожа рук постоянно сохла и трескалась, вызывая покраснения и покалывания, будто кожный покров трещит по швам. В некоторых местах появилась не особо серьёзная, но всё же опухоль. Снежинская была обладательницей тонких длинных пальцев, но ногти девочки были постоянно длинные и грязноватые, что портило картинку. Чтобы хоть как-то защитить руки, поверх бинтов Джули носила вязанные митенки, что, опять же, мало помогало. На коже были видно многочисленные синяки и кровоподтёки. Ссадины и царапины, сменявшиеся шрамами, украшали её тело. За это время девочка стала шире в плечах, на животе появились первые признаки пресса. На лице чётче выступали скулы. Закончив приготовления, Юля перевязала кичку и вылетела за дверь. Когда она подошла на условленное место, располагавшееся за углом жилого корпуса, практически напротив стадиона, брюнет был уже там. Погода прояснилась, но всё вокруг было мокрым и скользким. Воздух пропитан влагой. По небу плыли облака, становящиеся всё светлее и светлее. В лицо веял ветерок. Засунув руки в карманы, шатенка подошла к приятелю. -План отличный. Сегодня полно уроков, так что выбираемся завтра после отбоя. Сможешь оповестить остальных? Вряд ли ты собираешься вечером усердно заниматься, — выдала Джули прежде, чем тот успел раскрыть рот. -Да без проблем! -Отлично, — девочка развернулась, собираясь уходить. -Постой. Подожди! — воскликнул брюнет, хватая её за руку и разворачивая к себе. -Что? — удивилась та. -Что с тобой последнее время? Больно серьёзная стала. Задумчивая. Уж не решила ли ты повзрослеть? — последний вопрос был задан в шутку, но в нём прозвучали какие-то нервные нотки, — Даже не вздумай! Эй, Юль? Ты меня слышишь? Ну вот опять! Куда ты смотришь? Девочка на самом деле не слушала его. Она наблюдала за тем, что происходило за плечом Олимпова. Некоторые из ребят приходили заранее перед тренировкой, чтобы вспомнить и отточить определённые приёмы. На небольшом расстоянии от Снежинской и её товарища двигались две фигуры, которые на первом уроке не давали покоя шатенке. Светлые волосы блестели на солнце. По всей видимости, Ветров показывал своей голубоглазой подруге комбинацию, которая у неё плохо получалась. Или же та только притворялась. Каждое движение блондина было «кристально чистым» и чётко отработанным, его мог уловить лишь чипированный. Идеально. Наверное, на это можно смотреть вечно. -Да ладно тебе! Прекращай думать об этих выскочках, — произнёс Олимпов, неверно растолковав ход её мыслей, — они так и останутся противными, а с твоими способностями просто глупо переживать насчёт того, что эта парочка несколько раз зазвездилась! -А они пара? — живо поинтересовалась Юля, с некоторой надеждой в голосе. -Да какая разница! — обиженно пробурчал тот. Тут только до шатенки дошло, что она поступает не совсем правильно. -Не сердись! — сказала она, дружески хлопнув брюнета по плечу, и попыталась заглянуть в его глаза, но он не смотрел в её сторону, — Эй! — та взяла в ладони лицо друга и развернула к себе, — я не собираюсь взрослеть, слышишь? — Снежинская улыбнулась. -Всё будет как раньше, обещаю. Сейчас приходиться много работать. Ты же знаешь, к чему всё идёт… Оба замолчали. Стояли и просто смотрели друг на друга. -Прости, если что-то не так, — с этими словами девочка крепко обняла приятеля. -Ты странная, — усмехнулся тот, прижимая её к себе, — то убить готова, то обниматься лезешь! -Я думаю, тебя это устраивает, — хмыкнула Снежинская. -Вполне! Они простояли так минут пять. Иногда Джули думала, что весь смысл её существования заключается именно в этих моментах. Внутри всё заполняется теплом, становится так хорошо и уютно. Больше она уже ни о чём не думала. Когда до начала занятий осталась пара минут, шатенка нехотя подняла голову. Двое учеников Авериной стояли всё на том же месте. Кареглазый смотрел на неё, во взгляде читалась тревога и разочарование. Его спутница, не понимающая причины переменившегося поведения, положила ему руку на плечо, как бы желая вновь обратить на себя внимание. Юля окинула обоих равнодушным взглядом и снисходительно улыбнулась, едва сдерживая смех. -Ты чего? — удивился брюнет, когда они отстранились друг от друга. -Да так, у меня такие классные друзья, а я забиваю голову всякой ерундой, — ответила та, щурясь на солнце и убирая с лица выбившиеся волосы. -Вот тут я полностью согласен, — в свою очередь просиял Олимпов. -Ну ладно, мы опаздываем. Пойдём? -Пойдём! Оба удалились к тому месту, где уже началось построение. После короткого приветствия началась разминка, которая подразумевала «лёгкие» упражнения. После 30-минутной планки, бега с ускорением, качания пресса, прыжков в длину и прочих радостей жизни многим хотелось упасть на землю, да так и остаться лежать. Но Родин был другого мнения. В его голову пришла очередная блестящая мысль. -Поскольку сегодня вы тренируетесь вместе со своими товарищами из группы Софии Авериной, предлагаю устроить дружеские (или нет), — между делом добавил он, — состязания. София, занимающаяся со своими ребятами, одобрительно кивнула. На лицах её учеников заиграли ухмылки. Между этими двумя командами шла непрекращающаяся борьба за первенство, и в последнее время подопечные Родина немного отставали. -Для начала состоится забег! — сообщил Виктор и, дав три минуты на подготовку, подошёл к Снежинской. Мужчина взял её за плечо. -Попробуй пробежать с 79-м, — сказал тот, вглядываясь в её лицо. «Серьёзно? Да этот меня в два счёта обгонит!» — подумала Джули. Наверное, подобные мысли отразились на её лице. -Это не просто соревнование, а состязание на вылет, — произнёс наставник, ближе наклонившись к ней, — более слабым сотрут память и отошлют назад, сочтя непригодными, а чипы извлекут. Что-то мне подсказывает, ты не хочешь вернуться обратно. Он был прав. Вопреки всем лишениям и трудностям, девочка ни за что не променяла бы суетную и местами жёсткую атмосферу организации, где на частых вылазках подвергала свою судьбу опасности, на прежнюю спокойную и размеренную жизнь. Скука. Ни капли адреналина. -Извлечение микрочипа — большой риск, вы сами говорили. -Ты видишь, что у нас творится. Ещё неизвестно, что опаснее, — задумчиво проговорил тот. -А если правду? — произнесла шатенка после секундной паузы. Да, она дерзит. Но Джули знала, что в этот момент ей сойдёт с рук наглый вопрос. Снежинская умела чувствовать ситуации. -Это не в ваших принципах, — твёрдо добавила она, — раз уже набрали команду, едва ли станете отступать. Сколько времени прошло, а Виктор всё никак не мог привыкнуть к её метким высказываниям и к тому, как ловко она его умела подловить. -Вы — единственная группа, которая попала сюда не по своему желанию, — признался он, — остальные приходили добровольно. Мы тестировали их и набирали только тех, в ком уверены. С вами же это произойдёт сейчас. То, что многие оказались здесь по своей воле, а их просто бесцеремонно похитили, Юлю мало впечатлило. А вот то, что она может вылететь из «НЧУ», вызвало беспокойство. -Почему об этом вы говорите именно мне? -Потому что накосячишь как обычно, и мне придётся сказать тебе «прощай», хоть ты и лучшая из моих учеников. Это высказывание повергло девчушку в шок. Родин никогда прежде не говорил ничего подобного. -Удачи, — сказал тот и, ещё раз хлопнув её по плечу, отошёл к Авериной. Тренера о чём-то оживлённо переговаривались. -Надеюсь, ты сказала ему о своей травме? — рядом с ней незамедлительно возникла Марина. -Ага, ещё чего! Бегать к наставнику и плакаться в джинсовку из-за того, что я ножку подвернула? Нет уж, увольте! -Ну, во-первых, ты её не просто подвернула,, а во-вторых, — кареглазая набрала в лёгкие побольше воздуха, — ты спятила?! Не добежишь ведь! Ладно уроки, но ты обещала, что после них сразу отправишься в лазарет! -Я там уже была утром, перебинтовала и обработала. Родин всё равно заставил бы бежать, ты же в курсе его заморочек. С этим заявлением поспорить было трудно, наставник заставлял присутствовать на тренировках, какой бы тяжести не было ранение. Можешь передвигаться? Значит вперёд и с песней. И неважно, человек при этом шатается, истекает кровью или еле переводит дыхание. -Обезболивающее хотя бы приняла? -Да, — соврала девочка. Марина вроде успокоилась. -Боже, что ты тут делаешь? — воскликнул возникший из неоткуда Лука, — ты сказала Родину? -Нет! — отрезала та, начиная раздражаться, — он бы не отпустил, чего вы ждёте? Солнцев прерывисто вздохнул. -Он же сам подходил к тебе… -Сказал, что я побегу с Ветровым. -Что?! — в один голос воскликнули друзья. -Это же самоубийство! — запротестовала Крылова. -Может с ним поговорить нам? -Даже не вздумайте! Что за идиотские идеи, как будто порядков не знаете! Марина нервно закусила губу, а Лука скрестил руки на груди. -Кстати, — Юля хотела было поделиться с ними информацией, которую получила от Виктора, но прозвучал сигнал к началу состязаний. Родин поманил её рукой. Под взволнованные взгляды друзей Джули направилась к старту. Видимо, обострившись от волнения, боль в районе икры становилась всё сильнее. Делая шаг, Снежинская чувствовала себя так, будто ногу пронзает острая игла. Болезненные ощущения распространялись по всей конечности, её пару раз сводило, из-за чего девочке пришлось останавливаться и принимать определённые меры, что вызвало общее недоумение. Чип не мог ликвидировать или даже ослабить боль. Он лишь обеспечивал поддержку, придавал новых сил, высвобождая запасной резерв, тем самым позволяя совершить то, на что человек в своём нормальном состоянии не был способен физически. Микрочип давал возможность, но каждый решал сам для себя, как долго готов терпеть и преодолевать боль ради поставленной цели. Точно также каждый сам определял цель и то, насколько она будет оправдана. В метре от неё стоял Ветров. Уверен в своей победе. А зря. На самом деле, в беге шатенке не было равных, что в команде у Родина, что у Авериной. За всеми переживаниями она сама забыла об этом факте, но теперь он придал уверенности. Правда, с простреленной ногой ей ещё соревноваться не приходилось. Тем более, когда речь идёт о её возможном исключении. -Приготовились, — прозвучал громовой голос Виктора, — начали! В шее у обоих соперников кольнуло. Ребята сорвались с места. Все затихли. Был слышен только стремительный топот и шелест одежды. Обычный человек не смог бы различить даже этих звуков и уж тем более не увидел бы резких телодвижений. Раз. Два… Тишину нарушил восторженный крик Виктора, до этой минуты напряжённо смотревшего вдаль. Невооружённый глаз вряд ли смог бы разглядеть что-нибудь на таком расстоянии, но чипированным всё было прекрасно видно. -Она его опередила! На четверть секунды раньше! — казалось, наставник готов был летать от счастья. -Ну… после стольких поражений я бы этому так не радовалась, — София явно недовольна. Ветрову лучше больше не злить её сегодня. -Тебе не показалось, что она как-то странно бежала? — вновь обратилась к своему напарнику Аверина, — и что они там встали? Возвращаться собираются или нет? -Да, я заметил. Видимо, на прошлой вылазке ей прилетело прямо в ногу… Стоп, она бежала с простреленной ногой?! — он только сейчас осознал свои слова и понял всю «прелесть» происходящего. -Идиот! — округлив глаза, воскликнула девушка. Оба бросились к ребятам. -Мы вернулись только вчера, в лазарете она не отмечалась. Следовательно, рана, можно считать, что свежая. Готова поклясться, девчонка её как следует не обработала! Вот тоже… Снежинская, блин… «Снежинская, блин!» — эта фраза стала одной из самых распространённых в «НЧУ». Когда к ним подбежали, Юля стояла, выпрямившись, и широко улыбалась несмотря на то, что нога практически онемела, и она не ощущала ничего, кроме мучительной ноющей боли. Даже саму конечность почти не чувствовала. К сожалению, пунктик «ни в коем случае не показывать свою боль» появился у неё уже тогда. -И к чему такие геройства? — спросил Родин, который так до конца и не понял, радоваться ему или сердиться. -На самом деле, рана не серьёзная, — заверила тренера шатенка, на что София широко распахнула глаза, но промолчала. Их с Виктором познания в анатомии и физиологии были наравне, но в медицине Аверина имела больший опыт и могла яснее представить, что сейчас испытывала девочка, а также описать её состояние в целом. -Просто не хотела уж слишком его опозорить, — с победной ухмылкой продолжала шатенка, оглядываясь на противника, — будь я полностью здорова, он бы ещё сильнее…отстал. Блондин выглядел рассеянно. Настроение у тренера мигом улучшилось, но неожиданно его лицо снова помрачнело. -Мы планировали провести ещё пару состязаний, видимо, придётся тебе… -Я могу продолжить, — выпалила девчушка, — заставив Софию удивиться ещё сильнее, — надо было только размять ногу. -Уверена? -Да -Тогда загляни потом в лазарет, — чисто для формальности напомнил тот, удаляясь. -Ты видел, что она не в порядке? — строго поинтересовалась сероглазая у своего ученика. Мальчик ответил отрицательно. -Дикая боль, не правда? — холодно осведомилась Аверина, обратившись к девочке. После ухода наставника с лица той потихоньку сползала наигранная улыбка, разоблачая все её страдания. -Терпимо, — отозвалась Джули. -Я тебя недооценила, — с этими слова София удалилась. Снежинская так и не поняла, было это сказано в похвалу или в укор. Следующими испытаниями оказались метание ножей и стрельба по цели. Чипированные уже освоили достаточно видов холодного и горячего оружия. Юля отдавала предпочтение ножам. Гладкие блестящие лезвия завораживали и сводили с ума. Пистолеты также пришлись ей по вкусу. Но, если честно, она охотнее дралась в рукопашную, таким образом, в большинстве случаев девочка могла лишь очень сильно покалечить. Убивать людей…хоть и врагов… Нет, ей не было совестно. В её подростковом уме это скорее вызывало некий интерес. Дети видели все ужасы войны, но неокрепшие умы не могли сформировать их в своём сознании в верную картинку. Всё казалось игрой. Очень захватывающей игрой на выживание. Но что-то в глубине души настойчиво шевелилось и подсказывало, что так быть не должно. Во всех соревнованиях Джули лидировала. Пострадавшая конечность начала подавать признаки жизни, но боль не отступала. Следующим и последним состязанием была борьба. Снежинская оказалась против 60-й, той самой голубоглазой блондинки с фамилией Шведова. -Я не буду с ней драться, — тут же заявила она, — у неё проблемы… -У тебя тоже, — незамедлительно прозвучал ответ Юли, — с головой и самооценкой. Я же не придираюсь! Голубые глаза сверкнули яростью и пренебрежением. -Отказ от состязания будет считаться проигрышем, — напомнил Родин. Шведова посмотрела на наставницу, но та лишь отвернулась и пожала плечами. Пришлось согласиться. Изначально преимущество было на стороне шатенки. Она быстро выявила тактику противницы, чей успех был лишь в точном следовании инструкциям. Джули же умела приспосабливаться к любой, пусть и к самой нестандартной ситуации. Но под конец поединка, в самый критический момент больная нога подкосилась, и девочка, не выдержав, со всего размаха шлёпнулась на землю. Следующий удар вывел её из сознания. Проваляться Юле пришлось не долго. Через секунду в нос ударил резкий запах нашатырного спирта. Шатенка сидела на земле, вся извалявшись в грязи. Рваная форма напоминала старую тряпку. Во многих местах кожа была содрана, сочилась кровь. Нога нестерпимо болела. Вокруг шумела толпа людей. Неподалёку стояла победительница. У Снежинской не было сил расстраиваться и злиться из-за поражения, что в свою очередь раздосадовало блондинку. Ведь если бы не состояние здоровья проигравшей, она бы не одержала победу. Тем более, все присутствующие симпатизировали Джули гораздо больше, чем ей. Со стадиона группа Родина уходила чемпионами. Отличились все, и, как поняла Юля, никто из её друзей не будет отстранён, как грозился Виктор. Несмотря на неприятные ощущения, к которым девочка, к слову, уже успела привыкнуть, и на то, что она была вся грязная, а тело ломило, будто его пропустили через мясорубку, шатенка была счастлива. Снежинская даже сумела самостоятельно подняться на ноги и, хромая, помогала относить инвентарь на склад вопреки протестам присоединившихся к ней друзей. Команда Авериной была задумчива и подавлена. Стоял тёплый вечер. Сентябрь. Уже под покровом наступивших сумерек некоторые из ребят заканчивали перетаскивать коробки с оружием и прочими вещами. Каждому было вручено по три-четыре ящика с разнообразным инвентарём. Эта «башня» оказалась настолько высокой, что лица и макушки не было видно. Весила такая конструкция килограмм 30. Но по подросткам этого сказать было нельзя. Казалось, если бы не угроза выронить свою ношу, они бы побежали вприпрыжку. На ужин Джули явилась только в десять часов вечера, потому что помимо тренировки ей пришлось задержаться ещё и в лазарете. Девочке следовало соблюдать постельный режим, что при сложившихся условиях и порядках не представлялось возможным. Сначала ей обрабатывали рану, сетовали на то, что она неаккуратно извлекла пулю. Всевозможные мази и компрессы, а затем бинты. Даже после всех процедур боль не могла окончательно пройти. В идеале шатенке был нужен покой, а при её образе жизни оставалось лишь надеяться на то, что не появятся осложнения. Только манипуляции с ногой были завершены, как у неё, видимо, от всего пережитого поднялась температура. Пришлось сбивать. На коже выступили большие капли пота. Досаждали мелкие ссадины и ранки, полученные на протяжении сегодняшнего насыщенного дня. Девочка мужественно терпела все обрушившиеся на неё несчастья, отчасти потому, что успела привыкнуть к подобным неприятностям. По её лицу, улыбке и шуткам, которые она поминутно отпускала медицинским работникам, нельзя было допустить и мысли, что с ней что-то не так. Между тем, всё тело готово было разорваться на куски от адской боли. В столовой Снежинская появилась чисто вымытая, переодетая, заклеенная пластырями и обмотанная со всех сторон бинтами. Кроме обычных синяков под глазами на лице появился лиловый фингал, для эстетики заклеенный крестиком. Девочка была бледна, как смерть (что было заметно даже с её смуглой кожей). Она взяла тарелку с неизменным салатом, состоявшим из одной зелени, и прислонилась к стене у окна, так как протискиваться за стол в поисках свободного места не хватило бы сил. Каждое движение и без того отдаёт жуткой болью. Шатенка была измотанная и разбитая, но счастливая и довольная прожитым днём. Скромно простоять у окна ей пришлось недолго. Как только её заметили одногруппники, половина стола тут же оказалась свободной, так как многие незамедлительно встали со своих мест. На лице Юли появилась умирающая улыбка, и она смущённо пробормотала слова благодарности. Целый вечер девочка была как хрустальная ваза. В свой адрес Джули получила множество ободряющих улыбок, дружеских объятий, слов одобрения и поддержки. Изменилось поведение и учеников Авериной. Многие из них стали смотреть на неё уважительно, хотя было достаточно и тех, которые предпочитали делать вид, что Снежинской не существует вообще. В их число входила Шведова. Некоторые из команды Софии подходили к шатенке. Между ними завязывался разговор. Наверное, ребята сами до конца не понимали, что побуждало их к этому диалогу. Девочка была рада ответить. Несмотря на то, что та частенько оказывалась излишне вспыльчива, ей не хотелось ссор. Сейчас она готова обнять весь мир. Подобный диалог состоял из знакомства, робкого выражения похвалы и уважения, а затем вопроса о её здоровье. -Можешь считать меня скорее твоим другом, чем врагом. -Обращайся, если что-то понадобиться. Такие фразы слышала Снежинская и, конечно, отвечала согласием. -Это событие нужно занести в историю, — удивлённо сказал Родин, не менее поражённой Софии, — как ей это удаётся? — добавил он. Тренера наблюдали за всем происходящем со стороны. Аверина молчала. Про себя же Виктор подумал: «В кого это у неё?». Горячий чай и скудный ужин, после которого ещё хотелось есть, всё же немного ободрили девочку, а общение со сверстниками из обеих команд придало ей несказанной силы и энергии, что было весьма кстати. Ведь сейчас, в одиннадцать часов вечера наступило самое время для того, чтобы начать делать домашние задания. Если быть точнее, целую гору заданий. Позитивненько. Со стопкой книг в руках и сумкой через плечо Джули вместе с двумя друзьями разместилась за одним из столов в библиотеке. За три часа непрерывной работы с маленькими паузами на консультации и совместную проверку упражнений они сделали половину запланированного. Перед глазами Юли стояла таблица с расчётами, схемами и чертежами. Руку девочка не убирала от шеи, смотря в одну точку и опустив голову вниз. Наконец она встала, отправившись за понадобившимся ей атласом. Глаза слипались. Пора снимать линзы. Немного побродив между стеллажей с книгами, Снежинская отыскала нужный экземпляр. Взяв пособие с полки, шатенка увидела прямо напротив себя знакомые карие глаза. Тоже сонные. С минуту они смотрели друг на друга. Девочка вспомнила, что не видела его в столовой. -Ты в порядке? — неуверенно спросил тот, первым нарушив молчание. -Рана заживёт, — ответила Джули, — я в полном порядке. Ей не хотелось показаться грубой или невежливой в самом начале разговора, но продолжать его тоже желания не было. -Спокойной ночи! — добавила шатенка с ласковой улыбкой, — И удачи! — она бросила взгляд на объёмный том по психологии в его руках, — учи то, что отмечено карандашом, и пояснения прочитай, так легче, — на этом Юля отвернулась и пошла дальше по коридору. Дело в том, что девочка уже успела прочесть этот том и оставить пометки для других учеников. -Погоди, — послышался мягкий голос. Снежинская вернулась. Блондин улыбался. Она впервые увидела его улыбку, настоящую улыбку. «Делал бы так по чаще. Сразу другим человеком становится, » — пронеслось в голове у шатенки. -Как тебя зовут? — продолжая улыбаться, спросил Ветров. -Ммм… а тебя? — решила схитрить девочка. -Саша, — слегка наклонив голову, ответил тот. -Значит… Александр Ветров? — с минуту она колебалась. -Ну, а ты? — напомнил о себе мальчик. -Джули, а лучше просто Юля. -Значит, Джулия Снежинская? Та утвердительно кивнула. -Что ж, будем знакомы. Спокойной ночи! -Привет подружке. У неё классный удар! — бросила шатенка, уходя. -Она мне не подружка… -Значит скоро станет! «С её-то настойчивостью!» — отметила про себя девочка. Когда она вернулась, ребята уже собирались уходить. -Что ты так долго? Мы уже закончили. -Я тоже сейчас пойду. Противная физика, вечно проводит. -Снежинская не была бы Снежинской, если бы поняла физику! — протирая глаза, пошутила Крылова, — время три часа ночи! Что-то мы сегодня быстро. -Ага, выспимся наконец, — добавил Лука, — а ты не засиживайся! — обратился он к Джули. -Есть, сэр! Лука и Марина в обнимку вышли из библиотеки. Дверь захлопнулась. В попытках приблизиться к понимаю нелюбимого предмета (нельзя сказать, чтоб совсем бесполезных) Юля провела ещё один час, а затем вырубилась прямо за столом. Через два часа она снова проснётся от волнообразных импульсов по всему телу, исходящих от беспощадного будильника, встроенного в микрочип. Глаза будет резать из-за того, что она так и не сняла линзы. Впрочем, пострадают не только её глаза. Вряд ли больная нога и всё тело одобрят сон в скрюченном состоянии. Но сейчас девочка распласталась по столешнице, уткнувшись лицом в справочник по физике, и не думает о предстоящих неудобствах. Вот и весь обычный день из жизни Джули Снежинской. Прибавить нечего.