Отчаянная

-Ты можешь идти, — пролепетала Аверина. Снежинскую как громом поразило. Это откуда взялось столько вежливости? Она её что, расстроила? Девочка замерла в нерешительности, ей стало как-то неловко, совестно и даже немножко противно от самой себя. -Юля, ты свободна, я тебя больше не задерживаю, — повторила Аверина. «Что с голосом? — в испуге подумала шатенка, — она назвала меня Юля? По имени?..» Лучше бы старшая наорала на неё. Такое ласковое обращение (а для Авериной оно действительно было очень ласковым) не принесло никакой радости. Джули чувствовала себя глубоко виноватой. -Простите… — пробомотала она. София резко обернулась. Серые глаза были широко распахнуты и блестели от слёз. На щеках горел лихорадочный румянец, губы побледнели и слегка подрагивали. -Всё в порядке, — еле выдавила из себя девушка. Но в порядке ничего не было. Снежинская знала, что ещё немного и у той начнётся истерика. Шатенка не понимала, что натворила, и почему её слова так ранили учительницу. А может в слезах Авериной виновата не она? Просто день не задался. Во всяком случае Юле сейчас лучше уйти, она вряд ли сможет чем-то помочь, даже если очень сильно захочет. А она хотела. Возвращалась обратно Снежинская к очень подавленном настроении. Ну и как это называется? Порой она готова сочувствовать любому. Почему именно Аверина? Она ведь даже не её наставница! Чем София вызвала у неё симпатию, хотя у любого нормального человека при таком резком отношении появилось бы только неприязнь? «Наверное, пора завязывать с психологией» — девочка мельком вспомнила Альберта. Меньше всего ей хотелось быть похожей на своего учителя. При этой мысли она даже содрогнулась. Шатенка прекрасно осознавала, что едва ли последует совету, который дала самой себе. Джули в задумчивости преодолела лестницу. Каждый шаг отдавался гулким металлическим призвуком. Звонкий топот отдавался в тишине. Казалось, что по ступеням, рассыпались много маленьких мячиков, быстро прыгающих вниз по ступеням. Левая нога заметно прихрамывала. Девочка болезненно поморщилась и поджала губу, когда лестница наконец закончились. Пока Снежинская шла по коридору, можно было отчётливо наблюдать, как левая нога чуть волочится, не успевая за правой. Весь оставшийся вечер шатенка провела в одиночестве и глубокой задумчивости, вызванной недавним разговором. Софии потребовалось минут 10, чтобы прийти в себя после ухода Джули. Девушка резко встала со своего места. Лёгким движением руки она смахнула слёзы с покрасневших глаз. -Надо идти! — твёрдо произнесла в пустоту Аверина. Схватив со стола дорожный плащ, который будто был сшит для какой-нибудь средневековой красавицы, девушка элегантно накинула его на хрупкие плечи и скрылась за дверью. Складки чёрной материи развивались вслед её стремительным шагам по шумной лестнице и коридору. Набрав замысловатый пароль, девушка вылетела наружу под проливной дождь. Через пять минут она стояла перед дверью в лабораторию Родина. С плаща скатывались крупные капли, благо материал непромокаемый. Из-под тёмного капюшона выглядывали влажные пряди и бледное лицо. Послышался звук нажимаемых кнопок. Табло загорелось красным. Пароль неверен. Аверина возмущённо вскинула брови. Для верности она повторила пароль. Снова не подходит. Её охватило раздражение. София со всей силы ударила ногой в дверь. На железном покрытии осталась вмятина. Сработала сигнализация. -Виктор, ты тут? — мелодичным голосом поинтересовалась девушка. Родин без сомнения услышал. Послышались торопливые шаги. Дверь приоткрылась. -А, Соф, это ты. Проходи, — он не без сожаления оглядел свежую вмятину, но возразить не решился. Выглядел тот усталым и взволнованным. Каштановые кудри были хаотично разбросаны на голове. Аверина бесшумно скользнула внутрь. Сняв капюшон, та остановилась посередине комнаты в нерешительности осматривая помещение. -Давай, я повешу. Плащ, шелестя, скользнул с тонких плеч и упал в руки Виктора. Мужчина скрылся в соседней комнате. Сигнализация смолкла. Если бы за жизнью супругов наблюдал кто-то третий, то он смог бы заметить, как, оставаясь наедине, молодые люди зачастую менялясь ролям. Как уже упоминалось, предшествующие войне события не могли не отразиться на характере переживших их людей. Особенно они наложили свой отпечаток на такие впечатлительных и переживательных, как Софи. Хоть девушка и сама не хотела себе в этом признаваться, она была очень ранима. Любой пустяк проходил через все её чувства и отдавался глубоко внутри, как эхо в пещерах. Со временем Аверина научилась «просеивать» всю получаемую информацию. Теперь девушка не придавала внимания каким-нибудь уж совсем незначительным вещам. Но природа есть природа и, как бы не хотелось, до конца искоренить некоторые ярко-выраженные черты характера нельзя. Заглушить или хотя бы максимально подчинить своей воле — вполне возможно. София тому яркий пример. Ей пришлось пережить и претерпеть многое. Тревоги за любимого человека, тяготы войны, павшую на неё ответственность, болезни, давление со стороны властей. Всё это, а в особенности её новая должность, пробудили в девушке скрытые качества. Робость и мягкость постепенно стали оттеняться врождённым чувством собственного достоинства, стремлением к идеалу. Усилились такие черты, как любовь к порядку, острый ум, который всегда просчитывал действия на несколько шагов вперёд и имел несколько запасных вариантов. Ориентироваться на месте было для Софии намного труднее, если в голове заранее не продуманы все возможные случаи. Мгновенно взять под контроль ситуацию она могла, если только распланировала всё наперёд, что делала практически бессознательно. Впрочем, в её русой головке было перебрано столько вариантов и всевозможных подвижек, что растеряться при нестандартном раскладе было просто невозможно. Её расчёты никогда не ошибались. Она никогда не просчитывалась. Пока что. Виктор в этом деле оказывался полной противоположностью. Он редко когда удосуживался продумать всё до конца, а лишь выхватывал основные моменты, в чём сам охотно сознавался, понимая, что это противоречит заведённым правилам. Но Родину не было равных в том, как тот мастерски и быстро находил решение проблемы в критические моменты. На лице Софии застыло обиженно-строгое выражение. Она сомневалась. Девушке предстоял важный разговор с мужем на очень деликатную тему. Именно поэтому Аверина решила успокоиться и быть с ним предельно мягкой, надеясь, что ей это удастся. -Я решил сменить пароль, — пояснил вернувшийся Виктор, — ради безопасности. Молодой человек уловил её настроение. -Давай в следующий раз ты будешь ставить меня в известность, — София не смогла удержаться от колкого замечания, — а не только Альберта, — добавила она, — нас всё-таки трое. Сероглазая придирчиво скрестила руки на груди и отвела голову в сторону. — Я собирался сообщить тебе сегодня же. Ты ведь знаешь, над чем я работаю. Чем скорее закончу, тем быстрее этот кошмар закончится, — попытался оправдать себя Родин. Под словом «кошмар» он подразумевал не только войну. Их отношения с Софией ощутимо становились всё напряжённее. -Причём, предполагается, что никто не будет мешать и выламывать двери, — недовольно проборматал мужчина и тут же пожалел о том, что не прикусил язык. «Я теперь ещё и виновата!» — серые глаза выразительно сверкнули, а на щеках вспыхнул розовый румянец. Виктор невольно залюбовался своей избранницей. Как красиво блестят глаза, отражая искренние эмоции! И не важно, какие именно. На бледных щеках будто расцвели нежные розочки, на губах была помада цвета черешни. Мужчина изо всех сил старался вести себя, как подобает в его положении, и не допускать резкостей в адрес детей, а тем более Софии. Но некоторые слова непроизвольно срывались с губ. Хотя, надо отдать должное, он намного изменился с момента их свадьбы, стал спокойнее и предусмотрительнее. Но война и предшествующие неудачи, связанные с его открытием, также наложили свой след. Виктор стал более… угрюмым. На первый взгляд было трудно определить, но эта черта проскальзывала. В походке в движениях, в разговоре, в поведении. Родин стал походить на одинокого ворона. Вроде смотришь — обычный человек, а как начнёшь вглядываться получше, и впрямь покажется что-то странное. Разумная Софи не могла не заметить, что её благоверный очень многое перенимает от своего лучшего друга. У неё было очень много вопросов и подозрений насчёт Альберта, и девушке уж точно не нравилось, какое влияние тот оказывает на Виктора. В своей жизни Родин мог полностью доверять только двум людям. Своей любимой и драгоценной Софии, а также лучшему другу и товарищу Альберту. Но в своей слепой любви он не замечал вражды между ними. Не замечал странных наклонностей одного и отчаянного крика другой, которая изо всех сил хотела ему что-то сказать и заставить обратить на себя внимание. С этими людьми, как уже упоминалось, Родин полностью менял свой характер и казался абсолютно другим человеком. Практически с первых дней их работы в организации между Сакириным и Авериной происходило так называемое «перетягивание каната», которым оказался невнимательный Виктор. Но сегодня София внезапно поняла, что дальше продолжаться так больше не может. Говорить намёками уже просто глупо и несерьёзно. -Нам надо кое-что обсудить, — аккуратно начала Софи. На душе у неё было беспокойно. Хотелось раз и навсегда покончить со всем этим, прояснить ситуацию хотя бы ради самой себя. Но умом девушка прекрасно понимала, что это вряд ли получится так быстро и беспрепятственно, как ей хотелось бы. -Что-то неотложное? Может подождёт до утра? Мне бы тут закончить… — мужчина тяжело вздохнул. -Это я тоже хотела с тобой обсудить, и нет, мы должны поговорить прямо сейчас. -Ну давай, — устало согласился тот. Ему вовсе не хотелось, чтобы встреча закончилась также, как и все предыдущие. Аверина решила начать издалека, хоть подвернувшаяся к слову «запасная» тема едва ли была более приятной. -Как продвигаются дела? Ты уверен, что всё получится? -На что ты намекаешь? -Может будет разумным поискать другие варианты? Никто не сомневается в твоей гениальности, но…эта идея… Ах, Родин, это же за гранью реальности! Просто какая-то фантастика! -Научная фантастика, если уж на то пошло, — глухо отозвался Виктор. К тому же ему не нравилось, когда София называла его по фамилии. А делала она так постоянно. -Ты же сама образованный человек. Соф, я показывал тебе план и ты, насколько помню, его поддержала. Пусть там не всё прозрачно, но общий принцип ясен. Мы должны попробовать, — он всё разгорался, — как можно понять, получится у нас или нет, если мы не доведём это дело до конца? Да, я знаю, что время поджимает, и что сейчас всем приходится нелегко, особенно с последними событиями…- София хотела что-то ответить, но Родин не дал ей сказать, — мне нужно совсем немного. Я чувствую… -Вот именно! Ты чувствуешь! Никто не знает наверняка! Пойми наконец, осознай, что мы рискуем не только своими жизнями! Дети, Виктор! Им-то это за что? -Они сами, сделали свой выбор, когда пришли сюда! София замолчала и отвернулась. — Мы стараемся изо всех сил, ради чего всё устраивается? Ради чего я бьюсь над тем, что, если рассудить по-хорошему, написано в детских книжках? Но нельзя надеяться на то, что мы сможем спасти их всех! Даже при переходе могут возникнуть неполадки… — тот не смог закончить и закусил губу. -Что? Ты хочешь сказать. -Думаешь, я за них не беспокоюсь? Думаешь, я не привязался к этим чертятам? По-твоему, мне не было больно, когда привезли тело Олимпова? Это ведь я его туда послал. Бедный парень. Угадай, кто в тот день копал могилу на кладбище? Как будто потерял сына… Воцарилась тишина. Аверина молчала. Серые глаза поражённо смотрели на супруга. Она сочувствовала ему. София хотела поговорить о серьёзных вещах и уж точно не ожидала наткнуться на исповедь Родина. В любой другой момент она была бы так поражена и тронута этими словами, что забыла бы обо всём на свете. Но сейчас отступать уже поздно. Виктор вспоминал. Вспоминал тот тёплый вечер, который провёл на кладбище. Он всё думал и думал… На миг ему стало страшно. Что будет дальше? Такая развязка не входила в планы Родина. Сначала он рассчитывал, что их победа будет близка и беспроблемна. Но война затянулась. Потом Виктор надеялся, что свою задумку ему удастся осуществить раньше, чем начнётся кровопролитие. Главное, чтобы о его планах не узнали на той стороне также, как узнали про способ внедрения микрочипов. Но мужчина никак не мог предположить, что в один «прекрасный» момент всё обернётся вот так. Как противникам удалось провернуть этот ход? Ведь на их стороне и разведчики, и всегда точная информация. Почему чипированные не были предупреждены вовремя? В данной ситуации Родин был таким наивным, что вообще не соответствовало его натуре. Он даже не пытался рассмотреть другие варианты и не подозревал, что разгадка и реальная угроза находятся совсем рядом. Тот был словно околдован, не замечал, что его используют, а настоящая опасность кроется в стенах организации. -Соф, — Виктор приобнял девушку за плечи, — всё наладится. Это не просто слова. Нам осталось совсем чуть-чуть. -"Нам»? Сколько раз ты уже повторил это слово! Кому это вам? Виктор оторопел. -Сонь, я же имел ввиду… -Себя и Сакирина! — та гневно сверкнула глазами, — подумай, может быть, если бы ты хоть немного поставил меня в курс дела, этого разговора бы не было! Наверное, ты запамятовал, но во главе организации стоят трое человек! А ты все вопросы решаешь с ним! Меня для тебя будто вообще не существует! — Софи почувствовала, как в глазах неприятно защипало. Несмотря на всю свою стойкость и на то, что у Авериной всегда работа на первом месте, в глубине души ей хотелось получать побольше теплоты и заботы со стороны супруга. Их отношения стремительно рушились, летя в неминуемую пропасть. Будь Виктор внимательнее и не таким упрямым, а София чуть мягче, может им удалось бы спокойно и трезво во всём разобраться. Но это, к сожалению, не представлялось возможным. Человеку, видящему насквозь их характеры, было очень легко предугадать эту ситуацию и воспользоваться ею. -Я же беспокоюсь о тебе! Зачем тебе забивать голову всякими тонкостями, если работу над делом взял на себя я? -Да ты же врёшь! Ещё скажи, что взял в напарники Сакирина тоже из-за большой заботы обо мне! -Отлично, теперь ты меня ещё и во вранье обвиняешь! — пытаясь сдержать возмущение, Родин только всплеснул руками и тяжело вздохнул, — кстати, может будешь называть его Альбертом? Он всё-таки мой лучший друг и, между прочим, во многом помог нам! -Альберт, ну конечно! Он скоро станет полноценным членом нашей семьи! Для него у тебя всегда есть время… — закончить она не успела. -Соф, ну сколько можно? Каждый раз одно и тоже! Этот человек — мой близкий друг, повторяю! Он многое сделал для меня, и я не вижу причин тебе его недолюбливать! Своё отношение к нему я уж точно не стану менять из-за каких-то твоих предрассудков! — Виктор уже по-настоящему вспылил. -Предрассудков? Ты ослеп! Разве не видишь, что из-за него рушится наша семья? Он же манипулирует тобой! -Что за глупости ты говоришь! Так вот, что ты хотела обсудить! -Рада, что ты наконец понял! Я не знаю, почему такой человек, как ты, не замечает этого! Родион, очнись! Взгляни на него со стороны, а не как на друга! Послушай меня, — она смягчилась, — я люблю тебя и в первую очередь не хочу, чтобы кто-то смог нанести тебе вред, — девушка замялась, — и детям. Говорю же, с ним что-то не так! — её голос дрогнул, — Господи, чего мне уже скрывать, он опасен! Я уверена! Сакирин не должен занимать такую должность! Оглянись вокруг, что происходит! У нас полный бардак, всё медленно, но верно выходит из-под контроля! И он, — последние слова она произнесла с нажимом, — твой драгоценный Альберт, — замешан в этом! Надо предпринимать что-то прямо сейчас! Просто поверь мне!!! — София уже чуть не кричала. С каждой репликой девушки глаза Виктора распахивались всё шире и шире. -Это ничем не обосновано, — выдохнул тот и взял девушку за руки, — Соф, ты устала, заработалась, пашешь целыми днями как проклятая, — его голос звучал необычайно ласково, — нам всем надо просто пережить это, скоро всё закончится, — он сделал небольшую паузу, — но терять сноровку и удараться в панику — последнее дело. -Ты меня не слышишь! — отчаянно воскликнула та. -Соберись, — Родин заглянул ей в глаза, — пойдём, если тебя только успокоит, я покажу, как продвигаются дела. Ты вся дрожишь, будешь чай? — с этими словами Виктор отошёл в другой конец помещения. Послышался стук чашек и бурление закипающей воды. -Вспомни, ту битву, — Аверина не собиралась сдаваться. -Какую? — мужчина напрягся. -Ту, которую мы чуть не проиграли. Единственную, за всю историю организации, когда мы на волосок были близки к поражению. -Даже вспоминать не надо, — пробурчал Родин, — и так стоит перед глазами. К чему ты клонишь? ----Среди нападавших был Сакирин! Виктор резко обернулся и чуть не выронил чашку из рук. Воцарилось минутное молчание. -Господи… что?! Что ты говоришь! — от удивления он не мог связать двух слов, — это невозможно! — отрезал супруг — никаким образом! София хотела было что-то возразить, но Родин ей не дал. -Прости, Сонь, но я тебе не верю. Не знаю, что ты там себе придумала… -Его видела Снежинская! При звуке этой фамилии по коже мужчины невольно пробежали мурашки. Он нервно кашлянул. -И что там ещё со Снежинской? -Ничего, она просто видела его среди числа наступающих. Да не смотри же ты так на меня! Виктор и правда осматривал её как тяжелобольную. -Сонь, ей 13! Мы будем верить ребёнку? — его голос звучал так, будто он тщетно пытался объяснить ей, как маленькой девочке, очевидные вещи, — Причём… какому ребёнку… — добавил тот задумчиво. -Ты это о чём? -Да не о чём! Дети впечатлительны, кстати, точно также, как и ты. Да, у вас не заладились отношения с Альбертом с первой встречи. Не спорю, в этом есть и часть его вины. Но я же предупреждал тебя, что он очень не простой человек! Это всего лишь особенность его характера. И уж точно ничего мистического в этом нет. -Непростой человек! — обречённо всплеснула руками Софи, — разве, я намекала на мистику? -Тебя послушать, так он просто злой гений какой-то! -Да так и есть! -Соф… -Нет, подожди, я вижу, что тебя не переубедить, но… у меня нет более близкого и любимого человека, чем ты, — она говорила почти шёпотом, — прошу, поверь! Неужели ты не хочешь довериться мне? — её голос становился всё напряжёнее и громче, — неужели ты скорее предпочтёшь мнение Сакирина моим чувствам?! Мы семья, Виктор, или ты уже забыл? В конце концов, кто тебе важнее? Как мы вообще можем доверять друг другу? Даже если нет доказательств, поверь мне, потому что я… Родин не дал ей договорить, прервав пламенную речь. -Ты и так знаешь, что я люблю тебя. Но прости, я повторю ещё раз. Если бы ты говорила о каком-нибудь другом человеке, я бы без промедления бросился выяснять ситуацию. Но что касается Альберта… я даже слышать ничего не хочу. Мой тебе совет, пообщайся с ним. Поговорите хоть раз на чистоту, как нормальные люди. Я готов в свою очередь приложить все усилия и обсудить с ним это. Уверен, он всё поймёт. -Так ты не веришь мне? — Аверина в упор посмотрела на него. В её голосе смешалось разочарование, волнение и металл. -Нет. Ни звука больше. Тишину нарушил лишь звук хлопнувшей двери. Получив ответ, София развернулась и ушла. Родин остался неподвижен. Вылетев за дверь, София тут же столкнулась с желтоватыми глазами. -Я слышал звуки сигнализации, надеюсь, всё в порядке? — в ровном голосе не было ни малейшей тени беспокойства, — Сакирин бросил косой взгляд на помятую дверь. На лице отразилась хитро-слащавая ухмылка, а в глазах мелькнули два точечных огонька. -Видимо, Виктор не успел передать тебе новый пароль. Не стоит так переживать, это сугубо для безопасности, — последняя фраза была произнесена особенно выразительно, — ничего такого, о чём бы ты могла подумать. Может задержишься и составишь нам компанию? Обсудим, как продвигаются дела. Альберт попал в точку. Ему удалось надавить на больное место. -Я тороплюсь, — сквозь зубы процедила Аверина. Её глаза сверкнули гневом. -Что-то ты не особенно торопился, услышав сигнал тревоги, — с этими словами девушка унеслась прочь по коридору. Краем уха она успела уловить мелодичный звук, сопровождающий правильно набранную комбинацию цифр. Такой расклад лишь больше взбесил её. «Я так и думала! От своего дружка у него никаких секретов нет, кто бы сомневался! Не то, что от жены…» В эту минуту ей захотелось накинуть на голову капюшон и поплотнее закутаться в свой плащ-мантию, сшитый по её индивидуальному заказу и походящий на средневековые одеяния, чтобы никто не смог разглядеть её лица. Но, как оказалось, девушка его забыла в лаборатории. Возвращаться она уж точно не станет. Альберт нашёл Виктора в самых расстроенных чувствах. -Каждый раз одно и тоже! — без приветствия начал тот, — я-то надеялся, что перед тем, как оставить это место, смогу поговорить с ней о дочери… Куда уж тут! -Если на чистоту, то я не вижу ничего плохого в этом разговоре, — лениво произнёс Сакирин. Родин лишь махнул рукой. -Давай рассуждать логичсеки, — начал рыжий, присаживаясь на край стола, — твоей дочери скоро, ну, относительно скоро, исполняется 14 лет. Так? -И что с того? Мы об этом уже говорили. -Она появилась на свет в первые полгода ваших с Софи отношений. Кто же знал, что судьба готовит тебе такой сюрприз! Виктор что-то неоднозначно пробормотал. -Зря я с ней сегодня так, опять всё испортил… -Ты меня вообще слушаешь? Чем скорее вы поговорите об этом, тем лучше, — глаза Альберта хищно сверкнули. «По-крайней мере, для меня точно лучше, » — подумал тот про себя. -В том нет ни капли твоей вины, — продолжил Сакирин, — твоё общение с этой… стервой… как там её? -Чёрт знает, вроде Виолетта. -Отвратное имя. Так вот, ты прекратил с ней всякую связь, как только встретил Софи. У твоей супруги нет причин сомневаться в твоей верности, потому что всё произошло на несколько месяцев раньше… если ты об этом. -Но чем мне оправдать то, что я так долго молчал! Сам загнал себя в ловушку! -О боже, мы же уже обсуждали! Разве ты мог в самом начале отношений заявиться к ней с младенцем на руках? Подумай сам, это разрушило бы всё! Ты поступил абсолютно правильно! Дальше ты усердно работал над своим изобретением. Нельзя же отодвинуть его на второй план! А затем шумиха с убийством, твоё обвинение, а тут ещё и война! — Альберт внушительно посмотрел на товарища, — а теперь скажи мне, когда тебе было об этом говорить? Тем более девочка находилась всё время в полной безопасности! -Не то, что сейчас, — нахмурился Родин. -Ты ещё попереживай по этому поводу! — раздражённо бросил желтоглазый. -Наверное, ты прав… Как всегда прав…завтра же утром я поговорю с ней! Тянуть уже точно нельзя, пора окончательно разобраться во всём… Особенно теперь… -О чём это ты? — насторожился Сакирин, в глазах сверкнул азарт, — кстати, как продвинаются наши дела? Виктор неопределенно хмыкнул. -Как раз об этом я и хотел сказать, — тот выжидающе взглянул на друга, — я всё закончил! Реакция Альберта была бесценна. Казалось, каждая клеточка его тела торжествует. На губах заиграла победоносная ухмылка, больше напоминающая оскал. Казалась, одна эта мысль смогла поднять настроение и Родину. -Хочешь взглянуть? -Ещё спрашиваешь, — прорычал Сакирин. Оба исчезли в соседней комнате. Гениальности и выдумкам Виктора не было предела. Молодой человек прекрасно знал, чем может быть чревато его открытие и какие последствия оно способно принести. Разумеется, обо всём он догадался не сразу. Но после ряда уже известных обстоятельств появилась острая необходимость в решении некоторых проблем. Родин предвидел, что он и его «подопечные» станут полностью зависимы от государства, властей и их прихотей. Подростков будут использовать как оружие или игрушку, делая с ними, что вздумается. Такой расклад в корне не устраивал учёного. Было необходимо найти место, где их никто не будет беспокоить. Место, где чипированные безо всяких помех смогут обеспечивать и устраивать свою жизнь. Свою уникальную и особенную жизнь. В мире, которым правят деньги, власть и общее мнение это было нереально. Следовательно, им нужно построить свой собственный мир. «Нет ничего невозможного, » — считал Виктор. Если принять во внимание его достижения, то он имеет полное право рассуждать таким образом. Кто сказал, что учёные не могут интересоваться фантастикой? Родина очень увлекла теория о параллельных мирах, пространстве и времени, материи и прочем… Подобная мысль крепко засела у него в голове. Правда, её воплощению постоянно мешали. Война, непрерывная работа, времени почти не оставалось. Когда он сообщил о своих задумках Софии, она сказала, что тот окончательно сошёл с ума. -Поправь меня, если я ошиблась. Ты хочешь настроить переход в параллельную… вселенную? Мир? Ты сказок начитался? У нас война! О чём ты только думаешь? Как показало время, Аверина была не совсем права на этот счёт. Виктору удалась его задумка, как практически всегда и получалось, когда он брался за что-либо. Неудивительно, что Альберт поддержал эту идею. Ведь она тесно пересекалась с его собственными планами… о которых немного позже. -Ты ведь не знаешь точно, где мы окажемся? — наконец поинтересовался Сакирин. -Конечно нет! В этом и вся опасность. Там всё может быть по-другому. Законы и явления к которым мы привыкли здесь… всё может радикально отличаться. -Как думаешь, там есть люди? -Возможно… или другие.кхм. существа. Во всяком случае, нужна основательная подготовка. Кому-то придётся первому сходить на разведку… -У нас нет выбора. Или оставаться тут, или отправляться в неизвестность. Ты ведь любишь рисковать? -Ещё бы… но собой! А не столькими людьми! Во всяком случае, я должен буду отправиться туда… А ты или София останетесь ждать здесь. Может быть повезёт, и мы попадём, как говорится, на всё готовенькое… у нас осталось мало времени, но оно всё-таки ещё есть. -Хотелось бы по-скорее, — прошелестел Альберт, в голосе послышались недобрые нотки. -И вот ещё что, — заметил Родин, — я уже говорил об этом Соне. Сам переход может быть опасен. Это большая нагрузка на человеческий организм, и я даже не знаю, какое влияние окажут чипы. Ясно одно, если кто-то потеряет сознание во время этого…"путешествия», то ему уже никто не сможет помочь. Мозг не должен выключаться ни на секунду. Вот в чём вся сложность. Я не могу утверждать, что все смогут добраться до конечного пункта… но как ты уже сказал, выбирать не приходится… -Выживают сильнейшие… — еле слышно проговорил Сакирин. Их разговор занял несколько часов. Рассуждения, планирования, последние штрихи… Ближе к рассвету из комнаты вышел Виктор, направился в другой конец лаборатории и начал рыться в одной из коробок. -Подожди секунду! — послышался его голос за одним из шкафов с книгами. Через несколько секунд показался Альберт, в руках он держал плащ Софии, который та забыла после скандала с Виктором. -Меня ближе к утру просил зайти к себе Антипов. Скоро вернусь, а ты пока ищи. -Ага, жду! Сакирин бесшумно проскользнул за дверь. Ужасно раздосадованная, София влетела к себе и захлопнула дверь. На стол тут же шлёпнулось огромное количество документов, отчётов, планов и прочих бумаг. На раскрытом экране ноутбука замелькали различные окна, папки и тонны текста. Девушка решила взбодриться кофе и углубиться в работу. Слова Родина сильно задели её, разбередив недавние раны. Она была разочарована. София думала, что хорошо знает этого человека и может на него положиться. А в итоге девушка чувствует себя брошенной, одинокой и разбитой. Не проходило чувство, будто ей на голову вылили ведро грязи. Аверина не видела возможности переубедить супруга. Также Софи предвидела неизбежность следующего разговора, который неизвестно к чему может привести. Виктор вдруг стал ей каким-то чужим. Взаимопонимание было нарушено. Единственным решением, которое сейчас пришло на ум — углубиться в работу. Это дело хоть немного отвлечёт её от неприятных мыслей. На душе было гадко и неуютно. Ещё немного и она начнёт винить себя, разбирать по косточкам всю ситуацию, делая себе лишь больнее и хуже. То ли от охвативших её эмоций, то ли от горячего напитка, но голова у Авериной стала лихорадочно соображать. Работа пошла быстро. Точно нельзя сказать, сколько времени она провела за этим занятием. За окном темно. Шум дождя. Постепенно начало светлеть. Дождь прекратился. Тучи раздвинулись, уступив место желтоватым звёздам. Небо синело, становясь всё более голубым. На горизонте появилась рыжеватая полоса. Тихо. В распахнутое окно подул лёгкий свежий ветерок, оживив волосы склонившейся над столом девушки. Внутри сероглазой тоже произошли некоторые перемены. Ноющая боль на сердце постепенно затихла. Обида сменилась чувством оскорблённого достоинства и какого-то странного, уставшего равнодушия. Душа охладела. Остался лишь привкус горечи от всего пережитого. Где-то через полчаса Аверина встала из-за стола и отошла к стеллажу, всему заставленному какими-то папками и книгами. Рядом с ним грудой высились сейфы разного размера и формы. Порывшись на полках и, видимо, не найдя желаемого, София обратилась к тем самым сейфам. -И где же ты есть? — в слух вздохнула она, оглядывая высившуюся перед ней конструкцию, — наверное, этот. Рабочий кабинет Авериной был совмещён со складом документов и архивом. -А код… — девушка протянула руку к шее, — код у нас… ага, я так и думала, — та уже протянула руку к железному ящику, как её взгляд случайно упал на пол в углу комнаты, — а это ещё что такое? Спрятанный за стеллажами, накрытый какими-то папками стоял ещё один поржавевший и пыльный сейф. -Это откуда, интересно, такое чудо? — продолжила София разговор с самой собой, — она ненавидела, когда что-либо появлялось или исчезало без её ведома, — ну если Родин опять что-то вздумал провернуть… это мой кабинет в конце концов! Другой бы и не обратил внимания на такую незначительную деталь, но Аверина была за строгий порядок всегда и во всём, а сейчас ей и без того потрепали нервы. Она будет придираться ко всему, только ради того, чтобы придираться! -И почему такой пыльный? — на ржавой поверхности лежал толстый серый слой, — София взяла ящик в руки и поставила на подоконник, — так, парооль… что?! Какого чёрта он мне не доступен? Проклятый Родин! Ненавижу тебя! София посмотрела в окно. -Я ведь сейчас бешусь из-за того, что не могу открыть старый ржавый ящик, который мне даром не сдался, верно? — в полной тишине произнесла девушка, — что правда? Неужели я уже докатилась? — она приложила пальцы к вискам, — а ещё разговариваю сама с собой, — та горестно усмехнулась, — кофе. Мне срочно нужен кофе, — с расстановкой заключила Аверина, обращаясь в пустоту. Звёзды догорали, растворясь в серовато — голубом небе. Вдали стрекотали цикады. София стояла у окна с кружкой в руках. Сделав последний глоток, девушка вернулась к прежним делам. Вроде даже успокоилась. Но мысль о сейфе всё не шла у неё из мыслей. «Вот засядет же какая-то ерунда, так ведь клещами не вытащишь! — сердилась Аверина, — зачем мне сдался этот кусок железа?» Вскоре сероглазая осознала, что ночь подходит к концу, а утро тоже не резиновое. У неё тренировка. Работа пошла энергичнее. Софии пришлось побегать между стеллажами в поиске нужных папок и бумаг, с целью подтвердить некоторые факты. «Ржавый ящик» перекочевал с подоконника на пол, так как место под окном заняли его бывшие «соседи», отодвинутые как ненужные. В определённый момент, что было весьма предсказуемо, девушка споткнулась о несчастный сейф и чуть не полетела на пол. -Да что б тебя! Проклятая железка! — она со всей силы пнула «железяку», так что та отлетела к противоположной стенке. Послышался грохот, который, казалось, мог перебудить всю организацию. Впрочем, он был заглушён воплями Авериной, которая, выпустив всю свою злость на сейф, больно ушибла ногу. Эти крики уж точно могли поднять на ноги хоть десять «НЧУ». Поистерить София умела знатно, особенно если выдавался стоящий повод. Её переходы от хладнокровия и сдержанности к безудержным истерикам и скандалам были внезапны и стремительны, но точно также коротки, и быстро проходили. Очень трудно было предугадать, что от неё можно ожидать в любую секунду. В особенности тяжело приходилось ученикам, которые до сих пор не смогли привыкнуть ко всем странностям своего тренера. Перестав подвывать, девушка обернулась и увидела «пострадавшего» от её удара. Железная дверца распахнута. Наружу выглядывала синяя папка, из которой торчали файлы. -Серьёзно? Всего-то? — сероглазая подошла к сейфу и взяла в руки папку. -Ну и что тут такое супер-секретное? Из-за чего я должна была измотать себе все нервы? — с этими словами она раскрыла синюю обложку. В эту секунду выпала и полетела на пол какая-то карточка. Девушка нагнулась. Это оказалась фотография. Поднеся к глазам изображение, Аверина замерла. Внутри всё похолодело. Так она простояла несколько минут, забыв обо всём на свете. В мыслях царил полный хаос. Было видно, что данная фотография сделана довольно давно, но вместе с тем не потеряла своей опрятности. Видимо, её очень бережно хранили. На переднем плане стоял Родин собственной персоной. В руках он держал белоснежный свёрток, а если быть точнее, конвертик для новорождённых детей, перевязанный нежно-розовой лентой. Сзади виднелось здание родильного дома. Виктор не смотрел в камеру. Взгляд был прикован к маленькому конвертику у него на руках. Изображение казалось необычайно живым. София никогда не видела такое выражение лица. На нём можно было наблюдать смешение эмоций и переход чувств от неуверенности и удивления к нежности и трепету. Юношу украшала робкая улыбка умиления и лёгкого непонимания. Около молодого Родина вертелась полноватая медсестра и, как видно, очень не зря. Молодой человек держал ребёнка неуверенно и боязливо. Даже через старый снимок можно было ощутить, как от Виктора исходит чувство глубокого благоговения. Тут же было письмо, примерно такой же давности, как и фотография. Авторство принадлежало Родину. «С чего вдруг он решил письма от руки строчить?» — пронеслось в голове у девушки. Но думать об этом у неё не было ни времени, ни сил. Причуд Виктору не занимать. Содержание письма было крайне эмоциональным и местами скомканным. «У меня есть дочь. Представляешь? Маленькое синеглазое чудо. Я проклинал весь мир, когда отправлялся сюда. Ты представить себе не можешь, что это за чувство. Надо увидеть, ощутить самому. Она так смотрит на меня! Я в жизни не видел более чистого и наивного взгляда. Мне дали взять её на руки. Честно, Альберт, я думал, что не полюблю её! Но как только она оказалась у меня на руках… Такая маленькая и беззащитная! Крохотное чудо! Клянусь тебе, теперь я знаю, что не смогу полюбить никого больше. Никого и никогда. До сих пор не понимаю, что со мной происходит. А знаешь, что самое странное? Даже страннее этого непонятного чувства, которое заполняет меня всего целиком, разливается где-то внутри, не давая дышать. Я понимаю, что стал отцом! Что может быть прекраснее? Но мне даже страшно, Альберт! Теперь на мне лежит ответственность за неё. Не могу позволить, чтобы кто-нибудь причинил ей вред или боль. Но я не могу взять её с собой. Боюсь, София не поймёт меня. К тому же… понимаешь, я знаю, я чувствую. Чувствую, что надвигается что-то глобальное. Предстоит много работы. Скоро что-то произойдёт. Переломный момент. Ей не будет безопасно рядом со мной. Наверное, я буду самым ужасным отцом в мире, но оставлю её в интернате. Но я заберу её, заберу, как только всё закончится. Уверен, что со временем Соня сможет понять меня. Так я отвлёкся. Что самое странное? Она похожа на меня. С ума сойти! Конечно, девчушка ещё совсем кроха, но я держу пари, что она будет моей копией! А знаешь как назвали? Конечно, эта дамочка успела оформить документы до моего приезда. Джулия! По-моему, звучит глупо. Ну куда нам Джулия? Джулия Родина!» Дальнейшие несколько предложений были размыты. «А знаешь, даже довольно неплохо. Пусть будет Юлей. Она только что зевнула! Такие длинные ресницы! Посылаю тебе фото. Отвечаю, это будет копия меня! Ей повезло с наследственностью, станет красавицей, а если ещё и умом в меня пойдёт! Ладно, мне надо спешить! С этим ребёнком столько хлопот! Я просто не знаю, что с ней делать! Прощай, скоро увидемся!» В конверт с письмом был вложен ещё один снимок. Прямо на Софию удивлённо глядели большие васильковые глаза, обрамлённые тёмными ресницами. Малютка успела подрасти, видимо, эта фотография сделана позже, чем первая. Кожа малышки чистая и нежная. На пухлых щёчках играл еле заметный румянец. Беззубый ротик приоткрыт. Девочка протянула к губам две маленькие ладошки. На макушке смешно топорщились светло- коричневые волосёнки. Кроха родилась с претензией на роскошную шевелюру. На ребёнке был голубой комбинезончик, сочетающийся с цветом её глаз. Смотря на изображение малышки, нельзя было не умилиться. София стремительно побледнела. На глазах выступили слёзы. Трудно сказать, чем они были вызваны. Она всё смотрела на две фотокарточки и раз за разом перечитывала письмо. Что всё это значит? У него есть дочь? Дочь, которую он безмерно любит, больше всех на свете! Больше Софи… Где сейчас эта девочка? Жива ли? Может быть, она здесь, в «НЧУ»? И почему Родин скрывал её от своей супруги? И кто мать этой девочки? Чего Аверина ещё не знает о своём муже? Кто фигурирует в его жизни? В письме упоминалось имя Софии. Значит, дочь появилась в тот период времени, когда они уже были знакомы, а может и женаты! Измена? Не может быть! Он на такое просто не способен! Но к чему тогда столько тайн? Эта мысль была неожиданна и потому еще более болезненна. Девушка не на шутку распереживалась. Видимо, бедняжке сегодня так и не удастся расслабиться и передохнуть. Чуть позже сероглазая нашла детскую медицинскую карточку. Неизвестно, что с ней делали, но все записи беспощадно размыты. София была в смятении. Не слышала и не видела ничего. Очнулась девушка лишь тогда, когда послышался стук в дверь. Но, стоит отметить, что столь нежная речь всё же тронула сердце девушки. С какой отцовской любовью Виктор описывал своё восхищение и надежду! Может быть, она просто чего-то не понимает? Может, им просто стоит поговорить? Выслушать друг друга? Спокойно. Разумеется, Аверина не могла также не заметить, что письмо адресовано Альберту. Может, Софи просто устала? Может, она действительно предвзято относится к Сакирину? Девушка вспомнила слова мужа о том, что ей следовало бы поговорить с его другом. «Ну что ж… попробовать можно, — подумала она, — во всяком случае… — Аверина испугалась собственных мыслей, — вряд ли сейчас стоит снова мучить Родина разговорами по душам. А от его приятеля я могу узнать что-нибудь стоящее. Они ведь и правда лучшие друзья.» В дверь постучали настойчивее. -Да, войдите, кто там? В проходе возник Альберт. В его лице произошла удивительная перемена. Теперь оно отображало скорее учтивость и даже кротость. «Вот и возможность, только подумала. Соберись!» -Ты так спешила, что забыла плащ, — обратился к ней Сакирин. -Да, спасибо, — поблагодарила девушка, забирая свою вещь из протянутой руки. Она слегка замялась. От мужчины не укрылся факт того, что девушка настроена гораздо мягче и спокойнее, чем когда-либо. Из её голоса пропали нотки льда и страха. Альберт продолжал играть. -Соф, я знаю, это не моё дело, но меня тревожит… — тот устремил взгляд в пол и живо изобразил смятение. -Тревожит что? — с некоторым беспокойством уточнила Аверина. Девушка внутренне сжалась. Дыхание участилось. -Скажу прямо, — Сакирин поднял голову и состроил скорбную гримасу. На лбу залегла тревожная морщинка. -Ваши отношения с Виктором… Они рушатся, — он сделал небольшую, но внушительную паузу, — ты вряд ли поверишь, но мне больно смотреть на это. Для меня вы всегда были примером идеальной семьи, и я как друг не могу допустить… ты понимаешь, о чём я… — Альберт сцепил руки в замок и, «нервно» закусив губу, внимательно посмотрел на Софию. В его взгляде было столько драмы и тоски, что девушке опять пришлось отвернуться. -Думаю, я понимаю, — голос её невольно выдал. Он подошёл к ней ближе и остановился, словно робея. -Ты сильная девушка, Софи. Виктор на самом деле очень хороший человек, — начал Сакирин, — я знаю его лучше, чем себя. Он преданный, заботливый, мужественный, но… с ним порой бывает нелегко. Излишки характера. Поверь, он сейчас переживает не меньше тебя. Ты — единственная, ради кого наш Родин решил измениться и прилагает к этому все возможные усилия. Сама видишь. -Да, я знаю, — София всё ещё была напряжена. Она колебалась. Альберт вёл себя непривычно ласково и учтиво. Неожиданно из-за её спины показалась рука с платком. -Спасибо… — промямлила та. Рыжий продолжал. --Но, повторюсь, это не отменяет того, что тебе приходится выносить очень многое. Хоть я и лучший друг Родина, но не собираюсь принимать сторону одного из вас. Для меня главное — благополучие вашей семьи. Я готов помочь, чем смогу. -Ты хочешь сказать, что пришёл помочь мне? — удивилась сероглазая, — с чего бы это? Сакирин развернул её к себе и взял за запястья. Девушка застыла, боясь пошевелиться. Жёлтые глаза оказывали какой-то гипнотизирующий эффект. Она пугалась и в то же время не могла оторваться от этого взгляда. -Наши отношения не сложились с первого дня встречи, знаю. Возможно, я был неправ. Но сейчас нет места ссорам. Настали нелёгкие времена. Дай мне возможность поспособствовать. Все неудачи в сражениях исходят от внутренних беспокойств. Именно это у нас сейчас и происходит. А что мы будем делать, если два выдающихся человека, стоящих во главе «НЧУ» потеряют взаимопонимание? От вас зависит наше будущее. Я говорю не только, как близкий друг. Что будет с детьми? Ведь мы за них в ответе. Альберт работал с блистательной точностью. Ему удалось надавить на нужные рычаги и озвучить все внутренние сомнения и убеждения Софии. Всё шло как по маслу. Подозрения девушки сами собой начинали растворяться. -Ты читаешь мои мысли… -Поговори с ним. Выслушайте друг друга. Я уверен, это поможет. И помни, ты всегда можешь положиться на меня, — взгляд мужчины обратился на раскрытую на подоконнике синюю папку, — о боже, что это?! Так вот что стало причиной вашей ссоры! — тот очень умело изобразил испуг, хотя лицо ничуть не побледнело, — об этом вы говорили с Виктором? -Да… — неуверенно соврала Аверина. Девушка понимала, что это её шанс получить больше информации. Судя по поведению Альберта, она сможет узнать много того, что при иных обстоятельствах от неё предпочли бы скрыть. -Я не думал, что всё настолько серьёзно! И что же теперь будет? — тот обратил на Софию тревожный взгляд. Девушка растерялась. -Думаю… я последую твоему совету и поговорю с Виктором, — начала та, но замолчала, увидев поражённый взгляд Сакирина. Он замер, уставившись на неё в немом изумлении. -Что-то не так? — после минутного молчания решилась спросить Аверина. Мужчина медлил с ответом. -Я восхищаюсь тобой, — еле проговорил он, — простить измену и приянть чужого ребёнка. это… просто… — тот тяжело вздохнул, — у меня нет слов… Звук бьющегося стекла. София была оглушена. Тайные сомнения высказаны в слух. Такое чувство, будто над её головой разбили хрустальную вазу, и она сейчас стоит под градом острых осколков. Вот что испытала девушка. -Значит всё-таки измену… — пролепетала Аверина, — на что я надеялась? Сколько лет этой девочке? Кто она? Если это произошло в самом начале наших отношений, я смогу понять… Сколько ей лет? — повторила сероглазая. Сакирин, казалось, был до смерти перепуган. -Я думал, он сказал тебе… наверное, будет лучше, если он сам расскажет… -Кто она, Альберт? Выкладывай всё, как есть. Тот создавал видимость того, что пытается отказаться от разговора, чем в итоге только накалил обстановку. -Хорошо, — со вздохом начал он, — девочка обучается здесь, в организации. -Ну кто бы сомневался! Виктор же так любит её! Пододвинул дочурку поближе к себе. -Я думаю, ты легко догадаешься, кто это… Последнее время Родин проводит с ней очень много времени. Даже посторонним стало бросаться в глаза… Долго вспоминать девушке не пришлось. Перед глазами отчётливо всплыла картинка. Была одна ученица, которой Виктор уделял особенно много внимания. Только вчера он оставил её после тренировки и очень заботливо, вкрадчиво объяснял все ошибки. А когда та получила небольшое повреждение, лично проводил до лазарета. Будь у Софии рассудок холоднее, будь она сегодня спокойнее и менее эмоциональной, девушка бы ещё подумала, взвесила всё, прежде чем придти к окончательному выводу. Но это решение пришло с горяча, и Аверина даже не собиралась разбираться. -Кравцова?! Альберт промолчал. -Могла бы и раньше догадаться! Она ведь попала к нам совсем недавно! Да и взяли её только потому, что даже у нас этой сиротке было безопаснее, чем на свободе. Я так думала! Как бы не так! — звонкий голос раздавался в полной тишине, — девчонка самая младшая во всей организации! 10 лет!!! О господи, — воскликнула та, видимо, произведя некоторые вычисления, — это же прямо перед нашей с ним свадьбой! Получается уже тогда… — девушка замолчала и закрыла лицо руками. -Соф, послушай меня… -Ни слова больше! — лёгким движением Аверина накинула на плечи мантию, — да как он мог! Я верила ему! Думала, что знаю… — девушка бросилась к двери. Сакирин попытался остановить её, но был отодвинут в сторону. -Софи… — крикнул он ей вслед, немного подождав. Когда тот отвернулся от распахнутой настежь двери, на его лице играла злорадная усмешка. -Всё идёт, как я и задумал, — торжественно прошелестел его голос. Почти каждое слово, сказанное сегодня Софии, было ложью. Альберту было плевать на их семью. И он уж точно не хотел способствовать их воссоединению. Аверина сразу не понравилась ему. Она просто мешала Сакирину. У него были большие планы на Виктора и на себя. Тот факт, что в жизни напарника появился кто-то, отнимающий большое количество времени, ненужных чувств и эмоций, сильно раздражал его, потому что тормозил процесс и без того непростой и кропотливой работы. Возможно, сверх того, в нём говорило чувство, отдалённо напоминающее ревность. Тем временем на улице уже совсем рассвело, но небо было заволочено сероватыми тучками. Из-под них едва удавалось проскользнуть лучику света. Немного не доходя до лаборатории, София столкнулась с Виктором. Тот несказанно обрадовался их встрече. -О, Соф, я как раз собирался тебя искать. Есть разговор. Мне очень жаль, что вчера так вышло. Я многое хочу тебе сказать. Давай зайдём, — Родин держался спокойно, но опытный глаз не мог не заметить, как он переживает и нервничает. -Даже не знаю, о чём ты хочешь со мной поговорить, — начала девушка, когда они оказались внутри, — может быть о твоей ненаглядной дочери? Пропадите вы с ней оба! Синие глаза широко распахнулись. Лицо побледнело. -Откуда ты?.. -А сейчас имеет смысл? Ты мне врал всё это время! -Соф, да, я должен был сказать раньше, но в конце концов это просто ребёнок! К тому же, уже довольно взрослый. Пойми, я не хотел лишний раз нагружать тебя, да и говорить, пока сам окончательно во всём не разберусь. -Что? То есть больше ты ничего плохого в этом не видишь? -Что же ещё? — искренне удивился Виктор, — ну прости меня ещё раз! Поверь, она замечательная девочка. Ты её знаешь, она тебе обязательно понравится! Только подумай, благодаря ей мы сможем стать полноценной семьёй! -Что? Ты в своём уме? После такого ты предлагаешь мне растить эту противную девчонку, кто бы она ни была?! Зачем она мне? Я не хочу видеть больше ни тебя, ни тем более это маленькое чудовище в своей жизни! Ненавижу вас обоих! — голос становился всё пронзительнее, — ты ещё общаешься с ней? -С кем? С дочерью? — окончательно опешил Родин. -Да нет конечно, с её матерью! Крики стали нестерпимо громкими, что начало в свою очередь раздражать Виктора. -Что? Нет. Но какое это имеет значение? Да прекрати же ты так кричать! Не знаю, что ты там себе выдумала, но ты всё не так поняла! -Какое имеет значение? Для тебя это всё шуточки, раз плюнуть? Вот как ты к этому относишься! Подлец! Мерзавец! НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!!! При последних возгласах с верхней полки упал и разбился в дребезги какой-то сосуд, предназначенный для лабораторных работ. Стеклянная ёмкость едва не попала на голову Родину, приземлилась у его ног, оглушив мужчину и рассыпавшись на мелкие осколки. Не успел тот толком прийти в себя, как София исчезла. Минут через пять её место сменил Альберт. Он практически влетел в лабораторию, весь взволнованный и растрёпанный. -Что тут произошло? — спросил Сакирин, увидев стоящего посреди осколков Виктора. -Софи… -пробормотал тот, — не знаю, что на неё нашло! Я вообще теперь ничего не понимаю! Надо ей всё объяснить, но она ведь меня даже слушать не захочет! -Дружище, — тихо сказал Альберт, кладя Родину руку на плечо, — она всё поняла так, как поняла… -Да нет же! -Я был у неё за несколько минут до этого. -Так это ты сказал ей?! -Нет, ей удалось вскрыть тот сейф, который… помнишь? Виктор болезненно застонал. -Она тебе ничего не говорила? Хотя я и так услышал более, чем достаточно… — мужчина выглядел совсем раздавленным. -Я объяснил ей всё, как есть, потому что предвидел… Моя специальность позволяет мне это, тем более, наша Софи сама начала расспрос. Клянусь тебе, — с чувством заверил друга Сакирин, — она не могла ничего перепутать или понять неправильно, — и добавил с грустью, — Соня ясно дала понять, что не хочет вникать в твои проблемы и не желает принимать тебя таким, какой ты есть, с твоим прошлым… тебе не казалось, что она изменилась, как только началась война? И так отзываться о невинном ребёнке! Чудовище! Какая чёрствость! — тут Альберт как будто опомнился, — прости, дружище… может она просто не готова принять это?.. Но Виктор даже не думал возражать. На лицо легла мрачная тень. Густые брови нахмурились. На лбу залегла глубокая морщинка. Он весь как-то сгорбился и стал похож на суровую взъерошенную птицу. -Нет, — отрезал Родин, — ты всё говоришь правильно, — угрюмо сказал он, — так и есть. Виктор уставился в пол. Он не видел торжествующей ухмылки Сакирина. Разочарование сменил холод. Сердце мужчины стало постепенно покрываться чёрствой коркой. -Не хочу здесь больше оставаться, объявляй тревогу! Общее построение. Я настраиваю переход. Уходим! Максимум через 3 часа нас здесь не будет! — Виктор направился в боковую комнату. -Подожди! Прямо сразу? Без подготовки? Вообще без всего?! Нам там обжиться негде… да и вообще неизвестно, что там есть! Мы же договаривались, что предварительно смотаемся сами и всё проведаем. Абсолютно другой мир! Никто не знает, что там может оказаться! — на самом деле такое необычное волнение Альберта было вызвано скорее предвкушением, чем беспокойством. Ещё бы! Он так долго мечтал, так жаждал этого! И вот, стоит на пороге знаменательного события! -Ну хорошо, хорошо, успокойся! Собирайся и пошли! Думаю, получаса на разведку нам хватит -Родин! Что на тебя нашло! -Чего ты вдруг испугался? Что нас держит? Ты же хочешь этого не меньше меня, верно? -Верно, — Сакирин кивнул, — не будешь предупреждать Софию? -Ни слова о ней! Когда вернёмся, узнают все! Давай, не мешкай! Приятели скрылись в темноте дверного прохода, ведущего в соседнюю каморку. На протяжении минут 15 слышался странный шорох и шёпот. Мелькнула ярко-голубая вспышка, и всё затихло. Взбудораженная Джули стояла, практически уткнувшись носом в спину Луке. Всех подростков, которые состояли в организации, выстроили во что-то, напоминающее очередь. Очень длинную очередь. Никто им ничего не объяснял, что было типично для «НЧУ». Нетрудно догадаться, что затевается какое-то значительное и серьёзное мероприятие. Все нервничали. Что их ждёт? Впереди виднелся длинный проход, светящийся голубоватым светом. Подсветка? Только так Снежинская могла логично объяснить себе то, что наблюдала перед собой. Начало этого странного «коридора» походило на огромное позолоченное кольцо. На протяжении всего прохода будто было поставлено множество зеркал. Но, возможно, ей это только кажется. Ребятам строго запретили смотреть по сторонам, так что Джули оставалось лишь разглядывать плечи Солнцева. Девочка стоит в мерцании голубого свечения. Лука слышит команду, делает шаг и, пройдя немного, исчезает, словно растворяется в этой таинственной голубизне. Она следующая. Куда же их ведут? Команда. Шаг. Другой. Шатенка находилась в каком-то странном состоянии. Разум мутнел и постепенно затуманивался. Соображать становилось всё труднее, клонило в сон. Земля, или по чему она там шла, уходила из-под ног. Всё вокруг закружилось, завертелось. Лёгкие стал заполнять то ли дым, то ли какой-то синеватый пар, мешающий дышать. Ещё чуть-чуть и девочка потеряет сознание. «Иди вперёд! Упадёшь и уже не встанешь!» — прозвучал в голове голос Родина. Это напутствие давали каждому, кто проходил через непонятный «коридор». С трудом, но шатенка продолжала двигаться дальше. Интересно, как это выглядит со стороны? «Судя по всему, нам подготовили очередное специфическое испытание, проверку на прочность. Не хотелось бы завалить, » — сообщила самой себе самой Снежинская. Внезапно в глаза ударила ослепительная вспышка. Сделав следующий шаг, Джули поняла, что стоит на земле. Чуть подальше столпились остальные ребята. Место, где они находились, напоминало голую равнину. Единственное, что девочка успела разглядеть — это высокие горы вдали и чернеющее впереди огромное здание, отдалённо похожее на то, в котором размещалась их организация. Только сейчас она поняла, что её ужасно тошнит. Глоток влажного воздуха и прохладный ветерок облегчили ситуацию. Видимо, долго оставаться на одном месте было нельзя. Кто-то из ребят постарше моментально оттащил её в сторону. Свершилось. Бессонные ночи. Дни, полные напряжённой работы. Всё оправдано. Произошло событие, к которому они так долго стремились. Казалось бы, теперь у чипированных жизнь должна постепенно налаживаться. Новые места и никаких войн. Как бы не так. Жизнь в идиллии и спокойствии не настала, как предполагалось изначально. Родин думал, что они будут существовать дружно, тренироваться, развивать свои способности и, как уже говорилось, постороят новый мир. Возможно, так бы и случилось, если бы эти планы не пересеклись с давно продуманной стратегией его «лучшего друга». Альберт по своему видел «идиллию». Если бы кое-кто выяснял отношения конкретно друг с другом, ничего бы не произошло. Но теперь уже ничего не изменить. Сакирин слишком хорошо знал их обоих. Произошло разделение, а если быть точнее, раскол. Что Виктор, что София, не желали больше знать друг друга. В конечном итоге, «НЧУ» ждал распад на две организации. Во главе первой стояли Родин и Сакирин, вторая была под руководством Авериной. Некогда самые близкие друг другу люди стали чуть ли не кровными врагами. Такой поворот событий не мог не отразится на обучающихся. Ученики были распределены между враждующими супругами. На самом деле, им пришлось вынести больше всех. Распри между тренерами сказались на них в особенности сильно. Этот период стал роковым в жизни многих ребят. Начнём с того, что множество погибло. Они просто не смогли преодолеть «портал», настроенный Родиным. Никто так и не смог их потом найти. Потерялись, пропали навсегда. И если живы, то где сейчас? Ссора между Авериной и Родиным отложила отпечаток на каждого из них. Сердце Софии охладело. Было бы ошибкой сказать, что оно превратилось в кусок льда. Скорее заснуло. Долгим и тяжёлым сном, забыв все чувства и эмоции, оставив лишь горечь несправедливости и боли на душе. Перемены Виктора были фатальными. К ним приложил руку Сакирин. Возможно, они произошли так стремительно ещё и потому, что его характер и вспыльчивый нрав способствовали этим изменениям. Его душа и сердце с каждым днём становились всё жёстче и черствее. Свою обиду тот срывал на детях. Гнев, жестокость, тиранство. Именно такие качества, зачатки которых София до сего времени беспощадно уничтожала, вырвались наружу и проявились в полной силе. Мужчина возненавидел свою дочь. Во всём он винил именно Снежинскую. Точнее, это ведь вовсе не её настоящая фамилия, но вряд ли она когда-нибудь об этом узнает. А прежде Родин сам хотел обо всём рассказать ей! Девочке пришлось намного хуже остальных. Весь свой гнев и ненависть ко всему в этом мире он срывал на ней. Шатенка была беспомощна, но оказалась горда и стойка. Многие черты характера перешли ей о отца, и теперь появилась возможность проявить их. Что же может произойти, когда сталкиваются два урагана? Остаётся сказать пару слов о коллегах Виктора, о его бывших друзьях. Немногие захотели работать в таких условиях. Он смог подчинить себе только самых слабых или тех, кто не переставал верить в него, стремясь помочь. Их было очень мало. Практически все отвернулись от Родина. Он потерял очень многое. Всё шло, как хотел Альберт. Становилось непонятно, так уж ли важен был этот побег? Намного ли он лучше прежней войны? Для чипированных наступили страшные времена, беспощадные и необратимые. Ни о какой свободе и спокойствии тут речи идти не могло. Кромешный ад, и совсем скоро станет окончательно ясно, почему.