Проклятье

Несколько десятилетий назад       Незаметная человеческому глазу пелена застелила все пространство, уносясь прямиком к заполненному черными тучами небу. У огромного, размером со взрослого человека, камня, забурлила вода. Брызги попали на мшистую поверхность породы, которая оказалась здесь не по воле природы. Вода быстро поднялась в воздух, обретая вполне различимый человеческий силуэт. Существо полностью состояло из воды, струившейся по его телу. Вместо волос свисали длинные водоросли болотного цвета, такого же цвета, как и глаза, что так сильно выделялись на прозрачном теле.       Существо остановилось перед барьером и коснулось его рукой. По пелене прошлась волна энергии. Магическая энергия всколыхнула воду в столь хрупком теле, заставив отдёрнуть ладонь и отпрянуть.       Большие зеленые глаза посмотрели на другую сторону, где всё было иначе: не было бесконечного ливня, а небо не всегда затягивалось тучами. Там росли деревья, менявшие свой облик, а между их стволами по утрам скользил туман. Существо любовалось иным миром, в надежде когда-нибудь преодолеть барьер. С самого своего рождения оно тянулось узнать мир по ту сторону, но никак не могло преодолеть мощную магию. Существу ничего не оставалось, как одиноко бродить по старому заброшенному городу. Он представлял собой пугающее зрелище, но существо чувствовало себя комфортно, ведь оно было порождено этим местом. Энергия, высвободившаяся вместе с проклятьем, дала жизнь новому духу, который только изучал и осваивал здешний мир. Дух наслаждался бесконечным ливнем, что покрыл светлые стены зданий плесенью и мхом. За это время он уже успел освоиться и знал каждый уголок этого одинокого и всеми покинутого города. Дух чувствовал власть над водой, которая была повсюду. Он нередко игрался среди пустых улиц, создавая водопады на лестницах или кидаясь водяными шарами в помещениях, куда не попадал столь любимый дождь. Дух медленно изучал место, ставшее ему домом на несколько десятилетий, и вместе с этим изучал себя.       Когда существо только появилось здесь, то ничего не понимало. В его голове роилось множество голосов, криков и шепотов, которые наперебой твердили о своей нелегкой судьбе. И дух чувствовал, что не может отделить себя от этих голосов, но при этом не является ни одним из них. Он вобрал в себя память и силу, принадлежавшую некогда сильному народу.       «Последний из вортериев», — повторял дух, каждый раз, когда возвращался к тому месту, где когда-то жили древнейшие. От поселения вортериев не осталось ничего: деревянные дома давно сгнили и утонули, а озера слишком разлились после той трагической ночи. Воды в них оказались отравлены. Дух помнил, как люди пришли в поселение, как убили вортериев, одного за другим — он слышал это от множества голосов и видел это в своих воспоминаниях. Дух ощущал смерть каждого вортерия, отчего становилось нестерпимо тоскливо и больно.       Последний из вортериев. И единственный.       Дух вобрал в себя слезы и боль погибшего народа, породившего его на свет вместе с проклятьем, что обрушилось на город. И теперь он был единственным, кто мог вернуть прежнюю силу священным озерам. Вот только даже вортерии, чьи сущности были внутри духа, не могли дать ответ, как именно поступить. Существо изо дня в день осматривало покрывшиеся зеленью болота, пытаясь отыскать хоть одну подсказку, что делать, но кроме кругов на воде и шума дождя здесь ничего не было. Дух не понимал, какую роль ему уготовили, но чувствовал, что всеми силами должен оберегать эти земли — последнее, что осталось от его народа.       За те несколько десятилетий, что прошли с момента трагедии, существо только развивалось, оно еще не имело полноценного тела, не имело своего собственного сознания, но уже тогда чувствовало присутствие кого-то постороннего в этих местах. Первые года после трагедии в этих местах ещё жили люди, по крайней мере, пытались жить. Именно наблюдая за этими странными и непонятными новому созданию существами, оно создало себе это тело. Сейчас здесь никого не было. Спустя почти пятьдесят лет после трагедии они все погибли, но дух не изменил своей привычки, оставив прежнее тело. Оно ему нравилось. Оно напоминало вортериев.       Дух любил гулять у барьера. Он видел, как иногда к камням по ту сторону подходят группы людей, одетых в похожую одежду. Они рассматривали руны на камнях и что-то обсуждали, но дух не слышал их голосов. Он прятался чуть дальше, слившись с водой в одно целое, и наблюдал за чужаками. Дух знал, что они могут помочь прочесть те книги, которые существо находило в городе — источник знаний и силы. Сжимая мокрыми руками книги, дух уничтожал их хрупкие и такие невесомые страницы, но люди могли помочь всё изучить. Однако ненависть к другим народам всё ещё преследовала существо отголоском прошлого, и дух не решался обратиться за помощью. Он наблюдал за людьми, невольно радуясь очередной их смерти.       В этот вечер дух вновь пришел к одному из камней, даже не надеясь, что сегодня что-то изменится. Но судьба решила иначе. На другой стороне среди зарослей показался человек, спугнувший духа. Существо притаилось, наблюдая за приближавшимся к барьеру мужчиной. Он тяжело дышал, а по его лицу струилась свежая кровь. Незнакомец был напуган и постоянно озирался, опасаясь, что за ним скоро придут. Он оперся рукой на камень, за которым прятался дух, и окропил его своей кровью. В тот же момент из зарослей появилась целая толпа. Один из мужчин грубо схватил незнакомца и стал избивать. Тот что-то кричал, но преследователей его крики лишь забавляли.       Когда незнакомец окончательно повалился на землю, главный из преследователей подошел к камню и хитро ухмыльнулся. Он начал колдовать. Существо приподнялось и заметило, как магическая пелена становится тоньше. Она не исчезла совсем, но позволила другим мужчинам закинуть раненого внутрь. Они посмотрели, как его тело упало в воду и ушли прочь.       Дух выползл из своего укрытия и принял человеческую форму. Магический барьер снова сомкнулся, словно лазейки и не существовало. Существо впервые видело, чтобы снаружи его открывали. Дух посмотрел на мужчину. Он обжегся, пройдя через пелену, но остался жив. За все это время это был первый человек, который попал в Вайлет снаружи. Дух коснулся его рукой, и его охватило странное и совершенно новое для него ощущение. Он крепко сжал плечо мужчины, чувствуя, что может проникнуть в его тело сквозь кожу. Существо тут же потеряло свою форму, превращаясь в поток воды, чтобы проверить догадку. Кожа мужчины на мгновение посинела, но тут же приняла естественный оттенок. А через несколько мгновений он уже пришел в себя и стал подниматься. Глаза мужчины стали ярко-зелёными. Он удивленно оглядывал себя, сидя по пояс в воде и под дождем.       — Получилось! — радостно воскликнул дух, слившись с человеком в единое целое. Существо чувствовало все его эмоции, боль, могло увидеть его воспоминания — теперь оно разделяло с этим незнакомцем не только тело, но и сознание. — Так я смогу сделать все, что мне нужно!       Радость внезапно сменилась резкой болью в груди. Духу стало плохо. Болело сердце — человеческое. С каждой секундой оно билось все реже, пока мужчина не упал в воду. Существо тут же потеряло с ним связь и вышло из его уже мертвого тела. Дух материализовался рядом с трупом и внимательно его оглядел.       — Мне нужны ещё люди, — произнес он, переводя взгляд на деревья по ту сторону барьера. Дух устал бесцельно скитаться по проклятым землям. Он хотел стать умнее и сильнее, чтобы возродить силу озер, а вместе с ними найти способ возродить вортериев.

***

Двадцать лет назад       Два путника, укрывшись плотными плащами, спешили укрыться в развалинх, которые когда-то давно представляли собой часть самого крупного города королевства. Некогда белый мрамор позеленел от бесконечных дождей, что проливались над Вайлетом каждое лето и весну в течение последних восьмидесяти лет. Здания покрылись толстым слоем растительности, которая медленно разрушала камень. В то время как природа в проклятых землях погибала, только мох продолжал расти, напоминая, что здесь ещё возможна жизнь. Город давно уже перестал напоминать то величественное место, которым являлась бывшая столица Астриума. Здесь не жили люди, да и смельчаков, желающих посетить это место, не находилось. Только королевские исследователи, разбившие лагерь за барьером, забирались так близко к эпицентру проклятья.       Укрывшись под навесом, один из путников скинул капюшон с головы, обнажив ярко-рыжие волосы и лисьи уши, которые тут же встрепенулись, прислушиваясь к окружающим шорохам. Женщина внимательно посмотрела на старую, залитую водой дорогу, по которой они пришли в это место. Камни покрылись тиной и необъяснимо откуда появившимися водорослями, отчего вокруг стоял неприятный запах, словно они находились не посреди города, а рядом со старым болотом. Впрочем, за много лет местные земли так пропитались водой, что превратились в одно нескончаемое болото.       — Аделина, мы же договаривались не снимать плащи! Если вода попадет на нас…       — Не волнуйся, Генри, я осторожна, — спокойно ответила ему женщина, заглядывая в спрятанное за капюшоном сердитое лицо мужа. Их исследования затянулись на почти десять лет, и с каждым годом герцог становился всё более нервным. Ещё в первые года им удалось пробраться к озерам вортериев, но это мало помогло — маги не нашли способ исцелить озера, которые стали причиной трагедии. Никто не задерживался в проклятых землях больше пары месяцев — чтобы сократить шанс умереть от проклятой воды, приходилось уходить за барьер. Временный лагерь в Вайлете превратился в постоянный — люди появлялись и уходили каждую зиму, продолжая начатые исследования, которые, как и раньше возглавляли герцоги Айрленд. — Вода сюда не попадает. А прислушиваться мне гораздо удобнее без капюшона.       Женщина поправила собранные в косу длинные волосы, на которых отчетливо были заметны тонкие красные узоры. Они словно выжгли волосы лисицы, напоминая о её происхождении. Аделина сложила перед собой руки, и на ладонях заплясал яркий огонек, который она целенаправленно делала сильнее. Он полностью охватил её ладонь, когда женщина, наконец, создала из него что-то похожее на огненный шар и стала греть руки.       — Никогда не перестану удивляться этому месту. В Эвеле почти закончилась зима, а здесь за все время ни одной снежинки.       — Ты же знаешь, что барьер закрывает центральные земли, не пропуская сюда даже потоки ветра, что приходят с севера, — ответил Генри, копошась в походной сумке и доставая из неё какие-то приспособления. — Да и сами духи не желают приходить в эти земли. Тут уже давно свой климат.       — Ты прав.       Аделина задумчиво смотрела по сторонам, размышляя о том, как же трудно приходится всем тем, кто жил у самого барьера. Лисица сама ощутила на себе все тяготы такой жизни, когда их первые эксперименты с проклятой водой оказались неудачными, и им пришлось задержаться в Мишеле. Герцоги вместе с другими исследователями проводили по нескольку месяцев в организованном на территории проклятых земель лагере, проверяя новые средства для исцеления озер, а затем возвращались в Мишель, где к ним уже совершенно привыкли. Исследователи стали частью городка, жители которого мечтали когда-нибудь увидеть солнечный свет. И Аделина надеялась, что их поиски помогут в этом, поэтому, несмотря на трудности, продолжала поддерживать мужа.       — Пора идти, — выдохнул Генри. Он заставил сумку исчезнуть, оставив в руках только специальную фляжку, которую прицепил к поясу. — Не хочу здесь задерживаться слишком долго. Слишком холодно. Осмотрим несколько помещений, возьмем пробы, а потом вернемся в лагерь.       Аделина послушно кивнула. Она накинула капюшон обратно на голову, и почувствовала легкую слабость, отчего ей пришлось опереться на мраморную колонну рукой. К счастью, Генри не заметил этого — он уже шел вперед, выбирая лучший путь, чтобы как можно меньше наступать в заполненные водой ямы в расколотом полу. Женщина сделала пару глубоких вдохов и выпрямилась. В последнее время она часто чувствовала слабость, объясняя это напряженной работой. Супруги Айрленд второй месяц подряд находились вблизи проклятых земель, чтобы исследовать самую удаленную часть Вайлета — бывший королевский дворец. Прежде у них не было возможности подобраться так близко, но со временем они стали совершать более длительные переходы. Они очень рисковали. Однако магия огнехвостов позволяла им дольше других представителей лесных рас находиться на опасной территории даже в холодное время года, поэтому Генри наплевал на запреты короля и продолжал совершать одиночные вылазки. За эти несколько лет они успели осмотреть почти весь город и даже проникнуть в городские архивы, но этого оказалось недостаточно, чтобы решить главную проблему. Исследования затягивались. Генри уговаривал жену уехать в Эвел, но та категорически отказывалась, продолжая помогать лису. Аделина опасалась, что без неё он совсем потеряет голову, и не хотела покидать экспедицию из-за своего плохого самочувствия. Слишком многое было поставлено на карту, чтобы они могли позволить себе отступить.       Женщина последовала за мужем, попутно осматриваясь по сторонам. Дворец практически полностью затопило, провалился пол, отчего лисам в некоторых местах приходилось перепрыгивать с одного камня на другой, лишь бы не угодить в воду. Кто знал, чем обернется контакт с проклятыми водами? Супруги не раз видели, как люди умирают, захлебнувшись неожиданно появившейся водой, поэтому избегали её. Они даже не брали с собой в поход питьевую воду, заменив её специальными жемчужинами с русалочьих островов. Стоило проглотить одну из них, и несколько часов можно не думать о жажде.       Света здесь никогда не было: солнце закрыли тучи, поэтому город погрузился в вечный сумрак. Оборотни наколдовали несколько блуждающих огоньков, которые зависли над землей на несколько метров и следовали за хозяевами, освещая путь и позволяя разглядеть, что спрятано в тени. Из-за того, что стены дворца заросли растениями и мхом, создавалось зловещее впечатление. Это место давно покинули люди, а те, кто не успел, остались погребены где-то под водой. Иногда исследователи даже находили остатки их тел и долгое время шли молча, размышляя о том, что такая же участь может постигнуть и их. Но все равно раз за разом герцоги возвращались в Вайлет не только потому, что хотели помочь королевству избавиться от проклятья, но и потому, что чувствовали невероятный азарт, находясь каждый день на грани опасности и изучая тайны и секретов. За время исследований им удалось спасти множество архивных книг и свитков, что уцелели в библиотеке Вайлета, а теперь заняли своё достойное место в новой столице.       «Иди ко мне», — прошептал кто-то из темноты, заставив Аделину дрогнуть. Она закружилась на месте, пытаясь понять, откуда шел голос, но не заметила ничего подозрительного.       «Не бойся. Я тебя не обижу», — вновь прозвучал голос.       Лисица была уверена, что он принадлежал женщине. Тонкий, с легкой хрипотой, он словно притягивал оборотня к себе, но Аделина не собиралась попадать в ловушку. Она сделала блуждающие огоньки ярче, чтобы они осветили большую часть разрушенного помещения, и стала прислушиваться. Но оборотень не почувствовала присутствия кого-то кроме неё и Генри: ни шагов, ни дыхания.       — Что-то случилось? — поинтересовался Генри, обернувшись. Он успел пройти на несколько метров вперед и всё это время осматривал оставшиеся с тех времен вещи. В старой мебели и безделушках он надеялся обнаружить хоть что-то интереснее тины, водорослей и гнили.       — Ты слышал голос?       — Голос?       — Нет, забудь, — нахмурилась женщина. — Мне показалось.       — Аделина, что именно ты слышала? Какой голос? Это может быть важным, — Генри поспешил к жене. Мужчина привык обращать внимание на, казалось бы, незначительные детали и никогда не отрицал невозможное, считая, что любая странность имеет место быть, какой бы немыслимой она не казалась. Порой именно это спасало его и позволило дожить до своих лет.       — Женский… — Аделина не договорила. Её блуждающие огоньки на мгновение погасли, а когда вновь загорелись, женщина уже падала в обморок на холодный камень. Рука упала в воду.       — Аделина! — Генри немедленно подбежал к жене и помог ей присесть. У лисицы кружилась голова, отчего она не сразу смогла собраться. Огнехвост, заметив, что рука супруги попала в воду, немедленно вытащил её и протер о свой плащ, надеясь, что причина внезапного обморока любимой не кроется в проклятье.       — Всё хорошо, — Аделина закрыла глаза и несколько раз глубоко вздохнула, потом прижалась к взволнованному мужу и крепко его обняла, чувствуя, как сильно бьется сердце Генри. — Кажется, я просто проголодалась, отсюда и слабость.       — Мы немедленно возвращаемся в Мишель. Тебе нужно отдохнуть, — повелительным тоном произнес Генри.       — Но мы не закончили…       — Займемся осмотром потом, сейчас мне важнее твое здоровье, — недовольно буркнул мужчина, заставив Аделину смириться. Генри помог ей подняться и обнял за талию, опасаясь, что она вновь упадет.       Лисица почувствовала, как от самых пальцев до плеча по ней пробежала энергия — словно током ударило. Она легонько тряхнула кистью, чтобы избавиться от неприятного ощущения, и ещё крепче прижалась к мужу. Рядом с ним она чувствовала себя в безопасности, хотя её не покидал страх. Аделина хотела поскорее покинуть это место и оказаться возле теплого камина, поэтому последовала за мужем, который теперь не отходил от лисицы ни на шаг. И никто из них не заметил, как на несколько минут посинели вены на руке женщины, и тут же приобрели свой естественный оттенок.

***

      Генри не находил себе места после случившегося на развалинах дворцах. Они с женой добрались до временного лагеря, а оттуда поспешили в Мишель, чтобы во всем разобраться. В доме местной травницы огнехвосты оказались на следующий день. Лисицу устроили в теплой комнате и дали отдохнуть, потому что она всё ещё чувствовала слабость. К вечеру Аделина уединилась с Тессой, а Генри попросили подождать за дверью. Женщины долго разговаривали друг с другом, пока лис ходил из угла в угол, размахивая хвостом от напряжения. Он хотел подслушать их разговор, но Аделина прекрасно знала характер своего супруга, поэтому запретила ему это делать, угрожая, что не станет с ним после этого общаться. Всё это не могло не насторожить мужчину. Генри не выдержал и все же нарушил обещание, но женщины специально говорили так тихо, что оборотню не удалось расслышать ни единого слова.       — Ей нужно хорошо есть. И покой. Об экспедициях не может быть и речи, — открывая дверь, сказала женщина. Она спугнула лиса, который от неожиданности отскочил в сторону. Травница посмотрела на герцога, и ему показалось, будто женщина слегка улыбнулась, прежде чем собралась уйти на кухню.       — Что с ней? — спросил нетерпеливый оборотень, преграждая ей путь.       — Ваша жена мало спит и много времени проводит в работе, не удивительно, что она не свалилась в обморок раньше, — проворчала травница.       — Хватит мне врать! — вспылил Генри.       — Генри! — окликнула его Аделина, выглянув из комнаты. Она прислонилась к дверному проему и укоризненно взглянула на лиса, заставив того пристыдиться. — Ступайте, Тесса. Нам нужно побыть наедине.       Травница кивнула вместо ответа и скрылась на кухне, откуда вскоре послышался стук — женщина что-то готовила. Аделина же, убедившись, что муж больше ничего не учудит, вернулась обратно в кровать. Она села на край и подтянула к себе одеяло, прикрывая ноги.       — Мне нужно тебе кое-что рассказать, — сказала лисица, когда Генри подошел ближе. — Только не перебивай меня, пожалуйста. И присядь.       Герцог послушно присел рядом, стараясь понять, что происходит. Его супруга сидела с опущенной вниз головой и перебирала пальцами одеяло. Было заметно, как сильно она волнуется.       — Что случилось? Аделина продолжала молчать, пока через некоторое время не взглянула на супруга. На глаза навернулись слезы.       — У нас будет ребенок, — тихо произнесла женщина.       Лис ошеломленно посмотрел на жену. Он не верил своим ушам, но от одной фразы на душе его что-то расцвело. Генри мечтал, что у них будут свои дети, которых он будет учить охоте и рассказывать на ночь сказки о духах, но судьба оказалась слишком жестокой, и герцоги никак не могли обрести семейное счастье. Мужчина опасался, что виной тому их пребывание в проклятых землях, и корил себя, что его исследования разрушали их жизнь. После последнего выкидыша герцог уехал вместе с Аделиной в Эвел, чтобы она оправилась от горя, но когда пришло время возвращаться к исследованиям, женщина отправилась вместе с ним, не желая оставаться одной в родовом поместье.       — Как давно? — после паузы спросил Генри.       — Почти второй месяц. Я только сегодня узнала. У меня были подозрения, но я не была уверена. Ты же знаешь, мы потеряли уже двоих… Если у меня вновь будет выкидыш… — она разрыдалась.       Генри обнял жену, стараясь успокоить, хотя сам не сдерживал эмоций. Лис чувствовал, как внутри его переполняет счастье, и вместе с этим он разделял опасения Аделины. Однако вера в то, что в этот раз духи подарят им долгожданного ребенка, и желание стать отцом были сильнее страхов.       — Даже не думай. У нас будет ребенок. Мы так давно этого ждали.       — А как же исследования? — осторожно поинтересовалась лисица.       — Забудь. Сейчас главное позаботиться о тебе и нашем ребенке. Я не допущу, чтобы с вами что-то произошло. Мы немедленно возвращаемся в Эвел. Хочу, чтобы, когда наша дочка родится, то увидела, как цветут огнецветы.       — Дочка? С чего ты решил? — продолжая всхлипывать, спросила Аделина.       — Потому что я хочу дочку, — Генри улыбнулся и легонько поцеловал лисицу в лоб. — Это будет самая замечательная девочка на свете. С такими же рыжими и длинными кудрями, как у матери, и такой же невероятной тягой к приключениям, как у меня. Наша маленькая Бланчефлёр.