Проклятье

      Рисьяна очнулась в запертой комнате без каких-либо особых удобств. Её поместили в отдельные покои, чтобы исключить возможность побега. Рядом крутились незнакомые ей люди — все в магической форме. Они что-то колдовали рядом с оборотнем, но что именно, она никак не могла понять: Рисьяна не могла сосредоточиться. Обрушившийся на неё удар оказался слишком сильным, и девушка ещё какое-то время была полностью дезориентирована. Болела голова, а в ушах гудело, поэтому огнехвост не думала ни о чем, кроме боли. Харланд тщетно пытался получить ответы на свои вопросы, но даже когда девушка пришла в себя, он не получил желаемого. Воспоминания о встрече с духом вызывали истерику у Рисьяны. Шокированная произошедшим оборотень не могла поделиться ничем, кроме тяжелых рыданий. Маг хоть и был раздосадован, но проявил терпение, надеясь, что через несколько дней Рисьяна сможет с ним поговорить. До тех же пор герцогиня была заперта в комнате под круглосуточным присмотром сторожевых посланников и магов. Дежурные менялись один за другим, но девушка не обращала на них внимания. Всё время она была погружена в свои мысли, отказываясь от еды и питья. Ей казалось, что привычный мир рухнул, и теперь лисица никак не могла собрать его кусочки.       — Пропустите! Харланд позволил мне с ней увидеться, можете проверить. Я должен осмотреть её! — за дверью раздался возмущенный голос Рейджинальда. Юношу всё это время не подпускали к подруге, отчего он не находил себе места от волнения. Харланд успел допросить графа, но не получил ничего нового. Рей оказался немногословен, посчитав верным не доверять главному придворному магу все тайны, пока не будет уверен, что это не навредит Рисьяне. Он с трудом уговорил мага пустить его к девушке и теперь не собирался отступать.        — Хорошо, но недолго, — ответил стражник, после чего дверь открылась.       Рей влетел в комнату и бросился к кровати, не обращая внимания на дежурившего в комнате по эту сторону мага. Все внимание юноши заняла Рисьяна, которая лежала у края кровати, подогнув колени. Казалось, что девушка спит, но когда Рей оказался рядом, то понял, что это не так. Он присел на корточки рядом с кроватью и положил свою руку ей на голову, отчего оборотень наконец отвлеклась от своих мыслей и взглянула на него. От её печального взгляда графу стало не по себе — никогда ему ещё не приходилось видеть Рисьяну столь разбитой и потерянной.       — Я здесь. Всё будет хорошо, — тихо проговорил Рей. Он осторожно взял её руки и поразился тому, какими холодными они были. А смуглое лицо Рисьяны выглядело неестественно бледным. Графа это насторожило, но он поспешил заняться тем, ради чего пришел — залечить руки подруги. Из-за того, что девушка колдовала против духа, кожа вновь покрылась ожогами, а маги Харланда были слишком заняты защитными печатями, поэтому даже не побеспокоились о состоянии огнехвоста. — Я уберу боль.       Рисьяна не сопротивлялась. Она молча наблюдала за его действиями, иногда легонько вздрагивая. Сил что-либо говорить у неё не было. Рей привычно залечил ожоги, заставив их практически исчезнуть, а затем достал из захваченной с собой сумки мазь. Он осторожно стал втирать мазь в руки девушки, беспокоясь о том, что Рисьяна уткнулась взглядом в кровать и совершенно не смотрела на лекаря. Рей винил себя в произошедшем — он стал невольным участником провокации Ребекки, и из-за этого дух взял контроль над телом его подруги. Граф не знал, что ей сказать и как вновь вернуть доверие Рисьяны, на которую и без того свалилось слишком многое.       — Они ведь теперь думают, что я — источник проклятья, да? — внезапно спросила Рисьяна, когда Рей нанес очередную порцию мази. Он всё так же держал её руки, отчего девушка чувствовала себя немного лучше. И хотя появление Рея тут же вызвало в её душе волнение, она постаралась сдержать свои переживания. Её неразделенные романтические чувства к графу меркли по сравнению с тем, что ей пришлось узнать в родном поместье.       — Они думают, что дух может быть источником, — после недолгой паузы ответил Рей.       — Но ведь этот дух внутри меня! — Рисьяна резко подскочила и недовольно посмотрела на графа. — Все эти годы, все это время она была со мной. А я не сделала ничего, чтобы избавиться от неё! Я думала, это часть моих кошмаров, что её голос нереален, но она становилась сильнее. И всё из-за меня и моих слабостей. Из-за меня проклятье попало в столицу, и погибли люди. За все это время никто не смог избавиться от проклятья лишь потому, что источник всегда был внутри меня.       — Рися, — Рей приподнялся и сел рядом с девушкой, которая говорила так быстро и с надрывом, что начинала задыхаться. Граф попытался приобнять её, но девушка сбросила его руки с плеч, давая понять, что ей неприятно. Это задело Рея, но он постарался не подавать вида. — Маги во всем разберутся.       — Вот только это не исправит прошлое… Ребекка была права, это я убила королеву.       Рисьяна замолчала. Дыхание сбилось от волнения, а сердце бешено колотилось. Мысль, которую девушка так старательно избегала, вновь терзала её сознание. Слезы полились из её глаз, а спустя секунду оборотень прильнула к Рею и разрыдалась. Граф прижал её к себе. Его пугало её состояние. И к своему стыду, он не знал, как ей помочь и как остановить её слезы. Бессилие убивало. Рейджинальд вздрагивал от каждого тяжелого вздоха девушки, когда та хватала ртом воздух, чтобы вновь разрыдаться.       — Мои родители… — сквозь рыдания произнесла Рися. Она сжала рукой форму графа и не отпускала, вновь уходя мыслями в свой самый ужасный кошмар. Нередко, сидя вечером и глядя на огонь свечи, девушка думала о том, что хотела бы провести вечер вместе с родными ей людьми. У неё всегда было так много вопросов к родителям, поэтому мысль, что она сама виновата в том, что не может задать их — обрывала всё внутри. — Это я… Я сделала…       Девушке так и не хватило сил произнести это вслух. Она вновь разрыдалась, сильнее прижимаясь к графу.       — Это не ты. Это дух, — напомнил Рей, понимая, что это не успокоит девушку и не избавит от чувства вины, с которым она теперь будет жить до конца. Единственное, что мог сделать юноша — помочь лисице пережить трагедию.       — Это ничего не изменит. Не теперь… Из-за меня гибнут люди. Дорогие мне люди.       — Этого больше не случится, защитные печати не помогут ей выбраться, — напомнил Рей.       — Думаешь, это её остановит?       — Должно, — с надеждой проговорил граф, хотя понимал, что предпринятые магами меры не слишком надежные. Дух был силен. Им повезло, что он до сих пор не убил Рисьяну, а значит, пока девушка была нужна, она находилась в безопасности. Это хоть немного успокаивало Рея. — Харланд найдет способ избавить тебя от неё.        — Угу, — промямлила Рися, вновь уткнувшись лицом в плечо графа.       Рей через плечо осторожно посмотрел на мага, который дежурил в комнате в дневное время. По приказу Харланда во время посещений в комнате обязательно был кто-то, кто следил за всем — таким образом главный придворный маг надеялся выяснить нужные ему подробности. Карлайн знал, что их подслушивают, поэтому старался следить за своими словами.       — Они решат любой ценой уничтожить проклятье, — тихо произнесла Рисьяна, заставив Рея вновь обратить на неё внимание. — И если маги не смогут освободить меня от неё, то… Пожертвуют мной.       — Не говори так, — Рей погладил её по спине. Девушка была права в своих догадках, но граф не мог и представить, чтобы королева допустила подобное. Однако известие о причастности оборотня к смерти матери Её Величества могло сильно поменять отношение к Рисьяне. Юноша беспокоился, что все отвернутся от его подруги, опасаясь чудовищной силы проклятья. — Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось. Мы что-нибудь придумаем.       Рисьяна лишь вздохнула на его слова. Ей самой ничего не приходило в голову, кроме как избавить всех от проблем и наложить на себя руки. Но девушка не хотела умирать. Как бы ей не было плохо, смерть пугала её сильнее всего.       — Тебе лучше держаться от меня подальше. Слишком опасно, — Рися резко отпрянула от него и, продолжая всхлипывать, отсела. Её раздирали чувства. Она не могла простить графу тот поцелуй с Ребеккой, но вместе с этим девушка не хотела с ним расставаться. Рядом с Реем она чувствовала себя в безопасности, а его поддержка успокаивала. Однако Уолтер был прав, когда предостерегал сына. Если Рейджинальд продолжит мешать духу, то погибнет. — Оставь меня.       — Рися, я хочу помочь.       — Рей! Оставь меня! Прошу! — девушка стала злиться.       Рей встал. Он молча поднял с пола сумку с необходимыми лекарствами, а затем внимательно посмотрел на девушку. Она не смотрела на него, но граф видел, что это временное внешнее спокойствие дается лисице нелегко. Рей боролся с желанием успокоить её, убедить, что они со всем справятся, однако сейчас было не лучшее для этого время. Он окинул взглядом комнату, надеясь хоть ненадолго задержаться. Приготовленный для огнехвоста обед всё ещё стоял нетронутым. Граф вздохнул.       — Я уйду, но пообещай мне, что ты начнешь есть. Тебе нужны силы, чтобы бороться.       Оборотень кивнула, но так и не произнесла ни слова. Не желая беспокоить девушку, Рей с тяжелым сердцем покинул комнату. Он искренне надеялся, что они видятся не в последний раз.       Как только дверь закрылась, Рисьяна рухнула на кровать и разревелась, отчего даже дежурившему магу стало не по себе. Спустя некоторое время силы покинули девушку, она затихла и перевернулась на бок. Сквозь пелену слез Рисьяна увидела свои руки, которые залечил Рей. Ожоги исчезли, но стоит девушке вновь колдовать, как они вернутся. Рися прижала руки к груди и закрыла глаза. Запах мази напоминал ей лазарет, а вместе с этим и графа, работающего там. Девушке было невыносимо от мысли, что она прогнала друга, но, повторяя себе, что это ради его же безопасности, Рисьяна провалилась в сон.

***

      Небольшая по меркам королевского дворца аметистовая гостиная стала излюбленным местом нынешней королевы Астриума — Соффи Гвендолайн Кейденс. Её Высочество проводила здесь встречи, совершенно не опасаясь, что их могут подслушать. К тому же, это было одно из немногих мест дворца, куда не могла проникнуть её неугомонная младшая сестра. Однако сейчас королева отдала бы всё, лишь бы Рисьяна оказалась здесь, как и всегда жизнерадостная.       — Ваше Величество, Рисьяне нужна помощь. Я прошу вас разрешить мне забрать её на огненные холмы. Местные знахари помогут, — сдерживая свои эмоции, произнес Уиллис. Ему огромных трудов стоило держать себя в руках. Огнехвосты славились непредсказуемым и нетерпеливым характером, о чём знали все в королевском дворце. Даже, казалось бы, воспитанная при дворце среди людей Рисьяна обладала весьма неспокойным характером, не говоря уже о её дяде. Несмотря на его строгость к племяннице, он всё ещё помнил о сестре и не мог допустить, что её любимая дочь погибнет. — Если не предпринять что-то в ближайшее время, то станет хуже. Огнехвосты не живут без своей магии. А магия Рисьяны иссякает.       — Мы уже обсуждали это, Уиллис. Рисьяна не покинет дворец, пока в ней находится дух. Мы не можем рисковать, — заявил Харланд.       — Вы доведете её до гибели! — рявкнул огнехвост, подскакивая с места.       Из-за его движений королевские посланники напряглись. Три птицы пристально следили за гостями аметистовой гостиной, готовые в любой момент защитить королеву и позвать на помощь стражу, стоявшую за дверью. И в случае опасности даже опытные маги не смогут обезвредить посланников достаточно быстро — этих птиц создали специально для защиты Её Величества, чтобы не повторять прошлых ошибок. После похищения Соффи редко оставалась одна.       — Спокойнее, Уиллис. Я понимаю ваши чувства, — произнесла молчавшая до этого королева. Она повернулась к своим гостям и дала знак посланникам. Те успокоились и вновь заняли свои места. Соффи же вернулась обратно в кресло. — Но, возможно, сейчас Рисьяне действительно будет безопаснее здесь, в королевском дворце. Уиллис хотел возразить, но сдержался. Ему нужна была поддержка королевы, поэтому приходилось действовать спокойнее.       — Мы наложили на Рисьяну защитные печати, чтобы сдержать духа. Поэтому ваша племянница в безопасности, пока дух не использует свои силы. Ведь это они уничтожают огненную магию, не так ли?       — Совершенно верно, — процедил сквозь зубы лис. Ему не нравился Харланд. Хотя доводы мага выглядели верными, Уиллис не мог избавиться от ощущения, что жизнь Рисьяны не является главной целью для мужчины.       — Как такое вообще могло произойти? Как этот дух вселился в неё? Маги проверяли Рисю неоднократно, разве могли они не обнаружить духа? — недоумевала Соффи. Она никак не могла поверить в произошедшее: новости от магов казались ей страшным кошмаром. Королева отказывалась верить, но все факты говорили обратное.       — Духи — очень сильные и непредсказуемые. Если они хотят остаться незамеченными, то так и будет. Нам известно, что этот дух вселился в Аделину, когда та была беременна. Таким образом, он стал связан с ней. Не совсем понятно, почему дух не покинул Рисьяну, но скорее всего, помешала её огненная сила. Сейчас же дух вновь обретает контроль.       — Что вы хотите этим сказать, Харланд?       — Рисьяна не отвечает за свои действия. Этот дух всё чаще овладевает её телом. Раньше Рисьяна, сама того не понимая, сдерживала духа, но теперь её огненная магия не помогает. И никто не знает, что будет дальше.       — Поэтому нужно избавиться от духа, — прорычал лис. — Наши маги способны противостоять противоположной стихии.       — Мы не можем быть уверены, что вам удастся справиться с духом. Это слишком опасно. Дух связан с проклятьем, пока он запечатан в Рисьяне, то не опасен, но кто знает, что будет, как только дух вырвется на свободу? Он может погубить все королевство!       — Думаете, огнехвосты не в состоянии справиться с водяным духом?       — Моя обязанность защищать королевство от проклятья, и я не собираюсь её перекладывать на кого-либо ещё, — Харланд сурово посмотрел на Уиллиса, который еле сдерживался от желания сцепиться с магом.       — Проклятье для вас важнее, не так ли, Харланд?       — Да, и я этого не скрываю.       — Когда-то семья Айрленд была почетным гостем королевского дворца, а теперь вы готовы пожертвовать их единственной наследницей. И ради чего? Ради иллюзии, что это прекратит проклятье? Если бы этот дух действительно был источником, то за эти двадцать лет проклятье должно было ослабнуть, но это не так.       — Странно, что после стольких лет вам вдруг стала важна судьба вашей племянницы, — укорил его Харланд.       В глазах огнехвоста пробежал огонек — маг задел его чувства. Уиллис не особо беспокоился о Рисьяне, но сейчас он осознавал, что это единственная память о его любимой сестре. Лис не мог так просто отвернуться от девушки, когда та осталась наедине с бедой. Не теперь.       — Уиллис, Рисьяна дорога мне также, как и Вам, — обратилась к огнехвосту Соффи, спеша предотвратить разгорающийся конфликт. — Никто не говорит, что мы пожертвуем её жизнью. Сейчас нам нужно действовать вместе.       — Скажите это вашему придворному магу, — Уиллис поднялся с места и поклонился королеве. — Прошу меня простить, Ваше Величество, но мне нужно продолжить поиски. Раз Рисьяна остается во дворце, то я должен найти способ помочь ей, пока маги разбираются с проклятьем.       — Уиллис… — Соффи попыталась остановить лиса, но поняла, что это бессмысленно. Отец всегда повторял ей, рассказывая о своем лучшем друге, что огненную натуру огнехвостов сложно контролировать. Непокорные лисы всегда делали то, что хотели.       — Я отправлю посланников присмотреть за ним, — сказал Харланд, когда дверь за огнехвостом закрылась.       — Не нужно. Его можно понять, — Соффи задумалась. Королева беспокоилась за сестру и вместе с этим понимала, что ситуация затрагивает не только жизнь оборотня, но и всего королевства. Её Величество не могла игнорировать столь серьезную опасность, которая исходила от духа. Уже погибло несколько человек, и кто знает, сколько жизней унесет это существо ещё. — Вы сможете помочь Рисьяне?       — Ваше Величество, — Харланд несколько замялся, обдумывая, как сообщить об этом королеве. — Рисьяна связана с этим духом с самого рождения. Они слишком долго были вместе. И пока я не вижу способа, как избавиться от духа, не причинив вреда Рисьяне.       — Значит, работайте над этим!       — Конечно, я делаю, всё, что в моих силах, но…       — Что вас смущает Харланд?       — До этого момента мы не знали о существовании духа. Его магия связана с проклятьем, поэтому мы считаем, что этот дух — источник проклятья, с которым мы боремся столько лет. Это объясняет, почему экспедиции к священным озерам были провальными, всё это время источник был здесь, в Эвеле. Мы должны уничтожить его, пока есть возможность. На кону слишком многое.       — Нет! Об этом не может быть и речи. Я не могу допустить, чтобы с Рисьяной что-то случилось. Она — часть семьи, несмотря ни на что. К тому же, где гарантия, что этот дух — источник проклятья? Уиллис на этот счет имеет свои взгляды.       — Он защищает племянницу. Ваше Величество, мы не знаем, как долго печати будут сдерживать духа, а сама Рисьяна уже не способна сдерживать его. Дух подчиняет её. Мы должны быть готовы к самому худшему исходу.       — Я сказала, — повторила Соффи. Её начинало трясти. — Пока вы не найдете безопасный способ разорвать связь между моей сестрой и духом, об его уничтожении не может быть и речи.       Харланд кивнул. Королева была непреклонна в своих решениях.       — Позвольте идти?       — Ступайте, — холодно ответила Соффи.       Разговор с Харландом погрузил её в ещё большие раздумья. Она несла ответственность перед королевством и не могла ставить личные интересы выше его безопасности, а уничтожение проклятья было главным ключом к процветанию. Но на кону стояла жизнь дорогого ей человека. Их семья разваливалась ещё со смерти матери, поэтому сейчас Соффи хотела сохранить то, что осталось.       — Харланд, — позвала королева, когда тот почти покинул гостиную. — Это правда, что этот дух убил королеву Виктори?       — Боюсь, что да.       Соффи отвернулась, дав магу понять, что хочет побыть одна. Мужчина тут же покинул помещение. Глубоко в душе королева надеялась, что услышит совершенно иной ответ. Девушка потеряла родных, и каждый раз в произошедшей трагедии так или иначе была замешана её младшая сестра.       — Выходит, Ребекка была права, — пробормотала Соффи, которую слышали только посланники.