Проклятье

      Погода в Мишель стремительно преображалась. Грозные тучи, столько лет затмевавшие небо, рассеялись, а вместе с ними постепенно исчез и стелющийся повсюду туман. Утром пятого дня после уничтожения духа на востоке сквозь лес пробились первые робкие лучи солнца. Рисьяна вышла из лазарета, чтобы полюбоваться первым в городке рассветом. Она присела на крыльце, любуясь, как за деревьями поднимается полоса света, а теплые лучи скользят по влажным крышам зданий, иссушая старую черепицу. Девушка сжимала в руках кружку с горячим чаем, который медленно пила, наблюдая за счастливыми лицами людей в лагере. Для них этот рассвет значил гораздо больше, чем обычное начало дня. Вместе с солнцем в эти земли пришла надежда на светлое будущее, а души людей наполнила долгожданная радость.       Рисьяна задумчиво улыбнулась, подумав о том, что спустя столько лет исследование её родителей наконец-то завершилось. Сердце духа, породившее проклятье, было уничтожено, а проклятые земли, пусть и медленно, но менялись. Девушке не верилось в реальность происходящего. Она боялась, что ещё не отошла после второго перехода через теневой портал, а всё происходящее вокруг ей чудится. Но горячая от чая кружка приятно обжигала ладони, а прохладный утренний воздух наполнял легкие, убеждая, что это не сон. Они сумели пережить это приключение и вернуться в лагерь.       — Я уж думала, что не дождусь, пока ты придешь в себя, — произнес знакомый голос, заставивший Рисьяну обернуться. Ребекка, собранная по-походному, незаметно подкралась к лисице, пока та наслаждалась утренним покоем. Девушка окинула огнехвоста оценивающим взглядом, а затем, подобрав полы плаща, присела рядом. — Ты всегда была соней, но несколько дней не приходить в себя даже для тебя слишком.       — Я думала, ты уехала, — пробормотала Рисьяна, хотя была наслышана из слухов в лазарете, что Ребекка помогала при нападении духа на лагерь. Лисица, придя в сознание, не особо прислушивалась к болтовне лекарей, но из небольших отрывков диалогов смогла понять, что герцогиня оказала на всех большое впечатление, а её пламенные речи позволили всем собраться.       — Как видишь, нет. Вернулась, чтобы раскрыть вашу с Реем затею, но вы уже сбежали в проклятые земли, — пояснила Ребекка, не собираясь вдаваться в подробности. — И, к моему большому сожалению, я не успела покинуть Мишель до нападения духа.       — Так почему же ты не уехала, как только появилась возможность? Прошло уже столько дней.       — Хотела поговорить с тобой.       — Поговорить? — переспросила Рисьяна. — Мне казалось, я последний человек, с кем ты захочешь говорить.       — Кое-что изменилось, — задумчиво произнесла девушка, вспоминая свою встречу с духом. Ребекка отвернулась и посмотрела на лагерь, где до сих пор остались следы последнего нападения. Из некоторых зданий прорастали небольшие побеги, а весь лагерь был усыпан ветками и листвой, но больше всего их было в том месте, где упал окаменевший огонек души вортерии. Маги без сожаления раскололи камень и поместили осколки в специальный короб, но на душе герцогини всё ещё было неспокойно. Убийца её матери был уничтожен, однако это не усмирило боль утраты. — Я встретилась с духом во время нападения. Всё это время он использовал меня, чтобы освободиться и вернуться в проклятые земли. А я бездумно помогала убийце своей матери. Если бы не моя месть… Не пострадало бы столько людей. Я ошибалась, пытаясь причинить тебе вред. Ты была единственной, кто мог сдерживать духа.       — И всё же моих сил оказалось недостаточно, — грустно добавила Рисьяна, вспомнив о смертях близких ей людей. Они уничтожили духа, но это нисколько не меняло прошлое. Огнехвост старалась убедить себя, что в произошедшем нет её вины — она была лишь ребенком, но это всё равно давило на неё. — Если бы я была сильнее, то ничего бы не случилось.       — Видимо, на то была воля духов, — хмыкнув, произнесла Ребекка.       — Я думала, ты не особо в это веришь.       — После того, как столкнулась с существом гораздо могущественнее и сильнее нас? Я никогда не поклонялась духам и не просила их благословения, но отрицать их существование и влияние на нашу жизнь бессмысленно. Кто знает, какие ещё существа управляют нашими судьбами?       Ребекка замолчала, обдумывая свои же слова. Она посмотрела на голубеющее небо, на которое поднималось солнце, и вздохнула. Их мир с момента сотворения был пронизан магией высших духов, но девушка никогда не задумывалась, как сильно это может влиять на них. Один новорожденный дух сумел искалечить несколько жизней, а что могут сделать более древние духи, если отступятся от своего предназначения и начнут вмешиваться в чужие судьбы, меняя их по своей воле? У герцогини не было на это ответа, но она надеялась, что не все её поступки и действия подчиняются чужой воле.       — Знаешь, я хотела сказать, что не виню тебя в смерти матери, — с трудом сказала Ребекка спустя некоторое время. — Дух использовал тебя, чтобы защититься. Точно так же, как он использовал меня, чтобы вернуться в проклятые земли. И прости, что пыталась тебя убить.       — Ребекка… — замялась Рисьяна, не зная, что сказать. — Так значит… Между нами всё в порядке?       — Этого бы очень хотелось Соффи, но ты и сама понимаешь, что это невозможно. Ты всегда будешь напоминать мне о смерти матери, хоть и не ты её убила. К тому же, у меня всегда были причины недолюбливать тебя.       — Понимаю.       — Я уеду из Мишеля с утренней группой, — сообщила Ребекка, поднимаясь на ноги. — А из столицы сразу же отправлюсь в Шайнел, так что мы с тобой больше не увидимся.       — Я бы хотела, чтобы всё было иначе.       — Не надо, не начинай. Достаточно того, что я не хочу тебя убить.       — Спасибо и на этом, — недовольно сказал Рей, внезапно показываясь в дверях лазарета. Юноша ещё не оправился от ранения, что выдавал его бледный вид и слабость, но он не хотел терять возможность увидеть преобразившийся Мишель. — Но если я узнаю, что ты причинишь ей вред, то…       — Рей! — воскликнула Рисьяна, перебив юношу. Она поставила кружку с остывшим чаем на крыльцо и собиралась подбежать к графу, но он успел подойти к ней сам. Рей положил ей руку на плечо, давая понять, что девушке незачем так волноваться.       — Не беспокойся, если бы я хотела навредить твоей драгоценной Рисьяне, то я бы это сделала, пока вы оба были без сознания, — сказала Ребекка, оценивающе оглядывая графа. Тот заметно исхудал, но, несмотря на болезненное состояние, держался уверенно. — Мне пора. Не буду отнимать вашего времени.       Ребекка улыбнулась и, гордо выпрямившись, зашагала прочь. Девушке не хотелось лишний раз задерживаться и наблюдать за тем, как эти двое воркуют друг с другом. Однако сделав несколько шагов, она всё же обернулась.       — И да, Рей, выздоравливай скорее, тебе не к лицу эта бледность, — сказала герцогиня. Она внимательно посмотрела на графа, который по-джентльменски сдерживался, чтобы ничего ей не высказать, и ушла, довольно усмехаясь.       Рей задумчиво проводил её взглядом, подумав, что первое впечатление бывает обманчивым. За красивой внешностью и игривым характером скрывалась сильная и волевая девушка, к которой, узнав получше, проникаешься уважением. Большинство девушек из высших кругов потеряли бы сознание от того, что происходило в лагере, но Ребекка повела себя как настоящий лидер. Граф не мог отрицать того, что герцогиня сыграла важную роль в победе над духом, но он не готов был простить девушке всей той боли, что она принесла Рисьяне.       — Она тебя не обидела? — спросил Рей, обращаясь к лисице.       — Нет, всё в порядке, — поспешила ответить девушка. — Не обращай внимания на её манеру общения. Ей ведь тоже нелегко пришлось. А эти колкости лишь попытка скрыть чувства.       — Возможно, — согласился граф, переводя своё внимание на солнечных зайчиков, что скакали по крышам зданий. С момента возвращения из проклятых земель Рей не покидал лазарет, отчего ему было особенно непривычно находиться на улице, тем более в такой день. Воздух казался таким пленительно свежим, а солнце теплым, что юноша не хотел возвращаться обратно в помещение. Он сделал шаг вперед и присел рядом с девушкой на крыльце. — Красиво.       — Ты должен отдыхать! — возмутилась Рисьяна, поражаясь беспечности графа.       — Не беспокойся. Мне гораздо лучше. И не могу же я пропустить такой момент, — Рей искренне улыбнулся, смутив девушку. — Тем более в наш последний день у барьера.       — Ты уверен, что сможешь ехать в седле? Может, перенесем отъезд, пока ты окончательно не поправишься?       — Это ни к чему. Шрам ещё ноет, но пару часов я продержусь. Хочется поскорее вернуться в столицу. Кажется, я не был там целую вечность.       — Мы пропустили половину осени, — грустно добавила Рисьяна.       — У нас есть ещё одна половина. И надеюсь, что она будет лучше.       — Уж точно не хуже.       Они посмотрели друг на друга и внезапно рассмеялись.       — Даже не верится, что всё наконец-то закончилось, — вдоволь насмеявшись, сказал Рей. — Я ещё долго буду вспоминать это приключение.       Рисьяна ничего не сказала. На её глаза навернулись слезы. Лисица вспомнила свои руки, испачканные в крови, и слабое дыхание юноши, когда они с Коулом переносили его второй раз через портал. Девушка так сильно боялась потерять графа, что очнувшись в лазарете, не отходила от него ни на секунду. И даже видя, как Рею становится лучше, она продолжала переживать.       — Прости меня.       — Рися, мы уже это обсуждали. Тебе незачем извиняться, — ласково сказал Рей. — Я сам виноват, что пропустил удар. Такое случается. К тому же всё благополучно завершилось. Мне повезло, что ты была рядом, и камни на браслете оказались не обычной сказочной историей.       — Я могла отравить тебя проклятыми водами.       — Но не отравила же. А нашла нужный кристалл, который мне помог.       — И всё же если бы не я, ты бы не оказался в проклятых землях.       — И я, и Коул пошли туда по своей воле. И ничуть не жалеем, — напомнил Рей. — Ты только оглянись вокруг! Здесь впервые за столько лет чистое небо. И это было бы невозможно, если бы не мы. Счастливые лица местных жителей стоили того, чтобы так рисковать.       — Наверное, ты прав, — пробормотала девушка, вспоминая причины их похода. Земли Вайлета ещё были пропитаны проклятой водой, а за барьером гулял туман, но показавшееся впервые за сто лет солнце давало надежду, что проклятье постепенно исчезнет. И больше ни каменное сердце духа, порождавшее проклятую воду, ни вортерия не помешают магам исцелить эти места.       Рисьяна глубоко вдохнула, заставляя себя успокоиться. Ей не хотелось думать о плохом, сидя рядом с близким человеком и насаждаясь теплом утреннего солнца. Огнехвост скучала по таким тихим мгновениям. Они словно вернулись в её жизнь из тех времен, когда девушка ещё не знала, что внутри её тела скрывается новорожденный дух. Лисица успела позабыть, что значит радоваться маленьким уютным моментам, отчего это утро становилось особенно удивительным для неё.       — Знаешь, я давно хотел тебя кое о чем спросить, но всё времени не было. Да и не до этого было, — внезапно произнес Рей после нескольких минут тишины. Граф задумчиво постучал пальцами по крыльцу, словно не зная, стоит ли начинать разговор, но всё же продолжил. — То письмо, которое ты оставила, когда убегала…       — Это не важно! — воскликнула девушка, не дав юноше договорить. Внутри всё сжалось. Она совсем позабыла, что написала много лишнего в том письме, а теперь не знала, как ей быть. — Я тогда думала, что умираю, да и дух на меня влиял. Вот и написала всякую чушь.       — Я даже не знаю, что звучит обиднее, что чувства ко мне — чушь, или что это дух тебя так заставил написать, — сказал Рей, внимательно посмотрев на подругу, у которой от волнения раскраснелись щеки.       — Я… Я не говорила ничего про чувства, — пробормотала Рисьяна, смущаясь. Она чувствовала себя весьма неловко, продолжая этот разговор, поэтому отвернулась, чтобы не открывать графу своих истинных эмоций.       — Ты призналась, что влюблена в меня.       — Мало ли что я там написала! — возмутилась девушка, всё так же не решаясь взглянуть на юношу. — Давай просто забудем.       — А если я не могу забыть? — спросил Рей, лукаво улыбаясь.       — Можем попросить Харланда поколдовать. Он теперь вроде как мой должник, ведь это я обнаружила настоящий источник проклятья, — буркнула Рисьяна. Она хотела провалиться под землю или быть съеденной каким-нибудь монстром, лишь бы не чувствовать на себе этот пытливый взгляд Рея, который ощущала даже спиной. Девушка какое-то время пыталась сделать вид, что всё в порядке, но не выдержала и резко повернулась обратно к юноше, чтобы объясниться. — Лаадно, извини. Я дала волю своим эмоциям и написала это. Мне казалось, что мы никогда больше не увидимся, а сейчас я понимаю, насколько это глупо и…       — Глупо веду себя только я. И это я должен перед тобой извиняться, — перебил её Рей, не давая продолжить. — Рися, ты… Ты невероятная девушка. И я уже не представляю свою жизнь без тебя. Без сумасшедших приключений, опасностей, магии. Без твоих попыток подшутить над тем, что я ничего не смыслю в магии, и без твоей раздражающей привычки врываться без спроса в чужую жизнь и переворачивать её верх дном. Я всё это время вел себя как дурак, который никак не может разобраться в своих чувствах, но… когда дух захватил твое тело и ушел в проклятые земли. Не знаю… Я не представлял, как я буду жить без тебя. Ты дорога мне.       Рисьяна изумленно смотрела на него и не знала, что сказать. Граф говорил так искренне и так серьезно, что она боялась своими нелепыми словами всё разрушить.       — Рися, — Рей осторожно протянул к ней свою руку и убрал прядь волос, что упала девушке на лицо. — Я люблю тебя.       — Но… Я не самая лучшая для тебя пара, — пробормотала Рисьяна, хотя сама готова была прыгать от счастья, а её радостно виляющий хвост выдавал все её эмоции. — И даже не человек.       — Ради тебя я дважды нарушил королевский приказ, ушел в проклятые земли и рисковал своей жизнью. Думаю, теперь меня ничего уже не остановит, — сказал Рей, целуя девушку.

***

      Корвусы топтали в стойлах копытами грязь, ожидая наездников, которым предстояло ехать к ближайшему городу. Коул, остановившись неподалеку, задумчиво посмотрел на животных. По приказу королевы все пострадавшие в лагере отправлялись на заслуженный отдых, а им на смену прибыли новые силы из столицы. У барьера оставались только те, кто принципиально не хотел уезжать, и те, кто ещё был не в состоянии самостоятельно сидеть в седле. Молодой маг ни к одной, ни к другой группе не относился, поэтому, как только его друзья пришли в себя, он изъявил желание уехать. Оставаться у барьера ему было незачем.       — Коул! — окликнула молодого человека Абигейл. Девушка находилась в нескольких метрах от него, но, заметив мага, быстро преодолела разделявшее их расстояние. Травница сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить своё волнение, и откинула упавшую на грудь косу назад, прежде чем заговорила. — Я так замоталась в лазарете, что боялась не успеть проводить.       Коул приветливо улыбнулся. Он был рад видеть девушку. Травница выглядела уставшей, но даже это не мешало ей по-доброму улыбаться и радоваться солнцу, падающему на её покрытое веснушками лицо. Сложно было сказать, что Абигейл последние несколько дней практически безвылазно находилась в лагерном лазарете, помогая больным, среди которых оказался и темный маг. Второй переход через теневой портал забрал последние силы юноши, отчего он уже не мог сопротивляться воздействию проклятой воды и задыхался от болезненного кашля, смешанного с его собственной кровью. К тому времени, как дозорные обнаружили их у барьера, все трое потеряли сознание. В лазарете Абигейл удалось привести мага в чувство, а от её целебных отваров Коул достаточно быстро восстановился даже после сильной магической нагрузки, которая чуть не погубила его. Оставались только некоторые незначительные последствия, но боль во всех мышцах, периодические головные боли и редкий кашель молодой человек счел небольшой платой за возвращение из проклятых земель.       — До отъезда ещё полно времени. Можешь не волноваться. Я вышел раньше, чтобы немного проветриться, — сообщил Коул. — К тому же, погода сегодня прекрасная.       — Проклятье уходит, а вместе с этим жизнь возвращается в эти края, — восторженно согласилась девушка. Она впервые находилась на улице без необходимости носить капюшон, довольно подставляя голову под выглянувшее солнце и чувствуя его тепло на своей коже. — Ты не представляешь, как долго я ждала этого момента. Спасибо вам.       — Это общая заслуга. И ты тоже в ней сыграла немалую роль. Я наслышан о призыве лесного духа.       — Одна я бы не справилась, — смущаясь, сказала травница. Она отвела взгляд и засунула руку в карман своего плаща. Девушка что-то нащупала там и радостно улыбнулась, поворачиваясь обратно к молодому человеку. — Кстати, у меня для тебя подарок!       — Травы? — уточнил Коул, разглядывая увесистый мешочек, который Абигейл вытащила из кармана и передала магу. — Я ведь вылечился. Кашель почти прошел. Думаю, мне хватит запасов лекарственных трав.       — Во-первых, последствия столь продолжительного контакта с проклятыми водами так быстро не проходят. Вы трое слишком долго дышали влажным воздухом Вайлета, поэтому ещё месяц должны принимать лекарство, чтобы полностью излечиться. И это мой приказ, как лекаря Мишеля, — строго сказала Абигейл, в очередной раз удивляясь беспечности Коула к собственному здоровью. Она сложила руки на груди и смотрела на молодого человека так, что он почувствовал себя словно нашкодивший ребенок, разбивший любимую вазу матери. — Во-вторых, это не лекарство, а что-то вроде чайной смеси, чтобы восстановить силы. Заваривай пару ложек и пей как обычный чай, тогда твои головные боли и усталость полностью уйдут.       — Спасибо, — поблагодарил Коул, развязывая шнур и заглядывая внутрь. От трав исходил тончайший сладкий аромат, который ощущал даже человек. Маг никогда не бывал на цветущих лугах их королевства, но ему показалось, будто именно так пахнет воздух, когда пчелы летают с цветка на цветок и разносят повсюду частички медовой пыльцы.       — И я специально добавила туда сушеных ягод и медовых цветов. Надеюсь, этот вкус тебе понравится. Я старалась собрать то сочетание, которое, мне кажется, идеально тебе подходит, — добавила травница, заметно нервничая. Она бережно выбирала каждую ягодку и цветок, и ей очень хотелось, чтобы подарок пришелся по душе магу.       — Обязательно заварю его, когда окажусь дома, — пообещал молодой человек, тронутый такой заботой. Он осторожно завязал мешочек и спрятал в камень-хранилище, чтобы не потерять. — И пришлю тебе посланника, чтобы рассказать об ощущениях.       — Правда?! — воскликнула Абигейл, но тут же постаралась придать себе непринужденный вид, чтобы скрыть свою безграничную радость. — Это не обязательно, наверняка у тебя полно дел в столице. Не стоит тратить время на меня.       — Думаю, свободную минуту на тебя я найду. Не вежливо будет с моей стороны позабыть о той, что спасла мою жизнь, — маг посмотрел на девушку, отчего та прижала оленьи ушки к голове. Ей всё ещё было неловко общаться с молодым человеком, но вместе с этим Коул чувствовал её любопытство, которое было ничуть не меньше, чем у него. Они были людьми совершенно разных сословий, образа жизни и интересов, отчего общение открывало неизвестные раньше знания. — И если всё же окажешься когда-нибудь в Эвеле, то не стесняйся отправить мне посланника. Я с радостью помогу тебе освоиться.       — Спасибо, — поблагодарила цервид. Она вспомнила о родителях, которые жили в небольшой деревне к югу от столицы. Они долгое время не виделись, и до этого момента девушка не представляла, что сможет когда-либо покинуть проклятый городок. Абигейл всю жизнь помогала местным жителям, но, глядя, как голубеет небо над её головой, травница понимала, что к следующей осени её помощь уже не будет здесь нужна. — Я пока не знаю, как поступлю. Было так много планов, но они всегда казались далекими и нереальными. А теперь, когда источник проклятья уничтожен… Какое-то время я ещё побуду здесь, помогая лекарям. Проклятье, конечно, нам теперь не угрожает, но последствия остались, как и болезни. Местным понадобится помощь травницы. А после… хочу повидать родителей и посмотреть королевство.       Коул задумчиво улыбнулся. Он никогда не задумывался о том, насколько важно было избавление от проклятья тех, кто всю жизнь жил у барьера. Молодой маг отправлялся в проклятые земли, думая лишь о том, что уничтожение каменного сердца поможет их королевству. Как и отец, он привык всегда мыслить масштабно, предугадывая все возможные события, но Абигейл показала ему и обратную сторону — простую, приземленную, но вместе с этим не менее важную. Своим поступком они изменили множество судеб тех, чья жизнь была связана с проклятыми землями. И именно этим Коул хотел гордиться.

***

      Расколотые барьерные камни лежали в грязи у границы проклятых земель. Их магии едва хватало, чтобы закрывать брешь в единственной защите королевства от опасных вод, но Харланд удовлетворенно кивнул, проверив состояние барьера. Столичные маги хорошо постарались, и теперь, пока не прибыли новые барьерные камни, ни отравленный воздух, ни подземные воды не проникали в Мишель. Уничтожение духа и источника проклятья не избавило от всех опасностей, которые несли в себе проклятые земли, поэтому пока не могло быть и речи о разрушении барьера, который существовал ещё до рождения главного придворного мага.       — Мы будем следить за изменениями за барьером, — произнес Деон, подходя к Харланду. Руководитель лагеря не успел до конца оправиться и слабо стоял на ногах, но уже вовсю раздавал указания и контролировал новоприбывших. — И как только лагерь полностью восстановит силы, займемся изучением того, что осталось от сердца духа. Рисьяна передала нам все записи, думаю, мы сможем найти его местоположение. Нужно убедиться, что источник проклятья полностью уничтожен, но судя по погоде, ребятам удалось совершить невозможное.       — Они слишком рисковали, — недовольно заметил Харланд, хотя не мог отрицать того, что помощь молодых людей оказалась весьма кстати. Мелкие монстры, которыми манипулировал водяной дух, почувствовали, как разрушается каменное сердце и направились обратно в проклятую столицу, подарив магам возможность напасть на духа. — Отправляться в проклятые земли в такое время, чтобы проверить теорию, да ещё и пойти против прямого приказа Её Величества — настоящее безумие. Я, конечно, ожидал, что Рисьяна вытворит нечто подобное, но от сыновей Карлайна и Локхарда я подобного не ожидал. Им повезло, что всё обошлось благополучно.       — Иногда великие открытия и победы требуют подобных рисков. Её Величество уже знает о произошедшем?       — Конечно. Мне пришлось обо всем доложить. К счастью для ребят, им ничего не грозит. И это хорошо, учитывая, через что им пришлось пройти. Даже взрослые опытные маги не всегда способны выдержать подобные испытания.       — В королевстве подрастает достойная замена таким ветеранам, как вы, — усмехнулся Деон. — Не боитесь конкуренции?       — Нисколько, — уверенно ответил Харланд, разворачиваясь и направляясь в сторону лагеря. Магу незачем было задерживаться у барьера, который теперь был полностью под их контролем. Водяных монстров не было видно с момента победы над духом, поэтому мужчина мог спокойно покинуть городок и вернуться к своим обязанностям при королевском дворе. — Им ещё многому придется научиться. А до тех пор я буду занимать положенное мне место.       Руководитель лагеря последовал за Харландом, попутно обсуждая дополнительные меры защиты для исследователей и местных жителей. Несмотря на благополучный исход, предстояло ещё много работы. Близилась зима — единственное время года, когда исследователи проходили к священным озерам и руинам Вайлета с наименьшими рисками. Маги хотели использовать эту возможность, чтобы проверить состояние каменного сердца и озер, а также начать очищать проклятые земли. Планы были грандиозными, но, учитывая пережитое, никто не спешил реализовывать их, пока не будет продуманы все детали, особенно касающиеся безопасности. Главный маг королевства не хотел допустить, чтобы ещё какой-нибудь новорожденный дух, если такой имеется в проклятых землях, вырвался на свободу. Харланд настоятельно просил Деона следить за ситуацией и докладывать обо всем странном лично ему.       Маги преодолели большую часть лагеря и почти подошли к оседланным корвусам. Вторая группа уже готовилась к отъезду из городка, когда мужчины закончили свой разговор и остановились в нескольких метрах от толпы гвардейцев и уезжающих, что шумно болтали, нервируя и без того беспокойных животных.       — И кстати, вы не подумали над моим предложением уехать в столицу? — поинтересовался Харланд, доставая из кармана свои походные перчатки. — Вам бы не мешало оправиться после травм, а ваши навыки нашли бы применение на королевской службе.       — Спасибо за предложение, но я всё же останусь здесь. Это место стало для меня пусть и не самым желанным, но всё же домом. Не могу его покинуть, пока не доведу исследования до конца. Будем считать, что в некотором смысле я такой же принципиальный, как и Генри Айрленд.       — Надеюсь, не такой же безрассудный, — сказал Уиллис, внезапно появляясь поблизости. Лис окинул взглядом магов и лучезарно улыбнулся, подчеркивая своё отличное настроение.       — До безрассудности огнехвостов мне ещё далеко, — ответил Деон. — Только вы можете додуматься поджечь деревянную мебель в деревянном доме. Может, объясните мне причину порчи лагерного имущества?       — Немного повздорили с Дель, — немного помедлив, ответил Уиллис. Он отвел взгляд, делая вид, будто непринужденно разглядывает корвусов, хотя у самого нервно дергалось правое ухо. — Вы же знаете этих женщин, чуть что — начинают кидаться огненными шарами.       — Повздорили? — усомнился Харланд, приглядываясь к лису. — Мне показалось, что у вас всё наоборот.       — У нас с Дель… Сложные отношения, — пробормотал огнехвост, вспоминая вечер перед отъездом женщины обратно на огненные холмы. Она не стала дожидаться отъезда в столицу и покинула лагерь раньше, но напоследок успела взбудоражить старые чувства лиса. — Ссоримся, миримся… Всё, как обычно.       — Кажется, уезжала она из лагеря вполне себе довольная, — прокомментировал Деон, за что был удостоен недовольным взглядом огнехвоста. Руководитель лагеря лишь ухмыльнулся, и, пользуясь тем, что его позвал кто-то из подчиненных, спешно покинул магов. Уиллис, к своему сожалению, даже не успел ничего сказать.       — И кстати, Уиллис, с каких пор вы стали любителем шарфов? — спросил Харланд, приглядываясь к алому шарфу, которым лис туго обмотал шею. — Неужели простудились?       — Решил поменять стиль, — невозмутимо ответил огнехвост, давая понять, что попытки мага его зацепить бесполезны. Он машинально поправил шарф, убеждаясь, что тот всё ещё выполняет свою задачу и скрывает следы, что оставила в качестве прощального подарка Дель. — И вам бы не помешало внести разнообразия в свою жизнь. Если хотите, то могу в этом помочь. Теперь мы будем довольно часто видеться. Я останусь в столице на некоторое время.       Харланд помрачнел. Главный придворный маг рассчитывал, что с уничтожением водяного духа их совместное сотрудничество с лисом завершится, и они больше не будут раздражать друг друга, припоминая прошлые разногласия. Мужчины неплохо сработались в исследовательском лагере, но их взгляд на жизнь слишком различался.       — Неужели вы не рады? — усмехнулся Уиллис, наслаждаясь реакцией главного придворного мага, который старался сохранить вежливое спокойствие.       — Мне хватает одного огнехвоста в столице, вашей племянницы. Не представляю, как мне быть с двумя.       — Наслаждаться нашей теплой компанией, — Уиллис подошел к мужчине и дружелюбно хлопнул его по правому плечу, улыбаясь. — Но можете не беспокоиться, мы с Рисьяной не доставим слишком много хлопот. У нас другие планы. И если главный маг королевства им посодействует, то сможет не беспокоиться из-за двух огнехвостов в столице.       — И что же вы от меня хотите, Уиллис?       — Чтобы ваши маги осмотрели поместье Айрлендов, — серьезно озвучил свою просьбу мужчина, резко изменив тон разговора. — Хочу убедиться, что после появления духа поместье всё ещё безопасно для жизни.       — Рисьяна собирается вернуться? — удивленно спросил Харланд, догадываясь, что задумали огнехвосты.       — Она ещё не приняла окончательного решения, но, чувствую, что в королевском дворце моя племянница долго не задержится. Произошедшее слишком изменило её, — ответил Уиллис, не желая вдаваться в подробности. Он посмотрел на толпу людей, готовящихся к отъезду, выискивая знакомую рыжеволосую макушку. Рисьяна поправляла седло корвуса под себя, попутно болтая с друзьями, которые тоже собирались возвращаться в столицу. Девушка, почувствовав на себе взгляд, обернулась, и, заметив дядю, помахала рукой. Лис кивнул ей, прежде чем вернулся к разговору с магом. — Но надеюсь, она скоро оправится.       — Ваша племянница сильнее, чем кажется, так что я в этом не сомневаюсь, — сказал Харланд, прекрасно понимая чувства лиса, который только осваивался в новой для него роли дяди. Его племянница пережила серьезное потрясение, узнав, что в её теле с самого детства живет опасный дух, и даже если Рисьяна внешне казалась спокойной, все догадывались, что это не прошло для неё бесследно. И единственное, чем мог помочь маг девушке, так это посодействовать их с Уиллисом затее. — Как только прибудем в Эвел, я позабочусь, чтобы поместье осмотрели и очистили от магии, если таковая найдется. Можете не беспокоиться.       — Благодарю.       Мужчины задумчиво замолчали, обдумывая каждый свои мысли, однако вскоре их покой нарушил руководитель лагеря. Он раздал последние указания гвардейцам, сопровождающим группу, и вернулся, чтобы поторопить магов, которые словно не спешили покидать вверенный в его власть исследовательский лагерь.       — Не хочу прерывать вашу задушевную беседу, но все уже готовы ехать, — сообщил Деон, медленно подойдя к собеседникам из-за хромающей левой ноги.       — Значит, нам пора, — командным тоном сказал Харланд.       Спорить с ним никто не стал. Пара недель, проведенных в исследовательском лагере в Мишеле, показалась вечностью для всех. Измотанные маги и гвардейцы хотели поскорее вернуться в уютный Эвел к своим привычным жизням, по которым так скучали все эти холодные дни, а предстоящая поездка вызывала только теплые чувства. Маги попрощались с руководителем лагеря, который облегченно вздохнул, радуясь, что теперь в лагере станет спокойнее, и поспешили к приготовленным для них корвусам. Их тяжелое приключение наконец-то подходило к завершению.

***

      Наездники один за другим занимали седла и медленно выезжали из лагеря к основной дороге, обсуждая планы после возвращения домой. Уиллис донимал разговорами главного мага королевства, который, несмотря на всё своё недовольство, не решался применить на лисе какое-нибудь заклинание. Неподалеку от магов ехал молчаливый Коул, у которого из нагрудного кармана выглядывал высушенный цветок, подаренный местной травницей на прощание. Они с девушкой до самого отъезда гуляли по Мишелю и болтали о разных мелочах, совсем позабыв о времени, пока посланник Рея не напомнил, что мага уже ждут. Абигейл сопроводила молодого человека до друзей и, пока все забирались на корвусов, давала им последние напутствия по дальнейшему лечению кашля и других последствий воздействия проклятых земель. От её беспокойства и заботы всем стало тепло на душе, отчего уезжать из лагеря было трудно, но, пообещав иногда связываться через посланников, они всё же расстались.       Рисьяна с легкой тоской оглядывалась на городок. Мишель впервые за долгое время казался ей таким приветливым и уютным. Туман ушел и обнажил небольшие деревянные дома с грязными окнами, но стоило появиться солнцу, как многие люди стали выходить на улицу и протирать стекла, чтобы позволить свету проникнуть и внутрь отсыревших зданий. По невысохшим лужицам скакали солнечные зайчики, а в воздухе больше не было капель проклятых вод, которыми привыкли дышать все местные. Всё менялось. Городок, который описывал отец девушки в своих дневниках, исчезал.       — Всё в порядке? — спросил Рей. Из-за травмы граф ехал медленно и отставал от их группы, но компанию ему составляла Рисьяна, с которой они могли обсуждать дальнейшие планы, поэтому юноша не слишком переживал.       — Всё замечательно, — ответила Рисьяна, улыбнувшись. Она последний раз взглянула на городок, гадая, вернется ли когда-нибудь в эти места. С проклятыми землями было связано так много болезненных воспоминаний, о которых девушка хотела бы позабыть, но вместе с этим огнехвост понимала, что пока бывшая столица полностью не очистится от проклятья, она не может быть уверена, что миссия родителей завершена. А значит, наследница семьи Айрленд ещё увидит, как всё здесь изменится в лучшую сторону, в чем она совершенно не сомневалась. — Теперь всё наконец-то будет хорошо.