Правильно неправильный

Лежа в постели и помирая от похмелья, Паша думал, что с бухлом определенно пора завязывать. Вчера снова нажрался до отключки, сейчас за это расплачивался. И вроде понятно, что пользы от алкашки никакой, только еще сильнее свою нервную систему расшатывал, с депрессией таким способом бороться точно было бесполезно. Иначе все равно не мог, просто жизненно необходимо было мозги перезагружать, и так чувствовал, что кукуха угрожала отъехать. Все его мысли были только о Юре. Думать о чем-то еще просто не получалось, никак не мог отвлечься. Несмотря ни на что, любил его так сильно, прям до боли, внутренности в узел завязывались от переизбытка чувств. Раньше вообще не представлял, что можно что-то подобное к другому человеку испытывать, будто бы правда нашел свою мифическую вторую половинку. И вот вроде дураком от любви не становился, видел все очевидные проблемы. Характер у Юрки был говнистый и выебистый, ругались они нередко из-за всякой ерунды. Пьянки эти все, временами откровенный пиздеж. Паша ничего не говорил, он и сам был хорош. Просто иногда казалось, что в стену долбится, так откровенно Юрочка все его чувства игнорировал. Часто думал, что смог бы Юре все на свете простить, но нет, оказалось, не все. Если смотреть на это с разумной стороны — тот определенно имел право делать со своим телом все, что хочет, у них тут не средние века, никто аборты не запрещал. Паша все равно считал, что имеет хоть какое-то право голоса, это и его ребенок тоже был. Понятно, что время сейчас не очень удачное, он только через полгода должен был институт закончить, работы никакой нормальной не имел. Такая себе кандидатура в отцы, жалкий альфа, который даже не мог своего омегу обеспечить, за квартиру же они все так пополам и платили. Только ради семьи, ради своего Юрочки, он готов был в лепешку разбиться. Пошел бы работать ночами на стройку, бросил бы универ к хренам, все равно от диплома пользы никакой не предвиделось. Пахал бы как черт, лишь бы обеспечить свою семью, чтобы его омега ничего не боялся и чувствовал себя защищенным. Хотя что тут уже было фантазировать, Юра его все равно не дождался и сам уже все решил. Больно от этого было так, будто ножом по живому резали. И самое противное, что сердечку-то не объяснить, что все, не получится у них больше ничего. Юрку он безумно любил, ничего с этим поделать не мог. Наверное, даже смог бы простить все это дерьмо в любой другой ситуации, но, учитывая все Юрины проблемы со здоровьем, второй шанс им вряд ли кто-то даст. И Паша знал, что никогда не сможет этого забыть. Когда немного ожил к вечеру, начал действовать решительно. Нужно было быть мужиком и перестать себя жалеть. Он заварил кофе покрепче, включил ноут, садясь работать. Даже скинул Юрке сообщение в телеге, что завтра заедет вечером за вещами. На ответ особо не рассчитывал, отвлекся на обработку фоток, поэтому так удивился, когда меньше через минуту ему прилетело весьма емкое «НЕТ». Паша повертел в руках телефон задумчиво, контакт Юры все еще светился онлайн, тот даже продолжил что-то набирать. Телеграм засигналил сообщениями — Юра забомбил его злыми стикерами, добавив в конце «не пущу» и «гондон». В принципе, весьма в его духе — игнорировать неделю, чтобы потом начать оскорблять на ровном месте. «У меня так-то ключи есть, Юр» — быстро ответил Паша, устало растирая глаза пальцами. Сворачивать с темы все равно не собирался, как бы этот вредный омежка ни выделывался. У него на квартире техника осталась, не говоря о том, что уже приходилось покупать новые носки. Юрка что-то долго печатал, явно готовился вывалить какую-то матерную тираду. Паша даже устал гипнотизировать телефон, переключился обратно в фотошоп, поэтому так удивился, когда вместо сообщений Юра вдруг начал названивать. — Мы завтра с парнями собираемся в моей студии после закрытия, — с ходу начал Юра, даже не поздоровавшись. — Надо снимать ответочку на Димин высер, пока говно со всех щелей не полезло. Если хочешь помочь, то приезжай, а потом скатаемся за твоими вещами. — Какой высер? — удивился Паша, последние дни он слишком был занят алкашкой и особо за социальными сетями не следил. — А ты не видел, что ли? — хмыкнул Юра. — У меня в инсте уже начали в комментах гадить, устал удалять. — Юр, ты уж прости, но мне как-то не очень хотелось в последние дни твою инсту смотреть, — мрачно ответил Паша, откидываясь на спинку стула и разминая себе шею пальцами. — Ну ты глянь. Не захочешь помогать — твое дело, упрашивать не стану, поезжай просто вечером на хату, пока меня там не будет, — Юра замолчал ненадолго, зашумел водой на другом конце провода. — Но ты вроде как сам поговорить хотел. — Так не о чем нам больше разговаривать, Юрочка. — Ой, да иди ты в пизду, — выругался тот и сбросил вызов. Паша посмотрел рассерженно на телефон, думая тоже выдать в телеграме какое-нибудь оскорбительное сообщение, но решил не опускаться до уровня обиженного омежки. Полез вместо этого на ютуб, о работе, понятное дело, уже совсем не думалось. У Забитых в подборке с евротуром появилось новое видео, хотя выкладывать его закончили почти месяц назад. Короткий тизер на две минуты, который Дима озаглавил простым «Невошедшее». Быстрая нарезка кадров, почти везде бухие в хламину Кикир с Юрой, по Андрюхе тоже неплохо проехались, а Ваню почти не зацепили. Зато на свою пьяную рожу Паша посмотрел со всех ракурсов — везде он был с Юрочкой, то лапал его, то просто пялился залипательно. Короче, все то дерьмо, которого Юрка опасался еще осенью. И вот вроде чего было сейчас бояться, все давно были в курсе, что они встречаются, но кадры подобраны так старательно, все ведь самое мерзкое нашли, что там происходило. Прокрутил видео на репите еще раза три, охуевая от того, что Димка все-таки решил это выложить. В принципе, как Юра и предсказывал, без них с Сашей просмотры на всех других роликах Забитых резко упали. Понятно было желание словить хайпа на оставшемся материале, но это был какой-то пиздец, у Паши руки от злости затряслись мелко. Он сходил быстро перекурить на кухню, когда вернулся, снова посмотрел видео, подмечая новые детали. Потом выдохнул шумно, полез в комменты — как и ожидалось, ничего хорошего там никто не писал. Пролистал почти до конца, там кто-то устроил срач, защищая Юру, на что какой-то добрый фанат кинул ссылкой на другую видюху. Какое-то интервью с Димой на мелком канале, у которого меньше десяти тысяч подписчиков было. Димка там явно был под мухой и долго разглагольствовал о кидалове и зажравшихся блогерах. Добавил еще под конец, что и коллектив их распался из-за долбанного евротура, где эти блядовитые омеги раскрыли наконец свою истинную природу. Так красиво все расписывал, будто у них там чуть ли не каждый раз оргии в автодоме происходили. От такого мерзкого двуличия Паша резко забыл о своем обещании не пить и сгонял в ближайший магазин за кониной. Налил себе в стакан на два пальца, снова залип в комментарии. Удивлялся без конца, как можно быть такой сукой. Паше все еще было страшно подумать, что бы произошло, не успей они тогда с Юрой вернуться в автодом вовремя, или бы если течка у Кикира началась немного раньше. Да и ладно, вмешались они, главный пиздец не случился, но это же по Сашке все равно пиздец как ударило. Тот вроде храбрился все время, не показывал, как ему плохо было, но только слепой бы не заметил, как тот загонялся. Весь его перебор с алкашкой, нелепые попытки в отношения со Старым — везде чувствовалась какая-то неуверенность и тоска. Юра не очень любил о его проблемах распространяться, они с Кикиром в этом плане вообще оберегали друг друга как могли, но все равно проскальзывало иногда что-то. И вот теперь Дима, который и был инициатором всего говна, решил еще сильнее по ним проехаться. Позавидовал, наверное, тому хайпу, который Юрка словил на своем тупом видео, захотел примазаться, козлина. Как последний дурак, Паша половину ночи прозалипал в фанатских пабликах вместо работы. На Юрку с Кикиром там вроде много наезжали, но половина людей все равно их защищала. Многие припоминали, что так-то Юра был в стабильных отношениях и раньше никогда за блядством замечен не был. Приводили разумные аргументы, что нельзя верить всему подряд в интернетах и надо бы услышать мнение второй стороны. Только все равно хватало дураков, которые бросались его оскорблять, даже не пытаясь разобраться в ситуации. Будто бы, если Дима обозвал их тупыми блядями, это автоматически правдой становилось. Паша злился из-за этого невозможно, он-то знал, что Юрочка совсем не таким был. Пусть мудачина и дурак, сучил нередко, но все равно его хороший омега, который в жизни бы такого говна творить не стал. Утро встретил привычным похмельем, потащился лениво в универ. Об учебе думать не получалось, залипал в телефоне, проверяя каждый новый коммент под видео Забитых. И в Юрину инсту залезал все время, там срача тоже много проявлялось, удалять все тот не успевал. На студию приехал за полчаса до закрытия, хотелось все-таки с Юрой поговорить спокойно. Поздоровался с администратором, милой девочкой Аней, которая была забитая с ног до головы и ростом при этом с него. Нервничал, ссыкотно стало, вот и заболтался с ней, лишь бы не подниматься наверх. Она видно заскучала, рассказывала ему довольная, что раскручиваться нормально начали, запись была занята на две недели вперед. В основном помещении сейчас работали два мастера — Паша махнул им рукой, поднимаясь быстро по лесенке на второй этаж. Юрка там стоял у комода с чайником, ругался с кем-то громко по телефону. Паша засмотрелся на него невольно, неделю же не видел, так соскучиться успел. Внутри от любви что-то сгорало самым мерзким образом, эту херню Паша себе запрещал. Только куда там запрещать, все мысли об одном были. Юрка развернулся резко, посмотрел на него непонятным взглядом, губы дернулись. Паша так и топтался у порога, не решаясь вперед пройти, странно было пиздец. — Пришел все-таки, — хмыкнул Юра, когда закончил разговор и положил телефон на стол. — Димка откровенную херню творит, — с трудом выдавил из себя Паша, воспринимать ситуацию адекватно вообще не получалось, даже не понимал до этого, как сильно успел соскучиться. — Понятно, что чем больше человек подтвердит, что он пиздит, тем лучше будет. — И только ради этого ты и приехал? — А ради чего еще? Юра заулыбался непонятно, развернувшись спиной. Полез в шкафчик за сахаром, бухая себе в кружку сразу две ложки. Судя по запаху, там точно был не чай и не кофе, Паша отсюда чуял какой-то неприятный травяной аромат. Пока Юрка убирал сахар, телефон у него снова зазвонил противной мелодией, и он дернулся неловко, опрокидывая случайно кружку. Залил мобилу и весь пол, Паша тут же бросился помогать. Забрал у Юры тряпку, он все равно больше телефон пытался спасти, а не лужу вытирать, завозился на полу неловко. — Все, бля, отдай, я сам справлюсь, — забухтел через минуту Юра, пытаясь отобрать тряпку и вытереть все самому. — Да я почти закончил, — отбросил его руки Паша, собирая на карачках вонючую жидкость, травами воняло пиздец, пить Юрец явно собирался какую-то срань. — Ты заебал, дай сюда, я говорю, — заругался Юра, с силой пихнув его в сторону. Паша стоял капец в какой неудобной позе, пока протирал под тумбой, не удержал равновесия, заваливаясь невольно вперед. Схватился за Юрку, потянув его на себя. Прижал крепко несмотря на упирающиеся в грудь руки и замер на месте как дурак. Потому что только сейчас почуял его запах, который до этого аромат трав напрочь перебивал. — Юрочка, — зачарованно выдал он, прижимая к себе еще сильнее. — Блять, да отъебись уже, не видишь, что к сетевому фильтру течет? Юра отобрал у него все-таки тряпку, Паша тут уже ни капли не сопротивлялся. Смотрел удивленным взглядом, все никак понять не мог. Очухался через минуту, потянул на себя неловко, прижимаясь носом к шее, вдохнул жадно. Мозги напрочь отключились, потому что до этого правда думал, что показалось, но сейчас нисколько не сомневался — Юрин запах совсем не изменился, даже чуть сильнее стал. Никаких сомнений не было, что тот все еще ребенка носил. — Ты совсем башкой поехал? — Юрка завозился неловко, пытаясь отстраниться, но держал его Паша крепко. — Отпусти меня, бля, я тебе въебу сейчас. Думать вообще не получалось, Паша отпустил его, только когда по голове подзатыльник прилетел. Поднялся на ноги неловко, смотрел, как Юрка возится на полу, затирая лужу. Мыслей бурлило так много, что ни одну нормально понять было нельзя. Тот смотрел еще исподлобья мрачным взглядом, чем-то недовольный и раздраженный. Слов на языке вертелось много, Паша все не мог понять, с чего ему начать. Только в голове вроде созрело что-то адекватное, хоть и бесконечно извиняющееся, когда в комнатку вошел Кикир с Андреем. Сашка с ходу оценил ситуацию, бросился к ним, зарычал даже негромко, отодвигая Пашу в сторону. Ругаться на это не хотелось, прекрасно понимал, что тот просто пытается защитить. У любого омеги и каждой девочки это инстинктами ебашило — нельзя было дать в обиду беременного друга. Сглотнув шумно, Паша пожал рефлекторно руку Старому, сбежал курить на улицу, даже куртку не нацепив. Задубел там весь, в мозгах все равно не прояснилось. Так ведь был уверен, что Юра уже успел сходить на аборт, адекватно сейчас ничего не воспринималось. Ваня подъехал последним, а уехал первым — ровно через час, когда понятно уже стало, что херня с объясняющим видео вообще не работает. Они попробовали несколько сценариев, рассказывая, что там было на самом деле, все звучало как-то уебищно. Переругались в хлам, Андрюха успел закинуться чем-то в туалете и орал как последний мудила. Ваня в итоге от его говна и устал, слился со студии, сказав, чтобы звали его в следующий раз уже на проработанный план. Кикир заливался привезенным коньяком, тоже не удержался, утащил с собой Старого в туалет, видимо, очень хотел мозги прочистить. Вышли оттуда оба вообще почти ничего не соображая, Юрка смерил их хмурым взглядом, явно снова собираясь начать ругаться. — Юр, может ты включишь это в свой цикл видео? Ну, про приличного омегу, — оперативно вмешался Паша, пытаясь предотвратить некрасивую сцену. — В тему же будет. — Бля, — глубокомысленно выдал Андрей. — Реально в тему, почему мы раньше об этом не подумали? — Да ты же сам предложил собраться всей компанией и Диму засрать! — возмутился Саша, очевидно пытаясь нарваться на ссору. — Чего, идея у тебя оказалась хуевая, и ты разнылся сразу? — Саш, сука, не начинай, я уже так устал от твоих загонов… — Паша прав, надо включать в цикл, — устало сказал Юра, поднимаясь с дивана и растирая руками поясницу. — Сделаем вид, что все так и задумали, даже лучше получится. Я завтра Машу вызвоню, чтобы она нам марафет навела. — А без этого никак? — непонятно заржал Старый. — Потратишь сейчас неделю на подготовку, а Дима в это время еще десять видео зальет. — Я не собираюсь спешить и этим задумку руинить, Андрюш. Слишком много я в это говно вложил, — невозмутимо ответил Юра, бросив короткий взгляд на Пашу. — Заебал, короче, я поехал домой, все равно уже работать не будем. — Домой? Десять вечера, бля, пойдем хоть бухнем и обсудим план на съемку нормально, — возмутился Андрей. — Завтра обсудим. У меня давление хреначит, врач посоветовал с алкашкой перерыв сделать, — уверенно отбрехался Юра. Судя по всему, Андрей в эту херню не очень поверил, но от спора его отвлек Кикир, обхватив за шею и повиснув в неловких обнимашках. Целовались они жадно и неприлично, Паша сразу взгляд отвел, забирая со стойки свой рюкзак и завозившись со шнурками на ботинках. Выскочил со студии первым, успел две сигареты скурить, пока ребята наружу не вывалились. Юрка включил сигналку и запер дверь на ключ, пошел в сторону своей машины. Паша пожал мужикам руки, попрощался с ними быстро, бросаясь следом. Сел привычно на переднее сиденье, смотрел в окно молча. Столько всего сказать хотелось, но не знал, с чего начать. Так и ехали первые пять минут, пялились внимательно на дорогу. — Как домой съездил? — Юра заговорил первым, свернув на проспект, вроде даже нейтральным тоном, стрельнул только глазами в сторону нехорошо так. — Не очень, — пожал плечами Паша. — Почему? — Мысли не там были, — честно ответил он. Полез за сигаретами, подкурил торопливо, затягиваясь глубоко. Посмотрел потом на Юру, вспомнил обо всем и тут же затушил в пепельнице. — Да кури, чего ты, — заулыбался Юра. — Хоть понюхаю, капец коротит, сниться скоро начнет. Мне врач сказал, типа бросать не надо, просто сократить, но тупо же это, согласись? — Что ты в больнице делал? — не выдержал Паша, вывалил самый главный вопрос. — Кто тебе рассказал? — нахмурился тут же Юра. — Андрей на съемках позавчера. Юра закусил губу, вцепился в руль деревянными пальцами. Смотрел на дорогу так внимательно, голову в сторону не решался повернуть. А Паша гипнотизировал его наоборот взглядом, пытаясь поймать каждую эмоцию. Так нервничал сейчас, сидеть на месте спокойно вообще не получалось. — Мне Дима эту херню заранее скинул. Ждал, наверное, что я попрошу не выкладывать и прогнусь под него, — выдал тот, все-таки бросив короткий взгляд в сторону. — Бля, может ты покуришь все-таки? Я ебнусь сейчас. Паша молча достал сигарету из пачки и закурил, хоть и старался выдыхать дым в сторону. — Ну, короче, мы с ним поругались, и меня переебало. В глазах потемнело, зашумело в голове все. Я решил не рисковать и поехал на такси в больничку, где мне настойчиво порекомендовали полежать у них пару дней, — быстро проговорил Юра, сдвигаясь в сторону и вдыхая жадно дым. Покосился следом, сжал плечи неловко, нахмурился весь. — А я подумал… — неуверенно начал Паша. — Что ты подумал? Что я тебя не дождался? — перебил его Юра. — Сука, я ведь хотел, записался даже к другому врачу. Страшно было капец, ты еще начал долбить сообщениями. Я и засомневался, решил, правда поговорить нам надо. Только ты вернулся в Питер и молчал, сука, ни слова мне не отписал. Прибил еще этим тупым сообщением, что вещи забрать хочешь, какая жопа, я думал прямо сейчас с квартиры сорвусь, чтобы пизды тебе дать. — Прости, Юр, правда прости. Старый сказал, что ты в больнице, что мне думать оставалось? Я перепсиховал весь. Юра поджал губы недовольно, всматривался вперед сосредоточенным взглядом. В руль вцепился так сильно, что даже костяшки пальцев побелели. Паша сгорал весь изнутри, никак не мог свои мысли собрать. Еще пару часов назад был уверен, что Юра его нахер послал и просто сделал аборт. Сейчас вдыхал жадно чужой запах, теряясь окончательно в его тягучем аромате. От него капец тянуло какими-то травами и нервами, но Паша и не замечал этого, на другое залипал. — Да какая разница. Я не могу, бля, правда не могу, — неожиданно выдал Юрка, поворачивая голову и смотря каким-то непривычным жалостливым взглядом. — Я вообще к этой херне не готов, у меня даже представить не получается. Вот вроде как понимаю, что у нас с тобой, ну, именно с тобой, сразу екает что-то внутри. — Юрочка, успокойся, — Паша потянулся вперед, погладил его по открытой шее нежно, прошелся пальцами по коротким волосам на затылке, забираясь следом под шарф. Внутри все тянуло от любви и жалости, но слов правильных вообще не находилось. — Не получается, сука, я психую постоянно. Вывалил Димка это дерьмо, мерзота редкостная, но мне вроде даже насрать. Ну похерит он мне карьеру, ну и хрен с ним, я не из-за этого парюсь, — продолжал Юрка, говорил быстро, с трудом некоторые слова разобрать можно было. — Просто, бля, какой из меня родитель? Я алкаш и мудак, постоянно какое-то говно творю. — Юр, Юрочка, притормози, пока мы в какой-нибудь столб не впилились, — ласково попросил Паша, накрывая его пальцы на руле ладонью. Юрка замолчал резко, сворачивая на обочину и останавливаясь под фонарем. Дышал тяжело и напряженно, ни слова больше не говорил. Будто бы нажимая на педаль тормоза не только машину остановил, но и себя самого. Посмотрел еще на Пашу таким долгим и тоскливым взглядом, от которого все внутри переворачивалось. — Давай я за руль сяду? — осторожно попросил он, покосившись на то, как у Юры мелко подрагивали руки. Отвечать тот ничего не стал, пожал непонятно плечами, отстегивая ремень безопасности. Лицо прятать за волосами начал, ссутулился весь, Паша еще никогда его таким потерянным не видел. И так ведь самому хуево от этого было, потому что не уберег своего дурного омегу, не смог защитить от всего этого дерьма. Юрка громко хлопнул дверью тачки, и Паша очухался, завозившись неловко и выбираясь на улицу следом. Обходили машину спереди, встретились прямо перед капотом. Юра на него даже взгляда не поднял, продолжал пилить упорно вперед, смотрел невидяще перед собой и поджал губы недовольно. Тут уж Паша не удержался, схватил за плечо, подтягивая к себе и прижимая тесно. Юрка будто только этого и ждал — вцепился в него сам руками крепко, уткнулся лбом в подбородок. Зависли в долгих объятьях, которых казалось безумно мало, мешались куртки, лишними сейчас были, так хотелось прижаться телом к телу. Паша возил носом по мягким волосам Юрочки, наглаживая его по спине. Невольно опытным взглядом подметил, какой бы охуенный мог получиться кадр: их ярко освещали горящие фары машины, ночь была темная, с неба валил крупными хлопьями снег. Задрав голову, Юра посмотрел как-то особо жалостливо, зажмурил тут же глаза крепко, потянувшись вперед для поцелуя. Вмазались друг в друга губами резко, но целовались почти целомудренно, больше лаская, пытаясь разом выразить, как соскучиться оба успели. — Прости, что я с тобой не поехал, — выдавил из себя Юра, смотря прямо в глаза и моргая часто, жмурился несильно. — И за видео прости, и за… — Нет, Юрочка, это ты прости, что я тебя тут одного оставил, — перебил его Паша, прижимаясь губами к его лбу, сжал пальцы на его спине еще сильнее, раскачивая их из стороны в сторону. — Ты же мне писал каждый день, сука, я ж только на этих сообщениях и держался, — совсем жалобно забормотал Юра, спрятав лицо у него в шее. — А ответить не мог, все боялся, что посыплюсь, или что ты из жалости всю эту хрень пишешь. Прям как в первый раз, когда ты ушел, ты ведь продолжал милым и хорошим быть. Бля, я уверен тогда был, что ты шутишь просто и ко мне вернешься, поверить не мог, что ты с концами слился. Знаешь, как хуево было? — Почему ты не сказал просто? Я же думал, что на хрен тебе не сдался, и что надоело тебе со мной развлекаться. — Потому что ты уже был с Аней, как бы я полез? Ты на меня не смотрел больше даже. — Так страшно было смотреть, и так думал о тебе постоянно. У меня без тебя первый месяц вообще крыша ехала, думал, что если хоть пальцем дотронусь, то снова сорвусь к хренам. Ты у меня из головы вообще не пропадал, Юрочка, мне хотелось каждому альфе ебнуть, что к тебе близко подходил, ревновал дико. — Пиздец, как глупо все вышло тогда. Я ж по тебе точно так же страдал. Юрка засмеялся тихо, поднимая влажный темный взгляд. Дрожал еще весь, Паша только сейчас сообразил, что на улице декабрь стоял, а его дурной омега нацепил на себя легкую кожанку, хорошо хоть шею догадался шарфом замотать. — Поехали домой, Юрочка, ты замерз весь, — ласково прошептал Паша, сжимая его холодные руки в своих ладонях и пытаясь согреть дыханием. — Чтобы вещи твои собрать? — насмешливо протянул Юра. — А ты все-таки надумал меня выгнать? — Да хуй там, раз умудрился мне ребенка заделать, так изволь за свое говно ответить, дорогой мой. Бросаем пить, курить и трахаться. Ладно, только пить и курить, трахаться мне пиздец как хочется, у меня прям щас жопа влажная, хоть и тянет одновременно зареветь. Ебанные гормоны, чувствую себя тупой малолеткой. Они засмеялись тихо одновременно, Паша чмокнул его мимолетно в висок, отпуская от себя и подтолкнув к машине. Открыл перед ним дверь, даже помог ремень пристегнуть, после этого оббежал тачку спереди, забираясь на водительское сиденье. Юрка тут же по-хозяйски устроил ладонь на его бедре, и Паша сжал ласково его пальцы, прибавляя печку — руки у Юрочки были ледяные. — Ты же знаешь, что я тебя пиздец как люблю? — тихо спросил Паша, снимаясь с ручника и трогаясь с места. — Знаю, — довольно кивнул Юра. — Я вроде как тоже в тебя вмазался, хоть ты и скот. Готов сидеть дома, воспитывать твоих детей и варить борщи, буду приличным омежкой, хули там. — Твой борщ вкуснее, чем у моей мамы, — уверенно соврал Паша. — Правда? — обрадовался Юра, заерзав жопой на сидении. — Честное слово, он у тебя такой наваристый и красный, сделаешь нам завтра? — Сделаю, конечно, но картофан чур ты чистишь. До дома ехать оставалось минут пятнадцать, Юрка переписывался с кем-то в телефоне, кидая временами теплые взгляды и поглаживая ласково по ноге. На часах только одиннадцать стукнуло, а все равно зевал каждую секунду, хотя раньше легко мог прогулять всю ночь. Зайдя в квартиру и помыв руки, Юрка в первую очередь двинулся на кухню, зашумев там водой. — Юрочка, у нас есть что пожрать? — поинтересовался Паша, высовывая голову из ванной, только сейчас понял, что с обеда во рту ничего не было. — Неа, могу бутер тебе порезать, — отозвался Юра. — Давай два. Паша закрыл замок, отлив быстро и умываясь холодной водой. Притащил с собой по привычке рюкзак, выгрузил из него грязную одежду в стиралку, хотя до этого был уверен, что наоборот потащит отсюда вещи. На душе было радостно и пакостно, все еще не мог поверить в то, что Юрка не только его дождался, но еще и обратно пустил. — Ну и вонь, — поморщился Паша, заходя на кухню. Там опять витал тяжелый травяной запах, прям как на студии несколько часов назад, только более концентрированный. — Что за дрянь ты пьешь? — Успокоительный сбор, — пожал плечами Юра, нарезая колбасу толстыми кусками. — Таблетки же нельзя, вот и приходится эту срань литрами пить. Вот ты ноешь, а знаешь, как для меня пахнет? У меня сейчас нюх как у собаки, такой пиздец, ромашкой и пустырником прям по мозгам бьет. Плюхнув перед ним тарелку с бутербродами, Юра сел на стул рядом, прихлебывая мелкими глотками свое мерзкое варево. У альф был так-то очень чуткий и острый нюх, поэтому травки аппетит напрочь перебивали, жевал вроде хлеб с сыром и колбасой, а на вкус было как сено. Только беременных и правда ведь сильнее хреначило, он и представить себе не мог, каково Юрке сейчас было. — А что в больнице сказали? — осторожно поинтересовался Паша. — С ребенком нормально все? — Бля, Пашуль, — Юра заерзал нервно на стуле, растер глаза пальцами, делая несколько больших глотков из своей кружки следом. — Маленький еще срок, ничего мне не говорят. Велели нервничать поменьше, оградить себя ото всех переживаний и все в этом духе. Типа понамекали, что пока все нормально, но в моей ситуации и перднуть лишний раз нельзя, всегда какая-то угроза выплыть может. — И поэтому ты поперся сегодня снимать это тупое видео? Зная, что по-любому расстроишься? — немного раздраженно спросил Паша. — Что мне еще оставалось делать? Кинуть Санька и отмазываться? — возмутился Юра. — Ему так-то тоже хуево. Он вроде только пережил и начал себя обратно собирать, а тут снова выплыли эти говнари. Бля, дай бог, ты никогда не испытаешь такого. Тупое чувство беспомощности, когда ты вроде мозгом понимаешь, что ебаться тебе ни с кем не хочется, а тело огнем горит. И все, что ты можешь — это ноги раздвигать и больше просить. — Прости, Юр, я не подумал. — Не, бля, погоди. Его чуть по кругу не пустили тогда, а потом пришлось течку с Андреем проводить. И как бы ладно, я к Старому претензий не имею, он правда помочь пытался. Только вот Кикирон на нем залип тупо из-за гормональной хрени. Вот все эти их попытки в отношения — это такая срань, они же лишь Саньку хуже делают, а слушать тот ничего не хочет, замкнулся в себе, падла такая. У Паши бутерброд поперек горла встал, есть резко перехотелось. Он нахмурился весь, наблюдая, как Юрка пьет свои травки мелкими глотками. Понимал, в принципе, о чем тот говорит, поддержать все равно никак не мог. С другой стороны на ситуацию смотрел просто. Потому что гормоны гормонами, но не просто же так Саша прыгал на Старого и вцепился в него руками и ногами. — Тебе правда понравилась идея включить эту срань в свой новый цикл видео? — сменил тему Паша. — Или ты просто на отъебись сказал, чтобы домой уже поехать? — Правда понравилась. У нас же как-то не принято в обществе говорить, что в течку можно не хотеть, — хмыкнул Юра, допивая свои вонючие травки и широко зевнув. — Бля, спать хочу сил нет. Ляжешь со мной? Вообще не могу один заснуть, у меня Сашка всю неделю куковал и гундел, что я пинаюсь во сне. — Ты правда пинаешься, а еще и храпишь временами как слон, — рассмеялся Паша. Юрка зарычал еле слышно, обнажая клыки, но вышло совсем не агрессивно. Они почистили быстро зубы вдвоем, обступив раковину с двух сторон. Юрочка все толкал его бедром несильно, пока Паша не зажал его в углу и не поцеловал жадно. Отпустил только когда тот обмяк весь, явно вырубало на нервах и после травок. Легли в постель молча, Паша привычно пристроился сзади большой ложкой. Обнимал поперек груди, чувствуя, как заполошно стучит чужое сердце. Целовал все ненавязчиво, гуляя губами по шее и плечам, на что Юрка сначала ворчал, а потом засопел мирно, расслабляясь в его руках. От любви и умиления в груди что-то взрывалось с шумом. Он пялился минут двадцать в Юрин затылок. Сна ни в одном глазу не было, думал непрерывно о том, что его омеге так плохо стало, когда Димка просто тизер видео выложил. Несколько минут говна, плюс плохое интервью. Что же дальше-то попрет, когда все целиком зальют? Заерзав неловко по простыне, Паша отстранился, доставая свой телефон с тумбы. Пролистал задумчиво лист контактов, находя там нужный. Не удалил только из каких-то практических соображений, так-то думал, что в жизни больше с этим дерьмом общаться не станет. Сомневался долго, покосился потом на мирно сопящего рядом Юрку. Погладил его по животу невесомо, сам себя стесняясь, такой неожиданный поток нежности по голове ударил, с ума от любви сходил. Набирал сообщение, больно прикусив губу, самому было мерзко от того, что писал сейчас. Зато ответ прилетел почти сразу — Дима предлагал встретиться у него на репетиционной точке через час, где им точно никто не помешает. Выбравшись тихо из постели, Паша огладил взглядом голую Юркину спину. Полез в шкаф, где в его дырявых старых носках была припрятана флешка. Чувствовал себя так тупо, но при этом бесконечно правильно. Безумно не хотелось поднимать эту старую историю, в которой он и сам замешан был, но ради Юрочки и их ребенка Паша был готов почти на все. *** Рассчитывал сгонять туда-сюда за два часа, но пилить оказалось надо на другой конец города, плюс с таксистом не повезло - тот пытался срезать, вместо этого они чуть не застряли в каком-то говне. Поэтому промотался все четыре часа, вернувшись в квартиру только под утро. Паша старался двигаться как можно тише, даже свет в коридоре включать не стал. Положил аккуратно рюкзак в угол, опустившись на корточки и завозившись со шнурками на ботинках. Отросшие волосы неприятно щекотали нос, длины уже чуть-чуть не хватало, чтобы забирать их в нормальный хвост. Несколько раз порывался пойти и состричь снова, но Юра не давал, бухтеть сразу начинал противно. Все предосторожности оказались излишними, Юрка выплыл из спальни полуголый, прошлепал босыми ногами в сторону кухни. С виду совсем не сонный, судя по всему, давно уже проснулся. — Какой же ты уебок, — хмыкнул Юра, остановившись в дверях кухни. Смотрел с ехидным прищуром, руки еще на груди скрестил. — Так красиво заливал все, а часа не прошло, как куда-то съебался. Ответить тут было нечего, Паша поджал губы недовольно, сейчас уже радуясь длинным волосам, которые закрывали его разбитый глаз. — Я одежду твою в сумку сложил, а технику не трогал, сам убирай. Полчаса у тебя есть, а потом съеби, пожалуйста, нахуй из моей жизни. Хлопнул после этого дверью в кухню так громко, что Паша вздрогнул невольно. Зажмурил глаза, поднимаясь на ноги, вздохнул тяжело. Говорил Юра насмешливо, но улыбался при этом так наигранно. Совсем свои эмоции не прятал, сразу было понятно, как больно ему сейчас было. Вместо того, чтобы идти и объясняться нормально, Паша заперся в ванной. Мыл долго руки холодной водой, пялился на свое унылое отражение. В такси вроде четко разговор продумал десять раз, а сейчас это все пустым казалось и бессмысленным. Наверное, он и правда был говном, если съебался посреди ночи безо всяких объяснений, когда его омеге было так плохо. На кухне Юрка стоял у окна спиной к двери, пялился бездумно на улицу. Паша подобрался к нему мягко сзади, собираясь обнять, но не успел — тот развернулся резко, еще и кулаки сжал, явно собираясь ударить. Замер вместо этого и поморщился, увидел наконец-то разукрашенное Пашино лицо. — Ну и что это? — недовольно спросил он, поджав губы и вцепившись крепко пальцами в подоконник. — Первое правило бойцовского клуба… — без улыбки выдал Паша, заправляя мешающиеся волосы за уши нервным жестом. — Ты охуел тут шутки шутить? Тебе весело, что ли, сука? — зарычал Юра, нехорошо оскалившись и обнажая клыки. — Как же ты меня заебал, съеби уже к хренам отсюда, но теперь уже навсегда. — Я с Димой встречался, — вывалил Паша, отводя взгляд, прекрасно зная, какую реакцию сейчас получит. Так и вышло, Юрочка, который уже отошел от окна и возился с чайником и травками, застыл на месте, мышцы на голой спине напряглись. Он еще сгорбился весь, лопатки выступали острыми крыльями, худющий такой. — Весело поболтали? — не своим голосом поинтересовался Юра, отмирая и завозившись со своей кружкой. — Очень, — кивнул Паша, подходя сзади и погладив нерешительно по спине. — Ага, у тебя прям на лице это написано, — возмутился тот, разворачиваясь резко и упираясь ему руками в грудь. — Рассказывай нормально или съеби уже, пока я тебе сам рожу не разукрасил. Хотелось преподнести эту историю как-то красиво, но не получалось, не складывались в голове слова в предложения. — Я ему написал, что ты меня бросил некрасиво. Понамекал, что тоже знаю много интересных историй, чтобы в топку хейта подбросить. Бля, не смотри на меня так, дай я закончу, пожалуйста, — возмутился Паша, поймав Юрочкин взгляд, переполненный болью и ненавистью. — Я приехал к нему и попросил ноут, чтобы показать ему одно очень интересное видео. Дима обрадовался сначала, а потом сильно удивился, когда на экране его собственная рожа нарисовалась. Обиделся, вон даже драться полез перед тем, как поговорить нормально. — Что на видео было? — тихо спросил Юра, облизав пересохшие губы. — Бляха, Юр, не надо тебе этого знать, — смущенно замялся Паша, вцепился пальцами ему в бока, притягивая к себе ближе, благо, тот уже не сопротивлялся и сам прижался крепче. — Давай так скажу, за такое могут и в тюрячку ненадолго запереть. Зато Димка сразу стал сговорчивым, тизер удалит, а если хочешь, то извинения перед тобой и Кикиром запилит. — Серьезно? — тут же вскинулся Юра, смотрел еще таким горящим взглядом. — Нахер мне эти извинения нужны. Давай лучше сольем видос, чтобы словил ответочку, сука, понял, что такое беспомощным себя чувствовать. Спрятав взгляд, Паша отстранился, отходя к окну и поворачиваясь спиной — смотреть на Юрочку сейчас было невыносимо стыдно. — Пашуль? — растерянно спросил тот, подходя сзади. — Можем слить, конечно, если ты хочешь, — хрипло сказал он, добыв из кармана пачку сигарет. Достал одну, но не подкуривал, мял фильтр пальцами. — Только на видео еще Ваня есть, да и я тоже мелькаю. — А вы, ну… тоже что-то делали? — Нет, просто смотрели. Этого уже достаточно будет. На плите противно засвистел чайник, и Юра отошел к нему торопливо, так ничего и не сказав. Развернувшись, Паша проводил его тоскливым взглядом. Уселся за стол, обхватывая себя за плечи руками, сломал сигарету пополам, отбросив ее раздраженно в пепельницу. Так тошно от этого было. История тогда и правда приключилась дерьмовая, и его вины в этом мало было. Он был пьяным и упоротым, вмешаться все равно бы не смог, не соображал ведь ничего. На самом деле, даже не помнил, как снимал это. Охуевал еще утром, найдя запись на телефоне. Судя по сегодняшней реакции Димы, тот тоже не знал, что это событие запечатлели на камеру. Вот и разозлился поначалу, драться полез. Зато потом стал таким сговорчивым, любо-дорого посмотреть. — Почему ты мне не сказал, что к нему поедешь? — тихо заговорил Юра, заливая кипятком свои травки. — Потому что ты бы мне не дал, заебал бы отговаривать, — пожал плечами Паша. — А мне просто нужно было это сделать, чтобы с вами все в порядке было. Обрадовался, не услышав в голосе Юры никакой злости, подтянул к себе неловко, утыкаясь носом в живот. Вдыхал родной запах, не замечая ничего остального. На душе пакостно было, но все равно знал, что сделал все правильно. — Ладно, — выдохнул Юра, зарываясь пальцами ему в волосы и наглаживая тонкую кожу за ушами. — Пиздец, конечно, но ладно. Повторил он, заворачивая левую руку назад и растирая себе копчик. Паша сдвинул у него трусы чуть ниже, потерся небритой щекой прямо по следу от резинки, кожа тут же мурашками пошла, Юра вздрогнул несильно. — Я ради вас все что угодно сделаю, Юрочка, — выдохнул Паша. — Если ты хочешь, то даже видео солью, на все насрать. — Не надо ничего сливать, — заворчал Юра, продолжая наглаживать его по голове. — Но давай больше без этого дерьма. Безо всякой лжи и утаивания. Если мы впрягаемся в эту хуету, то только вместе. Вдвоем, бля, я без тебя не справлюсь. — Прости, что сбежал опять, Юр, но я же видел, как ты психуешь. И так в больнице лежал, а что было бы, если бы этот уебок продолжил? Я только обрадовался, что ты все-таки не сходил на аборт, представил, что все хорошо у нас может быть. — Так и будет, хули там? Такой ты дурак у меня. Юрка наклонился ниже, целуя его ласково и долго. Паша все не мог успокоиться, наглаживал его живот, пытаясь представить, что через несколько месяцев с ними будет. Каково это вообще, не просто вместе, а полноценная семья. Все его мечты, которые казались запретными последнюю неделю, выплыли вдруг наружу, затапливая сознание сладкими картинками. Впереди их еще ждало много проблем, иначе и быть не могло с их говнистыми характерами. Паша уже начинал паниковать из-за всего подряд — денег явно нужно будет гораздо больше, проблемы со здоровьем у Юрки уже начали хреначить, а срок ведь еще совсем маленьким был. Поймал через секунду взгляд своего омеги, заулыбался невольно. Наверное, пока они оставались вместе, все эти проблемы ничего не стоили.