Правильно неправильный

Юрка плюхнулся на пассажирское сиденье грузно, кинув конверт со снимками на приборную доску. Закряхтел весь и завозился неловко, грация у него сейчас, конечно, была как у бегемота. Чем больше срок, тем больше перло типичных беременных проблем — ноги отекали, спина болела. Уж про перепады настроения лучше вообще было молчать, психовал еще так. И ведь не то, чтобы Паше не нравились эти вещи. Смешно, конечно, когда Юра начинал переваливаться как пингвин, но больше жалко было своего дурного и капризного омегу. Огладив ласковым взглядом Юрину фигуру, Паша вставил ключ в замок зажигания, заводя машину. Пузо у Юрочки на двадцатой неделе уже было немаленьким, сильно контрастировало с его худощавой фигурой. Да и не только живот округлился, щеки тоже надулись, жопа стала ого-го какая, о чем Юрка постоянно ныл. Паша же тащился от этих изменений, готовый вытерпеть любое говно. — Погоди, дай я сфоткаю сначала, — одернул его Юра, всучив в руки снимок с узи. — А нельзя это дома вечером сделать? — недовольно спросил Паша, но все равно взял аккуратно лист пальцами, устраивая на груди. — Я обещал твоей маме, что сразу отправлю, — продолжил бухтеть Юра, наводя на него камеру телефона. — Ну улыбнись хотя бы, хули ты сидишь с унылой рожей? Паша послушно растянул губы в улыбке, хоть и думал, что это могло и подождать до вечера. Ему так-то надо было еще Юрку домой закинуть и потом на работу ехать, вырваться получилось лишь на два часа. Спорить не решился — после той неприятной ситуации с видео и отменой поездки в Казахстан, Юрка отчаянно пытался подружиться с его мамой и выставить себя хорошим омегой. Они переписывались постоянно, Юрочка все чего-то придумывал и показывал, каким заботливым омежкой умеет быть, стремная хрень, на самом деле. Только для Юры это было важно, а все остальное можно было и проигнорировать. — Я вообще не понимаю, что ты хочешь показывать, — нахмурился Паша, когда Юрка нащелкал несколько вариантов и завозился в мобильнике, отправляя сообщение. — Больше на пятно похоже, я точно снимок не вверх ногами держу? — Ты охренел? Вот сюда посмотри, вот ручки, вот головка, слепой, что ли? — загундел Юра, отрываясь от телефона. Паша поджал губы, приблизив к себе лист ближе и пытаясь найти все то, что Юра ему показал, сразу стало неловко. Типа ребенок еще не родился, а он уже был хреновым папашей, который назвал своего отпрыска пятном. Юрка вдруг хрюкнул тихо, закрывая рот ладонью и засмеявшись. Вытянул потом ноги вперед, пытаясь удобнее устроиться в ограниченном пространстве машины. — Да ладно, я тоже ничего не вижу, пятно как пятно, — заулыбался Юра, отбирая снимок и пряча его в конверт. — Мы будем самым ужасными родителями в мире. — Мы будем замечательными родителями, не пизди, — ласково ответил Паша, погладив его по волосам. — Ага, и первым словом у ребенка будет «хуй». Кто будет ходить на всякие школьные собрания и краснеть потом там? — Юрочка, ну чего ты гундишь? Врач сказал, что все нормально, радоваться надо. — Ну я так хотел девочку или омежку, воспитал бы правильно. Хули ты мне альфу в пузо загнал? Претензия была неожиданная, Паша невольно заулыбался широко, трогаясь с места. Ему самому было плевать, какого пола ребенок, больше обрадовался тому, что здоровый. Анализы сейчас все у Юрки вроде были хорошие, но все равно оставалось беспокойство, больно уж нестандартная ситуация, да и до этого проблемы хреначили уже. — Ну так даже лучше, воспитаешь хорошего альфу, который будет уважительно относиться к девочкам и омегам. Может, президентом станет или космонавтом, вакцину изобретет от рака, я хрен знает, — попытался успокоить его Паша, когда они вывернули с больничной парковки. — Ты сейчас намекаешь, что омега этого всего сделать не может? — фыркнул Юра, но вроде немного расслабился. — Да шучу я. Правда, может, не так и плохо. Больница была в самом центре, они предсказуемо застряли в вечерней пробке. Судя по всему, кто-то серьезно врезался на проспекте, ехали вперед в час по чайной ложке. Народ вокруг сигналил, никому на месте спокойно не сиделось. Паша тоже хотел открыть в окно и выматериться на уебка на ниссане, который подрезал его, чуть не врезавшись в жопу, выиграл же только пару метров, скотина такая. Перевел вместо этого взгляд на Юрочку, тот расстегнул куртку, которая уже была ему тесной, и наглаживал себя по животу одной рукой, залипая в телефоне. — Я тут все над именем думаю, — неожиданно выдал Юра, поднимая тяжелый взгляд. — И какие идеи? Раньше они об этом не говорили. Со здоровьем у Юры месяц назад все так жестко херакнуло, что врачи хороших прогнозов вообще не давали. Оба боялись сглазить и обнадеживать себя слишком сильно. Паша невольно заулыбался, понимая, насколько сильно Юрку отпустило, раз уж он решил поднять эту болезненную тему. — Не знаю, хрень одна в голову лезет. Вон Илюха с Иркой назвали сына Добрыней. Добрыня Ильич — ну круто же звучит! — Юрка убрал телефон в куртку, завозился на сидении. — Юрочка, а давай мы не будем соревноваться с Прусикиными? — осторожно попросил Паша, ожидая, что на него сейчас хлынет поток каких-нибудь ебанутых старых имен. — Я думал, что, ну я Юр Юрыч. И можно династию продолжить, — задумчиво сказал он, устроив уже обе руки на животе. — Так Юрий Павлович тогда будет, — поправил его Паша. — И хрень какая-то, я тогда тебя в жизни больше в постели по имени назвать не смогу. — Херли, тогда придется по классике, полезем в церковный календарь. Попадется ему Акакий, прям как у Гоголя, я так в детстве угорал с этого, — засмеялся Юра. — Ладно, подумаем еще. Ты во сколько сегодня домой вернешься? — У меня только одни съемки, в восемь должен освободиться. Если без пробок, то часов в девять до квартиры доберусь, — пожал плечами Паша, трогаясь плавно с места, вроде ехать начали пободрее. — Ты поснимать чего хотел? Или отвезти тебя куда надо? — В девять? Пиздец какой. Ничего я не хотел снимать, ты просто заколебал так поздно приходить, — снова заворчал Юра. Паша смерил его внимательным взглядом. В принципе, понимал всю суть претензий, домой он и правда приходил все позже и позже. Нашел через знакомых работу оператором на местном телевидении. Такая себе работа, творческой самореализации ноль, зато стабильность. Платили не с хрен много, но была реальная перспектива продвинуться дальше, плюс завязать нужные знакомства в этой сфере. Вдобавок к этому Паша продолжал снимать иногда видео КликКлака и рандомные фотосессии, да и универ еще не закончил, оставался последний месяц. Он бы и ушел с универа, на самом деле, вообще не видел смысла в дипломе. Ему деньги зарабатывать надо было, ради своего омеги и ребенка, а не просиживать жопу на парах. Только тут Юрка насел плотно, такую ругань закатил. С деньгами ведь, в принципе, проблем особых не было — Юре привалило несколько жирных контрактов, связанных с беременностью. Там и всякие детские товары, и другая срань, любили рекламодатели беременных блогеров. Проще от этого Паше не становилось, он так и чувствовал себя бесполезным придатком. Самым херовым на свете альфой, который даже семью свою обеспечить не может. — Ну погоди месяц, сейчас закончу с универом, и больше времени будет, — попытался успокоить его Паша, погладив по бедру нежно. — Сдалась тебе эта работа, — Юра снова уткнулся в телефон, поджал губы недовольно. Снова начинать спорить не хотелось, они и так много ругались на эту тему в последнее время. У Юры все вроде оставалось по-старому — занимался тату-студией, снимал свой влог. На КликКлаке был задействован минимально, по понятным причинам, но все равно старался мелькать в их роликах, просто ради хайпа. Его серия видео про приличного омегу хорошо раскрутилась — пошли коллаборации с известными блогерами и стримерами. А на днях, прям как Паша предсказывал давно, с Юрочкой люди от Дудя связывались, чтобы интервью обсудить. Паше эта идея не очень нравилась, прекрасно понимал, как этот товарищ будет раскручивать беременного омегу, там явно не ограничится все вопросами по заработку и отношению к нынешнему президенту. Завернув во дворы и припарковавшись у их парадной, он потянул за шею Юру к себе, целуя нежно. — Чего, не поднимешься даже? — спросил тот, лениво отвечая на поцелуй. — Некогда, Юр, и так опаздываю, — виновато ответил Паша, погладив по плечу. — Как же ты заебал, — Юра снова заворчал, отпихивая его от себя. Застегнул куртку и вылез из машины, заскользив неуверенно в сторону двери. — Поужинай нормально, — крикнул Паша ему вслед, на что получил в ответ только средний палец. На работе все неожиданно завертелось, пришлось задержаться на два часа. Он особо по этому поводу не грузился, все еще радовался как дурак, что они хорошо ко врачу сходили. Так ведь пересрал месяц назад, когда Юра донервничался до больнички в очередной раз. Пролежал там неделю, Паша дежурил у него в палате все свободное время, положив болт на все, что только можно. До этого даже не представлял, что чего-то так сильно в жизни бояться может. Родительскими чувствами еще не перекрыло. Паша мог с трудом представить, что вот еще несколько месяцев, и у них ребенок появится. Воображал себе бессонные ночи и грязные подгузники, где-то на этом месте все и тормозило. У врача вроде радовался, но снимок так и оставался каким-то пятнышком, не вызывал особых чувств и эмоций. Инстинктами, конечно, хреначило, нужно было защитить своего омегу и их потомство. Дальше этого дело не шло. Зашел в квартиру тихо, время на часах еще было детское, но режим Юра давно и благополучно похерил, мог лечь и пораньше. С порога уже услышал, как из-за плотно прикрытой двери спальни музыка звучит. — Ты чего это, Юр? — удивленно спросил Паша, вламываясь в спальню, даже руки забыл помыть. Юра смерил его тяжелым взглядом, прекращая играть. Опустил скрипку на стол, взмахнул смычком нелепо и заулыбался тут же неуверенно. — Да пиздец. Я думал, это все шутки, что типа в беременность ты тупеешь, но по ходу ни хрена. Вообще мозги не работают, таким тормозом стал, — пожаловался он, одергивая задравшуюся на круглом животе футболку. — Поможешь мне мелодию подобрать, Пашуль? — Помогу, конечно, — послушно отозвался Паша, хоть и чувствовал себя пиздец каким уставшим. Снял планшет с зарядки, запустил музыкальное приложение, которое они обычно использовали. — Не, давай живой звук, — одернул его Юра, отбирая из рук планшет и откладывая в сторону. Смерив его тяжелым взглядом, Паша вздохнул тяжело. Он так заебался за сегодня, отпахал полторы смены, а остальное время прокатался по городу. Все равно купился на жалостливый Юрин взгляд, никак бы не смог ему отказать. Полез послушно в шкаф, где был спрятан чехол с аккордеоном. Подумал мимолетно, о том, как же они оба проебали свои детские мечты о музыке, оба спрятали инструменты в самом пыльном углу. Юрка доставал скрипку только ради тупых шуточек на КликКлаке, Паша аккордеон ради нелепых сценок в универе, что совершенно точно не стоило потраченных лет в музыкалке. Сначала играл, сидя на кровати, но оказалось не очень удобно, пришлось тащить с кухни стул, устраивая его рядом с Юриным. Играли напротив друг друга, смотря прямо в глаза. Юрка явно спиздел про свою беременную тупость, потому что пилил на скрипке как в последний раз, так красиво и пронзительно, что сердце в груди сжималось. У Паши даже лоб вспотел, так сильно он старался не отставать, нажимая клавиши деревянными пальцами. — Какой пиздец, — воодушевленно заорал Юра через полчаса. Зажал смычок между ног, быстро набрасывая в блокноте мелодию, что они только что играли. — Почему мы раньше так не делали? — Потому что ты хотел в рок и гитары? — хмыкнул он в ответ. Выдохнув тихо, Паша опустил аккордеон на пол, вытирая вспотевшее лицо салфеткой. Выходило и правда как-то очень хорошо, поймали какую-то синергию. Они раньше пытались вместе музыку сочинять, Юрка после ссоры с Димой и развала БКМСБ отчаянно пытался снова вернуться в струю, придумывал какие-то песни. Выходило, как правило, такое себе — Юра сидел с гитарой, Паша подбирал ритм на планшете, ничего интересного так и не соорудили за все время. А тут достали родные инструменты и прям поперло, сразу когда начали играть, у Паши руки мурашками пошли, настолько хорошо чувствовал музыку и своего омегу. — Бля, давай попробуем наиграть ту срань про со мной не просто? — Юрка заерзал, поймав неуверенный Пашин взгляд. — Ну мы ее набрасывали пару месяцев назад, но с гитарой там не пошло. — Юр, может пожалеем соседей? — мягко попросил Паша, погладив его по коленке. — Ты посмотри на часы, попробуем на выходных. — Да в жопу соседей, я тут все равно жить не собираюсь, — раздраженно выдал Юра и тут же сжался весь под удивленным Пашиным взглядом. — Я уже пару недель как к квартирам прицениваюсь, Паш. Не хочу на съемной куковать, мне надо, ну, свое что-то. — Гнездо? Логово? Как там в своем следующем видео эту хрень оправдаешь? — саркастично сказал Паша, убирая аккордеон в чехол, в глаза не смотрел. — Тебе опять спонсоры бабло заслали? Типа все омеги и девочки независимые, но покупайте квартиры у правильного застройщика. — Да чего ты несешь? Не засылали мне ни хрена. Кончай беситься, мне правда надо, не хочу я на чужой хате жить, — возмутился Юрка. — Ну да, круто, езжу я на твоей машине, жить буду на твоей квартире… — Пашуль, бля, выслушай сначала. — Короче, прям донор спермы, ты мне еще бабла отвали, чтобы жрал я не в общей столовке, а по пафосным ресторанам ходил. В глаза Юре он не смотрел, убрал молча аккордеон обратно в шкаф. Чувствовал, как лицо покраснело пятнами от злости, ничего поделать с собой не мог. Так омерзительно себя чувствовал, как самое бесполезное в мире говно. Паша дернулся резко, когда Юрка обнял его со спины, упираясь животом в поясницу. Выпрямил спину осторожно, лишь бы не навредить, сразу куда-то вся злость пропала. — Я провентилировал уже вопрос, — уверенно начал Юра, покусывая ласково выступающие позвонки на шее. — Нашел неплохой район, там рядом языковая школа заебись. Возьмем ипотеку, плати все сам, с меня только первый взнос. Если распишемся еще, то попадем в программу поддержки молодой семьи, процент вообще нормальный будет. — Какой же пиздец, — зло выдохнул Паша, дернул неловко руками в воздухе. Правильных слов не находилось, он вывернулся из Юриных объятий, убежав курить на балкон. Распахнул там окно широко, высунулся наружу, изучая хмурым взглядом серый Питерский двор. В голове столько мыслей шумело, так было обидно и стремно, ничего с этим поделать не мог. Закурил нервно, не чувствуя даже вкуса сигарет. — Чего, с программой вообще перебор был? — осторожно спросил Юра, зайдя следом на балкон. — Бля, Юр, выйди, я курю же, — заворчал Паша, оборачиваясь через плечо. Юра неожиданно его послушался и вышел, но вернулся через полминуты. Нацепил на себя только Пашину старую толстовку, что висела на стуле, застегивал сейчас молнию нервным движением. — Все, я от тебя в метре, одет тепло, — Юрка забился в угол, натянул на себя капюшон, скрывая за ним половину лица. — Что тебе не нравится? — Все не нравится, блять, как ты себе это представляешь? — взорвался Паша, затушив нервно сигарету в пепельнице и тут же доставая новую. — Я столько времени думал, как тебе с этим вопросом подкатить, пиздец. А ты тут про ипотеку затираешь, ну жопа же. — Так встал бы на одно колено и кольцо подарил — классика. — На колено — это чтобы по ебалу меня бить удобнее было? Сократив расстояние между ними в два шага, Юрка выдернул у него изо рта сигарету, раздавив в пепельнице. Прижался крепко, облапывая за спину и притираясь ближе. Паша невольно занервничал, обхватил ладонями круглый Юркин живот, погладил неуверенно. Чувствовал себя сейчас так, будто целый мир в руках держал, отдельную круглую вселенную. — Ну, я вроде как смирился, да и родителям приятно будет. С пузом замуж не хочу, а потом херли нет? На фамилию только мою не покушайся, она у меня больно охуенная, — пожал плечами Юра, дергая несильно его за волосы, царапая кожу на шее короткими ногтями. — Давай потом это обсудим? Пойдем лучше песню доделаем, пока прет. — Юр, мне вставать через четыре часа, отложим до завтра? Да и ты, по-моему, не на музыку уже настроился, — от злости уже ничего не осталось, он заулыбался, чувствуя, как Юрка притирается к нему пахом и тычется в шею мокрыми поцелуями. — Да у меня встал, когда еще мы играть начали. В молодости всегда думал, что нет ничего сексуальнее мужика с гитарой, но, как выяснилось, с аккордеоном тоже пойдет, — хмыкнул он, убирая Пашину руку у себя с живота и перемещая ниже, упираясь в ладонь привставшим членом. Паша прикусил ласково его за нижнюю губу, забрался осторожно языком внутрь, медленно и ласково. Юрке же очевидно было мало, он задрал голову и вцепился пальцами в подбородок, пытаясь заставить открыть рот шире, пришлось даже рыкнуть на него еле слышно, не открывая глаз. Обмякнув тут же, Юра послушно расслабился, позволяя себя целовать так, как хотелось Паше, толкался только все членом в ладонь, поскуливал тихо. Гормонами его, конечно, сильно хреначило. Юрка в принципе был не дурак на тему поебаться, но сейчас приставал почти круглосуточно. И перло его еще на всякий изврат, обижался на любые отказы, а Паша ему все никак донести не мог, что в жизни не смог бы оскорбить своего беременного омегу, пусть даже тот от этого заводился сильно. Он утащил их обоих с балкона, щелкнув привычно выключателем и приглушая в комнате свет. Раздел Юру неторопливо, а тот был каким-то непривычно послушным, льнул все к рукам и отзывался на каждое ласковое прикосновение. Оставшись без одежды, Юрка сел на незаправленную кровать, разводя ноги широко в стороны. Буравил еще глазами из-под полуприкрытых ресниц, Пашу затягивало в темный омут, забывал обо всем на свете. Наклонился ниже, целуя Юру быстро, опустился тут же плавно на колени, облизав коротким движением его стоящий член, вдохнул жадно родной запах. Поднял голову на секунду, тут же натыкаясь на сумасшедший Юрин взгляд, у самого сердце удар пропустило. Каким бы ни был уставшим после работы, как бы ни хотелось спать, от Юрочки всегда вело одинаково сильно, пробирало возбуждением каждую клеточку тела. Он вобрал в рот неглубоко, насасывая мягко и уверенно, зато в бедра вцепился сначала с такой силой, что Юрка даже ойкнул тихо от неожиданности. Паша расслабил тут же руки, поглаживая ласково и забирая в рот до самого горла. — Все, все, хватит, Пашуль, — простонал Юра, отталкивая от себя его голову. Забрался на кровать, становясь на колени и подкладывая осторожно под живот подушку. Паша огладил взглядом его ладную фигуру, утер тыльной стороной ладони подбородок от слюны. Сам принялся раздеваться торопливо, сбрасывая одежду прямо на пол, никак не мог оторвать глаза от Юрочки, который прогнул сейчас спину так красиво и наглаживал неторопливо свой член. Пристроившись сзади, он обвел пальцами влажную дырку, раздвигая несильно ягодицы и входя плавно внутрь. Юрка застонал громко, убирая руку со своего члена и впиваясь пальцами в Пашино бедро, притягивая к себе ближе. В яйцах затянуло от возбуждения, но двигался Паша все равно плавно и осторожно. — Блять, ты издеваешься? — Юра завозился под ним, подаваясь неловко назад на каждое движение, нарушая выстроенный ритм. — Еби сильнее, сука, не сломаюсь я. — Ты чего разошелся, Юрочка? — тяжело выдохнул Паша. Накрыл собой Юру целиком, упираясь локтями в кровать. Толкался теперь медленно и размеренно, почти полностью выходил, заправляя потом до конца. — Еще отшлепать себя попроси. — Попрошу, бля, кончай уже нежничать. Он выгнул спину, притираясь сильнее, застонал громко. Паша перехватил его рукой за грудь, поднимая их обоих, член выскользнул из растраханной дырки, и Юрка захныкал жалобно, вцепившись пальцами ему в ладонь. Узел в основании уже начал набухать, Паша поморщился, неудачно за него взявшись, переместил пальцы выше, придерживая себя и снова входя резким движением. Толкаться начал быстрее и увереннее, прошелся даже свободной рукой по Юриному бедру, шлепнув все-таки несильно, скорее ласково, чем больно. Юрка закусил губу тут же, откинув голову назад. Облизывал красный рот бесконечно, принялся надрачивать себе в неровном темпе, судя по всему, ему совсем чуть-чуть не хватало. Паша прикусил его несильно за шею, одной рукой мягко массируя упругую горошину соска. Юру повело сразу, он выгнулся всем телом, кончая с шумом. Обмяк тут же в руках, только глаза закатывал, пока Паша дотрахивал его быстро, вжимаясь губами в плечо. Ему и самому немного оставалось, кончил через пару толчков, вжимаясь грубо в чужие бедра, чувствуя, как Юрку распирает от узла. Уложил их обоих набок привычно и аккуратно, уткнулся носом в шею, вдыхая терпкий и приятный запах. Не думал сейчас ни о каких проблемах, давно забыл о своей нелепой злости. Ну хотел Юрочка квартиру, значит, надо было устраивать все, а не ныть. Можно сколько угодно смеяться над инстинктами, но правда же был им нужен свой дом, в котором будут чувствовать себя в безопасности. Глаза слипались, Паша уже вторую неделю спал меньше пяти часов в сутки и чувствовал себя измотанным до невозможности. В один момент наглаживал Юру пальцами по груди, спускаясь ненавязчиво пальцами до живота. И вот вроде только моргнул, а тут же провалился в вязкий и тягучий сон, уставшее и разморенное от удовольствия тело требовало отдыха. — Ну ты пиздец, Пашуль, — засмеялся тихо Юрка. — Спасибо, что не прям во время ебли выключился. — А? — завозился сонно Паша, распахнув глаза. Почувствовал, как Юра слезает со спавшего узла, придержал его за бедра привычно. — Ничего, спи уже, — Юрка вытер его салфеткой, накрывая тут же одеялом. Спорить сил никаких не было, он перевернулся на другой бок, снова закрывая глаза. Уснул мгновенно и крепко, даже на будильник утром не среагировал. Его Юра разбудил недовольный, сунув орущий телефон прямо в лицо. Паша заморгал удивленно, вырубая звук, чувствовал себя омерзительно уставшим и невыспавшимся. Очень хотелось проебать первую пару в универе, но он пересилил себя. Выбрался из теплой постели, поперся с унылой рожей в душ. Специально включил воду похолоднее, проснуться все равно не получалось. Сам уже понимал, что перестарался с работой, пора было устроить себе полноценный выходной. Выспаться нормально, провести время со своим омегой, съездить куда-нибудь. На дворе стояла весна, случались погожие деньки, стоило выбраться на природу. Или просто зависнуть с друзьями, лишь бы Юрка расслабился и перестал говнить. Так обидно было все-таки, что тот не рассказал прямо о своих желаниях, а искал все втихаря. Понятно, что это инстинкты ебашили — нужно было свое укромное логово и укрытие, где можно было воспитывать ребенка. Просто рассказал бы нормально, Паша сам и так готов был из кожи вывернуться, лишь бы обеспечить их всем необходимым. День потянулся привычной чередой унылых и опостылевших событий. Радовали только редкие сообщения от Юрочки, тот поехал в офис КликКлака. Ныл обиженно, что ему надо стоять за камерой вместе с другими девочками и омегами, пока ребятам доставалось все веселье. Паша успокаивал его как мог, тыкаясь в телефон каждую свободную от работы минуту, пусть даже ради того, чтобы отправить стикер с сердечком. Обещал Юрке приехать сегодня домой пораньше, но опять не срослось. Надо было ехать снимать сюжет на Ваську, потом обратно в офис студии, проебался по времени и собрал все вечерние пятничные пробки. Поток машин почти не двигался, яндекс-карты агрессивно окрасили дороги в красный цвет. Паша и так нервничал — Юра уже час как не отвечал на его последнее сообщение про задержку, судя по всему, успел крупно так обидеться. Повертел в руках телефон, решил все-таки позвонить, но трубку тот тоже не брал. Паша залипал в экран, поглядывая нервно на дорогу, там ничего интересного не происходило. Светофор заморгал зеленым, но проехать успела только одна машина — перед ним была пиздецкая авария, в которой как минимум четыре тачки разбились. Поглядывая украдкой на секундомер светофора, Паша написал знакомому, который сегодня на съемке должен был работать. Попытался провентилировать вопрос, что там вообще происходило, и не обидел ли кто Юрку. Тот, конечно, сам был зубастым дай бог, скорее он сам бы на кого-то навыебывался, но сейчас ни в чем нельзя было быть уверенным. Знакомый оказался догадливым и сразу понял причину Пашиного интереса. Рассказал подробно, что съемки прошли нормально, материал огонь, а Юра спокойно сидел на диванчиках и в кадре был только мельком. Покидал еще вдобавок каких-то нарезок, но их смотреть Паша уже не стал. Написал вместо этого в телеграме Юрке, сказав, что будет дома через минут двадцать. Сообщение тут же пометилось прочитанным, но отвечать тот ничего не стал. Паша вздохнул тяжело, предвкушая тот пиздец, что его ждет. В квартире было тихо и темно, только из-за неплотно прикрытой двери на кухне змеился холодный луч света. Встречать его Юра тоже не вышел, что уже было немного обидно. Паша проскользнул быстро в ванную, чтобы помыть руки и умыться. С порога учуял запах пиццы и сигарет, сразу немного завелся. Можно было подумать, что на кухне сидели какие-то гости, но обуви в прихожей чужой не было. Вредная жрачка и курево — судя по всему, его омега решил слегка так взбунтоваться. — Что случилось, Юр? — как можно более спокойно спросил Паша, зайдя на кухню. — Ничего, — ответил тот с самой наглой и мерзкой улыбочкой из всех возможных. Затянулся снова глубоко, выпуская дым в потолок. На стойке рядом с раковиной стояла коробка с пиццей, рядом ютилась наполовину пустая бутылка от колы. Будто это не Юра недавно лежал в больничке на сохранении и это не его врачи предостерегали, что ситуация вполне может повториться. Паша заскрежетал зубами от злости, но говорить ничего не стал. Прекрасно понимал, что Юрка просто нацелился его довести, обидевшись непонятно на что. — Ты бы хоть вытяжку включил, жалюзи пропахнут ведь, — Паша сам щелкнул тумблером, по кухне сразу разнесся мирный гул вентиляторов. Потоптался на месте неловко, поставил на плиту чайник. — Заварить тебе успокаивающих травок? — В жопу засунь свои травки, — неожиданно рявкнул Юра, разом теряя все маски, лицо аж перекосило от злости. — Что ты мне обещал вчера? — Прости, Юр, ну такой у меня ебанутый график пока. Обсуждали ведь миллион раз, немного потерпеть осталось. Паша подошел к нему со спины, разминая ласково руками плечи. Тот сначала напрягся весь, засопел недовольно, а через секунды раздавил с силой недокуренную сигарету в пепельнице, вскакивая со стула. — Ты это обсуждением называешь? Поставил меня перед фактом и сказал, что надо, пиздец обсудили, — зло выдохнул Юра, нехорошо прищурив глаза. — Будто бы ты мало на съемках зарабатывал, да ты на этой работе даже в деньгах потерял. — Потерял немного, зато перспективы и стабильность, — Паша под его взглядом не ломался, стоял упорно на своем. — Ты сам знаешь, что все это видеоблогерство не вечно, только пару месяцев назад Дима чуть не слил в сеть говно, из-за которого большая часть спонсоров от тебя отвернулась бы. А если сейчас такое случится, то мы окажемся на улице с голой жопой и с ребенком в придачу. Заебись будет, да? — Знаешь же, что не окажемся, еще тату-студия есть, сбережений тоже хватит на какое-то время… — Я делаю, что нужно, Юр. И потерпеть осталось правда немного, еще месяц и больше времени будет. Под тяжелым Юриным взглядом стало неуютно, Паша повернулся к нему спиной, завозившись с кружками. Решил заварить все-таки травки, хоть и вливать их, наверное, придется силком. Себе же кофе насыпал, мелочно порадовавшись недоеденной пицце — у него с обеда во рту крошки не было, а на одних сигаретах далеко не уедешь. — Ну да, ребенку же только бабло нужно, а не внимание, — Юра плюхнулся снова на стул, подтянул к себе пепельницу и достал новую сигарету, но подкуривать ее не стал, вертел в руках бесконечно. — Ладно я смирился, что стану говенным папашей, но ты-то правильным должен был быть. — Хорошим ты будешь отцом, чего ты опять напридумывал себе? — Паша отставил кружки в сторону, садясь рядом и нерешительно поглаживая его по колену. — Дети все чувствуют, — уверенно выдал Юра, спрятав сигарету обратно в пачку и выпрямляя спину. — И что не хотел я его сначала, и что на аборт подумывал пойти. Он еще не родился, а я уже как дерьмо себя повел, будто не люблю его совсем. — Юрка, я только на днях застукал, как ты пузу что-то с телефона читал, и дураку понятно, ты его любишь пиздец сильно. А что испугался сначала — ну, нормально это, я тоже пересрал и говнил, — Паша погладил его успокаивающе по волосам и вдруг дернулся неловко, в голове щелкнуло тупой догадкой. — Ты снова комментов под видео начитался, да? — Нет, — забубнил недовольно он, гипнотизируя взглядом стол. — Может быть. Чуть-чуть же совсем! А там только и пишут, как стыдно будет моему ребенку, когда он вырастет и посмотрит все это говно. — Что не сделает тебя плохим отцом, — пожал плечами Паша, вставая со стула и чмокнув Юру в висок. Завозился снова с кружками, заваривая Юре травки покрепче, тому явно стоило успокоиться после всего этого дерьма. Паша чувствовал себя чертовски виноватым в его срыве. Понимал, что делает все правильно, все инстинкты вопили об этом. Внутри же все равно сгорал от любви, догадываясь как тяжело Юрке со всем справляться было. Тот редко бывал один, рядом крутились друзья и знакомые, работа не оставляла особого простора, но тут важно им вдвоем было быть. — Он временами так пинается прикольно в ритм, когда я ему читаю, — неожиданно выдал Юра, подходя со спины и кусая за плечо прямо через футболку. — Тебе тоже попробовать надо. — Да хоть все выходные читать буду, — хмыкнул довольно Паша, радуясь, что буря миновала. — Ты же работать должен был? — В жопу работу, обойдутся без меня два дня. К родителям твоим скатаемся, можно в Финку смотаться, шмоток прикупить. Или район посмотреть, где ты квартиру приглядел. Развернувшись осторожно, Паша приобнял его за талию, радуясь оживившемуся Юриному лицу. Тот улыбался теперь довольно, сверкал только красными глазами, по которым сразу видно было, как накрутить себя успел. Никаких дополнительных выходных Паша не планировал, конечно, но сейчас понимал, насколько правильным это было решением. Скажется больным на два дня или придумает что-то еще. В конце концов, все там знали, что у него омега беременный, все смогут войти в положение. — Сашка давно хотел в Финку смотаться, возьмем с собой? — Юра перетащил Пашину руку у себя с талии на круглый живот, прижал еще сильно. — Ему же на хвост сядет Старый, и все как обычно закончится тем, что они закупятся алкашкой и пробухают всю обратную дорогу, а ты надуешься и разозлишься. — Не надуюсь, пусть бухают, — отмахнулся Юра и вдруг замер на месте. Паша, который до этого кружил пальцами вокруг его пупка, тоже застыл, чувствуя, как ему в ответ ребенок пихается. Вот вроде не в первый раз, а все равно с ума сводило. Забывал, как дышать, прижался вместо этого к Юркиным губам, воруя вздохи. Слизывал сигаретную горечь с губ, терялся в чужом взгляде — глаза Юра так и не закрыл, пялился из-под полуприкрытых ресниц. Ребенок толкнулся еще разок уверенно, Паша снова потерялся в своих мыслях, прикусив невольно чужую губу. Так страшно было, но при этом необыкновенно хорошо. — Что ты там ему читал? — завороженно спросил он, задирая майку на Юрином животе. — Братьев Гримм, хули, пусть сразу знает, в какой хреновый мир придется прийти, — фыркнул Юра, снова потянувшись целоваться. — Сказки ладно, главное, что не новости, — прошептал Паша ему в губы. Чайник на плите противно засвистел, Паша выключил его, не отрываясь от поцелуя, и погладил Юру невесомо по скуле. Открыл рот, собираясь сказать что-то ласковое и нежное, но так и застыл на месте, купаясь в чужих эмоциях. Все слова вдруг начали казаться пустыми и глупыми, ничего ведь не имело значения, пока они рядом были. Понимал прекрасно, что сегодняшний вечер не первый из их проблемного дерьма, что наверняка дальше будет сложнее. Все равно забывал про все на свете, купаясь в бесконечной любви к Юрочке и этому непонятному пихающемуся пятнышку со снимка, который уже начинал во всю выделываться, подражая своему непутевому папаше.