Острая грань/Sharp Edge (Смертоносец #2)

— Как я выгляжу? — игриво поинтересовалась Айрин Колман, улыбаясь в объектив камеры. Майкл Форрестер незамедлительно ответил: — Выглядишь ты потрясающе! А теперь, может, займёмся делом? — он улыбнулся. Его коллега была на голову выше его, высокая и с определённо недурной фигурой, пусть и не по-модельному стройной, но и не полной, с хорошими формами и красивыми ногами. Брюнетка с немного пухлыми щеками, внимательным и озорным взглядом, она носила очки, строгий костюм, состоявший из блузки, жилетки и юбки, и каблуки. Её же коллега, худощавый и явно злоупотребляющий лаком для волос, предпочитал спортивный стиль. В местных новостях Форрестер был одним из лучших ведущих, чему не смогла помешать даже его картавость, и, несмотря на дружбу с Айрин, они негласно соперничали друг с другом. Так, во время различных мероприятий, они часто менялись ролями — то Майкл был оператором и снимал всё на камеру, пока Айрин брала интервью, то наоборот. Сейчас внимание обоих журналистов было приковано к мужчине, вещавшему с трибуны конференц-зала о вкладе ФБР в борьбе с организованной преступностью в штате. Они опоздали на пресс-конференцию, и решили записать вступительную речь для репортажа позднее. — В настоящее время сошла на нет деятельность этнических молодёжных банд, состоящих из латиноамериканцев, афроамериканцев, представителей мусульманских народов. Китайские, итальянские и корейские преступные группировки уже давно не активны на территории штата. Да, даже потомки дона Корлеоне больше не посягают на безопасность добропорядочных граждан Аляски! Многие связывают это с деятельностью ныне покойного Дэмиена Райдена, который в своё время устранил влиятельных лидеров этих организаций. Однако при этом русские мафиозные кланы, действующие в штате, наоборот, наращивают мощь, хотя, казалось бы, не так давно потеряли одного из своих лидеров, — Мэтью Форсайт отхлебнул воды из стакана и продолжил свою речь. Форрестер презрительно усмехнулся: — Брешет и не краснеет, засранец! — Мм? — Колман с непониманием посмотрела на него. Майкл продолжал возиться с камерой, установив её на штатив и проверяя уровень заряда. — Я говорю, что этот парень врёт. Криминал в последнее время только набирает силу. Да, итальяшки с азиатами поняли, что здесь ловить нечего. А вот мелкой шпаны тут хоть отбавляй, и головной боли от них не меньше, чем от русской мафии. — Всё-то ты знаешь, Майкл! — Айрин засмеялась. Наконец, Форрестер жестом показал ей, что камера работает, и направил её на трибуну. Глава ФБР по штату Аляска ответил на вопрос какого-то газетчика, и тогда, в свою очередь, к нему обратилась Айрин: — Сэр, как бы вы в целом оценили уровень преступности в штате Аляска в последние несколько месяцев? Форсайт улыбнулся: — Это сложный вопрос! Видите ли, мэм, как я и сказал, некоторые криминальные группировки теряют свои сферы влияния, распадаются, уничтожаются, но им на смену приходят другие. В настоящий момент в Анкоридже основную угрозу представляют мелкие банды, но их не так много, как кажется. Борьбой с ними занимается полицейское управление штата Аляска, а вот ситуация в печально известном Саутсайде напоминает критическую, и там явно не обойтись без вмешательства Бюро. Там деятельность мелких молодёжных банд так же остаётся незначительной, но набирает силу организованная преступность, преимущественно, это выходцы из бывших советских республик. Колман кивнула: — Спасибо. Какие меры предпринимает ФБР для борьбы с этим явлением? — Мы повсеместно внедряем в мафию своих агентов, хорошо владеющих русским языком, а то и этнических русских, каковых, к сожалению, у нас работает мало. Зачастую не хватает людей, но те, что есть, работают отлично. Точечные удары по финансам мафии, закрытие нелегальных казино, рейды на подпольные бордели и склады наркотиков и оружия — всё это помогает нам ослабить своего врага. Так что могу сказать, что работа продвигается успешно! У вас есть ещё вопросы? — Да, — кивнула Колман, — вы используете термин «мафия», говоря о русских криминальных группировках. Их организационная структура действительно напоминает мафиозную? Есть свои доны, «солдаты», капо? Форсайт ответил, немного подумав: — Сказать по правде, в наше время иерархия мафии в определённых организациях настолько извращена, что сейчас сложно найти хоть один мафиозный клан, который следует общепринятым правилам. На примере кланов Тормано и Ферелли… — начальник ФБР сглотнул подступивший к горлу комок и продолжил, — на примере этих мафиозных семей, которые были уничтожены в Саутсайде в прошлом году, в этом можно убедиться. Капо или капореджиме, они же «офицеры» мафии, которые обычно не марали руки лично, нередко сами участвовали в акциях устрашения или карательных операциях против неугодных им людей. Наёмные убийцы, «солдаты», те же капо, часто завязывали дружеские отношения, что настоящие мафиози никогда себе не позволяли. Они не заводили друзей из числа тех, кто был ниже их на иерархической лестнице мафии. Гм, но я увёл вас куда-то не в ту сторону! — В точку! — рассмеялась Колман. Форрестер посмотрел на неё, подавил кислую улыбку и опять уставился в объектив камеры. Мэтью Форсайт, между тем, продолжал: — В общем, что касается русских и других преступных организаций, состоящих из выходцев из бывшего СССР, то у них всё устроено по-разному. Организации, «работающие» на Аляске, делятся на две категории: в одних строгая тюремная иерархия, основанная на их устоявшихся со времён Советского Союза и ГуЛАГа порядках. Есть «воры в законе», «блатные», а есть «шестёрки», подчиняющиеся приказам старших. Как правило, за такими организациями стоят серьёзные люди в возрасте, имеющие большие связи и возможности. Весьма опасные и непростые люди, которых трудно поймать с поличным — многие из них занимаются легальным бизнесом. *** Стук ботинок по коридору становился быстрее с каждой минутой. Несмотря на наличие мобильного телефона, человек решил лично сообщить Мэтью Форсайту ужасную новость — во время пресс-конференции он мог и не ответить на звонок. *** — …Вторая же категория — молодёжные банды, состоящие из русскоязычной молодёжи, обосновавшейся в США. Большинство из них — мелкие преступники, не представляющие особой угрозы, но существуют и исключения из правил. Встречаются крупные группировки, перенявшие иерархическую структуру своих «старших братьев» и беспрекословно ей следующие, либо же использующие её как оправдание для своих поступков, что тоже нередко случается. Как это ни странно, но молодёжь — гораздо опаснее. Колман пристально смотрела на Форсайта, ловя каждое слово. Наконец, собравшись с мыслями, она задала следующий вопрос: — То есть, вы хотите сказать, что толпы молодчиков опаснее, чем более взрослые и организованные преступники? — Именно так, — подтвердил Форсайт, — если для «взрослых» их криминальные законы, или «понятия», как они их называют, являются ещё и кодексом чести, ограничивающим их в некоторых неправомерных действиях, таких, как, например, изнасилование или ограбление и избиение слабого или старика, то многие представители молодёжных группировок не гнушаются ничем, выворачивая «понятия» в свою пользу. Обычно такие, с позволения сказать, головорезы навлекают на себя гнев своих же собратьев, совершая поступки, неприемлемые даже для них, — вытерев пот со лба, Форсайт перевёл дух, глядя на внимавших его словам людей, затем снова заговорил: — Но многие закрывают на это глаза. Это наиболее жестокие и отмороженные преступники, по степени угрозы сравнимые со знаменитой MS-13, она же «Мара Сальватруча*». Их основные козыри — многочисленность, сплочённость, доступ к огнестрельному оружию и тщательно налаженный наркотрафик, обеспечивающий серьёзное финансирование. Как правило, речь идёт о синтетических наркотиках, которые легко производить в домашних условиях. Это автоматически избавляет их от необходимости сотрудничать с картелями Колумбии и Мексики, многих лидеров которых ФБР, Управление по борьбе с наркотиками и ЦРУ держат «под колпаком». А значит, уменьшает и риск попасться. — Благодарю вас, мистер Форсайт! — Колман повернулась к Форрестеру, который продолжал снимать, и ухмыльнулась. *** — Что-то случилось, Фрэнки? — Форсайт повернулся к молодому агенту, влетевшему в зал и положившему руку ему на плечо. Тот что-то прошептал ему на ухо, и он мигом изменился в лице. — Когда? — Меньше часа назад, сэр. Полиция и криминалисты уже на месте. — Проклятье! — микрофоны усилили яростный возглас Форсайта, и собравшиеся в зале люди все как один уставились на него. К гневу и горечи, накативших на главу криминально-следственного отдела ФБР, теперь прибавилось и чувство неловкости. — Леди и джентльмены, прошу вас меня простить! В силу непредвиденных обстоятельств мне нужно уйти! *** Когда служебный седан Форсайта остановился на обочине дороги, и он распахнул дверцу, порыв прохладного ветра принялся трепать полы его расстёгнутого пиджака и галстук. Солнце давно скрылось за горизонтом, уже сгущались сумерки, и становилось всё холоднее. Специальный агент Фрэнки Батлер, ехавший вместе с ним, уже был на улице. Молодой парень, работавший в ФБР всего несколько месяцев и отчаянно пытавшийся выслужиться, он напомнил Форсайту его самого в молодости. Перемахнув через хрупкое ограждение из жёлтой полицейской ленты, Форсайт продемонстрировал своё удостоверение и крикнул: — ФБР! Двое криминалистов и патрульный полицейский, пытавшиеся встать на его пути, потупили взгляд и отошли в сторону. Подойдя ближе, он увидел то, от чего кровь в жилах закипела, а дышать стало тяжело. Трясущимися пальцами расстегнув верхнюю пуговицу рубашки, он отдышался, затем достал пачку «Пэлл-Мэлл», прикурил сигарету и шумно выдохнул, выпуская облачко сизого дыма. — Специальный агент Форсайт? — спросил патрульный, склонившийся над телом и о чём-то переговаривавшийся с криминалистом. Ответил Форсайт не сразу. Он затянулся сигаретой ещё два раза и, наконец, кивнул: — Да, это я. Взгляд его был до сих пор прикован к телу на земле. На груди, шее и во лбу Брайана Фоллонсби распустились три бордовых цветка, от которых по его синему костюму и асфальту замысловатыми узорами расползались такие же бордовые линии, уже успевшие превратиться в лужу. — Брайан! — простонал Форсайт, глядя на мёртвого друга. — Можно вас на пару слов, сэр? — спросил криминалист, осматривавший тело. Форсайт качнул головой: — Разумеется. — Меня зовут Генри Крейг, — представился криминалист, высокий парень приятной наружности, выглядевший как выпускник престижного университета, который только-только устроился на работу, однако внимательный, умный и даже слегка усталый взгляд говорил о том, что перед Форсайтом стоял опытный специалист своего дела, работающий не первый год. — Приятно познакомиться, моё имя вы знаете, — ответил ФБР-овец, крепко пожав руку Крейга, — когда и кто обнаружил… тело? — Около сорока минут назад. Кто-то из посетителей супермаркета увидел лежащего мужчину, подойдя ближе, понял, что у парня большие проблемы… — увидев, как нахмурился его собеседник, Крейг поднял руку в успокаивающем жесте: — Извините, сэр! — Ничего, — Форсайт докурил сигарету и начал оглядываться по сторонам, размышляя, куда бы деть окурок, — так что такого важного вы хотели мне сообщить, мистер Крейг? — Посмотрите сюда! — Крейг присел на корточки и указал пальцем на кровавую рану в горле Фоллонсби, чьи глаза продолжали с изумлением смотреть в небо, — что вы видите? Форсайт с трудом заставил себя подойти ближе. Он видел немало трупов, иногда сам становился причиной чьей-то смерти по долгу службы, но не каждый день видел, как умирают друзья. И к этому было тяжело привыкнуть, особенно после того, как была убита Эшли Чейз. — А что я должен был увидеть? — он повернулся к Крейгу. — Как видите, вокруг входного отверстия от пули нет никаких следов. Ни копоти, ни следов пороха и пороховых газов. Это говорит о том, что выстрел был произведён с неблизкого расстояния. То же самое можно сказать о ранении в грудь — на одежде следы тоже отсутствуют. Но взгляните теперь сюда, — затянутый в латексную перчатку указательный палец Крейга указывал на дыру во лбу убитого. Форсайт прищурился. Вокруг входного отверстия красовался узкий чёрный поясок. — Копоть, — сказал он, — контрольный в голову почти в упор. Крейг кивнул. — Пять с плюсом, сэр. А теперь обратите внимание на его карманы. — Вывернуты. Словно кто-то что-то искал, — буркнул Форсайт. Внезапная догадка вызвала у агента чувство, будто его окатили ледяной водой. — Вы хотите сказать… — Я знаю, что вы уже догадались, сэр! — прервал его Крейг, — карманы вывернуты, бумажника при себе нет. Возможно, он не брал его с собой, а возможно, что его прихватили, чтобы инсценировать ограбление. — Брайан всегда носил при себе бумажник, — прошептал Форсайт, — а вот с инсценировкой вы попали в точку, мистер Крейг. Простой грабитель не стал бы совершать убийство с целью ограбления в столь людном месте. Удалось определить, с какого расстояния были произведены первые два выстрела? — зажигая новую сигарету, Форсайт бросил презрительный взгляд на двух полицейских и криминалиста, которые громко смеялись над какой-то шуткой. — Нет, сэр, — покачал головой Крейг, — итак, подводя итоги, скажу одно: похоже, что у погибшего были серьёзные враги. Форсайт согласно кивнул, периферийным зрением заметив ещё одного криминалиста, приближающегося к ним с каким-то мелким предметом в руке. — Контрольный выстрел в голову. Это был не простой грабитель. Возможно, наёмный убийца. Точно! — он кое-что вспомнил. Теперь ему нужно было немедленно вернуться в свой кабинет. — Сэр, вам стоит на это взглянуть! — крикнул криминалист, подойдя к Крейгу. — Спасибо, дружище! — тот взял протянутый блестящий предмет и поднёс к глазам. — Эта гильза лежала в кустах прямо возле того угла, — криминалист махнул рукой назад. Крейг и Форсайт одновременно посмотрели туда. Улика была найдена в переулке, примерно в двадцати футах от тела. Закончив рассматривать гильзу, Крейг изрёк: — Судя по маркировке, это калибр 5,7×28. Установить тип патрона сейчас не представляется возможным. Для этого нужно изучить сами пули, выпущенные стрелком, и характер ранений. Вам о чём-нибудь говорит этот калибр, мистер Форсайт? Форсайт ответил: — Очень о многом. Бельгийский патрон фирмы FN «Херстал». Используется в пистолетах и пистолетах-пулемётах. Навскидку могу назвать три вида оружия — пистолеты FN-57, «Ругер-57» и пистолет-пулемёт P-90. Патрон не такой уж и редкий, но в США куда более распространены калибры .38 «Спэшл», .45 ACP и девять миллиметров. Судя по тому, что выстрелов никто не слышал, использовался глушитель, а значит, стрельба велась дозвуковыми патронами SB193, — помолчав и о чём-то задумавшись, начальник криминально-следственного отдела ФБР продолжил: — Гильза всего одна. А выстрелов было как минимум три… Криминалист, нашедший гильзу, пожал плечами: — Сэр, других я не нашёл. Видимо, стрелок спешно сваливал, и забыл подобрать одну гильзу. — Не переживай, Ларри, — Крейг похлопал своего напарника по плечу, — ты и так отлично поработал. — Сэр? — до Форсайта донёсся голос Фрэнка Батлера. — Можешь ехать домой, Фрэнки. Отдохни, проведи время с женой. А мне надо срочно в офис. *** Спустя несколько минут Форсайт уже держал в руках отпечатанные на принтере листы бумаги, внимательно вчитываясь в материал, который, возможно, и стоил жизни его старому другу и заместителю. — Так… Дэмиен Ричард Райден. Дата рождения… — он водил пальцем по строчкам, стараясь найти что-то, представлявшее огромную ценность. Что-то, что вполне могли скрыть, не побоявшись ради этого убить высокопоставленного сотрудника Бюро практически у самого здания ФБР. И, наконец, он нашёл то, что искал. — Проклятье! — воскликнул Форсайт, швырнув бумаги на стол и потянувшись к телефону.