Контроль Fatum.

Глава 2

Отчаянная просьба.

      Я задумчиво смотрел на сидящего напротив Четвертого и думал, что именно я должен ему показать.       — Слушай, Минато… — начал говорить я, но был перебит.       — Кто ты такой? — с угрозой спросил он меня. — И что ты сделал с моим сыном?       Вокруг Минато стало корежиться пространство, а на руке формировался настоящий вихрь энергии. Я спокойно сидел в кресле и наблюдал за его дальнейшими действиями.       — Почему ты молчишь? — спустя тридцать секунд игры в гляделки спросил он у меня.       — Так, ты не дал мне и слова сказать, — я равнодушно пожал плечами. — Готов к спокойному разговору?       Продолжая буравить меня взглядом, Четвертый развеял технику и медленно опустился обратно в кресло.       — Я спокоен, но учти, если мне не понравится то, что ты собираешься мне рассказать — я тебя уничтожу, даже если это будет последнее, что я сделаю! — бросил он на меня очередной злобный взгляд.       — Буду рад, если у тебя получится! — спокойно ответил я. — Ну, что, с чего бы начать. Для начала, я вообще не из вашего мира, а…       — Это невозможно! — снова перебил меня Минато. Это уже начинает надоедать.       — Почему же это невозможно? — с любопытством спросил я.       –Э-м, лучше бы спросить Кушину, но насколько я знаю, наш мир полностью изолирован от других, так как души получившие доступ к чакре исключаются из круга перерождения, — неуверенно ответил папаша Наруто.       — И ты не знаешь почему?       — Ну, я, конечно, узнал многие техники клана Узумаки, но некоторые вещи Кушина просто не могла мне рассказать.Она была повязана клятвами её клана, которые не позволяли ей рассказывать мне все, — чесал затылок Минато.       — М-да. Ну ладно, потом выясню. Но я действительно из другого мира, — ответил я. — Впрочем, я лучше покажу тебе все. Рассказ займет слишком много времени.       Закончив говорить, я взмахнул рукой и над столом повис большой экран. Раздумывая с чего начать, я обратился к Минато:       — С чего лучше начать? С истории твоего сына или моего прибытия в этот мир?       — Покажи мне как жил Наруто, — надтреснутым голосом попросил Четвертый.       Кивнув ему, я стал показывать историю Наруто с момента смерти Минато и Кушины. И сам стал смотреть. Хоть это все и было у меня в памяти, я решил посмотреть новым взглядом на события, которые я переживал в себе, пока соприкасался с Наруто.       Вот младенец лежит в больнице. Его пеленки полны, но никто не собирается подходить к нему, чтобы поменять их. Акушерки и доктора с ненавистью смотрят на ребенка и переговариваются, называя его «демоном» или «Кьюби». У Минато начинает дергаться глаз.       Следующая сцена. Младенец лежит в центре огромного круга из фуин и десяток людей в масках направляют руки сияющие желтым светом в сторону кричащего свертка. За их спинами стоят двое мужчин. Один из них одет в белые и серые традиционные одежды. Он стоит, опираясь на трость, а левая половина его лица и рука замотаны бинтами.       — Данзо! — зарычал Минато, когда увидел его. Но при взгляде на вторую фигуру из него словно выпустили весь воздух. — Третий…       Мужчина стоящий рядом с человеком в бинтах, был также одет в белое. В его зубах торчала трубка, а на голове была одета треугольная шляпа с иероглифом «огонь». Сарутоби Хирузен смотрел на маленького Наруто тем же холодным взглядом, что и Шимура Данзо. Спустя время шиноби сидящие в круге фуин опустили руки и свет, окружающий младенца исчез.       — Вы установили все необходимые поведенческие установки? — равнодушно спросил Третий Хокаге.       — Да, но понадобится время, чтобы они вступили в силу. — отвечал Шимура. — Сила джинчурики не дает полноценно вмешаться в его разум. Если бы мы начали работать сразу, то было бы проще, но в хаосе после нападения у нас не было свободных шиноби, чтобы задействовать их в такой масштабной операции.       На Минато было больно смотреть. Он неверяще смотрел на экран, и в глазах его плескалось отчаяние. Мне было действительно жаль его, но я еще не закончил.       Следующее воспоминание было из приюта, где Наруто избивал завхоз. Взрослый мужик вполне серьезно бил кулаками и ногами двухлетнего ребенка. Наруто спасала только крепкое тело и быстрое восстановление, следствие наследственности и Девятихвостого внутри. Следующее воспоминание, как мальчик прячется от хулиганов и роняет слезы, сидя за мусорным баком. Вот его находят и избиение начинается вновь. И так всю жизнь маленького джинчурики. Прятки и избиения, избиения и прятки…       Минато уже не стесняясь, рыдал. Не такой жизни он хотел для своего сына. Сколько ему было на момент смерти? Двадцать три или двадцать четыре года. Совсем еще мальчишка. И такой удар от людей, которым он доверил самое дорогое, что было в его жизни. Он смотрел на экран и бормотал:       — Джирайя-сенсей, ну где же вы? Почему не вмешиваетесь? Какаши? Хоть кто-нибудь помогите Наруто… — по лицу Минато текли горькие слезы, а в глазах плескалось отчаяние. — Пожалуйста, прекрати. Я больше не могу на это смотреть.       — Хорошо, — пожал я плечами. — Теперь только момент моего появления и того, как умер твой сын.       Сцена сменилась на крышу давешнего сарайчика. Минато наблюдал за малолетними ублюдками, что забрасывали его сына камнями и сжимал кулаки в бессильной ярости. Он содрогнулся, когда увидел праздничный торт, нарисованный Наруто в пыли. Вот камень прилетает в голову мальчишки, и он поздравляет себя с днем рождения, а Четвертый уже неспособен сдержать судорожных рыданий.       Внутренний мир Наруто вызвал у него ту же неконтролируемую ярость, что и у меня. Неудивительно, ведь Минато прекрасно разбирался в фуиндзюцу, и мог полностью понять, для чего предназначались те или иные конструкции. Я разговариваю с парнем, и появляется Шинигами, забирая его с собой.       — Только не это! — в ужасе закричал Минато. — Не может быть!       — Что случилось? — в недоумении спросил я его. Ведь он уже знал о смерти своего сына, и это бы не стало для него новостью.       — Шинигами случился! Какого черта он пришел за Наруто, ведь он не вызывал его! — видно было, что Четвертый в настоящем отчаянии. Он подскочил и схватил меня за грудки. — О чем он говорил тебе? Что он имел ввиду, говоря, что ты должен занять место моего сына? Говори!       — Успокойся! — рявкнул я. — Сядь спокойно и я все тебе расскажу!       — Успокоиться говоришь? Ты ничего не понимаешь! Симатта! — Минато рухнул в кресло и схватился за голову. Прошло не меньше пятнадцати минут, прежде чем он взял себя в руки и вновь посмотрел на меня. — Хорошо. Я готов тебя выслушать.       Кивнув, я принялся рассказывать Минато о ситуации, что привела меня сюда. С момента смерти Кэтти и до самого конца. Он даже не дернулся, когда я рассказывал о людях, которых я убил ради ритуала. По какой-то причине я не мог показать свои воспоминания из прошлой жизни, так что внешность демона и того существа, что отправил меня сюда пришлось описывать словами. Закончив свой рассказ, я сказал:       — Ну, вот в принципе и все. Мне особо незачем жить, поэтому я собираюсь выпустить Девятихвостого порезвиться в Конохе, а сам, наконец обрести покой.       Минато задумчиво смотрел на меня. Было видно, что он напряженно размышляет над какой-то проблемой. Я просто устало смотрел на него. Рассказав все, я ощутил колоссальную усталость и единственным моим желание было покончить со всем и обрестинаконец покой.       — Я настоятельно прошу тебя этого не делать. — наконец сказал Четвертый. — Пожалуйста, не выпускай Лиса из печати.       — Э? — у меня действительно нет слов. — Ты серьезно, все еще заботишься о Конохе, после того, что они сделали с твоим сыном?!       — Дело не в этом. Просто сейчас появилось проблема намного большая, чем деревня, что подвела на меня.       — И что за проблема? — продолжал я недоумевать.       Вместо ответа Минато медленно встал и подошел ко мне. Внимательно посмотрел на меня, он медленно опустился на колени и склонил голову.       — Я прошу тебя спасти моего сына!       — Чего? Он же умер.       — Да, он умер. — ответил Четвертый. — Но он не попал в Чистый мир. Если его забрал с собой Шинигами, то он останется у него в животе до конца времен. И не будет иметь возможности встретится с матерью или переродиться. Я не хочу ему подобной участи.       Вот смотрю я на него и так и хочется наорать на него или избить. Ведь все произошедшее с Наруто — частично его вина. Вот нахрена он запечатал демона в своем сыне? Неужели не понимал, на что он обрекает ребенка? Но не могу. Он ведь сам, по сути, еще ребенок. Даром, что Хокаге и могущественный шиноби. Он был просто удобной ширмой для матерых политиканов. Минато сполна расплатился за свою наивность. И не мне его винить.       — А что я могу сделать? Я не из вашего мира и не заинтересован в жизни здесь, — равнодушно сказал я.       — Ты задолжал Наруто! — резко произнес Минато и бросил на меня пронзительный взгляд. — Из-за тебя он оказался в таком положении. Ты обязан вытащить его!       — Но ведь я тоже жертва! — крикнул я. — Мне нахрен не сдалось это перерождение! Меня просто выкинули в этот мир! И я попытался спасти Наруто, но вышло только хуже! И вообще, это ты запихал в него биджу!       — Да, ты прав… — медленно проговорил Четвертый. — Но, неужели ты бросишь Наруто в подобном положении? Я не хочу ему такой участи! Понимаешь?! Ты единственный, кто может ему помочь!       Минато вновь опустил голову, и слезы побежали по его лицу. Я же стоял на месте и не знал, что мне делать. У меня не было абсолютного никакого желания вмешиваться в дела этого мира. Это бы значило, что я иду на поводу у того гада, что послал меня сюда. Но Наруто… Мог ли я действительно помочь парнишке? Дать ему если не нормальную жизнь, то нормальное посмертие. Не знаю, но… может попробовать спасти парнишку? Он не заслужил подобной участи.       — Хорошо, я постараюсь помочь, — если нырять в омут, так с головой. — Что мне нужно будет сделать?       — Я не знаю, — Минато медленно поднялся с колен. — Я могу только показать, где начинать искать. Храм Узумаки. Я расскажу тебе о его местонахождении и постараюсь передать тебе все свои познания о Шинигами и искусстве фуиндзюцу.       — Это как? Типа, я смогу выполнять все твои фуин-техники вроде Хирайшина? — не смог я сдержать удивления от подобного заявления. Ничего себе, такая сила и почти на халяву.       — Нет. Вернее не совсем, — покачал головой Минато. — Я передам тебе только Знания, но не Умения. То есть ты будешь знать, как нарисовать печать Хирайшина, но чтобы выполнить её тебе потребуются годы практики. Но это пока единственный путь, который я вижу. Тебе нужно будет изучать фуиндзюцу, чтобы сломать печать ШикиФуджин. Я не знаю, как это сделать, но молюсь, чтобы ты нашел этот ответ.       — Я…я сделаю все возможное, чтобы спасти твоего сына, Минато, — с трудом выдавил я из себя. — Мне так и не довелось иметь детей, но мне действительно жаль Наруто. Он хороший ребенок.       — Спасибо, Вадим. — вымученно улыбнулся в ответ Четвертый. — Ты действительно моя последняя надежда. Я верю, что у тебя все получится. В мире, где у людей не было почти никаких возможностей ты смог достигнуть большого уровня личной силы. Здесь есть чакра — могущественная сила, которая способно влиять на все слои реальности. Ты обязан справиться.       Фигура Минато стало истончаться.       — Видимо мое время кончается, — грустно улыбнулся он. И протянул мне руку. — Возьми меня за руку, я постараюсь передать тебе все свои воспоминания о фуиндзюцу.       Когда я ответил на рукопожатие, от наших рук распространилось золотое свечение, лишив меня зрения. В тот же миг, будто дрель заработала внутри головы. Это не было похоже на передачу воспоминаний от Наруто. Здесь не было и капли эмоций, но объем передаваемой информации кардинально различался. Я не знал, куда деться от этой боли и просто орал пытаясь вырваться, но Минато крепко держал мою руку.       «Черт! Вот тебе и знания «на халяву» — было последней мыслью перед тем, как сознание начало ускользать от меня.       — Прости, но по-другому не получится. Твоя душа еще не подвергалась воздействию чакры. Житель этого мира, сразу бы умер от подобного, но поскольку ты смог принять в себя память Наруто… Думаю ты вполне способен справиться и обработать такой объем информации. Прошу тебя, прости, и помоги моему сыну, — последнее, что я услышал, прежде чем окончательно потерять сознание.

*****

      Пришел в сознание внезапно. Лучше бы не приходил. Ох, черт, моя голова. Как же больно. Ну, Минато, удружил, блин! Или она так болит от травмы, которую получил еще Наруто? Ой, да плевать, что же так больно?       Первая попытка открыть глаза обернулась неудачей и новой вспышкой боли от резанувшего по глазам света. Плотно зажмурившись, я принялся ждать, пока разноцветные пятна перестанут мельтешить, и решился сделать новую попытку. Робко приоткрыв глаза на необходимый минимум, я принялся оглядывать помещение, в котором находился.       Судя по всему я нахожусь в госпитале. Я лежал на койке в просторном помещении с белыми стенами и салатовым полом. Возле кровати попискивало какое-то оборудование, лишь отдаленно напоминающее аналоги с Земли. Вроде тоже самое, чем пользовались в нашей больнице, но устаревшее лет на пятьдесят. Интересно, а как оно все устроено?       Минут на пятнадцать я оказался потерян для мира, разглядывая незнакомые приборы и пытаясь понять, как они работают только по внешнему виду. Пришлось одергивать своего внутреннего врача. Сейчас есть проблемы поважнее.       Оценив состояние своего тела, обнаружил, что все синяки и ссадины уже прошли. Только на голове были плотно намотанный тюрбан бинтов и было сложно оценить состояние той травмы. По идеи проломленный череп не должен быстро зажить, но я не знаю, сколько я провел здесь.       Вскоре мне стало скучно просто лежать и ждать у моря погоды. Сосредоточившись и закрыв глаза, я медленно скользнул во внутренний мир.       Приземлившись на воду, я принялся с удивлением оглядываться вокруг. Странно, куда делись все стены? По идее все наложенный на Нарутоограничения должны были переместиться и на меня после его смерти. Может, Минато постарался? Спасибо ему, если так. Одной проблемой меньше.       Осмотревшись кругом, я заметил стоящую вдалеке клетку с Лисом. Подойдя ближе, я увидел абсолютно новую печать, что надежно сдерживала ворота клетки. Четвертый надежно запечатал Девятихвостого и теперь, пока я вновь не решу сорвать печать, клетка надежно удержит биджу.       — Букашка, ты наконец пришел, сдержать свое обещание? — пророкотал Кьюби открыв глаза.       — Прости, но нет. Планы несколько поменялись, — ответил я.       — Человек, ты такой же, как все! — Курама вскочил на лапы и со злобой глядел на меня. Чакра пузырилась по всему телу биджу, но не выходила за пределы клетки. — Ты собираешься держать меня здесь и забрать мою силу?! Я не позволю и уничтожу тебя!       Спокойно глядя в глаза Девятихвостому, я размышлял над тем, как же мне выстраивать диалог с этим могущественным, но таким наивным и несчастным существом. Ненависть исходящую от биджу можно было спокойно почувствовать и без всякой эмпатии. Тяжело вздохнув, я обратился к нему:       — Послушай, мне это не нравится так же, как и тебе.       — О чем ты говоришь?! — рычал Кьюби.       — Ну, меня запихнули в это тело почти насильно. Я хотел спокойно умереть и обрести покой, но какая-то наглая высшая сучность отправила меня сюда и оставила в этом теле, — пояснил я.       — Так выпусти меня отсюда, и я помогу тебе умереть, букашка!       — Прости, но я не могу этого сделать. Я должен спасти Наруто, — помассировав виски, я продолжил. — Шинигами забрал себе его душу, и я дал обещание Четвертому, что вытащу его оттуда. До тех пор я не могу умереть и соответственно не могу выпустить тебя порезвиться в Конохе.       — Какое тебе дело до сына Четвертого? — Курама снова вскочил на ноги и принялся метаться по клетке. — Он для тебя никто! Этот пацан удерживал меня в клетке!       — Понимаешь, я видел все воспоминания Наруто. Видел его смерть и не смог её предотвратить. Ни один ребенок не должен испытывать подобное, — при воспоминании о мальчонке сердце снова резануло болью, а в глубине стала подниматься новая волна ненависти. — Неужели тебе не жалко Наруто? Ведь он, так же как и ты подвергался ненависти и издевательствам людей, только за то, что он джинчурики.       — Не сравнивая его со мной! — рявкнул Лис. — Этот мальчишка ничего не понимал! Он даже не знал о моем существовании.       — Вот именно Курама, — спокойно ответил я. — Вспомни себя, когда ты только покинул Хагоромо. Такой же, ничего не понимающий ребенок, вынужденный столкнуться с людской ненавистью только потому, что ты опасен для них. Ты…       — Заткнись, человечишка! — взревел Кьюби, ударив когтями по прутьям клетки. — Ты ничего не знаешь обо мне!       — Хорошо, хорошо, — согласился я. — Тогда я, пожалуй, пойду. Я оставлю тебе доступ к своим чувствам, чтобы тебе не было тут совсем скучно. Можешь смотреть моими глазами и слушать моими ушами. Увидимся, Курама!       Улыбнувшись Девятихвостому, я развернулся и отлетел подальше. У меня еще остались здесь дела. Нужно было сделать так, чтобы никто не заподозрил, что ментальные внушения и установки слетели. Поднять руки. Сосредоточиться. Вспомнить устройство закладок. Вслед за поднятыми руками из воды стали подниматься стены, как один копирующие те, что были у Наруто.       Закончив, я критически оглядел полученный результат. М-да, стены эти несут чисто декоративный характер. При поверхностной проверки сложно будет что-то обнаружить, но если какой-нибудь мозголом решит залезть ко мне напрямую, то сразу обнаружит чистую фикцию на месте старых внушений. Ну и ладно. Значит ближайшие несколько лет нельзя попадать в руки к Данзо или Яманака.       Последний раз все перепроверив, и внеся несколько дополнений в созданные муляжи, я решил, что на первый раз достаточно. Пора заканчивать с экспериментами и возвращаться в реальность, пока кто-нибудь не пришел меня проверить.       «Но все же. Нужно будет почаще навещать Кураму. Конечно он тот еще пушистый убивец, но мне его почему-то жаль. Может это, потому что мы с ним находимся в схожих обстоятельствах?»       Прогнав непрошенные мысли, сосредоточился и очнулся все в той же палате. Судя по обстановке время во внутреннем мире течет иначе, так как стрелка на часах сдвинулась всего на пару минут. «Вот и отличненько! В следующий раз не придется переживать о том, что может что-то произойти, пока я буду пребывать в себе».       В этот момент дверь палаты распахнулась и вошел мужчина в белой куртке, штанах и берете странной формы того же цвета. Молча подойдя ко мне, он взял медицинскую карту, что лежала на столике рядом. Покивав чему-то, медик подошел ко мне и принялся разматывать тюрбан на моей многострадальной голове. Я решил придерживать той же политики, что и незнакомец и молча, наблюдал за его действиями.       Наконец он закончил разматывать бинты и принялся осматривать раны на черепушке. Мне очень не понравилось то, как он это делал. Медик грубо тянул меня за волосы и с силой вертел мою бедную головушку, чтобы посмотреть под другим ракурсом. Закончил осмотр, он бросил только одно слово «свободен» и, отвесив мне ощутимый подзатыльник, спокойно пошел на выход из палаты.       «Какого лешего?! Бл*дь да они совсем охренели! Ой, моя голова… Такое чувство, что она почти оторвалась. Видимо жить в этой деревеньке будет еще сложнее, чем я думал. И как только Наруто терпел подобное отношение? Ах да, закладки. Ну и черт с ним! Вы все еще ответите за то, что творили с мальчонкой!»       Закончив свой внутренний монолог на подобной не очень оптимистичной, но злорадной ноте, я подскочил с койки и стал собирать свои немногочисленные пожитки. Скинув больничную пижаму, я быстро переоделся в короткие бриджи и белую футболку с узором в виде водоворота на спине.       В этот момент дверь в палату открылась и внутрь вошла высокая женщина с мрачным лицом с мешками под глазами, вызывающими мысли о минимум недельном недосыпе. При виде меня её лицо перекосило, будто ей в рот запихали половинку лимона.       «М-да, вот и воспитательница из приюта. Помнится её муж работает завхозом в приюте и любит, выпив лишнего попинать Наруто. Ну, ничего, разберемся и с ними!» — мрачно подумал я и подошел к женщине, что все так же стояла возле двери.       — Доброе утро, Хишоко-сан, — не стоит забывать о вежливости.       Воспитательница промолчала и просто взяла меня за запястье и повела на выход из госпиталя. Я не успевал за её широким шагом, и мне приходилось судорожно перебирать ногами, так как она, будто локомотив, тянула меня следом за собой. На выходе из госпиталя она соизволила обронить мне несколько фраз:       — Слушай сюда, отродье. Если я еще раз узнаю, что ты с кем-то дерешься, то я лишу тебя еды на неделю! И не смей лазать по крышам. Ты меня понял? — прошипела она.       Ух-ты, сколько ненависти в голосе. Если бы взглядом можно было убивать, то я тут же рухнул бы замертво. Забавно, так это я, значит, дрался и сам виноват в том, что произошло. Но с чего бы она вообще обеспокоилась этим вопросом? Раньше всем было плевать на травмы Наруто.       — Я не слышу ответа? — раздался голос сверху. — Хогаке-сама велел проконтролировать тебя.       Ясненько. Видимо Хирузен на этот разналожил кирпичей и понял, что чуть не лишился единственного и неповторимогоджинчурики. Хех, будем иметь в виду. Возможно, этот случай получится использовать в своих интересах. Так надо ответить ей:       — Я понял вас, Хишоко-сан.       Получив ответ, воспитательница снова ускорилась, и мне пришлось семенить следом. Пока мы проходили по деревне я активно крутил головой стараясь запомнить всё вокруг. Конечно, ближайшее время походы в деревню, мне не светят, но кто говорит о том, что я буду спрашивать разрешения?       Спустя пятнадцать минут мы дошли до ворот приюта. Хишоко оставила меня во дворе и сказала, что обед будет только через два часа, а сама удалилась куда-то вовнутрь здания. Я же пошел в сторону того сарайчика, где умер оригинальный Наруто. Дойдя до места, я аккуратно поднялся на крышу.       Стоя над мешаниной из грязи и крови, что раньше было нарисованным тортом, я размышлял над своим положением. Не зря ли я согласился на просьбу Минато? Может, стоило просто выпустить Лиса и дело с концом? Но Наруто… Мне было действительно жаль мальчонку. Я понимаю, что не могу помочь всем, но одному единственному ребенку, который попал в трудную ситуацию по моей вине. Сделаю все возможное. Оставлю после себя не только несколько десятков трупов, но и одну спасенную душу.       Утвердившись в намерении спасти Наруто, я спрыгнул с крыши и направился к ближайшим деревьям. Нужно было разобраться со знаниями Минато и вспомнить о том, что известно из канона. Аниме я смотрел, урывками и перематывая. Филлеры ближе к концу меня нещадно бесили.       — Ну что, Коноха? Держись, новый Наруто Узумаки придет по ваши души! — с радостной ухмылкой крикнул я в равнодушное небо.