Sweet boy

— Нет. — Но ты даже не подумал! Окей, Тэхён знал, что это будет сложно, но не настолько же. Чимин, сидя с закрытыми глазами на коврике в позе лотоса, даже голову не поворачивает в его сторону. Рядом на подставке стоит айпад, из которого доносятся странные звуки — они, вроде как, должны успокаивать и дарить гармонию, но Тэхён, время от времени отвлекаясь на голос какого-то старика в лосинах, только раздражается. Он приехал ещё полчаса назад, еле как застал его дома, только вот успехов никаких. Чимин непреклонен, но и ему настойчивости не занимать. — Послушай, — вздыхает тот, не переставая держать спину ровно, — у меня через час занятие с инструктором, я хочу настроиться на него. — На инструктора или на занятие? — играет бровями Тэхён. Чимин успешно игнорирует его попытку разрядить обстановку. — Если это был намёк отвалить, то я его не понял, — не сдаётся он, подбираясь ещё ближе. Взгляд снова цепляется за картинку на айпаде — мужчина, лет шестидесяти, напоминает правильно дышать. — Тебе двадцать два года, а ты, вместо того, чтобы согласиться провести весело время со своим лучшим другом, медитируешь перед тем, как сходить в спортзал. Тебе не кажется, ты забыл кое-что очень важное? Чимин нарочно молчит, делая вид, что чужие слова ему безразличны, и тогда Тэхён, взглянув на него в который раз, кривит губы, пользуясь тем, что его не видят. — Ты ещё молод, прекрати вести себя как сорокалетняя женщина, решившая взять жизнь под контроль. Чимин медленно открывает глаза и ещё долго сидит неподвижно. Услышанное совершенно не злит, однако оставляет неприятный осадок. Ответить ему нечего, да и смысла в этом мало. Тэхён, как и всегда, прав, а он не может найти смелости согласиться с ним. Выключив видео, Чимин продолжает сидеть спиной к нему, не желая показывать свои опущенные уголки губ. Тэхён постоянно говорит об одном и том же, и ему, если честно, уже надоело слышать упрёки в свой адрес. — Это моя жизнь, Тэ, не нужно в неё вмешиваться, — тихо проговаривает он, складывая руки на колени. Даже себе не верит, потому и опускает виноватый взгляд. — Я знаю, ты желаешь мне только лучшего, но… — голос обрывается. Чимин жмурится на секунду, подбирая нужные слова. — Всё в порядке, правда. Тэхён перестаёт моргать, утыкаясь взглядом ему в затылок. — У тебя каждый день расписан по минутам, ты считаешь это нормальным? — Комната погружается в тишину. Тэхён терпеливо ждёт ответа, но Чимин поджимает губы. — Это не твоя жизнь, Чимин, ты в ней только принимаешь участие. Читать лекции он не планировал, поэтому закрывает рот от греха подальше, чтобы не наговорить лишнего. А после встаёт с кресла, разглаживает ладонями брюки и уходит, решая больше не мешать. И только когда дверь закрывается с другой стороны, Чимин шумно вздыхает. yoongi: как успехи? tae: надеюсь, у тебя лучше Юнги, прочитав сообщение Тэхёна, поджимает губы. Он ведь сразу сказал, что идея фиговая. Чонгук, услышав про вечеринку, предсказуемо нахмурился и отказался, а ведь он ещё даже не рассказал, кто организатор. Тяжелый случай. — У тебя ведь завтра только дневная смена в Рэде, — делает ещё одну попытку Юнги, наклоняя голову вбок. Рядом стоящий Чонгук занят наблюдениями за подготовкой к заезду. Людей сегодня меньше обычного — причина выясняется только через несколько минут, когда к ним подходит Хосок с Намджуном и здороваются. На Намджуне джинсовая куртка и кепка, из-под которой торчат фиолетовые волосы, Хосок же, как и всегда, сделал выбор в пользу удобства. Его любовь к спортивным костюмам, кажется, только растёт с каждым годом. Красиво одеваться он любит, носить дорогие шмотки — особенно. Юнги хмыкает, бросая взгляд на свои потасканные кеды. Странная у них компашка: высокий Намджун с проколотым носом и бровью, кажущийся большим и злым, а на деле самый тихий и спокойный из них; Хосок в спортивках от Гуччи и поясной сумкой — так и не подумаешь, что через несколько минут он сядет за руль и утрёт нос остальным участникам; Юнги в любимой тёплой олимпийке и джинсах, выглядящий на фоне парней как подросток, и вишенка на торте — Чонгук в обтягивающих чёрных штанах, кожанке и массивных ботинках. Они точно друзья?.. — Если ты ищешь одного красавчика с низким баритоном, то его сегодня нет. — Гаденькая ухмылка на губах Хосока расцветает сразу же — Чонгук не перестаёт выглядывать кого-то в толпе. Юнги закатывает глаза. Ну теперь понятно, почему Чонгук его игнорит уже десять минут. — Он не участвует? — скрыть удивление не получается. — Неа, я его даже не видел… — Голос Хосока обрывается ведущим, поэтому он, похлопав по плечу, бросает: — Ладно, я погнал. — Удачи! — уже вслед кричит Юнги, испытывая непонятное облегчение. У него даже настроение немного поднимается: если Ви сегодня не появился, значит, они с Чонгуком смогут нормально поговорить. Надо как-то уговорить его согласиться провести завтрашний день вместе. Совестно признавать, что такое упорство вызвано далеко не желанием помочь Тэхёну. Ему так сильно хочется увидеться с Чимином, поговорить с ним, убедить, что у них есть ещё шансы на общение. Только вот как заставить Чонгука перешагнуть порог дома человека, который его крайне раздражает? Если честно, Юнги думал, что со временем напряжение, витающее между Тэхёном и Чонгуком, исчезнет. Чонгук, пускай и не подружится с ним, но хотя бы остынет и будет относиться мягче. Тэхён ведь неплохой собеседник, с ним весело и интересно, — как жаль, что мнения у них противоположны. Какое чудо должно произойти, чтобы эти двое начали нормально общаться? Кажется, даже зомби-апокалипсис их не сблизит. Задумчивый взгляд останавливается на Намджуне. К Тэхёну Чонгук не пойдёт, но вот к своим хёнам… Юнги расплывается в улыбке, сцепляя пальцы рук. Идея имеет право на существование, главное, чтобы последствия были не смертельными. Намджун, заметив странное выражение лица Юнги, выгибает бровь, но вместо объяснений получает подозрительную активность. Пока Чонгук отвлекается на телефон, Юнги двигается к Намджуну ближе и широко улыбается. — Мне страшно, не смотри на меня так, — настороженно говорит Ким. JK: Хо сказал, ты сегодня не участвуешь. всё в порядке? Такое впервые. Обычно Ви присутствует на каждом заезде, так что для Чонгука в порядке вещей выглядывать его издалека, а после поздравлять с победой — это уже превратилось в привычку. Даже себе не признается, что сейчас чувствует себя некомфортно в присутствии своих знакомых. Рядом Юнги тянется к уху Намджуна, что-то шепчет, из-за чего тот щурится, а он вдруг понимает, что хочет немедленно уйти. И когда ему стало неинтересно находиться среди тех, кого он знает уже долгое время?.. Засунув ладони в карманы, Чонгук какое-то время наблюдает за первым стартом, отыскивая Субару Хосока. Когда тачка трогается с места, он шагает в противоположную сторону. Два новых сообщения остаются без внимания. V: был занят. ты там? V: сейчас приеду После того как он встретил Соён в баре, прошло уже два дня, а мысли, связанные с ней, никак не покидают его. Ещё как назло в голове застряли слова Тэхёна. «Не веди себя эгоистично». Странно, что Чонгук об этом даже не задумывался. Разве эгоистично с его стороны лелеять надежду на возобновление отношений? Они ведь дали друг другу свободу, только вот всё не могут окончательно отпустить. Чонгук запускает пальцы в волосы, останавливаясь возле бетонной стены. Позади остались шум и ошалелые крики толпы, даже за пару сотен метров слышен бас из колонок. Он облокачивается на бетон и запрокидывает голову. Ви приезжает через пятнадцать минут: тормозит на обочине, наблюдая за ним издалека. На глаза решает показаться не сразу. Чонгук выглядит потерянным — прямо, как и тогда, в Рэде. Мало ли что у него творится на душе, так что лучше будет переждать. Мимо проносятся парочка автомобилей, из-за чего в воздухе оседает жжёный запах резины. Чонгук поднимает голову, провожая взглядом участников, и поднимает брови — увидеть Ви не ожидал от слова совсем. Мотоциклист моргает фарами, и губы непроизвольно изгибаются в улыбке. Оттолкнувшись от стены, он идёт навстречу, по пути доставая телефон. Надо бы предупредить Юнги, что сегодня он не вернётся, ведь Ви протягивает второй шлем, и Чонгук, хмыкнув, с радостью принимает его. Как же приятно осознавать, что теперь у него есть возможность сбежать от своей надоевшей жизни, прервать череду повседневности и побыть самим собой. Не нужно выдавливать из себя вежливость или же делать вид, что с ним всё в порядке, чтобы никто не волновался о его состоянии. Да и Соён забывается сразу же, когда он обхватывает Ви за пояс и отрывает ноги от земли, размещая их на специальной подставке. Чонгук, объятый невесомостью, прикрывает глаза. Посторонние звуки мешаются в единый канал, а после словно приглушаются. Думать ни о чём не хочется. Прямо сейчас ему спокойно. Не важно, как долго продлится это чувство, он пытается насладиться им в полной мере. Разноцветные огни фонарей мажутся из-за скорости, Чонгук открывает глаза, поворачивая голову в сторону и инстинктивно прижимаясь к мотоциклисту плотнее. С Ви совсем не страшно — эта мысль ощущается настолько отчётливо, что он удивляется. — Почему ты не участвуешь в гонках? Тебе ведь нравится, я вижу, — усмехается Хосок и подносит сигарету к губам. — Могу найти тебе что-нибудь подходящее, за деньги не переживай, будет тебе подарком на день рождения. Этот разговор состоялся два года назад. Чонгук до сих пор помнит, каким серьёзным тоном говорил Хосок, а он, мотнув головой, сказал какую-то глупость. Отказался. Ответил, что не хочет вкладываться в тачку, ему бы колледж сначала закончить, за учёбу рассчитаться, не до этого совсем. Юнги, услышав их диалог, промолчал. В этот раз Ви отвозит на пляж. Под ногами галька, перед глазами — океан и шуршащие волны, а в радиусе километра ни одной живой души. Прекрасно. Чонгук спрыгивает с байка и оставляет шлем на ручке. Ви, как и обычно, остаётся в своём. Кажется, его совершенно не напрягает такой расклад, в принципе, как и Чонгука в первое время, но теперь у него закрадываются странные мысли. Он ведь даже лица этого Ви не видел, а уже без проблем доверяется и соглашается прокатиться. Спрашивать напрямую — неловко. Они идут вдоль берега, едва соприкасаясь плечами, и долго молчат, пока Чонгук вдруг не улыбается. — Необязательно каждый раз приезжать на мой зов. — И тут же хмурит брови. Он сказал зов? Боже. Тот не сдерживает усмешки. — Вернее… — Всё нормально, — перебивает Ви. — Я был свободен. Он же ещё недавно писал, что у него были дела, — уже освободился? Может, это и глупо, но Чонгук чувствует, как теплится его самолюбие. Вряд ли Ви просто так пропустил сегодняшний заезд — к тому же, он мог успеть ко второму старту, но предпочёл забрать одного грустного парня и увезти его к океану. Ладно, это мило. В компании Ви ему действительно хорошо. Трудно объяснить, но с тем, с кем он знаком, при разговоре чувствуется некое напряжение, вызванное, скорее всего, обязанностью поддерживать диалог. В этом плане с Ви гораздо легче. Они могут перекинуться парой фраз, и Чонгук будет уверен, что это никак не повлияет на настроение обоих. С Ви комфортно молчать — и это, если честно, располагает к себе. Уютная тишина, окутавшая с ног до головы, совершенно не напрягает. Чонгук смотрит наверх, разглядывая ночное небо. Когда в поле зрения появляются двухэтажные домики, он невольно вспоминает сцену из фильма, из-за чего снова начинает улыбаться. Ви поворачивает к нему голову. — Не знаю, смотрел ли ты «Три метра над уровнем неба», но я обязан сказать, что вот тот дом… — Он показывает пальцем вдаль, и уголки его губ ползут шире, — …очень похож на тот, который был в этом фильме. Чонгук, закончив говорить, почему-то чувствует себя крайне глупо. Он прячет руки в карманах и ёжится. Наверное, не стоило открывать рот. Ви отвечает не сразу, поэтому ему становится неловко. Можно забрать свои слова назад насчёт «мне с ним комфортно»? Потому что сейчас, переводя взгляд себе под ноги, Чонгук ловит себя на мысли, что хочет уйти далеко вперёд и забыть, что сказал минуту назад. Тэхён идёт и улыбается, еле как сдерживаясь, чтобы не засмеяться. Фильм, про который говорил Чонгук, он смотрел, причём не один раз — тут уж заслуга Чимина, но, смотря на дом вдалеке, ему не кажется, что они похожи. Ни капельки. А ещё Чонгук очень забавно отводит взгляд, наверняка мечтая, чтобы эта неловкая пауза поскорее прекратилась. — Вторая часть мне понравилась больше, — спустя несколько минут подаёт тихий голос он. Чонгук заметно расслабляется. — Ты шутишь? Я над первой плакал, — признаётся Чон, кладя руку на сердце. Ему не стыдно, потому что сцены там действительно были трогательные. — Из-за Поло? — догадывается Ви. Чонгук кивает, передавая мысленно «а ты, что ли, нет?» — Это было предсказуемо. Чонгук делает несколько быстрых шагов вперёд и поворачивается к нему лицом, щуря глаза. — Вовсе нет. — А, по-моему, да. Тем более подвергать опасности любимого человека — глупо. У Чонгука смешно кривится рот от возмущения. — Какой же ты жестокий, — шагая задом наперёд, удивляется он и отворачивает голову, отвлекаясь на закручивающиеся волны вдалеке. Только потом, возвращая внимание на Ви, спрашивает: — Неужели, даже слезу не пустил? — Нет. — Я не хочу тебя знать. Ви смеётся в ответ и тут же напрягается, ведь Чонгук прекращает улыбаться и смотрит прямо на него. Сердце уходит куда-то в пятки. Узнал? Хриплый смех быстро стихает. Тэхён останавливается, ожидая худшей реакции, однако Чонгук не выглядит разозлившимся, скорее, задумчивым. Кажется, он обо всём догадался, поэтому прямо сейчас подойдёт ближе, поднимет визор и заглянет в глаза разочарованным взглядом. Тэхёну становится страшно потерять единственную возможность сблизиться. — Ты и так меня не знаешь, — тихо шепчет он на всё том же корейском, даже не зная, чего ждать. Из-за поднявшегося ветра и шелеста волн его плохо слышно, но он уверен, что слова до Чонгука дошли. Чон по-прежнему вглядывается в чёрное стекло. Тёмные волосы путаются, падая на лицо, нос и щёки приобретают красноватый оттенок. Тэхён, смотря на него, думает, что ещё немного, и он точно сделает шаг вперёд, положит ладони на щёки и попытается согреть их, даже если эта их последняя встреча и после Чонгук не захочет его видеть. Ему плевать. Руки зудят от навязчивого желания оказаться ближе; сопротивляться ему — почему-то очень сложно. — Что такое? — не выдерживает он и первым подаёт голос. Это уже какая-то пытка — стоять и думать, что всё закончится прямо сейчас, но ничего не делать. Чонгук опускает голову. — Это любимый фильм моей девушки, — как-то грустно усмехается Чон. — Бывшей девушки, — тут же исправляется. — Вы расстались? — Тэхён незаметно выдыхает. — Да, — подтверждает Чонгук, поднимая глаза. — Вернее, не совсем. Я попросил подождать до конца лета, но, кажется, не стоило этого делать. — Он снова улыбается, убирая чёлку со лба, только вот от этой улыбки веет нескончаемой грустью. — Оттягивать то, что рано или поздно всё равно произойдёт, неправильно. — Ви ничего не отвечает на его слова, поэтому Чонгук чувствует нужду сказать что-нибудь ещё, лишь бы не стоять в тишине. — Может быть, это даже эгоистично, — задумчиво тянет он и отворачивается. Тэхён поднимает уголок губ: кажется, Чонгук всё-таки задумался над его словами. — Прости, что всё это говорю. — Не надо, — произносит Ви, вытягивая руку и осторожно укладывая её на плечо. Хочется прикоснуться, как-то поддержать, а не стоять столбом и отмалчиваться. — Тебе нужно отвлечься. — Пальцы, обтянутые перчатками, сжимают кожаную куртку. Чонгук согласно кивает в ответ. — А ещё научиться отпускать людей — их место займут новые. «Кажется, её место уже кое-кто занял», — проносится в мыслях, но Чонгук решает их не озвучивать.

✘ ✘ ✘

— Ты куда вчера пропал? — Юнги, толкнув друга в плечо, чтобы тот подвинулся, пристраивается рядом, распределяя закуску равномерно по тарелкам. Без понятия каким образом (может, чудо всё-таки случилось?), Чонгук сам позвонил сегодня в обед и сказал, что будет не против напиться. Да-да, именно напиться! С чего вдруг такое смелое заявление, Юнги не знает, но ему определённо нравится чужой настрой. Наконец-то они повеселятся. — О нет, только не говори, что наша Золушка опять укатила с принцем, — бурчит Мин, заметив довольную улыбочку на лице Чонгука. Да ладно, он опять свинтил из-за этого Ви? — Не ревнуй, — хмыкает Чон и отправляет кусочек сыра в рот. А после, закончив с нарезкой, благополучно ретируется к дивану, решая, что на этом его миссия закончилась — дальше пусть мучается только что приехавший Юнги. — И перестань называть меня так. — А насчёт принца не возмутился, — под нос бубнит тот, только Чонгук его прекрасно слышит, поэтому в него прилетает кухонное полотенце, до этого покоившееся на плече. Они вчера около часа гуляли, болтая на отстранённые темы, а после прокатились по пустой трассе. Уже потом, перед домом, Чонгук зачем-то ляпнул про вечеринку и, вроде как, пригласил на неё, на что Ви неоднозначно пожал плечами. «Не уверен, что смогу. Я буду занят, но спасибо за приглашение. Повеселись, тебе это необходимо». Наверное, бесполезно скрывать, что Чонгук согласился прийти из-за чужого совета. А ещё греет мысль, что Ви, возможно, всё-таки приедет, если освободится пораньше. Он не любитель всего подобного, потому чаще всего отказывается «весело провести время» — так говорит сам Юнги. Но сегодня настроение хорошее (Чонгук старается не думать, что это из-за возможной встречи с Ви), так что он, качая головой в такт музыки, падает на диван, изогнутый буквой «п», и достаёт телефон, чтобы переключить трек. Fall Out Boy — Hum Hallelujah — Кто дал Чонгуку подключиться к моей колонке?! — из соседней комнаты орёт Намджун, и Чонгук, прекратив качать головой, смотрит на мимо проходящего Хосока, пытающегося удержать двумя руками большой пакет с бутылками. — Я помогу. — Он подскакивает с места и забирает пакет. Хосок благодарно кивает в ответ, а после, хмыкнув, подаёт голос: — Я! — Спасибо, хён, — мурлычет Чонгук, зная, что Намджун ни слова не скажет Хосоку, а вот ему давно бы наказал выключить свой плейлист. Так уж получилось, что музыкальные вкусы у них совершенно разные. Намджуну больше нравилось R&B, Хосоку — хип-хоп и рэп, у Юнги был смешанный вкус (Чонгук находил у него и попсу, и электронику), а сам он предпочитал рок, но в большинстве случаев включал что-то под настроение. Как-то Намджун обозначил его музыкальный вкус как: «Под эти песни только помирать». Чонгук не согласился, хотя был бы не против провести свои похороны под плейлист, который составил сам. Музыка всегда отвлекает от повседневности, и слушает он её постоянно. Ребята уже привыкли видеть его в наушниках, так что никто даже не удивляется, когда приходится тыкать Чонгука в плечо, чтобы обратить на себя внимание. — Ах ты маленькая подлиза. — Хосок улыбается, обнажая кромку зубов, и его лицо начинает лучиться. — Люблю, когда ты меня так называешь. — Знаю. Чонгук ставит пакет на столешницу и принимается вытаскивать бутылки, чтобы поставить их охлаждаться в холодильник. — Он этим и пользуется, — сбоку доносится голос Юнги. — Ты снова меня ревнуешь? — весело усмехается Чонгук, крутя Jack Daniels в руке. — Да пошёл ты. Чонгук смеётся. Вечер начинается отлично. Может, зря он не соглашался посидеть в компании друзей? Когда все закуски оказываются на низком столике в гостиной, хозяин дома, то есть Намджун, выплывает из своей комнаты в чёрных шортах и майке с глубоким вырезом, демонстрирующей подкаченные руки. На голове красуется красная бандана, чтобы кончики осветлённых, оттого и жёстких волос, не лезли в глаза. Он всё-таки берёт музыку на себя (Чонгук фыркает) и встаёт напротив дивана, забирая приготовленный стакан с алкоголем. На правах бармена Чонгук разливает виски остальным парням. Закончив, убирает ведёрко со льдом в сторону и поднимает голову, кивая Намджуну, который успел сочинить тост. — Я рад, что мы наконец собрались вместе. Давненько не видел ваши пьяные рожи и, признаюсь, я скучал… — Договорить не удаётся. Хосок, стукнув их стаканы в центре стола, бросает, что не хочет слушать длинную речь. Он, вообще-то, побухать к друзьям пришёл, а не на лекцию. Под дружный хохот они рассаживаются на диван. Тогда и появляется девушка Намджуна. Кейт, одетая в коротенькие джинсовые шорты и рубашку, подходит, чтобы поздороваться, обещая не мешать их посиделкам. Чонгук совсем не против. Он сидит, помалкивая, наблюдает, как та целует всех по очереди в щёки, и, смеясь, тычется губами в губы своего парня — Намджун ловит её за локоть и долго не отпускает. Чонгук почему-то не может отвести взгляд. Они гармонично смотрятся друг с другом, интересно, а про них с Соён думали также? Он поджимает губы. Прекрати. Кейт, накинув тёмно-синий бомбер на плечи, убегает. Не проходит и минуты, как Намджун поворачивается в его сторону и задаёт вопрос, на который отвечать совсем не хочется. — Как у вас с Соён? — Хосок, словно давно хотел спросить его то же самое, подаётся вперёд и кивает. Первое, что приходит на ум, бросить «всё нормально» и перевести тему. Юнги, заметив поменявшееся выражение лица, чешет шею. — Мы остались друзьями. — Чонгук пытается выдавить из себя улыбку, но выходит, мягко говоря, хреново. Он мгновенно меняется: снова замолкает, пряча взгляд от удивлённых глаз друзей. — Что-то случилось? — обеспокоенно спрашивает Хосок. — Если ему не хочется говорить на эту тему, давайте не будем, — тут уж вмешивается Юнги. — Нет, просто я идиот, — Чонгук усмехается и тянется к бутылке виски. Говорить о Соён он и правда не горит желанием, и так все мозги себе промыл за несколько дней. — Хочу напиться. — Желательно как можно скорее. — В ебеня? — хмыкает Хо, и он, прикрыв глаза, кивает. — Ура, наш Чонгуки повзрослел! — А это уже не точно.

✘ ✘ ✘

— Ты знаешь, что ты манипулятор? — садясь в Бентли насыщенного чёрного цвета, говорит Чимин и пристёгивает ремень безопасности. Тэхён на такие слова довольно улыбается. Конечно, он знает. А ещё знает, что глубоко в душе Чимин хочет поехать на мини-вечеринку и увидеться с одним парнем, за которым он постоянно наблюдал, когда они приезжали в бар. А поскольку Чимин отказался наведываться в Рэд, Тэхён посчитал нужным организовать им встречу в другом месте. Чимин точно никуда не поедет по своей воле — ему, видите ли, некогда. Это Тэхён фигнёй страдает, ища приключения на свою пятую точку. Почему бы и нет? С Юнги они договорились встретиться к одиннадцати — к этому времени Чонгук должен быть в нужной кондиции, чтобы он более-менее чувствовал себя в безопасности рядом. План немного дурацкий, но ничего другого они не придумали. Хочется верить, что пьяный Чонгук намного добрее трезвого, — по крайней мере, это утверждал Юнги. Что ж, вот и проверим. С Хосоком и Намджуном Тэхён разговаривал ещё утром — попросил сделать вид, что они незнакомы, и не задавать вопросов, а ещё пообещал привезти ящик бренди, — ну это так, вместо благодарности. Всё расскажет как-нибудь потом. Главное — не проколоться и не выдать себя со всеми потрохами. Удивительно, что Чонгук ещё ничего не заподозрил. Тэхён старается менять тембр голоса, да и разговаривает на разных языках, но всё же, каждый раз встречаясь с Чонгуком и протягивая ему шлем, чувствует напряжение во всём теле, оттого и молчит, больше слушая. «Это всего лишь игра. От неё никому не будет плохо», — повторяет он про себя, а сам поджимает губы. Притворяться долго не получится, но и упускать шанс узнать Чонгука получше он не собирается. Потом, когда удастся наладить отношения, Ви таинственным образом исчезнет и все карты будут в руках Тэхёна. По-другому, к сожалению, не получается. Выруливая на главную дорогу, Тэхён позволяет себе утонуть в мыслях. Часы на панели показывают 22:07 — времени более, чем достаточно, так что торопиться некуда. Чимин утыкается в мобильник, так что в салоне образуется тишина, которую он не спешит разбавить музыкой. Почему Чонгук более открыт к общению с Ви? Потому что совершенно его не знает? Может, дело в первом впечатлении или во впечатлении в целом. Забавно, что Тэхён совершенно не планировал заговаривать с Чонгуком, когда на нём вместо цветастых рубашек кожаная куртка и перчатки — тот подошёл первым. Тэхён же более разговорчив, только вот Чонгука, кажется, это и раздражает в нём. Или не только это? Если честно, с ним такое впервые: чтобы кто-то относился к нему так категорично. Он ведь душа любой компании, но Чонгук — исключение из всех правил. Пускай. Ему даже нравится искать варианты, чтобы подобраться ближе. Но самолюбие всё-таки задето. — Что у вас с Юнги? — неожиданно интересуется Тэхён, откидываясь на сидение. Чимин даже теряется. Прямолинейность Тэхёна всегда сбивает его с толку. Оторвав глаза от телефона, он поднимает брови. — Ничего. С чего вдруг такие вопросы? — Ага, тогда почему Юнги мне все уши прожужжал про тебя? — На полных губах играет ухмылка. Тэхён, на мгновение отвлекаясь от дороги, бросает взгляд на загоревшийся экран мобильника. Новое сообщение от Юнги. — Прочитай, пожалуйста. Чимин раскрывает рот, уже собираясь возразить, но после, вздохнув, тянется к чужому телефону. yoongi: всё готово. Чимин, надеюсь, с тобой? — Что написал? — спрашивает Тэхён больше для вида. Сообщение он успел прочитать, но подумал, что Чимину будет полезно увидеть своими глазами чужое любопытство. — Минни? — Всё готово, — тихо отзывается тот и убирает телефон обратно на подставку, а после отворачивается к окну. Вторая часть смс остаётся неозвученной. Юнги писал ему все эти дни, а он успешно игнорировал его сообщения — банально не знал, что ответить. Чимин хотел поддерживать общение с человеком, для которого оставался инкогнито. Он с удовольствием отвечал на смс в перерыве между делами и перед сном, желая спокойной ночи своему собеседнику, строил образы в голове, представляя того в определённом свете. Они были друг для друга невидимками, и его это вполне устраивало. А теперь, осознавая, что реальность идёт наперерез представлениям, он чувствует налёт разочарования. И всё же становится стыдно за свою реакцию. В планах: поговорить, поставить точку и извиниться, пожелав удачи. Чимин, сползая по сидению вниз, делает вид, что не замечает взгляда Тэхёна.

✘ ✘ ✘

— Я открою! — Юнги, резко подскочив с места, жмурится, пережидая, пока головокружение утихнет. На него никто не обращает внимание: Хосок, притянув Чонгука к себе за плечо, что-то говорит тому на ухо с умным лицом, а Намджун занят поисками нужной песни, собираясь проявить свои танцевальные способности. Все в тайне надеются, что подходящий трек не найдётся, и им не придётся лицезреть неуклюжие танцы пьяного друга. Третья бутылка виски ещё почти не тронутая, но взгляды всех четверых уже заметно окосели. Юнги так вообще хватило трёх стаканов, чтобы у него активировался режим жизнерадостного человека. Шагая до входной двери, он морщится, прикладывая ладонь к груди. — Чёртова икота, — бубнит он, а после, сделав резкий выдох, встречает гостей. — Добро пожаловать. — Юнги прислоняется к косяку, отчего-то улыбаясь, и сразу же устремляет взгляд на Чимина. Вернее, на его пиджак в крупную клетку. — Вы точно по адресу? Тэхён одет не лучше: в тёмно-синюю рубашку, кардиган и приталенные брюки. На шее неизменно красуется атласный платочек, в левом ухе — длинная серьга, а на пальцах тонкие колечки. Да уж. Юнги, взглянув на свою белую футболку, которая успела стать жёлтой из-за сырного соуса и времени, пропускает их внутрь. — Парни, — зовёт он, вставая в проходе. — Знакомьтесь, это Тэхён и Чимин. — Юнги вытягивает руку, предварительно взмахнув ей, и улыбается, представляя своих друзей. Намджун, подняв голову, тянется для рукопожатия. Его лицо странно загорается, и Юнги немного напрягается поначалу, но позже расслабляется, поняв, что тот наконец определился с песней. Хосок машет рукой, дружелюбно улыбаясь, и чуть было не окликает Ви по привычке, но вовремя вспоминает о просьбе и прикусывает язык. Один Чонгук, отстранившись от Хосока, никак не приветствует их. Остаётся надеяться, что до драки дело не дойдёт. Когда в колонке начинает играть Бейонсе, Юнги решает спасти Чимина от представления и, забрав свой стакан со стола, а также предусмотрительно прихватив бутылочку колы, тянет того за рукав на второй этаж. Вряд ли Чимин горит желанием находиться среди незнакомых пьяных людей — Юнги наблюдал за ним в Рэде, так что догадаться несложно. Пока они идут по длинному коридору, он прокручивает все возможные сценарии в голове. Главное, чтобы Чимин не подумал, что он репетировал этот диалог весь вечер. Облажаться второй раз он не может. На втором этаже значительно тише. Юнги, пропустив брюнета вперёд, прикрывает за собой дверь. В комнате, помимо компьютерного стола и подушек, разбросанных на полу (чтобы удобнее было смотреть фильмы при помощи проектора) ничего нет. В будущем Намджун хочет сделать из неё кинотеатр, а пока что тут время от времени обитает Юнги — это его любимое место в доме по непонятной причине. Наверное, из-за панорамных окон, которые совсем скоро исчезнут. Благодаря им присутствует какое-никакое освещение. Юнги, поставив стакан на пол, садится на красную подушку и дожидается, пока Чимин сделает то же самое. — Спасибо, — тихо проговаривает он, принимая колу. Газировку он не пьёт, но решает об этом не говорить. Посмотреть в глаза — то ещё испытание. Чимин отворачивается к окну, выходящему на улицу, а Юнги, наоборот, сканирует его взглядом, делая глоток виски. И где же вся смелость? Он нарочно не пил слишком много, чтобы язык не заплетался и речь была более-менее связной, но сейчас, находясь с Чимином на расстоянии вытянутой руки, ему кажется верным решением опустошить стакан полностью. Проходит несколько минут, прежде чем Юнги нарушает образовавшуюся тишину. Он столько раз представлял, что скажет при встрече, а теперь даже вспомнить не может, о чём там хотел поговорить. Слова разбегаются в разные стороны, и Чимин подозрительно плывёт перед глазами. Блин. Тот поворачивается к нему, выгибая бровь, потому что Юнги, положив ладонь на лоб, смеётся. Как на такое реагировать — непонятно. Чимин сидит, глупо моргая. — Знаешь, напечатать сообщение — намного проще, нежели говорить вот так, вслух, — признаётся Юнги. Чимин полностью согласен. — Но зато у меня есть возможность увидеть реакцию на свои слова, — он успокаивается, сталкиваясь взглядом с чужим, и тоже молчит. Хочется насладиться этим моментом. Он смотрит на Чимина внимательно — так, будто пытается запомнить как можно больше деталей, ведь следующая встреча, возможно, не состоится. Нужно воспользоваться возможностью разглядеть его получше. Когда они виделись в Рэде, Юнги почему-то не замечал, что у Чимина острые скулы. И родинка на шее. И глаза, напоминающие кофейную пенку. — Ты такой красивый, — на грани слышимости проговаривает он то, о чём думает в эту секунду. Уже в следующую ему становится неловко. — Прости, то есть… конечно, ты красивый, я видел тебя на плакате, тебя, наверное, не просто так выбрали для рекламы… — Юнги смыкает губы, останавливая поток слов. Сказать хочется многое, он так боится не успеть донести свои мысли, что начинает торопиться. Чимин, опустив голову, улыбается и обхватывает себя за коленки. Юнги аж подвисает, не зная как это воспринимать. Над ним смеются или как? — Спасибо, — всё-таки принимают за комплимент. Фух. — Меня утвердили на эту рекламу только потому, что у моей мамы везде есть связи, — признавать это немного неловко. — По-моему, ты идеально вписался в эту унылую картинку. Разбавил атмосферу своей красотой, так сказать. — Юнги готов ударить себя по лбу, честное слово. Кто его учил так флиртовать? Слава богу, Чимин не злится, а наоборот продолжает улыбаться. Ладно, разговаривать на пьяную голову было неплохим решением — в трезвом состоянии он бы вряд ли говорил то, о чём думает, с такой лёгкостью. Если бы вообще говорил… — Сколько ты выпил? — Много, чтобы говорить о твоей красоте, и недостаточно, чтобы спросить, почему ты меня игнорировал две недели. Юнги укладывается на спину и ненадолго прикрывает глаза. Голова безостановочно кружится, но это сущие мелочи по сравнению с тем, что рядом с ним сидит Чимин. — Прости, — вздыхает Пак, сжимая пальцами бутылочку колы, чтобы хоть как-то справиться с волнением. Что ему сказать? Что он попросту разочаровался в нём? Даже для Тэхёна это было бы грубо, для него — тем более. Чимин не хочет обидеть неосторожным высказыванием. — Ты мне даже шанса не дал, — грустно усмехается Юнги. Под закрытыми веками мажутся разноцветные пятна, он кладёт руку под голову и умоляет желудок не выкинуть ничего ужасного. Не хватало ещё, чтобы ему стало плохо на глазах у Чимина. — Я думал, тебе тоже было интересно со мной. Молчание в ответ заставляет поджать губы. Может, даже хорошо, что они столкнулись лицом к лицу так скоро — потом было бы гораздо больнее. Наверное, он выглядит сейчас слишком жалко, потому Чимин и молчит. Он растерян и, кажется, немного напуган. Но откуда об этом знать Юнги? — Я не планировал, что наше общение выйдет за пределы переписки, — честно говорит он, когда уши уже привыкают к тишине. Его тихий голос кажется чересчур громким для этой ночи. Юнги медленно открывает глаза и смотрит в потолок, прокручивая чужие слова в голове снова и снова, пытаясь уловить хоть какой-нибудь намёк, который дал бы ему зелёный свет предложить то, на что он очень надеется. — Даже не хочешь попробовать? — почти шепчет он спустя несколько минут, потому что Чимин так и не продолжает свою мысль. Что именно? — Не знаю. — Лгать не имеет значения. Чимин никогда не умел притворяться. — Сомневаюсь, что что-то из этого выйдет. — Почему? Чимин не даёт себе время подумать и говорит быстрее, чем осознаёт мысль: — Потому что мы слишком разные. Их интересы, круг общения, видение будущего — отличается многое. Да они словно с разных планет, о каком общении может идти речь? У Чимина карьера, образование, цель заставить родителей гордиться собой, а что есть у Юнги? Какие у него планы на жизнь, помимо дурацких гонок, в которых он даже не принимает участие? Оскорблять хочется меньше всего, но Юнги, кажется, и без слов понимает, что он имеет в виду. Однако обида быстро растворяется в выпитом алкоголе. Повернувшись к нему лицом, он заглядывает в глаза и произносит то, что хотел сказать ещё десять минут назад: — Я чертовски пьян, и ты мне нравишься. Чимин, не прерывая зрительного контакта, слабо улыбается. — Но ты меня даже не знаешь. — Знаю, — мгновенно отвечает Юнги. — Ты очень добрый, отзывчивый, старательный, а ещё умный. Ты мечтаешь стать хорошим телеведущим и открыть своё шоу в будущем, как твоя мамаша, у которой, походу, железные яйца. В детстве ты упал с доски для сёрфинга и чуть не утонул, поэтому теперь боишься воды, но всё равно любишь ловить волны. Когда-нибудь ты осмелишься осветлить волосы и перестанешь зависеть от родителей, поняв, что ты — самостоятельная личность, не нуждающаяся в одобрении. У тебя шрам на пятке — порезался о камень в том году; тебе нравится белый цвет, и, мне кажется, голубой тоже, ведь ты часто отправлял мне картинки с преобладанием этого цвета. У тебя аллергия на шерсть, но ты любишь животных, так что всё равно заведёшь кота и назовёшь его Креветкой, потому то ты обожаешь креветки. И ты… ты ошибаешься, если думаешь, что я не заслуживаю твоего внимания. — Он говорил практически на одном дыхании, поэтому закончив, пытается отдышаться. Чимин какое-то время не может ничего сказать в ответ — настолько услышанное его поразило. Юнги поднимается с пола и не перестаёт смотреть в глаза. Они сидят молча так долго, что забывают о времени. В коридоре раздаются голоса, поэтому оба отворачивают головы и, кажется, возвращаются в реальность. — Неужели я столько рассказал о себе? — говорит Чимин перед тем, как дверь распахивается и на пороге возникают Хосок с Намджуном. Оба пьяно улыбаются переглядываясь. «И почему ты запомнил каждую мелочь обо мне?» — не успевает дополнить он. — А мы вас потеряли, — хохочет Хосок, вваливаясь в комнату. Юнги, подняв брови, приглядывается к другу: ноги заплетаются, и тот летит на пол, благо разбросанные подушки смягчают падание. Намджун начинает ржать. По сравнению с ними, Юнги ещё огурчик. Так. Он совсем забыл про Чонгука. — Они внизу? — настороженно спрашивает Мин. Они ведь не подрались там, пока их не было… Сколько вообще времени прошло? Когда они с Чимином поднимались на второй этаж, те выглядели посвежее. — Кто? — не догоняет Хосок. — Ви и Чонгук? Намджун преподносит палец ко рту и слишком громко шикает, словно Хосок только что раскрывал великую тайну. — Во болван, — цокает парень. У Юнги уже глюки начались? — Причём здесь Ви? Он тоже приехал? — Ну нет, его присутствия только не хватало. Чимин не особо понимает, что происходит, но что-то ему подсказывает схватить Юнги за футболку и подтолкнуть к двери. Если Тэхён опять затеял какую-то игру, он в ней не участвует. — Они уже ушли! — кричит вдогонку Намджун. Стрелка на наручных часах переваливает за полночь. Чимин, отпуская Юнги на лестнице, достаёт телефон, набирая Тэхёна, и, поняв, что у того он выключен, подносит пальцы к губам. Если Тэхён успел напиться в его отсутствие, то ничем хорошим эта ночь не закончится. Юнги и хочет сказать, что их последний разговор чуть не перерос в драку, но решает не пугать Чимина ещё больше. — У Чонгука тоже выключен. Ну не убьют же они друг друга, в конце концов… Хотя Юнги не уверен.