Sweet boy

— Думаю, волноваться нам не о чем, — семеня за Чимином, говорит Юнги, только вот его растерянный голос ни капли не успокаивает. — Видишь, тачка на месте, значит, они хотя бы не разобьются. — Подбадривать он не умеет, ладно, так что лучше промолчать. — Тэхён не садится пьяным за руль. — Чимин, в отличие от него, выглядит серьёзным и не пытается глупо пошутить, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. Машина и правда припаркована возле дома, а уйти на своих двоих, тем более учитывая их состояние, они далеко не могли. Уже становится чуточку спокойнее. Тэхён, конечно, уже большой мальчик, сам может о себе позаботиться, но рядом с ним Чонгук — нельзя им пересекаться, иначе взрыва не избежать. Чимин редко бывает свидетелем того, как его единственный лучший друг становится импульсивным, порой даже взрывным, и он очень надеется, что ничего страшного не произойдёт. — Надо найти ключи и прочесать район. — Чимин соображает быстро, двигается — ещё быстрее. Юнги банально не поспевает за ним. — Окей. Телефон Тэхёна обнаруживается на диване, а вот поиски ключей занимают некоторое время. Тут уж Кейт возвращается из клуба, спрашивает, что случилось, на что Юнги, криво улыбнувшись, говорит: «Мы потеряли двух алконавтов». Неплохие итоги вечера. Да как они вообще могли вдвоём уйти? Чонгука ведь не пытали? Юнги морщится, замирая посреди гостиной. Рвотные позывы так не вовремя дают о себе знать, он проглатывает кислый комок и зажимает рот ладонью. — Всё нормально? Если плохо себя чувствуешь, я справлюсь один. — Замечать лёгкое беспокойство в глазах человека, который его отшил — странно. Чимин обхватывает его за плечо, губы шевелятся — наверняка он говорит что-то серьёзное, — а Юнги только и может думать о том, что ему приятно. О нём заботятся? Это всегда греет душу. — Ну уж нет, если там будет драка, я не могу этого пропустить. — А между строк: «Я не хочу расставаться с тобой». — Нашла! — Из-под стола показывается светловолосая макушка Кейт. Она, стоя на четвереньках, вытягивает брелок и довольно улыбается. Чимин забирает ключи, не забыв поблагодарить, и вылетает из дома; Юнги плетётся следом. — Эй, — его окликают, вынуждая повернуться, — если наваляют Чонгуку, скинь фоточку, будет компроматом, — Кейт хмыкает. — Обязательно. Вряд ли, конечно, они найдут побитого Чонгука где-нибудь на дороге, а рядом сидящего Тэхёна. Даже в алкогольном состоянии силы неравны — Чонгук выезжает на массе, да и на опыте. Юнги, садясь в автомобиль и пристёгивая ремень безопасности (по настоянию водителя), думает, что не хотел бы оказаться на месте Тэхёна.

✘ ✘ ✘

Ноги заплетаются, походка неуклюжая; Чонгук идёт больше по инерции, время от времени останавливаясь, чтобы скинуть с себя чужую ладонь, которая постоянно чудесным образом оказывается на его плече. Тэхён, пользуясь возможностью, — вернее практически нулевым сопротивлением, — жмётся теснее и усмехается куда-то в шею. Всё в пределах разумного: идут, плечо к плечу, как самые настоящие бро, Тэхён придерживает шатающегося друга, чтобы тот не свалился, — прямо-таки помощник, святой человек. Только вот никакие они не друзья, не-а, даже близко не стоят, и Чонгук, лавируя между реальностью и алкогольной дымкой, утягивающей в сон, чувствует себя атакованным. Лапа Тэхёна побывала уже на плече, спускалась на спину, пару раз на талию (когда он чуть не споткнулся), благо не опускалась ниже, а то у него бы точно задёргался глаз. И вот даже в домогательстве не обвинишь — Тэхён, вроде как, помогает идти более-менее ровно, ничего не щупает, хотя, возможно, он просто не чувствует. Есть ещё один вариант: Чонгук может преувеличить, но это ведь чушь какая-то! С чего ему вдруг преувеличивать и делать из Тэхёна невоспитанного парня? Ах, точно, может потому, что к нему не единожды клеились, и теперь на фоне этого у него какой-то бзик, что Тэхён рано или поздно свернёт за угол, прижмёт к стенке и точно облапает вдоль и поперёк. Тело ватное, непослушное, но не стоит думать, что он совсем уж амёбный. Если надо, он и за честь свою постоять сможет. Если так подумать, Тэхён ещё не кидал двусмысленных фразочек или намёков, руки не распускал; если только говорил какую-то ерунду, но дуракам ведь простительно. Воспалённый мозг всё равно подкидывает картинки и велит держаться подальше. У того ведь на лице написано: «Любитель мужских задниц», — конечно, Чонгук чувствует себя в зоне риска. Ещё бы ему не бояться. От Тэхёна пахнет чем-то сладким. Нет-нет, вы не подумайте, Чонгук не специально улавливает шлейф чужого парфюма. Тэхён помогает ему идти, придерживая за плечи, вот он и тянет носом незнакомые ароматы. Он всегда был восприимчив к запахам, но это секрет, тс! — Я всё. — Ноги совсем не держат. Он валится на асфальт и шумно вздыхает. И так не горел желанием наматывать круги перед сном, но Тэхён приклеился как банный лист: сказал, хочет серьёзно поговорить, вытащил на улицу, а Чонгук, что, ссыкло какое-то? У него тоже есть что сказать и предъявить. Тэхён, криво улыбнувшись, садится рядом. В отличие от Чонгука он в состоянии передвигаться самостоятельно, что неудивительно: тот выжрал в два раза больше него, он спортсмен, пьёт редко и пьянеет, соответственно, гораздо быстрее. Всё равно хочется потешить своё самолюбие. Когда ещё в следующий раз Чонгук по своей воле согласится прогуляться с ним? Да ещё и будет сидеть в нескольких сантиметрах и вести себя спокойно, а не брызгать слюной и сыпать угрозами не подходить близко. По идее, эта прогулка должна была помочь отрезветь, только вот улучшений пока что не наблюдается. Чонгук прислоняется затылком к стене и прикрывает глаза, втягивая носом свежий воздух. На улице так тихо, что создаётся впечатление, словно здесь никто не живёт. Но стоит медленно открыть глаза и взглянуть по сторонам, как в поле зрения попадает зажжённый свет в окнах. Взгляд расфокусированный, плывущий, и мысли такие же. — Я слушаю, — деловито говорит Чонгук, отчего у Тэхёна из рук выскальзывает сигарета. Даже не просит, а указывает. Нашёлся тут начальник. Если Чонгук ждёт извинений (хотя извиняться ещё не за что), то они просидят долго. Не хочется, конечно, признавать, но если бы не затуманенный рассудок парня, они бы и не были здесь. Тэхён не гордый, пускай Чон думает, что делает одолжение, соглашаясь на разговор, он с удовольствием воспользуется чужой добротой. Грех было бы упускать подвернувшуюся возможность поболтать. — Что хочешь услышать? — ухмыляется Тэхён и чиркает зажигалкой. — Я, вроде, всё объяснил. Чонгук долго молчит, брови хмурит, вздыхает, словно его мозг переваривает кучу информации в эту самую секунду. Хотя, кто знает, что происходит в голове другого человека? Когда он напивается (а происходит это, повторимся, не так уж и часто), в нём просыпается (вы только не смейтесь!) полицейский. Да-да, тот самый добрый коп с обострённым чувством справедливости. Чонгук нередко разнимал драки, даже если его не просили, на грубости отвечал вежливостью, напоминая, как нужно правильно разговаривать — словом, вёл себя немного раздражающе, но забавно. Юнги всегда ржал с этого, а Тэхён, уловив его задумчивый взгляд, поднимает бровь. Чонгук тот ещё пай-мальчик на самом деле, Тэхён же… наоборот. Противоположности притягиваются? Хочется верить. — Ты мне как пацан пацану скажи, что тебе от меня надо? Мне не нужны никакие связи, которые осквернят мою честь, понимаешь? Тэхён, сдержав смешок, затягивается. Интересно. — Продолжай. — Не надо вот так вот себя вести, ладно? У меня свои принципы и жизненные установки. Твоё поведение слишком вызывающее. — Чонгук замолкает насупившись. Мозговая деятельность кипит, а Тэхён, всё-таки засмеявшись, наклоняется ближе и тянет руку к плечу. — Я ведь тебе ещё ничего не предлагал, — улыбнувшись, говорит он, — а ты уже занял оборонительную позицию. Что тебя так смущает? — Всё, — незамедлительно отвечает Чонгук, встречаясь взглядом с чужим. — Я не нуждаюсь в твоём внимании, так что прекрати. Тэхён больше не улыбается. Пальцы с зажатой сигаретой между опускаются, и он немного придвигается, не смея моргнуть. — Что прекратить? — голос становится тише. Чонгук смотрит в ответ, из-за чего-то растерявшись, и даже рот открыть не может. — Я хоть раз делал что-нибудь противозаконное? — разговаривает как с маленьким, ей-богу. Чонгук, пораскинув мозгами, мотает головой. Действительно, у Тэхёна ведь только язык острый, да и то, помимо глупых фразочек, ничего не было. — Ставил в неловкое положение? — Нет. — Чонгук поджимает губы, вдруг чувствуя себя так, будто по его вине пострадал другой человек. Был бы здесь Чимин, он бы скрестил руки на груди и фыркнул: «Манипулятор!» Но с Чимином-то они знакомы не первый год, а сейчас перед ним сидит захмелевший Чонгук, который с его подачи меняет ход мыслей. Тэхёну не стыдно — если посудить, он говорит правду, просто подталкивает в нужную сторону. Ну, давайте поиграем в хорошего полицейского. — Тогда почему ты ведёшь себя как истеричная баба? — Он подносит сигарету к губам и немного отстраняется, наблюдая за чужим выражением лица. — Не оскорбляй девушек. — Правильный коп в Чонгуке не дремлет. Раздражает его это дурацкое слово, что тут поделаешь. Тэхён согласно кивает. — Не за то цепляешься, милый. Я тебе говорю о другом. Ты слишком зажатый, закомплексованный, что ли. Относись к жизни проще. — Вау, какой полезный совет. Чонгука снова начинает клинить. Вот только указывать как жить ему не стоит. Тэхён опять на рожон лезет. К счастью, Тэхён это тоже понимает, поэтому быстро переводит тему. — Ты хотя бы веселиться умеешь? — Чё? — Ну я так и подумал. — Усмешка. Она почему-то раздражает. — Ты слишком правильный для этого. — Вызов? Возможно. Тэхён сидит, хитро улыбаясь, и выпускает порционно дым изо рта, делая колечки. Нахмуренный Чонгук действует предсказуемо: выхватив сигарету, сразу же затягивается, а Тэхён прикрывает глаза, улыбаясь ещё шире. Чонгук сейчас похож на маленького ребёнка: пытается что-то доказать, показаться плохим мальчиком, а на деле после нескольких затяжек морщится и отворачивается. Сигареты плюс алкоголь равно хреновое сочетание — все об этом в курсе. В голову ударило моментально. В следующее мгновение Чонгук сгибается пополам, прочищая желудок. Картина, конечно, не из приятных, но Тэхён не чувствует отвращения, когда подползает ближе и отодвигает его в сторону, чтобы не запачкалась одежда. Волосы, упавшие на лицо, аккуратно поправляет, поднимая глаза к небу и спокойно дожидаясь, пока рвота прекратится. Чонгук, хоть и пьяный в стельку, всё равно соображает. И ему становится ужасно стыдно за себя. Сомкнув губы, он выпрямляется и испускает тяжёлый вздох. — В порядке? — Тэхён уже не усмехается, не кривит рот в улыбке. Спрашивает серьёзно, не переставая придерживать за спину. Чонгук, зажмурившись, коротко кивает. — Я, кажется, видел мини-маркет неподалёку. Никуда не уходи, я быстро. — Он встаёт на ноги и срывается на лёгкий бег. Чонгук смотрит на его удаляющуюся спину, пока та не скрывается за поворотом. Во рту кислота, по подбородку катится слюна — видок так себе, да и состояние не лучше. Выглядит он со стороны наверняка жалко, раз даже попугайчик его жалеет. Рука соскальзывает с бедра и падает на асфальт, поднять её обратно не получается. Зато Чонгук находит силы на усмешку. Снова обещает себе больше никогда не прикасаться к алкоголю, хотя в этот раз он оказался действеннее — все мысли, касающиеся Соён, улетучились. Их место заняли другие. Он шарится по карманам, ища телефон, и когда находит дохлый аппарат, вздыхает. Кажется, зарядка села, а жаль, — было назойливое желание позвонить одному мотоциклисту. Что он сказал бы ему — непонятно; Чонгук даже причину звонка не сформулировал бы, но кого это волнует? Точно не его. И ведь что-то же заставляет людей творить глупости по пьяни. Отключённые мозги, возможно. Тэхён возвращается спустя несколько минут. В руках — бутылка воды, глаза горящие, вид обеспокоенный. Чонгук, принимая воду, чувствует себя как-то странно. Благодарит, осознавая, что они впервые нормально разговаривают. Когда Тэхён не претендует на его мужское достоинство, он выглядит менее раздражающим. «Я хоть раз делал что-нибудь противозаконное?» — проносится его же голосом в голове. Ладно, стоит пересмотреть своё отношение к чужой персоне. И всё же Тэхён к нему подкатывает, пускай и на словах. Чонгук вдруг начинает тихо смеяться. Из-за своих же мыслей становится смешно. Он и правда ведёт себя так, словно оберегает свою невинность, а Казанова Тэхён намерен её заполучить любым способом. — Чонгук? — растерянно произносит тот, не зная, как реагировать на происходящее. И сам почему-то смеётся в ответ, присаживаясь на корточки. — Ты прав. Не умею я веселиться, ведь привык ко всему относиться серьёзно. — Хочешь научу? Это несложно. Чонгук, замерев с бутылкой у рта, смотрит в глаза, не находя во взгляде подвоха. Тэхён в самом деле предлагает повеселиться? На какой стадии опьянения сейчас находится Чонгук? После прочистки желудка ему стало немного легче. К тому же свежий воздух способствует нормальной мозговой деятельности. Окей, это очень странно. Чонгук не перестаёт глупо улыбаться. Почему бы и нет? Тэхён помогает подняться на ноги и ведёт к дороге. Благо они в спальном районе, и в такое время суток машин уже не видно. — Ты что делаешь? — Глаза округляются, когда Тэхён неожиданно ложится спиной на проезжую часть и раскидывает руки в стороны. — Давно хотел это сделать, — признаётся тот, смотря на небо. — Ты со мной, или так и будешь стоять и смотреть на меня как на долбоёба? Чонгук не сдерживается от ухмылки. — Я похож на дебила? — Ты только не обижайся… — Хрен с тобой. — В принципе, он ничего не теряет. (Если только свою гордость.) Давать заднюю уже поздно — Тэхён вцепился в его джинсы и тянет на себя, широко улыбаясь. — Ну же, я тебя не съем, — подначивает попугайчик, и он, не сдерживая смешок, опускается рядом. — Могу только укусить. — Замечательно, — театрально вздыхает Чонгук, пытаясь не думать, как тупо они сейчас выглядят со стороны. Как дети малые, честное слово… Приняв горизонтальное положение, он складывает руки на груди. — А теперь пусть нас раздавит фургон или переедет машина, и тогда Юнги задохнётся от смеха на моих похоронах, ведь это будет самая глупая смерть. — Не думай об этом, лучше сосредоточься на ощущениях, — подсказывает Тэхён. — Что чувствуешь? — М-м… — Он на секунду задумывается, — …что моей заднице холодно? Со стороны Тэхёна раздаётся смех. Чонгук бы и прислушался к нему, задумавшись, что тот кажется знакомым, но ему, если честно, сейчас не до этого. Голова по-прежнему кружится, небо перед глазами плывёт, и он вынужденно прикрывает веки. — Пока я окончательно не протрезвел, предлагаю исполнить мою мечту. — Тэхён заговорщицки улыбается и поворачивает голову к нему, однако Чонгук лежит с закрытыми глазами, поэтому не видит его оживлённого взгляда. — Хочу спеть «Whataya Want From Me», прежде чем нас задавят. — Я пас. — Вот ещё, петь он точно не собирается. Горланить на всю улицу вместе с Тэхёном, лежа на дороге — предложение, конечно, заманчивое, но он вынужден отказаться. — Слабо? — Нет, на него это тоже не подействует. — Понятно, тухляк, иди домой, тебе пора в кроватку. Чонгук тяжело вздыхает. Сгорел сарай, гори и хата, да? Видит Бог, он об этом пожалеет. Остатки разума ещё пытаются отказаться, немедленно подняться на ноги, отряхнуть одежду и уйти в закат, но с ним в бой вступает бутылка виски, которую он успешно влил в себя. По крайней мере, позориться будет не один. Тэхён действительно начинает петь, и это так… странно? В смысле: вся эта ситуация кажется до боли странной и абсурдной. Ещё три дня назад они чуть не подрались, а теперь лежат рядом, касаются плечами, пьяные и, кажется, в край отбитые. Чонгук присоединяется, нарочно сбавляя громкость своего голоса — всё-таки стесняется, певец из него никудышный, но Тэхёну вообще по барабану. Он тоже даже не старается. Без музыки тяжело, да и сам мотив вылетел из головы, но кому до этого есть дело? But now here we are So whataya want from me? Whataya want from me? Тэхён слишком громкий. Чонгук распахивает глаза, пытаясь вспомнить слова, но понимает, что, кроме припева, ни черта не знает. Так что всю партию Тэхён вытягивает один, прижимает кулак к груди, всецело отдаваясь моменту. Чонгук, повернув голову, видит его покрасневшие щёки и ловит себя на совсем странных мыслях, не свойственных ему. Тэхён сейчас выглядит живым, и это так здорово? Вернее, Чонгук тоже хотел бы уметь наслаждаться происходящим, наплевав на мнение окружающих, но он не умеет так. Никогда не умел. Please don't give in I won't let you down It messed me up, need a second to breathe Just keep coming around Последние строки они пропевают вместе и, словив взгляды друг друга, снова смеются. — Я знаю, это было ужасно. — Тэхён улыбается, не надеясь услышать возражения. Чонгук кивает, соглашаясь с его словами, из-за чего он ударяет ладонью по его плечу и, наконец, успокаивается. А губы всё продолжают шевелиться. — «Что ты хочешь от меня?» Чонгук тоже прекращает улыбаться. Так и лежат, смотря друг на друга и думая каждый о своём: Чонгук о странности момента, Тэхён — о внезапном желании всё испортить. Никогда не умел сдерживать эмоции, потому и подаётся вперёд, прижимаясь губами к чужим. Целует напористо, отчаянно, прекрасно понимая, что у него есть всего жалкое мгновение, пока Чонгук не справится с растерянностью и не придёт в себя. Когда это происходит, Чонгук хватается за горло и отодвигает от себя, а дальше рука действует на автомате. — Это они! — кричит Юнги, вытягивая шею и показывая пальцем в нужном направлении. Чимин выскакивает из машины первым. Подбегает к Тэхёну, выпучивая глаза, ведь тот, приложив пальцы к носу, смотрит на кровь и ухмыляется. Юнги теряется. Оттаскивать Чонгука не приходится: он сидит, упёршись руками в асфальт, и удивлённо хлопает глазами, словно сам не понял, что только что произошло. Тэхён его поцеловал?.. — Ты совсем больной?! — голос Чимина кажется чересчур громким. Лицо злое, напуганное, Юнги переводит взгляд на него и не узнаёт того милого парня с кучей заморочек. Из носа хлещет кровь, стекая по подбородку и капая на землю — беспокоит это, кажется, лишь Чимина. Сам Тэхён не без чужой помощи поднимается и шмыгает, зажимая пальцами ноздри. Чонгук, так вообще, всё ещё пребывает в каком-то трансе. Двигается только тогда, когда Чимин отводит друга к автомобилю и усаживает на пассажирское сидение спереди. — Тебе помочь? — спрашивает Юнги, обращаясь к Паку. Чимин, обернувшись на его голос, смотрит обозлённым взглядом, а после занимает место за рулём и, пристегнувшись, трогается с места. Юнги поджимает губы. — Что произошло? Чонгук молчит.

✘ ✘ ✘

Когда они добираются до дома Намджуна, Чонгук мешком валится на диван в гостиной и моментально отрубается, желая стереть из памяти прошедший день. Хосок храпит на втором этаже всё в той же комнате с подушками — видимо, не хватило сил перебраться на кровать; Намджун, уткнувшись в плечо своей девушки, спит в спальне; один Юнги ещё долго не может сомкнуть глаз. Он выходит на улицу, садится на ступеньки и достаёт помятую пачку сигарет. На улице уже начинает светать, и по-хорошему ему бы тоже завалиться в одну из комнат и поспать хотя бы несколько часов. Слишком много мыслей в голове — для начала нужно разобраться с ними, а потом уплывать в спасительный сон. Разговор с Чимином анализируется по кругу; он уже не помнит всех деталей и слов, что успел наплести, зато отчётливо запомнил чужое выражение лица, прежде чем их прервали. Изумление? Кажется, Чимин по-настоящему удивился, не ожидая услышать столько деталей о себе. Это не были какие-то поверхностные факты, по примеру: он студент, ему двадцать два, не пьёт алкоголь, и всё в таком духе. Юнги говорил о его планах, любимых вещах, предпочтениях — о мелочах, которые обычные люди, а тем более знакомые, чаще всего не запоминают, ну или же просто не придают им значения. Почему Юнги придал? Ответ очевидный. К сожалению, только для него. Чимин время от времени поглядывает на сопящего Тэхёна и тоже думает о состоявшемся разговоре. Утренняя прохлада проникает в салон — он немного открыл окно, чтобы впустить свежий воздух и заодно проветрить. Не машину, а мозги. Эта ночь была слишком странной, кажется, для всех. И для него, ведь встреча с Юнги навела беспорядок в голове, и для Юнги, который выкуривает две сигареты подряд, устремляя взгляд на крыши соседних домов, и думает неприлично много; для Тэхёна, задремавшего из-за усталости, и, конечно же, для Чонгука, который во сне обнимает диванную подушку и слегка морщится, переворачиваясь на другой бок. Что ему снится? Какая-то непонятная череда картинок, размытое лицо Соён, поездка на мотоцикле, пляж, золотистый песок, большие волны, норовящие утащить его прямиком в океан. Чимин снова бросает взгляд на друга, вернее — на засохшую кровь на подбородке и торчащий кусочек ваты из носа. Надо будет обязательно спросить, что случилось, и в который раз попросить беречь себя. Тэхён, как обычно, наплетёт какую-нибудь ерунду, дурашливо улыбнётся и переведёт тему. Это у него получается лучше всех. Притворяться. И Чимин единственный, кто ему не верит. Может, для окружающих Тэхён — всего лишь ветреный парень с раздражающими привычками и непонятной манерой общения, но для Чимина он лучший друг, каким бы раздолбаем не хотел тот казаться. Плевать на других, Чимин всегда будет защищать его и по-своему заботиться, в обиду не даст, потому и против общения с Чонгуком. Они друг другу точно не пара, и речь даже не о романтике. Невооружённым глазом видно, насколько они отличаются. Стоят на разных уровнях, которые никогда не пересекутся, но почему-то один из них хочет перебраться на ступеньку к другому. Знакомая ситуация, хах. Только если Чимин настроен скептично, то Чонгук — агрессивно. Что ужалило Тэхёна вбить себе в голову ходить хвостиком — неясно. Чимин, честно говоря, до сих пор не понимает и не хочет понимать. Чонгук создаёт впечатление грубого парня: вечно хмурый, хотя и вежливый с клиентами, закрытый (если сравнивать с тем же Юнги), и взгляд тяжёлый. Что Тэхёна так привлекает в нём? Загадка человечества. Единственное, что Чимин понимает — ничем хорошим это увлечение не закончится. И Юнги это тоже касается. Для всех будет лучше, если они больше не встретятся, но как это вбить в голову Тэхёна? Тот ведь упрямый баран с детства, начнёшь что-то доказывать, он либо задавит встречными вопросами, либо разозлится и всё равно поступит по-своему. Это у них семейное. Глаза всё-таки слипаются. Юнги заходит в дом, пытаясь согреть замерзшие ладони. Ветер ледяной, да и воздух ещё не прогрелся. Сколько он просидел на улице? Достаточно, чтобы вернуться с красным носом и ушами. Пальцы не попадают по клавиатуре, приходится обдать их тёплым дыханием. Юнги устраивается рядом со спящим Чонгуком, благо диван позволяет уместиться обоим, и, откинувшись на подушки, долго смотрит на своё сообщение, прежде чем нажимает на кнопку «отправить». yoongi: позвони мне завтра. и прости за сегодня Чимин, прочитав полученное смс, ничего не отвечает. Ему сейчас нечего сказать, да и вообще не хочется возвращаться к данной теме. Осторожно толкнув Тэхёна в плечо, он отстёгивает ремень безопасности, чтобы выйти из авто и помочь другу добраться до дома. Тэхён сонно моргает, не совсем понимая, что происходит, однако беспрекословно слушается Чимина и кладёт голову ему на плечо. Это для Чонгука он заноза в заднице, — с Чимином Тэхён может побыть беспомощным ребёнком, нуждающимся в заботе. Все в ней нуждаются, в конце концов, но не все в этом признаются.

✘ ✘ ✘

Пробуждение даётся с трудом. Причём всем присутствующим в доме. Намджун спускается на первый этаж самым первым, лениво моргает, пока бредёт к холодильнику, чтобы достать заранее заготовленные бутылки минералки. Лицо помятое, на губах засохшая корочка, на голове гнездо, а в горле Сахара — покутили на славу, пришло время расплачиваться за веселье головной болью и вялостью во всём теле. Он кидает взгляд на спящих на диване: Юнги с Чонгуком развалились по разные стороны. Чонгук спит на животе, рука свисает с дивана, Юнги, свернувшись клубочком, сопит головой на подушках с приоткрытым ртом. Прямо-таки котята, а не мальчики. Намджун усмехается и подходит к окну. Тут и показывается Хосок с опухшей рожей. Глаз не видно, красные волосы стоят дыбом, идёт походкой зомби и зевает, почёсывая живот. Ну что ж, доброе утро. Когда Чонгук разлепляет веки, в доме уже шумно. Кейт, недавно вышедшая из душа, судя по полотенцу на голове, готовит завтрак на ораву парней. Намджун то и дело мешается под ногами: то подходя к своей девушке со спины и обнимая, то целуя куда-то в шею, из-за чего та приставляет деревянную лопатку к горлу и улыбается, угрожая скинуть готовку на него. Намджун поднимает руки вверх, мол, понял, больше не лезет. Если бы не сожительство с Кейт, он бы давно получил гастрит и ожирение второй стадии из-за фастфуда. Жить с девушкой — удобно. Есть, конечно, свои минусы: Намджун постоянно вытаскивает клок волос из раковины, ванная полка забита непонятными средствами, вещи трогать нельзя (один раз у него хватило ума закинуть в стиралку свои футболки с чужим нижнем бельём, так ему потом весь мозг сожрали из-за этого). Так что теперь он даже не прикасается к одежде, боясь получить по голове. Откуда же он знал, что стирка — такое тонкое занятие и вещи надо сортировать по цвету? Но плюсов всё-таки было больше. Регулярный секс и вкусные завтраки — не в счёт. Неудивительно, почему Чонгук втайне завидует ему белой завистью. У Намджуна с Кейт полная идиллия, взаимопонимание, всё такое, — конечно, ему тоже хочется чувствовать себя нужным и любящим. Он предпочитает молча наблюдать за чужими отношениями и мотать на ус, как правильно вести себя, что говорить, что делать. Может быть, эти знания в скором времени пригодятся? Кто знает. Из-за того, что гостиная ничем не отделена от кухни, запах жареного бекона разносится по первому этажу моментально. Желудок Чонгука просыпается быстрее, чем он сам. Там и Юнги издаёт нечленораздельные звуки и поднимает голову. Хосок уже сидит за столом, уткнувшись в экран телефона и проверяя Инстаграм, а Намджун, облокотившись на столешницу, наблюдает за ловкими движениями Кейт, что принимается раскладывать завтрак по тарелкам. Намджун — парень, может, и большой, грозный с виду, но тот ещё плюшевый мишка, особенно рядом со своей девушкой. Его любовный взгляд часто становится темой для обсуждения, а ещё чаще поводом для подколов. Вот и в этот раз Хосок, отложив телефон на стол, шутит про сердечки в глазах. Намджун по-доброму улыбается в ответ. С последствиями попойки эти трое справляются гораздо лучше, чем младшенькие. Кейт ведь тоже всю ночь тусила в клубе и вернулась домой пьяненькой, а сейчас вон вертится возле плиты, умудряясь сушить волосы полотенцем между делом. Или дело в опыте (для них подобные деньки в пределах нормы), или в самих организмах. Чонгук с Юнги на их фоне совсем зелёные: стонут на диване, помирают от похмелья, а старшим, видите ли, смешно, они ещё и издеваются. Ни капли сочувствия! Чонгук всё-таки поднимается, Юнги так и остаётся лежать, не желая ни двигаться, ни существовать в принципе. Ему хреново не столько от похмелья, сколько от недосыпа. Его снова клонит в сон, и он никак ему не препятствует — отрубается, не обращая внимания на громкие голоса парней. — У тебя сегодня выходной? — Хосок выглядит гораздо свежее, чем час назад. Слава бодрящему душу и зарядке! А вы что думали? Хосок, конечно, тот ещё дэнсер и тусовщик, но и ЗОЖник по настроению. Спортзал посещает регулярно, Чонгук только успевает лайкать его рельефный пресс в соцсетях — тот выставляет новые фото чуть ли не каждый день, — может себе позволить, знаете ли. Понтуется ведь телом, над которым трудится, а не смазливой мордашкой, полученной от природы. Хосок, на самом деле, хороший парень. Чонгук его уважает. Всего сам добился, своими силами и пóтом, в свои-то годы! — Ага, только вечерняя тренировка, — вяло отзывается Чонгук и присасывается к бутылке с водой. Хосок понимающе хмыкает. Восполнив питьевой баланс, он неловко улыбается. — Забыл. Я сейчас должен быть в автосервисе. — Совсем из головы вылетело. Чонгук, конечно, ответственный работник, старается всё помнить, но иногда случаются такие казусы. Тем более после попоек. Кстати, о них… В памяти всплывают обрывки ночи. Он тут же перестаёт улыбаться, задумчиво глядя в воздушную точку. Блять. Лучше бы не вспоминал. Почему нельзя потерять память хотя бы раз в жизни? Чонгук бы не отказался сделать это прямо сейчас. Бóльшую часть посиделок он, конечно, не помнит, зато отчётливо помнит, как лежал на асфальте и пьяно смеялся с человеком, которого не хочет ни знать, ни видеть в принципе. — Можешь отпроситься у начальства, — голос Хосока прекращает мыслительный процесс. Чонгук дёргает плечом, закручивая крышку и убирая минералку обратно на стол. — Сам ведь прогуливаешь, так что не строй из себя босса, — хмыкает Намджун, садясь на стул. Хосок цыкает. — Кто бы говорил. Пока они шутливо спорят, Кейт ставит перед ними тарелки с завтраком, давая команду есть, и те как послушные дети быстро замолкают и принимаются за еду. Чонгук отмахивается от омлета с беконом, соглашается на кофе и тосты. Желудок пустой, нужно хоть чем-нибудь его заполнить, чтобы поскорее походить на живого человека, а не на труп с бледной кожей и мешками под глазами. Думать о вчерашнем получается само собой, и чем больше Чонгук это делает, тем больше сомневается в своей адекватности. На кой чёрт он вообще потащился с Тэхёном на улицу? Надо было сразу гнать его взашей. Если бы не Хосок с Намджуном, он бы уехал домой. На полном серьёзе сказал, что не будет сидеть с попугайчиком за одним столом, затаил обиду на Юнги, который притащил незваных гостей и сам свалил в закат. Хосок уговорил его остаться, попросил не кипятиться, приобнял как младшего брата, вот Чонгук и перестал бубнить. А дальше стало как-то пофиг на этого Тэхёна. Спасибо виски и тупым шуткам Намджуна. Намджун всё-таки исполнил свой бомбический (по его же скромному мнению) танец под песню Бейонсе, за что ему немного стыдно — тверк был реально лишним. Но как без этого? Посиделки, в целом, прошли мирно, без драк и происшествий, если не считать разбитого носа Тэхёна, хах. Блин. Чонгук снова зависает с ложкой в руке, перебирая обрывки из памяти. Тэхён попытался его поцеловать. Чонгук готов нервно засмеяться от этого осознания. Одно дело — его тупые подкаты, другое — подобные выходки. И если раньше всё заканчивалось словесной перепалкой, то теперь ситуация не из приятных. Что чувствует Чонгук? Странно, но не злость. То есть да, его злит сам факт произошедшего, но ещё больше ему непонятны чужие мотивы. Тэхён явно думал не головой (а он вообще умеет думать?); инстинкт самосохранения, как оказалось, у него отсутствует, страх, похоже, тоже. На что он надеялся? Что Чонгук махнёт рукой и ответит взаимностью? Ага, конечно, в следующей жизни, может быть. Чонгук немного растерян. И это факт. Как бы он ни строил из себя независимого парня, неприступной крепостью, — все мы знаем, каков он внутри. Он даже не предполагал, что Тэхён от слов перейдёт к действиям. Да какой разумный человек будет лезть с поцелуем к тому, кто ясно дал понять, что он против? Но был ли против Чонгук? Так, стоп. Не об этом речь. Теперь попугайчику точно не стоит попадаться ему на глаза. Хочется верить, хотя бы на это у Тэхёна хватит мозгов. А если нет… Придётся не только нос реанимировать, но и челюсть. В целом день проходит спокойно. Он возвращается домой после обеда, принимает душ, надевает чистую одежду и устраивается на диване под боком матери. В кои-то веки у них совпали выходные дни — это не может не радовать. Телевизор работает на средней громкости, из-за чего уже через несколько минут на него накатывает дрёма. Заботливые женские руки гладят влажные волосы, притягивают ближе. Чонгук слабо улыбается, всё же прикрывая глаза. Организм ещё не восстановился, нужно набраться сил перед тренировкой. По большей мере он не любит пить как раз таки из-за этого: после пьянок следующий день автоматически делается ленивым. Тупо лежать на диване и ничего не делать Чонгук не любит — слишком уж совестно так безответственно распоряжаться временем. Его и так вечно не хватает. — Где был? — интересуется женщина. Чонгук уже большой мальчик, без споров, но любопытство никто не отменял. К тому же она всё надеется, что у сына наконец появилась девушка. Про Соён Чонгук так и не рассказал. Предвидел, что они расстанутся? Они не слишком близки, чтобы обсуждать личную жизнь друг друга. Чонгук сам пару раз видел, как мама прихорашивается перед встречей с «подругой», а после возвращается с букетом цветов и широкой улыбкой. Он ничего не говорил, пускай и был рад, что мама не поставила на себе крест. По крайней мере, все имеют право на личную жизнь, чем она хуже? И всё же подобные моменты грели сердце. Чонгук возвращался в детство, укладывая голову на плечо мамы и расспрашивая её о прошедшем дне, а та по-доброму улыбалась, гладила по спине и неторопливо рассказывала какие-нибудь забавные ситуации, приключившиеся с ней на неделе. — Гулял. — Что входит в это «гулял» лучше не пояснять. Да и женщина не просит, лишь понимающе качает головой. Эх, молодость, когда-то и она не ночевала дома и возвращалась только под утро. Хорошее время, первая влюблённость, — свои сложности, желание казаться взрослым, но в душе оставаться ребёнком. — Поужинаем где-нибудь? — поднимая голову, говорит Чонгук. Он уже давно обещал сводить её в кафе, а свои обещания он привык сдерживать. Та, тепло улыбнувшись, кивает. — У меня тренировка в семь, я тебе позвоню после. — Ох, и когда ты всё успеваешь, милый? Чонгук ничего не отвечает, ведёт плечами, якобы «я не делаю ничего особенного», а сам тянет уголки губ на похвалу и морщит нос, прося прекратить. Женщина, вернув руку ему на затылок, сдаётся. Так и сидят перед телевизором в обнимку, пока Чонгук не засыпает. Благо сонное царство не растягивается до самого вечера. Подремав где-то с полчаса, он уходит в ванную, где приводит себя в порядок. Забирает телефон с зарядки, проверяя соцсети: ничего интересного, несколько новых твитов Юнги с весьма загадочным содержанием (надо бы спросить, почему он вчера ушёл с дружком Тэхёна, а не остался с ними), селфи от Хосока за рулём, пару сообщений от знакомых и от Стива. Чонгук выпрямляется, перечитывая смс с просьбой приехать немного пораньше. Намечается серьёзный разговор, но по какому поводу? Про предстоящий бой Стивен обычно сообщает по телефону или лично, причём прямым текстом, а тут даже причину встречи не назвал. До спортзала он добирается на автобусе. За спиной рюкзак, в наушниках неизменно громкая музыка: Breaking Benjamin — Dear Agony, и в голове относительный порядок. Привычные движения, знакомые улицы, быстрый шаг, и вот Чонгук спускается по ступенькам, на ходу сворачивая плеер и убирая в карман толстовки. У него и в мыслях не было, какой «сюрприз» ожидает его в раздевалке. Впрочем, он первым делом направляется в подсобку, где время от времени обитал Стив — его-то он и искал. На месте знакомого не оказалось, так что Чонгук двинулся в главный зал. Там было пусто. Помещение такое же небольшое, как и то, где проводятся бои: боксёрский ринг, пара груш над низким потолком, тренажёры, крохотная раздевалка с душем — и на том спасибо. Подобных залов у Стива порядка пяти штук — прибыль приносят, а какие условия он предоставляет, его не особо волнует. Чонгук платит раз в месяц, как и остальные, кто заглядывает сюда. Предъявлять нечего — последний платёж был произведен в срок, поэтому ему непонятно, зачем мужчина настоял на разговоре. Увидев Чонгука, тот поднимает руку и прячет свёрток непонятного происхождения во внутренний карман. — Здорова, спортсмен. — Довольно улыбается, даже по плечу хлопает. Чонгук окидывает его взглядом: вроде, трезвый. Как и всегда, зализанные назад тёмные волосы, улыбка до ушей, кожаная куртка коричневого цвета, недешёвые часики на запястье — вот тебе и бывший профессиональный боксёр. — Есть проблемы? — поднимает бровь Чонгук, думая о его подпольном бизнесе. Может, кто-то снова прижал Стива, вот он и пришёл сказать, что хочет залечь на дно? Такое уже происходило не один раз. Всё равно бой состоится, только в другом месте и, возможно, месяце. — Не-е-ет, что ты, — хохочет тот, убирая руки в карманы. — Наоборот, у меня для тебя хорошая новость. — И какая же? Чонгук садится на один из тренажёров, ожидая услышать что угодно, но не это: — С этого дня ты занимаешься здесь один. Весь зал в твоём распоряжении. Считай, у тебя начинаются персональные тренировки. — Стив усмехается, но заметив серьёзное выражение лица, быстро прекращает веселиться. Подходит ближе, кладя ладонь на плечо, и говорит уже спокойнее: — Один богатый хмырь выкупил этот зал. Не знаю, зачем ему эта дыра, да и мне без разницы, если честно. Без обид, ладно? — Что? — не понимает Чонгук. Какой ещё богатый хмырь? — А, вот и он, кстати. Ну, вы тут сами поболтайте, мне ещё в банк надо заехать. — Похлопав по плечу, Стивен действительно уходит. Чонгук поворачивается в сторону выхода и видит прислонившегося к косяку Тэхёна. С гематомой на носу, поджатыми губами и цветастым платочком на шее. Какого хрена?..